Волки, Громы и Драконы

Фёдор Прокопенко в своей жизни старался ни о чем не жалеть. Безусловно, далеко не всегда получалось. Вот он жалел, что не переобул машину в зимнюю резину раньше, что не успел заехать на обед домой, и макароны в чудесной подливке, которую приготовила любимая супруга, совсем раскисли, что не смог привить Игорю мысль, что жизнь работой не заканчивается. Вот последнее расстраивало особенно сильно. Изо дня в день они обсуждали эту тему, Федя журил, неодобрительно фырчал, уговаривал, но крестник был непреклонен. - Дядь Федь, ну а кто мне кроме вас и работы нужен? Вон, друзья есть и ладно, - усмехался Игорь. - Семья, - отвечал Федя, - Жена, там, или муж, дети. Спасибо, что друзей завёл. Игорь постоянно отшучивался, когда речь заходила про его личную жизнь, а потом он раз за разом начал пропускать ужины. - Пельмени сами себя не слепят, - протянул Федя, когда Игорь забежал к нему отдать документы. - Не могу сегодня, - отозвался тот. - С Димкой и Юлей куда-то идёте? - добродушно улыбнулся генерал. Игорь замялся перед ответом и отвёл глаза. - Да, с ними. Федя не стал наседать: захочет - сам расскажет, но запомнил и стал наблюдать. Вот в телефон залип, вот улыбнулся... Вот на огромном чёрном внедорожнике приехал на работу, а на шее большой такой... Засос. - Игорь Константиныч, - шутливо пожурил Федя, - Ну, вы как-то поаккуратнее, не солидно ж. Игорь разом покраснел и опустил взгляд в пол. - Да мы это... Случайно. - Да ладно, - отмахнулся Прокопенко, - Знаю я вас, молодёжь. Ты мне лучше скажи: это серьёзно или так, на пару раз? Игорь покраснел ещё сильнее. - С-серьёзно. - Ну и чудно, - улыбнулся Федя, - Раз серьёзно, то давай приводит к нам. Как будешь готов. Игорь кивнул. Спустя неделю Игорь действительно привёл свою пассию на ужин. - Волков, Олег. Олег был красивым. Смоляные волосы, цепкий взгляд, выправка военного. Пришёл он в косухе и каким-то рваным жестом поправлял чёлку, будто не привык ещё к своей причёске. Очень знакомым жестом. Федя подумал, что если этот Олег ещё и курит так же, как Костя, то можно его, Федю, сразу на тот свет отправлять. - А не только девочки мальчиков выбирают как отцов, м? - улыбалась Леночка, поглядывая на ребят в гостиной. Федя только криво улыбнулся. Игорь помогал Лене убирать со стола, а Олег и Федя мыли посуду. Вернее, мыл только Олег, закатав рукава своей чёрной рубашки, а Федя вытирал тарелки полотенцем. - Я вам не нравлюсь, - спокойно произнёс Волков, нарушая тишину. Федя тяжело вздохнул. Вот что на это ответить? - Нравишься, не нравишься, мне без разницы, не мне с тобой жить, - он, наконец, ответил, - Главное, чтоб Игорю с тобой было хорошо. Я просто беспокоюсь. - Из-за чего? - Олег вскинул бровь. - Ты очень сильно напоминаешь его отца, - нехотя признался Федя. Олег недовольно фыркнул. - Я ни капли не похож на этого безответственного человека, который забивал на своего ребёнка из-за работы. Федя хотел было возразить и защитить друга, но... В чем-то Олег действительно был прав. - Костя... любил Игоря, ты не подумай, просто... Времена другие были. Волков на него посмотрел крайне скептически, но спорить не стал. - Я не он, - просто ответил Олег, - Дайте мне немного времени, и вы поймёте, что это так. Федя усмехнулся, отметив, что все-таки немного похож. Спустя какое-то время Федя начал замечать в крестнике изменения. Уходить стал вовремя, на выходных дома сидел, а не в управлении работал. Да и питаться лучше стал - генерал в обеденное время видел его в зоне отдыха с контейнерами. Федя нарадоваться не мог. Все-таки первое впечатление обманчиво. - Уйди отсюда, бестолочь, - усмехнулся Олег, разгоняя руками дым от сигареты. Игорь упрямо что-то бубнил про то, что муж у него злой, и не даёт пообниматься. Федя только смеялся, глядя на это представление, переворачивая шашлыки на мангале. Олег стоял рядом, курил, а Игорь (беременный Игорь) лез к мужу. В итоге Игорь был отправлен на кухню к Леночке резать салаты. Олег проверил мясо и поднял на Прокопенко хитрый взгляд. - Сейчас не жалеете, что Игорь меня в дом привёл? Федя несильно ударил его газеткой по голове. - Ерунду не говори. Об этом я никогда не жалел.