звездопад.

Ночное небо чернело вдали. В нём, далеко-далеко, в самой гуще, в самой непроглядной тьме, сияли звёзды — маленькие огоньки, что крупицами, будто сахар, рассыпались по чёрному мрамору. Серебряный полумесяц прятался за одиноким темнеющим облаком — единственном во всём ночном пространстве. В эту полночь — одинокую, тихую, спокойную, ясную, — ни одно облако не скрывало ни озорно блеснувших звёзд, ни стеснительного полумесяца, выглядывающего из-за своего одинокого укрытия, что неспешно уплывает в сторону. Зеленеющая в жемчужном свете трава шелестела, лаская щёки. Редкие белоснежные цветы — неестественно растущие в нескольких метрах друг от друга, словно их семена специально раскидали вразброс, — лениво покачивались на тонких стебельках при каждом слабом дуновении ветра. Джунхан вдыхает их еле ощутимый аромат, который тут же заполняет лёгкие, будто желанный кислород. Рваный вдох. Парень распахивает глаза и устремляет взгляд в небо. Звёзды отражаются в глазах — отражается и ночной небосвод, где сияют огоньки. Он редко видел мир настолько... светлым. Настолько настоящим, удивительно живым. Редко замечал, что всё настолько яркое. Хенджун мелко дрожит, сжимая окоченевшими пальцами чёрное худи. Лёгкий ветер колышет траву рядом, и та щекотит лицо лежащего парня. Ветерок ласкает щёки, проводит по волосам и убегает вдаль — убегает, чтобы вскоре вновь вернуться, повторить свою шалость. Холод пронизывает тело, но Хан думает о тепле — думает, глядя на звёзды. В тишине, в пустом поле, полном одиночества и раздолья, даётся воля мыслей, затаившихся в глубине сознания. И Хан думал. Стремительно сменяясь одна за другой, мысли приходили и уходили, оставляя за собой какой-то след, о котором парень забывал в то же мгновение. Но у него не было определённой цели, не было желания искать смысл в своих запутанных размышлениях — он просто думал, — думал, пока мог думать. Иначе, когда ещё выдает такой шанс? Когда он ещё раз сможет обдумать — хорошо обдумать? без беготни, без стресса, без срочной необходимости... Однако все мысли пропадают тут же, как на лицо мягко ложится чья-то тень. Он вздрагивает — но сам не понимает, отчего — и фокусирует взгляд на знакомом силуэте, склонившемся над ним. Карие глаза сталкиваются с точно такими же, только, чуть светлее. Те словно сияли в лёгкой ночной темноте. — Джуён?.. — сорвалось с губ тихое. — А что, не похож? — губы парня растянулись в улыбке. — Я-... — ...не ожидал меня увидеть. Знаю. Считай, что я решил разделить твоё одиночество этой ночью. Хёнджун вздохнул и прикрыл на мгновение веки, прежде чем вновь торопливо посмотреть на Джуёна. Сейчас больше всего старший боялся, что тот уйдёт, оставит его здесь, в этом огромном поле, где царит лишь тишина и одиночество. — Только не уходи слишком быстро... — хрипло и тихо просит парень; голос его звучит едва не с мольбой: он хочет, очень хочет, чтобы Ли остался. Это жгучее, неожиданное желание не даёт покоя, а навязчивые мысли, что парень покинет его, заставляют сердце неприятно сжиматься. — Будет звездопад. — Пропустив мимо ушей чужую просьбу, Джуён поднял глаза к ночному небу, где сиял выглянувший полумесяц. — Я давно не видел звездопадов. Очень хочу посмотреть на это захватывающее зрелище вновь. И лишь через несколько коротких секунд добавляет, будто желая немного успокоить: — Я останусь до рассвета. Пусть звездопад будет не таким долгим, я хочу остаться и отдохнуть. «...а ещё хочу побыть с тобой немного», — хотел сказать Ли, но так и не решился, опасаясь реакции Хана — на самом деле, не столько её, сколько собственных слов и боязни сделать что-то не так. Джунхан кивнул на пространство рядом с собой — немая просьба присоединиться. Младший лишь покачал головой, и Хан понял — это отказ. Он поджал губы и неловко отвёл взгляд от расслабленного лица парня. В ответ на это послышался приглушённый смех. Джунхан смутился ещё больше и почувствовал, как к щекам начинает приливать кровь, окрашивая их в лёгкий алый цвет. Мягкое прикосновение к ладони вынуждает старшего поднять глаза. Изо рта вырвался короткий выдох. Опустившись на колени, Ли склонился над покрасневшим лицом Хенджуна; а изумрудная трава всё покачивалась... Пальцы младшего осторожно скользнули по холодной ладони парня, после сплетаясь с тонкими пальцами, согревая их. Хан тут же сжал чужую руку в своей — то ли чтобы почувствовать желанное тепло, то ли боясь отпустить. Он смотрел с немой мольбой: «Только не уходи». Джуен вздохнул и, одарив парня короткой мягкой улыбкой, кивнул. — А я никогда раньше не видел звездопад, — сорвалось с губ выдохом; холодный воздух пробрался в лёгкие. — Но после твоих слов... мне очень захотелось. Он тихо хмыкнул. — Только из-за моих слов? – склоняя голову набок, поинтересовался Ли, а кончики его уст дёрнулись в незаметной полуулыбке. Джунхан почувствовал, как собственный рот растягивается в ответной глуповатой улыбке. Щёки вновь отчего-то алеют, и он отводит смущённый взгляд на белеющие в серебряном свете цветы, качающиеся меж невысокой ярко-зеленой травы. Вдали, за волнами бесконечного поля, виднелось чёрное небо, где мягко сверкали точки звёзд. Ночное небо напомнило старшему о спокойствии и о скором звездопаде. Не сдержавшись, Хан снова вглядывается в глубь карих глаз, притягивающего внимание раз за разом. Волосы распущены и струятся по плечам Ли. Полумесяц плывёт по темнеющей небесной выси вместе со звёздами. Джуен молчал, в задумчивости глядя в глаза Хенджуна, что, словно море без дна, медленно затягивали его в омут с головой. В ровной глади вод Ли видел своё отражение, видел собственные глаза, что ни на секунду не разрывали зрительного контакта. Он видел отражение звёзд в глазах Хана, и то было... другим ночным небом. Его личным небом. Его личной ночью. Его личными звёздами. Завороженный чарами этого неба, он не смел отвести взгляд. Просто смотрел, смотрел, смотрел... Пальцы скользнули по щеке, сначала очертив линию подбородка. Джуен убрал со лба Хана пряди, заправил мешающие за ухо и еле сдерживал восхищенную улыбку. И вдруг замер, когда в темных глазах, оставляя за собой яркие хвосты, начали падать звёзды — крупицы хрусталя. Они сияли и падали — одна за другой, соревнуясь, будто наперегонки. Он поспешил выпрямить спину, чтобы не заслонять собой небо, и судорожно втянул воздух, заметив в очах парня ещё больше звёзд. Удивительно, но Ли не хотел поднимать взор, — не хотел, просто отказывался, ведь сейчас, когда он видит в столь родных и любимых глазах звездопад, эти мгновения становятся для него самым драгоценным, самым главным сокровищем из всех тех приятных моментов, что когда-либо были в его жизни. В груди ярким, горячим огнём запылала неожиданно любовь. А звёзды всё сияли и сияли, всё падали и падали... будто кометы, — оставляя след — след на небе и в темной глубине глаз парня. Хенджун молчал, старался или дышать через раз, или не дышать вовсе. Когда Джуен замер, парень и сам невольно застыл; застыло и сердце, когда в карих глазах старший заметил искреннее восхищение. Он смотрел только на Джуена. Смотрел и лишь через несколько мгновений понял: начался звездопад. Но... он не переводил взгляд на небо, как и Ли. Они просто молчали и смотрели друг другу в глаза. Пока раздавался тихий шорох травы, шелест листьев; пока в ночной небесной дали падали звёзды; пока дул лёгкий ветер; пока прохлада пробиралась через одежду под кожу; пока тишина окутывала, обволакивала их полностью; пока минуты тянулись вечностью, пока секунды замедлялись; пока сердце пропускало удары. Хан даже не успел понять, в какой именно момент Джуен прильнул к его губам, встречаясь с ними собственными. Не успел понять, когда сам ответил на нежность, когда закрыл глаза и отдался сладостному мгновению, забыв обо всём. В миг в голове стало абсолютно пусто. Не было ни единой мысли, кроме одной-единственной: Джуен и его губы. Хитрый парень воспользовался растерянностью обоих и украл первый поцелуй Хенджуна, отдав ему свой. Ночь, отчего-то, озарилась яркими красками: может, от звездопада, а может, от трепета любви в груди. И пусть веки Хенджуна были сомкнуты, Джуен знал, что в его глазах — темном, спокойном, глубоком и слишком заворожительном море без дна — сияли и падали звёзды.