Воздушно-капельно

О Авантюрине Даньхэн впервые услышал от Стеллы и Март7, после того, как те вернулись с Пенаконии. Весь экипаж звездного экспресса сталкивался с разными личностями, кто-то был более приятен в общении, кто-то менее. А кто-то, как и этот человек, вызывал двоякие чувства. Даньхэн мог понять этого сотрудника КММ: он лишился родины, потерял семью, оказался в рабстве. В общем, этот список можно было пополнить еще на несколько пунктов, судя по тому, что ему рассказали. Понять то мог, но принять такую точку зрения для него не представлялось возможным. Для себя видьядхара решил, что хотел бы избежать общения с таким человеком. ××× Его планы нарушаются, когда он, прогуливаясь по экспрессу, натыкается на нечто очень яркое и вычурное. Ну, как нечто, скорее некто, кто выглядит очень необычно. Вокруг больше никого не было, кто мог бы поговорить с этим чудом, поэтому проявлять навыки общения с людьми нужно было ему. Он подходит к гостю, стараясь ступать достаточно громко, что бы сообщить о своем присутствии. Тот разворачивается к Даньхэну и сам начинает разговор. — А вот и последний Безымянный. — Извините? - Хэн складывает руки на груди, уже отгораживаясь от незнакомца. Стоит признать, что как бы нелепо не был одет его собеседник, выглядел он сносно. Взгляд архивиста ненадолго останавливается на вырезе в районе груди, пока он сканирует гостя уже спереди. — Это ты извини, забыл представиться. Мое имя Авантюрин, я работник КММ и один из десяти каменных сердец. — Ох. - выдыхает Безымянный, поднимая глаза на лицо того, кого не хотел встретить. Для себя Даньхэн признает, что парень перед ним симпатичный. Даже очень. - Так это вы мешали моим друзьям насладиться праздником на Пенаконии. - отмечает он, что уже в курсе, кем приходится его собеседник. — Так ты меня уже знаешь. - сигониец посмеивается, но ощущения искренности не возникает. - Неловко даже. — Я наслышан о вас. Сообщите, пожалуйста, причину своего пребывания на Звездном Экспрессе. — Ты не очень-то гостеприимный, не кажется? - Авантюрин вздыхает, слегка покачивая головой, как бы обозначая, что не так важна его прошлая фраза. - Я пришел сюда на встречу с господином Янгом, просто жду его тут. — Не думаю, что тебе стоит мне лгать. - Даньхэн хмурится. - Вельт сейчас даже не находится на поезде, и не в его стиле забывать встречи, что он планировал. Так назовешь ли ты истинную причину? - Безымянный резким движением материализует копье, чей конец приставляет к горлу незванного гостя. Раздается усталый вздох, а после Авантюрин посмеивается, убирая руки за спину, слегка покачиваясь на месте. Как-будто показывает свою расслабленность. Видьядхару это не пронимает ни разу. — Вот этого я не предусмотрел, как недальновидно с моей стороны. Прости, приятель. — Ты не это не предусмотрел. Ты знал, что членов Экспресса здесь не будет, но не знал, что кто-то останется. В чем смысл тогда было врать изначально? Даньхэн не убирает оружия от чужой шеи. Понять его оказывается не так тяжело, как это предсказывали его подруги. Было что-то в нем такое, что позволяло бывшему старейшине видеть того насквозь. Хотя, возможно, дело было в том, что он уже был предупреждён. — Мне нужен твой архив. - признается авгин, разом сдуваясь. - Я надеялся, что смогу сам посмотреть то, что мне было нужно и действительно не ожидал, что кто-то останется на экспрессе. — Пом-Пом находится тут почти всегда, как ты узнал, что и ее не будет? — Понадеялся на удачу. Я же получил благословение Гаятры. Видимо, сегодня она от меня отвернулась, раз я наткнулся на тебя, вместо проводника. Думаю, с ней было бы справиться гораздо проще. Авантюрин делает выпад, щелкая пальцами правой руки, и Безымянному приходится уворачиваться от куба, что мог приземлиться ему на голову, будь у него хуже с рефлексами. Даже если он с самого начала был готов к этому, такого исхода хотелось избежать. Что же, ему ничего не остаётся, кроме как вступить в бой. Даньхэн уворачивается от падающих на него предметов, ожидая времени, когда он сможет нанести удар. Он притесняет авгина к окну. Работник КММ натыкается на диван и спотыкается, пытаясь вернуть себя равновесие. Это занимает секунды, но даже их достаточно для архивиста, что бы ранить соперника. Копьё протыкает кожу на бедре Авантюрина, заставляя того вскрикнуть и все таки завалится на диван, находившийся за ним. — Ха. - усмехается авгин. - Похоже, что я недооценил тебя. Он пытается пошевелить ногой, что заведомо было неверным решением, и хмурит лицо от боли. Вздохнув, сигониец закидывает руки за спинку места, где сидит. Даньхэн отзывает свое оружие, снова складывая руки на груди, останавливая взгляд на чужом окровавленом бедре. Возможно, ему не следовало наносить ранение, но он не знал, насколько далеко готов был зайти человек перед ним, стоило перестраховаться. Хотя, наверное, Авантюрин тоже не был уверен, как архивист мог отреагировать на его заявление, и поэтому решил, что атаковав первым он получит преимущество (которое действительно получил). Но утверждать, что думает этот сигониец, попросту нельзя. Возникает ощущение, что в голове у того поселился Аха. Или, как минимум, просто происходят микровзрывы каждые пять десятых секунды. От мыслей его отвлекает чужой голос. — Может, договоримся? Ты оставляешь меня в живых, а я больше не заявлюсь сюда. Как тебе? Даже наличие расслабленной позы не заставляет видьядхара верить в то, что тот действительно чувствует себя настолько комфортно. Для начала, у одного из каменных сердец все еще открытая рана. Даньхэн снова кидает взгляд на побледневшее лицо Авантюрина. Оставлять его без присмотра даже на короткое время, наверное, не лучшая идея, но совесть так просто не заткнется. Архивист разворачивается, шагая в сторону кают. Перед тем как закрыть дверь, он слышит чужой взволнованный вопрос. — И что это значит? На который, впрочем, не дает ответа. Заглядывая в свою комнату, в прошлом Пожиратель Лун подходит к книжным полкам, доставая между книгами набор первой помощи. Принести аптечку человеку, что угрожал его жизни, напал первым и проник на экспресс без приглашения. Возможно, что мышление Авантюрина передается воздушно-капельным путем. Тряхнув головой, Даньхэн выходит с каюты. Когда он оказывается у двери в общий вагон, хочется развернуться и уйти, но, как минимум, оставлять без присмотра такого опасного человека может быть чревато. Поэтому он берет себя в руки и нажимает на ручку, входя внутрь. Раненый все еще сидит на красном диване, но уже более зажато, поставив локти на колени и опустив голову вниз. Так он кажется каким-то хрупким. У бывшего старейшины даже мелькает мысль, что выглядит тот простым человеком, у которого что-то не удалось в жизни, и он этим опечален. Но длится этот момент недолго. Как только авгин слышит шум от двери, сразу подрывается. Это действие отдается ему болью в ноге, на которую он шипит. Рядом с Авантюрином приземляется аптечка, и он удивленно поднимает глаза на Даньхэна. Тот пожимает плечами. — Я не собирался тебя убивать. - и садится на противоположный диван, доставая телефон, показывая этим, что разговор окончен, и больше он в нём учавствовать не собирается. Сигониец это понимает, поэтому просто начинает сам ухаживать за своим ранением, обеззараживая его и перебинтовывая кое-как на первое время. Когда он заканчивает, то без слов идёт на выход со Звездного Экспресса. Даньхэн его не останавливает. ××× Следующая встреча с Авантюрином произошла снова на Экспрессе. На этот раз, когда копейщик зашел в общий вагон, тот сидел вместе со Стеллой и Март7. Что они обсуждали, Даньхэн даже не хотел знать, поэтому как только увидел авгина, решительно развернулся и уже собрался выйти, но его окликнула девушка с розовыми волосами. — Даньхэн! Иди сюда! Он не хотел быть замеченным, но кто его спрашивал, верно? Архивист не рассказывал им о инциденте с сигонийцем, но надеялся на благоразумность того. Возможно, что совесть у Авантюрина тоже отсутствовала, и он не чувствовал себя виноватым ни в чем. Кто же знает этих представителей КММ. В любом случае, видьядхаре пришлось пройти к друзьям. Он встал на некотором расстоянии прямо напротив них. — Авантюрин как раз спрашивал о тебе. - сразу же сдает с потрохами гостя Март. — Мне было очень интересно, что из себя представляет друг таких замечательных людей, как Март7 и Стелла. Вторая девушка с улыбкой покачала головой на немой вопрос Даньхэна о том, что вообще происходит. Хотя возможно, что человек-бита даже не поняла его вопроса и просто забавляется ситуацией. Сам парень веселого во всем этом видит мало. — Кстати, это и есть Авантюрин с КММ, которого мы повстречали на Пенаконии. - представляет его девушка с амнезией. — Мы знакомы. - копейщик хмыкает. — И даже не спросишь как моя нога? - один из каменных сердец ухмыляется, наслаждаясь ситуацией. Видимо, раз бывший старейшина сам признал факт их знакомства, то сигониец решил, что может этим развлечься. Его подруги переглядываются между собой, а затем обе смотрят на архивиста. Тот чувствует от них обеих интерес к ситуации, хотя от Март он ощущается гораздо больше. Даньхэн вздыхает, перебарывая свое недовольство и все же спрашивает. — Не хромаешь? — Я так рад, что ты спросил. - видьядхара наконец смотрит на этого засранца. Как бы отвратительно тот себя не вел, архивист признает себе снова, что выглядит тот хорошо. - Нет, перестал несколько дней назад. Рана изначально не была глубокая, как-будто и не пытались травмировать. — Видимо, удача, которая тебе сопутствует, все же была с тобой. - в прошлом Пожиратель Лун пожимает плечами. — Эм, ребята? - в разговор влезает Март, выглядя очень растерянно. — Никто не хочет ничего объяснить? Стелла кивает, показывая, что поддерживает другую девушку в этом вопросе. — Извините, но мне уже пора бежать. — Авантюрин встает с дивана, на котором они сидели. На последок он подмигивает Даньхэну и удаляется. - Еще увидимся! Бывшему старейшине приходится отмазываться от вопросов подруг самостоятельно. ××× Даньхэн время от времени ловил себя на том, что думал о авгине. Может, его просто интересуют личности, со странным мышлением? Стелла, Март, Блейд (Инсин), Лоча. Теперь и этот Авантюрин. Проблемные люди, наверное, относятся к его типу. Иногда архивист думает, что он и сам странный. Почти сразу он откидывает эту мысль, ведь не находит ничего общего с людьми из списка. Но мысль о том, что узнать сигонийца ближе было бы неплохо, остается у него в голове. После той встречи проходит пара недель, за время которых он ловил на себе пристальные взгляды Март, что не отпустила мысль узнать, что всё-таки произошло, и Стеллы, которая выглядела скорее обеспокоенно, словно было что-то, известное ей одной. В итоге, как-то так вышло, что они обе пристали к нему с тем, что нужно сходить развеяться, подышать свежим воздухом. На замечание парня, что на Экспрессе воздух очищается лучшими способами, они отмахнулись. Но выстоять против двоих сразу Даньхэн не смог и ему пришлось согласиться. Когда девушки сказали, что они направятся на Пенаконию, это вызвало у него еще больше вопросов. Свежий воздух в грезах? Архивист чувствовал, что его просто надурили. ××× Если первая встреча была случайностью, вторая совпадением, то третья уже закономерностью. Снова видеть блондинистые волосы и двухцветные глаза было этой закономерностью. Это могло стать привычкой, подумал бывший старейшина. — Кажется, мне забыли сказать, что мы будем с кем-то еще. - Даньхэн качает головой, осознавая, что надурили его даже дважды. — Привет, мои дорогие друзья. Рад вас видеть на Пенаконии. Слышал, ваш тихий друг не был тут в этом году. - Авантюрин улыбается, подходя к ним ближе. - Предлагаю сходить сначала к автоматам, а после можно будет зайти в бар Шивон. Стелла поднимает удивленный взгляд на авгина, и тот кивает. — Надо проведать маленьких бедняжек. - уточняет тот. — О чем вы? - Март не понимает, о чем эти двое говорят. Не то чтобы Даньхэн понимал, но так он чувствует, что не один в неведении. — Ты поймешь, когда мы придем туда. - успокаивает ее сигониец. На взгляд архивиста, один из каменных сердец выглядит более просто сегодня. Не в плане одежды, тут он все еще ходячий взрыв. Ощущение, что его обваляли в чем-то цветном. Но его лицо выглядит более спокойным, искренним. Возможно, выгляди тот так всегда, бывший старейшина легче принял бы общение с этим человеком. — Даньхэн, ты чего застыл? Идем же! - из размышлений его вырывает девушка с амнезией. ××× Всю дорогу до автоматов архивист шел чуть позади остальных, что давало ему возможность следить за тем, чтобы никто не потерялся, не отстал, не ушибся. Откуда эта привычка, он не знает. Трое что-то обсуждали (если Стеллу, время от времени что-то вкидывающую можно было назвать собеседником), просто болтали, но единственное, что ему действительно было слышно - это смех и обрывки некоторых фраз. Несколько раз на него оборачивался Авантюрин, окидывая взглядом, но ничего не говоря отворачивался обратно. Когда они дошли до игровых приспособлений, авгин начал демонстрировать свои умения. Они впечатляли, но вспоминая, что видьядхара узнал о Гаятре и ее благословении, сильного удивления это не вызывало. Следом за ним играть пробовали Март7 и Стелла. И если у сосуда были выигрыши, то второй девушке совсем не везло. — Да как это так!? - возмущалась она. — Я отказываюсь продолжать. - переводит взгляд на Даньхэна, который уже предвидел ее вопрос. - А ты не хочешь попробовать? Архивист открывает рот в желании отказать, но не успевает вымолвить ни звука. — Да, Даньхэн, почему бы тебе не присоединиться? - услышав их диалог, влезает Авантюрин, освобождая ему место. Краем глаза бывший старейшина видит кивок от Стеллы. Что же, ради своей семьи он вполне может попробовать поиграть в такие бессмысленные игры. Сосуд со Стеллароном протягивает ему пару монет, когда видьядхара подходит к одному из автоматов. Он принимает вещь с ее рук и кидает одну из них в специальную прорезь. Тянет за рычаг. Изображения стремительно меняются, но останавливаются на разных. Даньхэн ничего не выиграл, но он и не ожидал от себя победы. — Ничего. - архивист пожимает плечами, уже собираясь отходить от устройства. — Осталась вторая монета. - сзади к нему прижимается сигониец, кладя голову на плечо видьядхары. Даньхэн замирает, через раз забывая дышать. Это что еще такое.. Авантюрин достает из его руки игровую монетку, повторяя все действия, что бывший старейшина сделал до этого. — Ну, давай. Тяни рычаг. - дает ему указание работник КММ. Когда-то Пожиратель Лун кладет руку на рычаг и колеблется. На его ладонь ложится чужая, включая автомат своими силами. Картинки меняются, останавливаясь на джекпоте. — Видели! - Авантюрин мгновенно отсраняется, хвастаясь Март, что снова выиграл. Даньхэн отмирает, чувствуя на себе обеспокоенный взгляд Стеллы. Что вообще произошло? ××× Очнулся архивист уже в баре. Март7 тусовалась рядом с Шивон, Стелла общалась с монстрами труппы, а Авантюрин сидел чуть дальше и просто пил. Даже не пытаясь ничего обдумывать, видьядхара присел рядом с авгином, укладывая голову на барную стойку. Вроде находится во сне, а все равно устал. Можно ли заснуть в грезах? Он бы сейчас не отказался от этого. — Тебе говорили, что ты очень красивый? - в его волосах оказывается рука работника КММ. Может, думает Даньхэн, тот уже пьян, хотя, вроде, пить начал совсем недавно. Или это бывший старейшина так долго пробыл в себе. — Да, но спасибо. Ты тоже хорошо выглядишь. - он делает ответный комплимент, потому что считает, что выразить свои мысли сейчас будет самое время. Авантюрин на этот комментарий улыбается очень даже искренне. Он перебирает волосы Безымянного, и тот прикрывает глаза. Время проходит спокойно. Один из каменных сердец продолжает наслаждаться напитком, название которого архивист не знал. Март общалась с Шивон, наконец поборов свою робость перед ней. Стелла наблюдала за участниками труппы, изредка что-то отвечая им. — С тобой не так плохо проводить время, когда ты не пытаешься напасть на меня. - зачем-то говорит Даньхэн, пытаясь подшутить и завязать диалог. — Мне тоже гораздо более приятно, когда мои ноги целы. — Извини, но я не знал, насколько далеко ты зайдешь. - видьядхара даже чувствует отголосок вины, но даже если бы можно было вернуться в прошлое, он бы повторил свои действия. — Я понимаю это. Ты извини, что напал. Редко, когда мои планы меняются. - авгин замолкает, и бывший старейшина тоже не знает, что ответить. - Раз теперь мы решили все недопонимания, можно и просто поболтать. Это была легкая беседа об Экспрессе и его членах. Они говорили о Март, о Стелле, о Химеко, о Вельте, даже Пом-Пом затронули (о нем самом они не говорили, может, Авантюрин думал, что так тоже придется рассказать о себе). Как давно они в Безымянных, что им нравится, как они себя ведут. Было ощущение, что Даньхэн выдавал чужие секреты. Хотя, по сути, секретами это даже не являлось, но ему было так спокойно, будто это он находился в алкогольном опьянении, а не его собеседник. Может, это тоже передается воздушно-капельным путем? — Ну а ты? - спрашивает у него видьядхара. — Мое прошлое, настоящее и будущее не то, о чем бы я хотел говорить в такой приятной атмосфере. - Даньхэн видел, что тот пытался не измениться в лице, но какая-то печаль и тревога все равно была заметна. — Хорошо. - Безымянный кивнул, насколько это позволяло лежачее положение. - Думаю, стоит уже расходиться. С этими словами он встал со стула, сделал пару шагов в сторону своих подруг, но развернулся обратно. Архивист взял в свои руки ладонь сигонийца и поднес к губам, слегка коснувшись ее ими. Чтобы не пришлось ничего объяснять застывшему Авантюрину, копейщик быстро удалился в сторону девушек, сообщая им о том, что пора возвращаться. Все больше Даньхэн уверен, что опьянение передается воздушно-капельным. Другого объяснения у него нет. Его заинтересованность никогда не должна была выйти за пределы его мозга, но это всё-таки случилось. Что с этим делать, он разберётся потом. ××× Уже лежа на своем спальном месте, он устало выдыхает. Даньхэн кутается в одеяло, укрываясь почти с головой. Сегодня был слишком странный день, странная атмосфера, странный Авантюрин и странный он сам. Архивисту кажется, что он тоже может быть интересен авгину, но утверждать это не берется. Все же, знает бывший старейшина его не так долго. В той светлой голове все еще может находиться целый Аха. И видьядхара не уверен, что может с ним справится, хотя на самом деле очень хочется. С больной головой мыслей он засыпает. Но проснуться совсем скоро не входило в его планы. Какой-то шум будит копейщика и ему приходится открыть глаза. Блондинистая макушка около архива точно не было тем, что хотел бы увидеть Даньхэн по пробуждению. — Что ты тут делаешь? - обозначает бывший старейшина то, что уже не спит. Авантюрин вздрагивает и стукается локтем о полку. Он оглядивается на архивиста, что поймал его с поличным. Авгин подходит ближе к владельцу комнаты, и тот видит, что первый одет в одежду, которая выглядит отлично от того, что обычно носит сигониец. В ней один из каменных сердец выглядит даже по-домашнему мягко. У видьядхары сердце пропускает удар. — Мне же изначально сюда и было нужно. Думал, что если ты так устал, что засыпал прямо за стойкой, то меньшая вероятность тебя разбудить. - объясняет сигониец, присаживаясь на одеяло, снова запуская свои пальцы в волосы лежащего. - Но наверное, удача все же отвернулась от меня. Вся ситуация выглядит донельзя странной, Даньхэн не знает, как ему стоит действовать. Время позднее, до утра ещё далеко, а его сон нарушил человек, который и сам выглядит уставшим. И кто дергал этого работника действовать сейчас. Безымянный в своей голове ведет не свойственную ему цепочку мыслей, приходя в выводу, что сон ему сейчас гораздо более приятен, чем выяснение всех обстоятельств. Поэтому он откидывает одеяло с одной стороны и тянет на себя юношу. Тот с ойканьем валится на место рядом. Даньхэна спросонья мало волнуют рамки приличия и личные границы. Рядом человек, который ему интересен. Разбираться с этим у него нет ни малейшего желания, поэтому он перекидывает свою руку через туловище Авантюрина, утыкаясь носом тому в бок. Дыхание авгина редкое настолько, что архивист делает ему замечание. — Дышать не забывай. - и чуть помедлив добавляет. - Спокойной ночи. Бывший старейшина засыпает почти сразу, и не знает, что сигонийцу на это требуется гораздо больше времени. ××× Просыпаться оказывается более неловко, чем Даньхэн мог себе представить. Лежать в постели с кем-то было очень тепло, но для него слишком смущающе. О чем он только думал до этого? Авантюрин переплелся с ним во сне всем телом. Видьядхара думает, что это потому, что тот беспокойно спал, но сам этой возни не чувствовал. Одна из ног авгина оказалась зажата между бедер Безымянного, который сам лежал на руке одного из каменных сердец. На руке, которая обнимала его за плечо. Хозяин архива аккуратно выбирается из своеобразных объятий и садится ровно. Его соседа по кровати ничего не побеспокоило и тот продолжил сладко спать. В этом даже есть плюсы, у Даньхэна есть время обдумать, что он вообще может ответить на вопросы, которые авгин может задать. Почему он позволил спать кому-то с собой? Это небезопасно. Ему повезло, что сигониец просто спал, не натворив ничего больше, кроме того, что снова проник на Экспресс. В итоге, после мысли о том, что его спальное место все еще занято, архивист оборачивается назад и смотрит на своего нарушителя спокойствия. Бывшего старейшину посещает желание коснуться спящего человека, но он одергивает себя. Не стоит так касаться людей без их одобрения. Даньхэн встает с постели, на коленях переползая к полкам в столе, что бы достать оттуда чистую одежду. Он поднимается на ноги, стягивая с себя спальную футболку, когда слышит шорох одеяла. — У тебя спина такая симпатичная. Копейщик вздрагивает, в темпе натягивая водолазку. Еще один пункт, не входивший в его планы. Он не оборачивается в целях безопасности своей душевной организации. Но вскоре осознает, что зря, так как чувствует, как чужие руки лезут под кофту, проводя пальцами по коже. — Что ты делаешь? - напрягается архивист. Ладони Авантюрина теплые, тот только вылез из-под одеяла и ещё не успел остыть, в отличии от Даньхэна. Это даже приятно. Но авгин не отвечает на вопрос, подходя ближе, оставляя руки на месте и прислоняясь своей грудью к спине видьядхара. В прошлом Пожиратель Лун чувствует, как ему в шею утыкаются носом, щекоча дыханием. Он ощущет дрожь в конечностях. Это не самая привычная поза для бывшего старейшины, и он совсем не знает, что ему стоит сделать. Проигнорировать? Оттолкнуть? Даньхэн признает, что это приятно, но так же достаточно сильно его волнует. И пока копейщик был в своих мыслях, один из каменных сердец вытащил ладони из-под водолазки и переместил их так, что теперь они находились поперек груди Безымянного. — Ну же, положи свои руки на мои. И бывший старейшина слушается того. — Что же мы делаем? - шепчет он. По ощущениям Авантюрин жмет плечами. И ладно, думает архивист, один раз можно не строить планов, предположений, и просто плыть по течению. Авгин целует его ухо. А после сбегает с архива, искренне смеясь. Даньхэн слышит, как того зовет Март, спрашивая почему он вышел в пижаме и что он делал в комнате ее друга. Копейщик уже знает, что он следующий кандидат на допрос. ××× — Почему Авантюрин был в твоей комнате? - видьядхара знал, что так будет, поэтому только вздыхает, закрывая глаза руками. Он смотрит на Стеллу, ища в ней поддержку, но кто бы сомневался, та отводит взгляд, будто не при делах. Они обе такие любопытные. — Спал. - все же отвечает на вопрос подруги парень. — Замечательно. И как давно ты приглашаешь сотрудником КММ к себе? - она явно не верит ему. — Он сам пришел. - выглядит, будто копейщик пытается оправдаться. — Еще лучше. - хмыкает Стелла. — Что вообще у тебя с Авантюрином происходит? - все же уточняет Март7. И Даньхэн непозволительно долгое время молчит, что позволяет напридумывать двум девушкам сотни сценариев, начиная с самых безобидных, заканчивая чем-то очень мрачным. — Ты же не должен ему ничего? - тихо спрашивает девушка с амнезией. — Нет. - бывший старейшина выдыхает это слово, качая головой. — Я думаю, что он очень.. интересный. - признает он это вслух. Его подруги уставились на него в удивлении. ××× Когда авгин снова обнаруживается в архиве, но уже сразу на постели и в спальной одежде, Безымянный даже не испытывает удивления, как-будто знал, что что-то такое и будет. — Ты снова тут. - обозначает он факт. — Привет. Я надеюсь, что ты успел соскучиться. - на мгновение кажется, что сотрудник КММ беспокоится о чем-то, но тот почти сразу цепляет на лицо улыбку. И бывший старейшина уверен, что понимает причину тревоги сигонийца. Возможно, что он сам даже печется о тех же вещах. — Да. Я ждал тебя. - Даньхэн подходит к своему же спальному месту и опускается рядом с одним из каменных сердец. С прошлой их встречи прошло чуть больше недели, за которую копейщик успел и сам обдумать некоторые моменти, и посоветоваться с подругами. - Я бы хотел поцеловать тебя прямо сейчас. Авантюрин удивляется, несколько секунд находясь в ступоре, но после даже как-то робко кивает. — Вперед. И Даньхэн наклоняется, опираясь руками на бедро сигонийца. Касание губами получается очень легкое, воздушное и быстрое, но дыхание все равно сбивается. Авгин укладывает одну из своих ладоней на щеку копейщика, уже сам проявляя инициативу, от чего у бывшего старейшины происходит микровзрыв, который наверняка тоже передался воздушно-капельным. Архивист, под давлением изменившейся атмосферы, перекидывает правую ногу через бедра гостя, усаживаясь тому на колени, немного ерзая, что бы найти наиболее удобное положение. Авантюрин на эти действия только вцепляется руками в талию бывшего старейшины, переводя дыхание. Безымянный продолжает то, на чем остановился. Он покрывает лицо обладателя цветных глаз мелкими поцелуями, стараясь оставить их как можно больше с целью выразить свою привязанность. А после копейщик давит авгину на плечи, намекая на то, что бы тот лег на спину. Его понимают и выполняют немую просьбу. Даньхэн опирается на руки, которые расставляет по бокам от светлой головы, и окидывает взглядом парня, что буквально находится под ним. Красивый, думает видьядхара. — Ты красивый. - он так и говорит. Сигониец в ответ на комплимент тянет его к себе за шею, целуя уже глубже, даже прикусывая губу бывшего старейшины. Тот резко выдыхает, зажмуриваясь на несколько секунд. Это все ощущается странно, ново и в прошлом Пожиратель Лун оказывается в небольшом замешательстве. Отстраняясь и открывая глаза, архивист смотрит на то, как ухмыляется Авантюрин, расстегивая пуговицы своей ночной рубашки. Он выглядит еще более худым, чем думал Даньхэн, но помимо этой мысли возникают и другие. Кожа сотрудника КММ выглядит привлекательно, даже с теми шрамами, что успел заметить владелец архива. В прострации копейщик тянет руки к чужому туловищу, ведя ладонями от живота, проходясь пальцами по белым полосам, к груди, оставляя их на некоторое время там, ощущая сумасшедшее биение чужого сердца. Безымянный наклоняет голову, снова целуя губы Авантюрина на короткое мгновение, что бы после этого уделить внимание всем шрамам. У всех они есть, но такое количество все равно настораживает. Сейчас эту тему поднимать бесполезно, да и не хочется, но видьядхара делает пометку спросить позже. Даньхэн слышит шумное дыхание авгина, чувствует, как в его волосы вцепляются руки гостя, сжимая их и слегка оттягивая. — Может ты тоже хотел бы начать раздеваться? - со смешком говорит сигониец, намекая, что у него верхняя часть тела уже оголена. Но в итоге, садясь, сам же начинает стягивать с копейщика накидку, аккуратно ее складывая и убирая в сторону. У архивиста что-то щемит от нежности, глядя на парня перед ним. Он не знает, привычка ли, или просто забота о одежде бывшего старейшины, но все равно приятно. Уже самостоятельно Даньхэн снимает с себя водолазку. Они ничего не обсуждали между собой, но он не чувствовал дискомфорта и волнений. Возможно, что все было очевидно с самого начала. К этому и должно было прийти. — Ты так и продолжишь отвлекаться? - снова выдёргивает видьядхару из мыслей авгин. — Извини. - подумав, что стоит всё-таки внести конкретики, он добавляет. - Так мы сейчас будем.. заниматься сексом? Сигониец заливисто смеется. Теперь атмосфера между ними не кажется подходящей, но все еще не испорчена. В конце концов, у них все еще стоит. — Ты делаешь все более неловким. - отвечает Авантюрин. Успокоившись, он продолжает. - Да, будем, только если ты тоже хочешь. — Хочу. Это все, что сумел выдавить из себя Безымянный. Он предполагал, что так произойдёт, но сейчас, осознавая, он ловит очередной ступор. Архивист поднимает глаза на одного из каменных сердец, замечая, что уши того приобрели розоватый цвет. Почему-то мысль, что не один он неловкий, успокаивает его. Даньхэн давит на грудь авгина, вынуждая того снова лечь. Может быть, ему просто нравится смотреть на того сверху вниз. Копейщик пропускает мимо ушей замечание сигонийца о том, что рубашку можно было бы снять, все равно уже просто так болтается. Берёт тонкое запястье парня, на бедрах которого все еще сидит, и начинает целовать каждый палец руки. Когда бывший старейшина достигает центра ладони, сигониец от смущения и интимности момента прикрывает второй рукой глаза, отказываясь смотреть на что-то, настолько аккуратное по отношению к нему. Слишком непривычно чувствовать себя хрустальным. Как-будто он на самом деле может разбиться. Про себя Авантюрин молится, чтобы Даньхэн его действительно не разбил. Видьядхара в это время спускается по руке вниз, переходя поцелуями на плечи авгина. Кожа под губами ощущается мягкой, хоть и не имеет своего вкуса. Сигониец наслаждается этим вниманием, он ощущает себя на это мгновение центром вселенной под именем Даньхэна. Но даже так в голове крутиться мысль, что он совершенно не держит ситуацию в руках и от него ничего не зависит. Это заставляет чувствовать уязвимость. Становится не так комфортно, как было до этого, и кожа покрывается мурашками, будто от холода. — Что-то не так? - спрашивает архивист, оглядывая авгина обеспокоенным взглядом. Он уже некоторое время назад успел остановиться и посмотреть на реакцию Авантюрина, которая не была по его знанием хорошей. — Не совсем. - признается лежащий парень. — Хочешь прекратить? — Нет! - сигонией выставляет руки перед собой и машет ими в отрицании. - Я хочу, просто... Он не договаривает, потому что не знает, как продолжить. Что ему сказать? Что он ощущает себя не слишком вовлеченным? Но это не совсем так. Один из каменных сердец не может даже себе до конца объяснить, в чем дело. Или просто не хочет пытаться разобраться, потому что тогда настрой пропадет окончательно. Авгин не хочет больше думать в этом направлении. Даньхэн терпеливо ждет ответа от гостя, что с каждой секундой еще больше зажимается. Не придумав ничего лучше, копейщик решает поцеловать Авантюрина. Тот откликается и отвечает, обнимая инициатора. Бывший старейшина отстраняется первым, слегка закашливаясь. Второй парень с легкой улыбкой похлопывает того по спине, отвлекаясь от мрачных мыслей. — Я думаю, это нужно было спросить раньше, но как вообще это должно будет проходить? - спрашивает наконец видьядхара интересующий его с самого начала вопрос. Щеки Даньхэна краснеют, что ощущается, и он предполагает, что сейчас над ним снова посмеются, хоть и не со злым умыслом, но когда юноша поднимает взгляд, то видит такого же красного Авантюрина. — На самом деле я готовился. - выдает себя сигониец. — Что? - не совсем понимает архивист. Впервые за день авгин стонет, жаль, что раздосадовано. — Я растянул себя. - говорит он. И у видьядхары в очередной раз происходит микровзрыв, когда он осознает о чем ему говорит сотрудник КММ. Это Авантюрин настолько был уверен в исходе или что? Может ли он коснуться его там? Даньхэн смотрит в шоке на сигонийца. Лежащий парень закрывает лицо ладонями, которые копейщик не рискует пока убирать. — Но, если честно, я уже не так уверен. Я могу просто подрочить тебе, себе и все будут довольны. Как тебе? - авгин раздвигает пальцы одной руки, что бы проследить за реакцией хозяина постели. Бывшему старейшине это напоминает их первую встречу. Тогда гость Экспресса тоже был взволнован неожиданными обстоятельствами и предлагал сделку. Словно это ощущалось для него последний надеждой. — Если это то, чего ты хочешь, то хорошо. - соглашается Даньхэн. Ему не важно, как это будет. Важно с кем. И человек перед ним заслуживает самого бережного отношения, которое копейщик только может дать. — Но никто не клал на твои плечи ответственность за то, что ты должен будешь принимать. — А разве ты захотел бы скакать на чьем-то члене? - с некоторым возмущением спрашивает авгин, будто его обвиняли. — Ну. - мнется архивист. - не на чьем-то. На твоем. Сигониец пропускает остальные слова мимо ушей, пытаясь осознать, что сейчас сказал Безымянный. Этот парень серьёзно? Как можно быть настолько.. Авантюрин не находит слов, что бы описать это. Его сердце набирает скорость и он поднимается, обхватывая руками тело видьядхары. — Даньхэн, ты чудо. - искренне признает благословлённый Гаятрой. - Мы не будет сейчас заниматься сексом с проникновением, у меня есть идея получше. Ложись. Как только бывший старейшина оказывается вне объятий, он следует указанию. Авантюрин уточняет у него что-то на подобии «я правда могу?», делая круг рукой в воздухе, в центре которого оказывается копейщик. Тот уверенно кивает. Сигониец может делать с ним сейчас все, что хочет. Даньхэн чувствует себя пластилином, принимающим любое положение. Они возятся уже много времени и за это время ни один, ни второй так и не прикоснулись к себе, что бы сбросить напряжение, но и торопиться нет ни малейшего желания. — Могу я снять с тебя брюки? - спрашивает авгин. — Да, пожалуйста. Авантюрин тянет бегунок его штанов вниз, чтобы стянуть их с длинных ног архивиста, тоже складывая их и откладывая к плащу. Бывший старейшина покрывается мурашками от контраста температур. А потом один из каменных сердец берет его рукой под коленом так, что бы оно было рядом с его лицом. Он целует внутренную сторону бедра Даньхэна, заставляя того напрячься. Это достаточно близко к его возбужденному члену, еще немного и видьядхара начнет умолять. Но пока, он только может наслаждаться губами авгина на своей ноге, которые со временем вышли за пределы бедра, и теперь атаке подвержено его колено. Это хотя бы дает ему маленькую передышку. Но благословлённый Гаятрой переключается на другую ногу, уделяя внимание уже ей. Безымянный не выдерживает. — Авантюрин, пожалуйста. Тот сканирует взглядом розовые щеки, как поднимается грудь Даньхэна при дыхании, как у него уже подрагивают мышцы, как он вцепился пальцами в одеяло, сжимая его. Это определённо более горячо и интенсивно по сравнению с тем, как они начинали. На чаше весов у сигонийца два решения: одно - послушать архивиста, второе - продолжить. В этот раз он решает сжалиться, но мысленно надеется на следующее. Если раньше он молился за себя, теперь же он это делает за Даньхэна. О том, что бы уже он сам, Авантюрин, не разбил его. — Тогда я раздену сейчас тебя до конца. - предупреждает авгин, стягивая нижнее белье с копейщика, открывая себе вид на о́рган парня. Тот шумно выдыхает, испытывая облегчение на короткие секунды. Пока его не касаются, в голове немного проясняется, и Безымянный вспоминает о важном моменте. Это было немного поздно, но кто его станет винить, когда мысли забиты совсем не этим. — Смазка находится на одной из полок стола позади тебя. Если Авантюрин снова назовет его неловким, Даньхэн даже согласится. Но сотрудник КММ этого не делает, разворачивается, подползая к столу, открывая дверцу. Некоторое время, что ощущается гораздо дольше, чем есть на самом деле, он там роется, но все же находит нужный предмет. Авгин вопросительно смотрит на бывшего старейшину. — Мне же не 13, естественно она у меня есть. - поясняет видьядхара, закатывая глаза. — Тогда презервативы у тебя тоже будут? - надеется один из каменных сердец. — У меня не было в этом перерождении половых партнёров, поэтому в них не было необходимости. Сигониец понятливо мычит, подползая обратно. Даже не верится, что он может быть первым для видьядхары. Захватывающая реальность. Он бормочет что-то о том, что тогда придется довольствоваться тем, что есть. Авантюрин открывает крышку пузырька, выдавливая себе на руку половину от того, что там осталось, отставляя смазку в сторону. Он распределяет ее по двум рукам примерно одинаково, поднимая глаза на Даньхэна, что наблюдал за его действиями. Авгин опирается влажными теперь руками на бедра Безымянного, чтобы наклониться к тому и поцеловать, по ощущениям, в тысячный раз за сегодня. Архивист отрывает одну ладонь от постели и кладёт ее на шею благословлённого Гаятрой, просто чтобы кожа к коже. Когда они отстраняются друг от друга, сигониец начинает проводить руками по внутренней стороне бедер копейщика, что бы смазать там. Это не занимает много времени. После этого Авантюрин принимается развязывать шнурок на своих штанах влажными пальцами, что дается ему не так легко, как хотелось бы. — Я понял, что ты имел ввиду, когда говорил, что без проникновения. Осознание пришло, когда ты обмазал мне все ноги. - разбавляет тишину Даньхэн, слегка посмеиваясь. — Я начну? - закончив с раздеванием, спрашивает сигониец, и получив кивок, дает указание. - Скрести ноги, пожалуйста. Видьядхара сразу выполняет просьбу, делая так, как было сказано. Пробирает лёгкий мандраж. Он знает, что это не первая его жизнь, не первый секс, но для него, как Даньхэна, это впервые. Авантюрин подхватывает бывшего старейшину за щиколотки, чтобы закинуть их на свое плечо. Парень под ним выглядит, как один из самых лучших его наград. С этой мыслью авгин толкает тазом так, чтобы его член проскочил между смазанных бедер. Он сам делает резкий вдох, пока архивиста даже выгибает. Это не так хорошо чувствуется физически, сколько духовно. Благословлённый Гаятрой тянется своей ладонью к ладони Даньхэна, переплетая их пальцы. Тот на это действие нежно улыбается. Авантюрину точно нужно начать двигаться? Этот момент выглядит намного важнее, чем физическое удовлетворение. — Все хорошо, не тормози. - подбадривает его владелец постели. Сигониец кивает, перехватив рукой бедра на своем плече. Это не самая удобная поза, но это последнее, что его сейчас волнует, поэтому он начинает совершать толчки, стараясь не торопиться. Никто из них не стонет, но слышно шумное дыхание. Им постоянно не хватает воздуха, что ещё усугубляется тем, что архивист постоянно тянется поцеловать Авантюрина. А тот и не посмеет отказать ему. В какой-то момент темп сбивается, медленные толчки чередуются с более резкими, хотя и не грубыми. Их члены время от времени трутся между собой, что еще больше стимулирует их. Когда авгин чувствует, что уже на пределе, то перемещает руку с бедер, окольцовывая член Даньхэна. Тот наконец стонет, выгибаясь. Наверное, стоило сделать это раньше. Спустя несколько толчков между бёдер копейщика Авантюрин кончает, тихо переживая этот момент. Приходя в себя, что занимает не так много времени, он проводит рукой по члену Безымянного пару раз, и тот тоже заканчивает, выгибая спину. На время кажется, что мир замирает. Оба парня восстанавливают дыхание. — А салфеток у тебя случайно не найдется? - авгин смотрит на белую жидкость на животе Даньхэна. Тот реагирует на слова не сразу, очевидно, что прийти в себя у него занимает больше времени. Архивист осоловело моргает, будто осознавая, где он сейчас находится. Бывший старейшина указывает дрожащей рукой куда-то за спину сигонийца. Авантюрин предполагает, что вещь снова где-то в столе. Когда он отходит рыться в полках, что бы найти что-то, чем можно вытереть сперму. Под руку попадается полотенце, и он очень надеется, что оно подойдет. Возвращаясь обратно, авгин замечает, что видьядхара уже начинает засыпать. Благословлённый Гаятрой протирает полотенцем живот лежащего. Это не поможет слишком сильно, так как сухой тряпкой это не смоется, но хотя бы что-то. — Спасибо. - шепчет Даньхэн, стараясь оставаться в сознании. - Останься, пожалуйста. И они оба понимают, что это нужно им обоим. Авантюрин думал, что ему придется уйти, как только они закончат. Эта фраза выбивает воздух из лёгких. Безымянный продолжает читать его, не прилагая особых усилий. Авгин небрежно откидывает в сторону грязное полотенце, наваливаясь на копейщика сверху, укладывая голову на чужую грудь, слушая биение сердца. В этот раз он молится, что бы его не прогнали на утро, но и тут Даньхэн выбивает почву из под ног. — Я буду ждать тебя в любое время.