Любимый Гардемарин

Александр Белов, ученик навигацкой школы, приехал в Петербург по важным делам, томимый мечтой стать частью лейб гвардии императрицы. Но так как он с дороги был голоден и устал, решил зайти в первый попавшийся трактир. Заказав колбасу он терпеливо ждал и был очень рад что ее быстро сготовили. К сожалению, юному гардемарину не удалось ее опробовать, так как завязалась драка. Один очень нетрезвого вида человек, набросился на другого с обвинением в доносе. Саша не вытерпел того, что один на другого с кулаками, а тот, на кого нападают быстро увертывается. Он слышал обрывки разговора «Бергер», «сколько тебе платят за доносы?..» «ну что ты Паш, какие доносы...» и Белов решил вступиться со словами: – Господа, ну разве так делают? Вас много, а он один! Но его слушать не стали, толкнули лишь, но Белов упертый малый и снова встав на защиту добавил: - Впомните положение о чести и бесчестии! Дуэль надобно производить с секундантами, шпага заступница дворянина, кулаками только порочат дворянскую честь! Тот, кто нападал немного поостыл, пробурчав под нос «пол России в Сибирь, Ваньку в крепость..эх вы...дворянскую честь!» И ушел. Когда все улеглось, Белов потрясенный всем случившемся и снова оказавшийся на полу, хотел подняться. Василий Фёдорович Лядащев, являлся агентом тайной канцелярии. В одних из дней, он немного подуставший от бумажной волокиты за день, решил зайти в ближайший трактир, и развеется и может даже познакомиться с кем, хоть и усталый, но обаяние не теряет) – Паш, ну зачем мальчика обидел, не понимает же ничего, и..успокойся, Ваньку не вернёшь.. Паша ушёл, но тем не менее напоследок Лядащев крикнул ему «Молись Паш, чтобы я забыл твой бедный бред!..» а после взглянул на Белова и помог подняться с пола – Зря вы ввязались в драку юноша, свои собаки дерутся, чужая не мешай, слышали эту поговорку? Мгм.. – это был риторический вопрос. — Честно, не знал, не знаю почему, но вдруг захотел ввязаться, помочь что -ли..но помогли вы мне, спасибо... -- Белов подал руку незнакомцу и встал, отряхнулся и подсел к новому, как ему казалось, другу. – Я полагаю вы только приехал в питербург? Я вас раньше не видел здесь.. – Догадки Лядащева оказались верными, – Только приехали, и уже ввязались в драку.. – Он ухмыльнулся, оглядывая парня с ног до головы. — Да, только сегодня приехал в Петербург, но не просто так, при мне рекомендательные письма есть, — И залезая в карман своего камзола, Белов извлёк письма и положил их перед Лядащевым. Его раздирало любопытство, насчёт этого нового знакомого и также хотелось расспросить про некоего Бергера, но решил помолчать пока и послушать что скажет собеседник. Лядащев посмотрел на конверты и взял один в руки. – Василию Лядащеву... – Тихо проговорил тот, а потом вновь улыбнулся, – у вас, Александр Белов, дар, давать письма лично в руки..далеко пойдёте. – А после свободной рукой пожал руку младшего – Василий Фёдорович Лядащев. — Как? Это вы? - Удивлённо проговорил Белов.. – неожидал, что так быстро найду вас, Василий Федорович. Он улыбнулся – Да, я, мне рассказывали про вас,– Но вот что рассказывали, не сказал, а лишь попросил принести пива и жареной колбасы Белов был заинтригован и решил все-таки спросить, когда Василий Федорович вернулся: — А кто такой Бергер? – А вы умеете слушать..и слышать главное, вы еще не доросли до того, чтобы знать кто такой Бергер, я был бы очень рад его тоже не знать его. Белову такой ответ показался не очень удовлетворительным, но потом, когда начались сумерки, он попрощался с Лядащевым и пошел к графу Путятину, к которому было второе рекомендательное письмо. Но оказалось, что он опоздал, графа арестовали, то же самое угрожало и самому Александру. Но его почему-то отпустили под расписку о молчании и он поспешил удалиться. Неожиданно его поймал у выхода Василий Федорович Лядащев. — А, это вы, Василий Федорович, — Более спокойно проговорил Белов , — Что случилось ? Я шел к графу Путятину, но кажется.. – Что такое, Белов, говори как есть. – Лядащев был встревожен, он не знал, что руководило, настолько поздним визитом Белова, недавно же распрощались. — Кажется это был вовсе не граф и с меня взяли подпись о молчании...что вообще происходит? — Недоуменно спросил юноша Лядащева. – Я не знаю, Саш..ты посиди у меня, я поговорю с ними, если кто-то зайдёт и о чем-нибудь спросит, молчи, сейчас каждое слово дорого.. – Отправив Белова к себе, он ушел к тем, кто взял с Белова подпись о молчании. – откуда этот юноша у вас? На порученца у Лопухиных не похож, зачем тебе он? И так много народу натаскали.. – а вдруг пригодится?) – отпусти его, не нужен он тут – ну хорошо Василий Фёдорович ушёл к Белову. Белов тем временем думал, что происходит, но почему то никакие мысли не шли, точнее шли, но только не о том, что происходит...Кутерьму в его голове прервал вошедший Лядащев. — Ну что, Василий Федорович? Узнали что вообще происходит и почему взяли с меня молчание? - Спросил обеспокоенный Александр. – Да, но сейчас все хорошо, теперь ты им не нужен, никто до тебя докапываться не будет – Лядащев улыбнулся, а в голове всё ещё был этот момент, как он закладывал за жизнь Белова свой перстень..да, порой чья-то свобода и жизнь дороже — Спасибо вам большое, Василий Федорович! Спасибо! Не думал что все так будет.. — И тут, ни с того, ни с сего, он обнял Лядащева и в глубине души Белова стало как то тепло... Василий Фёдорович немного обомлел, но при этом прижал к себе мальчишку, поглаживая его по кудрявой голове длинными пальцами. – не нужно благодарности, я просто делаю свою работу. Все ещё обнимая Лядащева, Сашка сказал: — Да, вы правы, делаете вашу работу, но в принципе были не обязаны выяснять и помогать мне, поэтому и благодарю вас. - И отпрянув от Василия Федоровича, Белов продолжил, — Теперь мне пора идти, нужно ещё подумать где остановиться, Василий Федорович, ну, прощайте! - И юноша собрался уходить. – Может остановишься у меня? А то мало ли, сегодня я с ними договорился, а потом снова вылавливать тебя будут, я их слишком хорошо знаю, им нельзя доверять, они сделают всё возможное чтобы добиться того чего они хотят, не рискуй.. Саша немного смутился от такого предложения, но подумал, что Василий Федорович прав и сказал как можно спокойнее: — Вы правы, Василий Федорович, пожалуй тогда остановлюсь у вас, если это удобно.. – Если бы это было не удобно, я бы даже не стал тебе предлагать, в конце концов, я бы даже не стал собой жертвовать ради твоей свободы – Он резко замолчал, поняв что слишком многое сказал. — Что? - Спросил ошеломлённый Белов? — О чем вы, Василий Федорович? — И посмотрев на руку Лядащева, он увидел, что нет того перстня, и все понял сразу. — Зачем вы так? Почему так поступили? – А ты думаешь они такие порядочные, и сразу меня послушают? Нет..с ними трудно договориться, особенно о свободе тех, кого они не хотят из своих цепких рук отпускать..хотя если они от тебя отстали, возможно не так уж и дорог ты им был.. -- Может вы правы, Василий Федорович, раз так, я наверно могу идти и не волноваться за свою свободу...ещё раз спасибо, что договорились за меня. — И Александр снова собрался уйти. – Я сказал останься, моё мнение насчёт того, что ты им особо и не нужен может быть ложным, может они сейчас вот так такие, ласковые, решили тебя отпустить, а потом начнётся..я тебя из раза в раз, не смогу вытаскивать – Василий Фёдорович действительно начал волноваться за младшего. — Ну хорошо, Василий Федорович, останусь у вас тогда, — Несколько спокойно произнес Белов. — А где я могу расположится? – Пошли, я тебе расстелю постель, – На мгновение Лядащев забыл, что у него одна кровать, которую обычно он делился с девицами. – Чёрт..я и забыл что у меня одна кровать? Не брезгуешь? Если тебе будет лучше спаться одному, я могу расстелить себе на диване – Нет, что вы, Василий Федорович, могу и с вами, в навигацкой школе нас не баловали большим пространством для сна... – проговорил он и тут же понял, что сморозил глупость, а как выкрутиться не сообразил. — Так что не беспокойтесь, могу и на диване, — быстро добавил Белов и успокоился. Лядащев улыбнулся, и расстелил кровать, положив на нее две перьевые подушки. – сейчас еще найду, во что тебе переодеться, а то не будешь же ты в камзоле спать – он вновь ухмыльнулся, и отошел к шкафу, все ночные сорочки Василия Фёдоровича для Белова были великоваты, но делать нечего – примерь эту, должна быть более менее по размеру.. Белов смущённо наблюдал за ним, а от ухмылки Василия Федоровича вообще стало как то не по себе и заныло где-то...но вот Лядащев нашел что-то более подходящее, ещё не возмужавшему телосложению Сашки и подал ему сорочку. — Спасибо, Василий Федорович, думаю мне подойдёт она, — и он сложив сумку на стул, где были те немногочисленные вещи, которые он захватил с собой из школы, начал раздеваться, чтобы приготовиться ко сну. Василий Фёдорович отвернулся к окну, лишь бы не смущать мальчишку, а то засмущается вообще спать передумает, уйдёт еще небось куда, а ему это надо?) Когда Белов переоделся, он повернулся к нему и улыбнулся – Прекрасно сидит, только в плечах велико, но ничего главное что не сползает) Сорочка Лядащева действительно сидела очень не плохо на Белове, и тот сказал: — Мне тоже нравится, Василий Федорович! И главное что не сползает, — и улыбнулся невинной улыбкой, потом сел на кровать и сказал зевнув: — Сегодня был сумасшедший день, думаю буду спать без задних ног... скраю лечь можно или у стенки? – Где тебе удобно, я уже на этой кровати где только не лежал – тихо засмеялся, смотря на Белова и гася керосиновую лампу на столе. Немного покраснев от подобного высказывания, благо лампа была потушена и не было видно румянца, Белов лег у стены и пытался забыться детским сном, но не шел сон увы, так как этот день был невероятным , столько всего произошло, и он волновался после слов Лядащева, что его могут взять снова и что если это произойдет, то Василий Федорович уже не сможет ему помочь. Все это не давало покоя бедному гардемарину. Василий Фёдорович же лег с краю, забываясь невинным сном, он не думал ни о чем, хотя единственная вещь о которой он действительно думал, это как бы поскорее лечь спать, потому что он безумно устал за сегодня

***

Под утро только заснул Белов. А когда открыл глаза, уже утро близилось к полудню. Увидев бодрого и во всю занимающегося своими делами Лядащева, тот проговорил: — Доброе утро, Василий Федорович.! – О, добрый день, Белов) выспался? Вроде не поздно лег, а время уже к полудню близится – Этот мальчишка почему-то у Лядащева вызывал улыбку, может своей беззаботностью? А может и чем похуже.. — Да, лег не поздно, Василий Федорович, но мне не давали покоя ваши слова, что я могу понадобиться опять тем людям и вы не сможете мне тогда снова помочь ... поэтому только под утро и заснул. – Господи, запугал тебя совсем, ну ты извини, не думай не о чем, если понадобишься, я всё решу. Ладно, спускайся вниз, завтрак уже готов. Белов улыбнулся и сказал : — Да уж, Василий Федорович, доставил я вам хлопот, но за завтрак спасибо, сейчас спускаюсь. - и Саша, успокоенный словами Лядащева, дождался когда останется один и начал переодеваться. Белов думал только ли слова Василия Федоровича так теребили ему душу вчера? А впрочем, не важно, нужно думать как быть дальше и ведь нельзя же все время пока он здесь, докучать ему своим присутствием. Спустившись к завтраку, Белов спросил Лядащева: — Я понимаю, что слишком молод для этого, но Василий Федорович, если вы мне друг, расскажите немного кто такой этот Бергер и почему на вас вчера набросился тот человек? Мне нужно знать, чтобы суметь, ну не знаю, защитить себя, что ли, и вдобавок, не могу же я все время, пока в Петербурге, быть у вас, может поможете найти временное жилье у кого нибудь, если не сложно? – Ну что ты все пристал, Бергер Бергер, не хороший он человек, знать кто он конкретно, тебе не обязательно, слышал как про него вчера Павел высказывался? Вот, почти все что говорил, то правда. Ну а если тебе прямо так интересно, то..Яков Фёдорович Бергер дослужившийся до подполковника лейб-гвардии, стал инициатором «Лопухинского дела». По поручению Лестока Бергер разговорил сына Лопухиной, Ивана Степановича, который спьяну разругал императрицу. Вот поэтому и упекли Ваньку в крепость — Вот оно что..теперь буду знать, надеюсь, мне с ним не удастся столкнуться, Василий Федорович, а как с жильем быть? Не то, чтобы мне не нравилось тут, просто... – Да погоди ты, тебе здесь плохо живётся? Нет, ну если ты так сильно хочешь, то я найду тебе отдельное жилье, правда не знаю как скоро это будет.. - Да нет, Василий Федорович, неплохо, просто стеснять вас неудобно как-то, вот, - Белов не знал как оправдаться, но продолжил, — Я вам благодарен и никогда не забуду вашей доброты, договорил Александр и приступил к завтраку. –Живи пока у меня, а дальше разберёмся, нужно еще с этими..единоличниками разобраться, а то выловят тебя не дай боже.. – Лядащев даже по сути не завтракал, а только пил чай, смотрел в окно и думал как же не усугубить жизнь Белову. — Раз вы так считаете, Василий Федорович...надеюсь, они не доберутся до меня, - пробормотал Белов под нос. Позавтракав он сказал: — Мне нужно идти, дела никто не отменял, я вернусь , не волнуйтесь, Василий Федорович.. – и встал из-за стола чтобы выйти. Когда он бродил по Петербургу, его схватили и потащили в неизвестном направлении. Притащили в итоге к Лестоку. Расспрашивали про отъезд Анастасии Павловны Ягужинской, спросили сможет ли опознать длиноносового мужчину если увидит, и когда Лесток позвал Бергера и сказал: — С ним поедешь, Белов! За тобой придут, а пока ступай. Александр вышел и дальнейший разговор был ему неизвестен. К Лядащеву он не шел, а бежал, ему нужна была помощь, он не знал что делать. Когда пришел, Василий Федорович был не один, было неловко, но делать было нечего, и ему все-таки удалось добудиться до Лядащева. – Василий Федорович, мне нужна ваша помощь! Я кажется с ним столкнулся все-таки ! - В ужасе проговорил он, когда девица ушла. Василий Федорович немного заспанный, после альковных дел с мадам, посмотрел слегка недовольно на Белова, не сразу понимая что происходит. – Что случилось? С кем ты столкнулся? С Бергером что ли? – А когда осознал что происходит, – Успокойся, и ничего не бойся, расскажи сначала что к чему, а там дальше решим. Белов выдохнул, сел на стул и начал сначала. Рассказал, как вышел из дома, как его схватили гвардейцы и отвели к Лестоку, как тот стал расспрашивать про Анастасию и закончил тем, что пришел Бергер, и сказал ему Лесток что он с ним поедет опознать носатого господина. – Вот такие дела, Василий Федорович, что делать мне? Не стоило вообще в Петербург ехать, что ни день, то беда, - закончил Сашка беспокойно. – А когда они обещали за тобой приехать? Во сколько имею ввиду, если вечером только, то у меня есть время тебя кое-куда подальше отвезти, собирай вещи, а если по твою душу придут, я поговорю с ними,– Был у Лядащева кое какой план, только вот сомневался он в точности этого плана, но надежда умирает последней, – Как только все утихнет, я приеду обратно за тобой, из того места куда я тебя отвезу, сиди ниже травы тише воды, вообще не выглядывай, будто нет тебя вовсе. Белов посмотрел на него робко и сказал: — Когда Лесток меня отпустил, я не удержался и подслушал..сказал он Бергеру, что завтра утром за мной пошлет, а во сколько, не сказал , вот в чем проблема, Василий Федорович. – Ничего, до утра успеем, времени ещё много да и ехать недолго, знаю я укромное место, где тебя искать не будут.. – Собравшись и одевшись, он крикнул кучеру запрячь лошадей. – ну что, готов? Не беспокойся, как все утихнет, сразу к тебе. — Спасибо, Василий Федорович, что помогаете, обещаю, все сделаю как говорите, - проговорил с улыбкой Саша и добавил, — Готов! Вам я все цело доверяю, - и они вышли из дома чтобы уехать и спрятать парня, который за два дня умудрился влезть в страшные дела. Они поехали в село под Петербургом, там у Лядащева была одна знакомая, тоже беженка, но при этом выросшая в этом селе. – Белов, прошу тебя, все то время пока ты будешь там, носу на улицу не показывай, только прямо в самых крайних случаях, тебя конечно там искать не будут, но мало ли..беспокоюсь я за тебя.. – Через полтора часа они приехали в село и дошли до просторного дома, не богато, но жить можно. — Приятно знать, что есть в Петербурге человек, который волнуется за тебя, - проговорил тихо Белов, глядя в окно, но повернувшись к Василию Федоровичу сказал: — Конечно, не волнуйтесь, буду тише воды ниже травы! - и снова отвернулся к окну, думая о том, какой он хороший, Лядащев, помогает, у себя приютил, нравится он ему очень, Василий Федорович, но тут же постеснялся своих мыслей парень, вспомня девицу у него в постели и снова то щемящее чувство. Но они приехали через полтора часа и он забыл обо всем, надеясь, что Лядащев за ним быстро вернётся и после этого он решил, что найдет кого то из друзей, например Никиту, и будет с ним, подальше от проблем и подобных событий. – Ну..с богом, Саш..постараюсь быстро со всем разобраться, и приехать за тобой – Василий слабо улыбнулся, привязался что ли к мальчику, не зря же начал его уже по имени называть, а может боится что последний раз его видит, вдруг все обернётся не в лучшую сторону? Он не знает что будет даже после того как в Петербург вернётся. -- Прощайте, Василий Федорович! - И Саше снова захотелось его обнять, что он и сделал и добавил ,- я буду вас ждать , не волнуйтесь, и извините, что столько забот вам доставил ! От этого «прощайте» Лядащеву как-то не по себе стало, он кратко кивнул и обнял его, уже по-родному поглаживая по голове – обещаю, что скоро вернусь, не беспокойся.. — Я верю вам, Василий Федорович, и буду вас ждать... - Белов отпрянул, отошёл на несколько шагов от Лядащева, собрался было идти, но вдруг подошёл к нему снова и...поцеловал его, нежно и робко, как ребенок. Лядащев обомлел, он не ожидал такого от Белова, но отстраняться не стал, а лишь обнял за плечи, одной рукой поглаживая его кудри, а другую положил на поясницу, отвечая на поцелуй, не хотелось Сашку спугнуть, ведь он еще такой юный и беззащитный, теперь не хотелось уезжать, а то мало ли этот Бергер..сука Курляндская, захочет на его мальчика позариться. Белов не надеялся, что Лядащев ответит на поцелуй. В его объятиях было так надёжно и спокойно..не хотелось отстраняться, но пришлось, так как воздуха стало не хватать. Саша отстранился от Василия Федоровича и проговорил: — Извините, Василий Федорович, не знаю, как так получилось, нашло что-то на меня..но вы ответили,.и это было...необычно, Василий Федорович, - растерянно проговорил Белов, но по глазам было видно, что он рад этому. – Ничего, Саш, все хорошо, это нормально, – сказал спокойной Лядащев, немного отстранившись от Белова, но при этом продолжал нежно поглаживать спину, – теперь я даже как-то уезжать не хочу, я не знаю как я смогу тебя оставить здесь на несколько дней одного.. — Может тогда останетесь ? Мало ли что может случится, Василий Федорович...- улыбнулся Саша. – Хорошо, уговорил, до завтрашнего утра останусь, а потом поеду разбираться, как тебя вытащить из всего этого. – поговорив с хозяйкой дома, она разрешила им остаться вдвоём. Белов был рад, что Василий Федорович остался с ним, хотя бы до завтрашнего утра. Он был робок и не знал как теперь вести себя с Лядащевым, но видимо это должно было произойти, рано или поздно. Когда настало время обеда, юноша решил поговорить с Василием Федоровичем, но тот его опередил. – Мне вот интересно всего две вещи..первое, как ты попадаешь в разные неприятности настолько часто, ну прошло всего два дня от нашего знакомства, а мне уже пришлось бежать с тобой, и второе..как ты решился, ну..на этот поцелуй? — На первую вещь у меня нет ответа, Василий Федорович, я и сам не понимаю, как так получается, а на вторую вещь скажу так, - и он посмотрел ему в глаза, — Ещё когда я вас тогда, в трактире увидел, что-то во мне шевельнулось, а когда я увидел ту девицу, стала жечь обида, ревность, наверно, глупо, знаю, и вот сейчас, когда я не знаю, чем это все кончится, я решился на этот шаг... – Понятно все с тобой, ты мальчишка, тебе еще многого не дано понять, но ты смекалистый, быстро научишься) – Василий Фёдорович улыбнулся и встал из-за стола, потому что уже поел и кратко поцеловав его в макушку, ушел в комнату, которую предоставила хозяйка. «Он назвал меня смекалистым...но при этом мальчишкой, что он имел ввиду?» Тогда днём, Саша не знал, что вечером он поймет, что имел ввиду Василий Федорович. Василий Фёдорович сидел в комнате, и размышлял как скорей бы все дела разрулить, и чтобы Сашка никуда больше не вляпывался, и чтобы скорее домой вернуться. А Саша тем временем, то ходил по дому, то сидел в саду. И время неумолимо приближалась к вечеру и он думал о том, что сейчас делает Бергер и что самое главное Лесток . Когда солнце клонилось к закату, он не выдержал ожидания и пошел к Лядащеву: — Василий Федорович, уже закат.. Интересно, что сейчас делает Лесток? Что будет завтра? Может не стоило уезжать? Поехал бы с Бергером и делу конец? – Саш, я не знаю что от них можно ожидать, хоть и знаком много лет, они люди непредсказуемые, я не хочу тобой рисковать, я завтра утром съезжу и все будет хорошо, услышал меня? – Лядащев действительно переживал, только не за свою шкуру как обычно бывало, а за жизнь и свободу уже такого родного гардемарина Александра Белова. — Да, услышал Василий Федорович, просто это все так не привычно, уже третий день и такие волнения, даже в школе навигацкой так не переживал и не волновался, - и посмотрев на часы закончил,- тогда пойду к себе, завтра наверняка такой же полный перепетий день будет. - И он подошёл к двери,открыл ее и почти что вышел. – Родной мой, а ты куда пошел?) с хозяйкой спать? Тут комнаты две, только по площади дом большой, а так комнат мало – Лядащев ухмыльнулся и подошел ближе к Саше, поглаживая по плечу. — Как так? Две комнаты? - удивлённо спросил Белов, хотя он, осматривая дом днём, прекрасно знал, что комнат больше, но решил прикинуться дурачком, и млея от прикосновения сильной руки Лядащева сказал, — Тогда получается, мы снова в одной постели? – Так она одна живет, ей зачем больше комнат?) – Решил, если врать, то до конца, было интересно чем этот общий обман кончится, один врёт, другой дурачком прикидывается. – ну получается да, снова на одной кровати) — Ну что ж, - сказал Сашка, а сам улыбку как у чеширского кота еле сдерживал, — Я даже не против, Василий Федорович! В одной кровати так в одной кровати... - но тут Белов взял в руки лицо Лядащева и поцеловал, только в этот раз не было уже робости, чувствовалось желание в этом стремлении. Василий Фёдорович с большей страстью поцеловал Белова, прижимая ближе к себе и проходясь пальцами по спине, начиная стягивать камзол Саши. А Белов тем временем, сам того не замечая, постепенно отодвигал шагами Василия Федоровича к постели и медленно, теперь уже поглаживая пальцами по спине Лядащева, стягивал с него камзол. Когда оба были без верхней одежды, то есть оба без камзолов, вел уже Лядащев, и на минуту отвлекшись от поцелуя, аккуратно уложил Белова на постель. Сашка глядя на него с низу вверх, привстав на локтях спросил: — Василий Федорович, вы действительно хотите этого? – Хочу, Сашенька, тебя хочу, очень сильно.. И вновь поцеловал Белова, даже не задумываясь что может подумать хозяйка, или кто-то другой, ему было важно, что его счастье с ним, а точнее под ним. Прервав очередной поцелуй, Василий Фёдорович стянул брюки. Белову было плевать, может ли кто случайно зайти, или подумать что.. главное, что тот, кого он полюбил практически с первого взгляда здесь, рядом, точнее над ним...увидя, что Лядащев стянул брюки, Сашка стал красным как помидор, но желание было сильнее стыда, и потому он спросил: — Мне нужно перевернуться на живот Василий Федорович? – Да, было бы намного удобнее, сейчас мы из тебя будем делать настоящего мужчину – Василий Фёдорович улыбнулся, и нежно погладив по спине Белова, поцеловал в ключицу. – Будет немного больно, но ты не бойся, ты же смелый мальчик у меня?) — Да, Василий Федорович, — проговорил медленно Белов, – я смелый... – и приготовился к тому, что из него сейчас будут делать...мужчину. Лядащев на удивление Саши вошёл медленно и осторожно, поэтому Василий Федорович вырвал из груди Белова слабый тихий стон. Василий Фёдорович удовлетворительно улыбнулся этой реакции и продолжил входить в Сашку, поглаживая по пояснице, тем самым снимая возможную боль, которая могла возникнуть во время соития. А у Белова по всему телу были приятные мурашки. Движения Лядащева заставляли его выгибаться Василию Федоровичу на встречу. Юноша молил только об одном - чтобы эта ночь не заканчивалась, и чтобы его новообретенное счастье всегда было с ним. Когда все кончилось, Сашка лежал на спине и пытался отдышаться, наконец, все-таки придя в норму, он спросил: — Василий Федорович, что будет... когда все кончится ? – Когда все кончится, Саш, все будет хорошо..ты вернёшься ко мне, не будет того страха, что тебя могут выловить, ну а потом если захочешь в Москву свою вернёшься.. – от последних слова, у Лядащева что-то внутри защемило, не хотелось расставаться с ним, с этим родным юношей, никому он еще так не доверял, как Белову. Белов подвинулся ближе к Лядащеву, и глядя ему в глаза проговорил: — Когда все кончится, Василий Федорович, я думаю остаться с вами, вы правы, до конца каникул, а потом пожалуй в Москву вернусь, только для того, чтобы довершить последний учебный год и тогда надеюсь меня примут в лейб гвардию..— Немного подумав, Сашка добавил, - Могу ли я тогда остаться с вами, когда снова вернусь в Петербург ? - в голосе парня слышалась надежда, ему не хотелось расставаться с мужчиной, которого он полюбил за эти три дня и стал доверять даже больше чем своим друзьям. – Конечно можешь, Саш, что за глупые вопросы?) а чтобы тебя точно взяли в Лейб Гвардию, я поговорю с ними, тогда точно примут) – он поцеловал Белова в шею, поглаживая по волосам и прижимая к себе ближе. – Люблю тебя, Белов, люблю. Александру был приятен этот поцелуй от Василия Федоровича, в ответ он и сам крепче прижался к нему, казалось, что ближе уже быть нельзя. Он, целуя Лядащева, прошептал ему в губы: — Люблю, вас, Василий Федорович, больше всего на свете... В такие моменты чувствуется, что счастье есть и это так. За эту ночь Лядащев и Белов ещё несколько раз были близки, а рано утром, с первыми лучами летнего солнца, Сашка проснулся первый, и пока Василий Федорович спал, он любовался им. И как только Лядащев открыл глаза, Сашка ласково проговорил, поглаживая его по голове: — Доброе утро, Василий Федорович! – Доброе-доброе, Саш) выспался? – Лядащев нежно улыбнулся, приподнимаясь на локтях и покрывая поцелуями его лицо, одной рукой потрепал по голове Белов улыбнулся, и слегка зевнув, проговорил: — Честно, Василий Федорович, не очень, но несмотря на это, чувствую себя бодрым и готовым ко всему...- и привстав на локте тоже поцеловал Лядащева. - Каков план действий на сегодня? - спросил Саша, пытаясь глаза держать открытыми и стараться не зевать. – Ты сегодня отдыхай, отсыпайся, а то вон, зеваешь еще, ну а я в Петербург, разберусь что этим сволочам конкретно от тебя нужно, не беспокойся, все уладится и я приеду – Лядащев нежно поцеловал Белова и встав с кровати начал одеваться. Белов поблагодарил Лядащева и ещё раз сладко зевнув, свернулся снова в постели калачиком. Ближе к обеду Белов проснулся бодрым и посвежевшим. Василия Федоровича не было, и потому он пошел в сад, ждать, когда тот вернётся. Через час, услышав что приехала лошадь, Саша вышел к калитке, он был очень рад, так как это был Лядащев . — Василий Федорович, - радостно сказал юноша подойдя к нему, -- Я волновался за вас, все благополучно ? – Да, все хорошо, Сашенька – Лядащев натянуто улыбнулся, немного болел бок и спина, пару раз ударили его за то, что покрывает Белова и незаконно вывез, но в конце концов отпустили его и сказали что на этот раз точно не потревожат больше. Лядащев был благородный, как лесной олень, не поддавался на провокации, и больше всего переживал за сохранность жизни Сашки. — Спасибо ещё раз, Василий Федорович! Я этого никогда не забуду , — И обнял крепко Лядащева, но тот поморщился, шикнув от боли в боку и спине, и только тогда Сашка понял что что-то не то и сказал, – Извините, Василий Федорович, вам сильно досталось из-за меня...пойдёмте в дом, там хозяйка как раз щи сготовила.. – Да это не из-за тебя..просто по колдобинам ехали, ну и получил пару синяков.. – опять врёт, ну зачем? Чтобы Сашу на расстраивать? Так он и сам со временем все поймёт, только вот Лядащев сам не понимал с какой целью врёт. – ну пошли пошли) а то я сегодня весь день не ел, поужинаем да и завтра утром поедем домой) Саша сделал вид что поверил ему, просто для того, чтобы Василий Федорович не думал, что Белов считает себя виноватым в том, что Лядащева хоть и не сильно, но покалечили. Они поужинали, вечер кончился на позитивной ноте, не считая того, что хозяйка как то странно на них смотрела, и перешёл в не менее прекрасную лунную ночь. Утром они вернулись в Петербург и жизнь Александра больше не была в опасности. До конца каникул Саша и Василий Федорович наслаждались обществом друг-друга, а когда пришла пора прощаться, шел дождь. Лядащев и Белов стояли у кареты и Сашка спросил: — Василий Федорович, обещаете писать мне как вы? И я вам тоже буду писать.. – Ему до слез не хотелось с ним прощаться, но грело душу то, что следующим летом он вернётся и уже больше не уедет от Лядащева. – Конечно буду писать, обязательно, если проблемы какие-то будут, ты пиши, разберусь со всеми, кто посмеет обидеть моего мальчика, – И крепко обняв Сашу, он отправил его в Москву, у него был план, через месяц-другой, может быть на даже на день рождения Сашки, приехать в Москву, и сделать сюрприз. — Спасибо ещё раз за все, Василий Федорович, обещаю, если что будет не так, буду писать ! – и крепко обняв Лядащева, сел в карету и поехал в Москву. Пора возвращаться к друзьям, учебе...это лето, которое началось так тревожно, он не забудет никогда, и в особенности не забудет того, кого полюбил всем сердцем. Это будет их тайна. Сашка не знал, что скоро снова увидит Василия Федоровича, но это уже совсем другая история...