for you are mine, at last...

Было странно снова видеть своего брата после стольких лет разлуки. Он поражён при виде корабля, привёзшего короля и его свиту. Визерис теперь кажется таким слабым. Слабым телом, а не только духом. Деймон задаётся вопросом, умирал ли его брат по-немногу с каждым днём, прошедшим со смерти Эйммы. Деймон с удивлением обнаруживает, что мысль о смерти брата причиняет ему боль. Он думал, что его сердце давным-давно перестало испытывать какие-либо чувства к старшему брату. Деймон знал, что кровь драконов густа, но даже ему казалось, что она стала слишком жидкой за десять лет, прошедших с тех пор, как его брат приставил кинжал к его горлу и назвал его чумой. Вид ослабевшего Визериса перед ним лишь подтверждает его мысли. Если видеть своего брата и было странно, то ещё более странно было вновь увидеть Рейниру. Его племянница сильно изменилась с тех пор, как он оставил её в толпе на свадебном пиру. Теперь она мать, даже трижды. Он не мог оторвать от неё глаз во время похорон Лейны. Даже сейчас его глаза следят за ней, когда она быстро пересекает внутренний дворик, чтобы склониться над своими сыновьями. Со своего места Деймон не может слышать, что она им говорит, но он ясно видит выражения лиц её сыновей. Деймон узнаёт их недовольство, так как часто видит его на лицах своих дочерей. Что бы принцесса ни сказала двум принцам Веларионам, они не были с этим согласны. Его племянница скрывается из виду, когда торопливо спускается по ступенькам. Он поворачивается обратно к морю и наблюдает, как она приближается к своему мужу в воде внизу. — Рад снова видеть тебя, брат. Я сожалею, что мы встречаемся при таких ужасных обстоятельствах, — говорит его брат рядом с ним. Деймон не знает, как на это реагировать. Он не может сказать Визерису правду; что, если бы Лейна не умерла, он бы не вернулся. И он не знает, как долго продлится доброжелательное отношение его брата к нему, особенно с учётом того, что Отто Хайтауэр снова нашёптывает Визерису на ухо. Вместо ответа Деймон кладёт руку на плечо брата. Пусть Визерис думает об этом всё, что пожелает. Его брат хромает обратно к своему месту под навесом. Деймон оборачивается, чтобы посмотреть на свою племянницу в море внизу. Она поворачивается, чтобы взглянуть на него, но вскоре переводит взгляд на горизонт. Слева от него раздаётся голос. — Принц Деймон, я должна выразить свои самые искренние соболезнования в связи с потерей вашей жены. Ах, отродье Хайтауэра. Она бочком подсаживается к нему, с другой стороны от неё её ублюдок-отец. Он был так сосредоточен на Рейнире, что даже не услышал, как они подошли. — Алисента. Деймон отказывается оказывать ей какое-либо почтение. По его мнению, она не королева. Отто свирепо смотрит на него за его дерзость. Однако ему плевать. Эти змеи слишком влзвысились с помощью его брата. Он — принц Таргариен, один из немногих всадников драконов, оставшихся в мире. Его не волнует, что дом Хайтауэр — древний дом. Они ниже его. И он будет относиться к ним соответственно. — Вы вернётесь в Пентос, мой принц? — Спрашивает Отто. — Пока нет. Мой брат пригласил меня и моих детей вернуться ко двору. Есть доля удовлетворения видеть, как Отто и Алисента обмениваются испуганными взглядами, прежде чем снова взять себя в руки. Если бы ему не претила мысль о возвращении в Красный замок, он бы принял приглашение брата, несмотря на проблемы, которые это могло бы вызвать у одних только Зелёных. — Но я не мог согласиться. Я не позволю, чтобы моих дочерей засунули в эту выгребную яму. От него не ускользает вздох облегчения, который издаёт Алисента Хайтауэр. Но блеск понимания в глазах Отто говорит Деймону, что десница уловил то, что не было сказано. — Если вы не вернётесь в Пентос и не явитесь ко двору, где, по-вашему, вы будете жить? — Отто сохраняет свой вежливый тон, но Деймон знает, что это не просто светская беседа. — Я ещё не принял решения. Куда бы мы ни поехали, там мои дочери будут счастливы. — Он не лжёт; благополучие его девочек — единственное, что сейчас имеет значение. — Конечно, — бормочет Алисента. — Ваши дети должны быть на первом месте. — Я только удивляюсь, почему вы не возвращаетесь в Пентос? Я уверен, что ваши дочери не хотели бы, чтобы их отрывали от единственного дома, который они когда-либо знали. Деймон скрипит зубами от слов Отто. — Наша семья здесь, в Вестеросе, Отто. Я считаю, что спустя десять лет пришло время вернуться. Прошло слишком много времени с тех пор, как я видел своих брата и племянницу. И мои дочери заслуживают того, чтобы узнать своих бабушку и дедушку. — Да, прошло много времени. Когда вы в последний раз видели свою любимую племянницу? — Я думаю, ты прекрасно знаешь, когда, Отто. Я вернулся, чтобы сорвать свадебный пир. — Да, я слышал об этом. Если бы я был там, я бы посоветовал королю вышвырнуть вас вон. — Ах да, я слышал, что тебя отстранили от должности Десницы. Это объясняет, почему тебя не было за столом. Я узнал, что тебе велели уехать вскоре после того, как мой брат приказал мне вернуться в Долину. Отто хмурится при напоминании о своём изгнании, но быстро приходит в себя. — Да, и, как и вы, я вернулся на службу к королю. — Не думай сравнивать нас двоих. Я не ставлю своей задачей вливать яд в уши моего короля и настраивать его против своей семьи. Жаль, что лорд Стронг встретил свой конец именно так. В противном случае я был бы избавлен от твоего общества сегодня. Алисента слегка вздрагивает, и Деймон смотрит на неё. Какая странная реакция. Отто смеётся, но его смех не кажется искренним. — И снова вы пришли к неправильному выводу. Король пригласил меня обратно ко двору, чтобы я служил его десницей. Я всего лишь выполняю свой долг перед моим королём и королевством. Если он отвернулся от вас, то не по моей вине. — Мой брат всегда был слишком снисходителен к людям. Я уверен, что именно это стало причиной, по которой он призвал тебя обратно служить Десницей. Есть огромное количество людей, на которых мой брат мог бы положиться, которые будут верно служить ему. — Вы относите себя к числу тех, кого король прощает слишком легко, мой принц? Насколько я помню, вас много раз изгоняли от короля… но он всегда позволяет вам вернуться. Деймон усмехается. — Я бы не ожидал, что ты поймёшь, Отто. Кровь дракона густа. И ты, не будучи драконом, никак не можешь понять, какая связь нас связывает. Я не сомневаюсь, что моему брату просто пришла в голову идея о твоём возвращении в качестве Десницы без чьего-то влияния. Он пристально смотрит на дочь Отто. Она хмурится, глядя на него. На протяжении всей его словесной перепалки с её отцом Алисента молча стояла между ними. Деймон видел, как она переводила взгляд с одного на другого, и ему стало интересно, какие чары она применила к его брату, чтобы заставить Отто Хайтауэра вернуться ко двору. — Мой отец верно служил королевству, принц Деймон. То, что случилось с лордом Стронгом, было трагедией. Когда мой король снова остался без Десницы, я, конечно, выступила за возвращение моего отца. Он всегда был верным советником короля. Деймон громко смеётся. — Да, такая преданность, работать против названного наследника своего короля! Лицо Алисенты краснеет, и он видит ярость в её глазах. — Принцесса вела себя неподобающим образом, и мой отец был несправедливо наказан за её грехи. И ваши собственные. Потому что вы были тем, кто покинул замок вместе с ней. Деймон закатывает глаза. — И я уверен, что желание вернуть вашего отца ко двору не имеет ничего общего с тем фактом, что вы хотите окружить моего больного брата вашими сторонниками. После стольких лет, что мой брат отказывал вашему сыну в праве наследования, я полагаю, стало утомительно пытаться убедить его передумать. Гораздо проще просто ослабить его, чтобы он зависел исключительно от вас. Особенно с учётом того, что я сомневаюсь, что моего брата можно заманить в вашу постель, как это было когда-то. — Вы забываетесь, мой принц. — Тон Алисенты утратил все следы вежливого безразличия. — Я никогда не заманивала короля в свою постель. Я не манипулировала им, как вы полагаете. Я просто стремлюсь к тому, чтобы моя семья была рядом со мной, как и вы. О да, Деймон не сомневается, что она скучала по своему отцу. Но стремление воссоединиться с семьёй не заслуживает повторного назначения Отто Хайтауэра десницей. Алисента могла попросить своего отца посетить Королевскую гавань или чтобы ему разрешили вернуться ко двору в любое время в течение последних десяти лет. Ему не нужно было снова занимать должность так близко к королевскому уху. Нет, если Отто Хайтауэр вернулся в качестве Десницы, то это потому, что они хотят укрепить свои позиции, чтобы вытеснить Рейниру как наследницу. Деймон отказывается верить, что Алисента не такая хитрая змея, как её отец. — Хм. Да, ну, какой бы жирной ни стала пиявка, ей всегда хочется ещё и ещё крови. — Вы сравниваете моего отца с пиявкой? — Возмущённо спрашивает Алисента. Деймон не утруждает себя ответом ей. Он идёт через внутренний дворик туда, где его дочери сидят рядом со своей бабушкой. Мальчики Веларионы ушли. — Я рано иду отдыхать. Не хотители ли пойти со мной внутрь? — Он переводит взгляд с одной своей дочери на другую. — Мы можем остаться ещё немного? — Спрашивает Бейла. — Конечно. Оставайтесь со своей бабушкой и идите внутрь, когда захотите. Пришлите за мной, если я вам понадоблюсь. Я буду в своих покоях. Он наклоняется, чтобы поцеловать их в макушки, а затем возвращается в свои покои. Он хочет побыть один. Произошло слишком много всего. Похоронить Лейну. Увидеть своего брата. Увидеть её снова. Он всё ещё желает её, несмотря на то, что прошло десять лет, и каждый из них любил кого-то за то время, что они провели порознь. И даже это не объясняет всего потрясения, что он испытал сегодня. Слова Веймонда Велариона во время погребальной церемонии были оскорбительны. Деймон рассмеялся прежде, чем смог сдержать себя, не в силах постичь дерзость Веймонда. Ему хотелось придушить Веймонда прямо там. За то, что воспользовался моментом, чтобы уколоть принцессу, в то время как родная племянница лорда отправлялась на вечный покой. Как Веймонд посмел так обесчестить Лейну? Деймон всё ещё зол, несколько часов спустя. А затем разговор с племянницей… Даже сейчас Рейнира взывает к нему. У него был один разговор с ней спустя десять лет, а затем он пообещал ей свой меч. Он не хотел бесчестить Лейну так скоро после её смерти. Но слышать горечь в голосе племянницы было больно. Где была девушка, которая не побоялась противостоять ему на мосту Драконьего камня, не боясь смерти? Такая уверенная в себе и не боящаяся Тёмной Сестры? Её скрыли годы, проведённые в Королевской Гавани с коварной королевой. Деймон почувствовал, что глубоко укоренившаяся потребность защитить её охватила его, когда она сказала, что осталась без поддержки. Он не был уверен, что она благосклонно отнесётся к его предложению. Он причинил ей боль. Он знает это. Деймон был удивлён, увидев, как при его словах в её глазах вспыхнуло желание. А потом она сделала ответное предложение, которое он хочет принять. Особенно теперь, когда Отто вернулся на пост Десницы. Он не хочет оставлять Рейниру без защиты, которую он и Караксес могут ей обеспечить. Но он имел в виду то, что сказал и своему брату, и Деснице. Он сделает то, что будет лучше для его детей. Деймон вздыхает, снимая с себя пояс и кладя кинжал на один из столов в своих покоях. Затем он медленно снимает тунику. Деймон не думает, что смог бы по-настоящему заснуть так рано, но не может вынести ощущения всей своей одежды на теле. Порочный принц чувствует беспокойство. Он чувствует его с тех пор, как его жена приказала Вхагар обрушить своё могучее пламя на своё собственное ослабленное тело. Он видит эту сцену каждый раз, когда закрывает глаза. Всё, что произошло с тех пор, только усилило его боль. Деймон не знает, что делать. И он не может отрицать, что его желание к Рейнире не ослабло. Одно мгновение рядом с ней, и оно обрушивается на него, как волны на песок. Чувство вины, которое он испытывал нечасто, снова захлёстывает его. Он не может отрицать перед самим собой, что Лейна была в некотором смысле права. Она была не той женой, о которой он мечтал. Он хотел Рейниру. Это не было уловкой ради трона. Деймон хотел её, потому что любил. Но потом её забрали у него и отдали Лейнору. И всё же он любил и Лейну. Он боролся за её руку. Сын Морского лорда Браавоса не мог выстоять перед Тёмной Сестрой. И годы, проведённые ими в путешествиях по Вольным городам, были бальзамом на его душу. Но их прекрасных девочек и жизни, которую они построили, было недостаточно, чтобы загдушить тоску по дому, по Рейнире. И он чувствует себя виноватым из-за того, что позволил их браку стать бременем. Это был его выбор — покинуть Рейниру. Это был его выбор — взять Лейну в жёны. Она была прекрасной драконьей всадницей, и он был заинтригован тем, как она откровенно флиртовала с ним на помолвке. Деймон любил её. Он просто злился, что этого было недостаточно. Деймон сидит в кресле в своих покоях, обхватив голову руками. Это был долгий день. Он невидящим взглядом смотрит в камин. Он даже не знает, как долго он так сидит, погрузившись в воспоминания о прошлом. Всё, что он знает, это то, что его безмолвное бдение нарушается стуком в дверь. — Войдите, — зовёт он. Деймон не двигается со своего места, когда дверь открывается. Но он замечает, что небо за его окном потемнело. Должно быть, он просидел в этом кресле дольше, чем ему казалось. — Простите меня, мой принц. Леди Бейла и Рейна отправились спать, — говорит служанка. Он встаёт со стула и направляется к двери. — Благодарю. Тогда я пойду пожелаю им спокойной ночи. Служанка кивает и затем уходит в коридор. Он направляется в комнаты, отведённые его девочкам. Когда Деймон входит в их общие покои, Рейнис укладывает Бейлу. Его кузина бросает на него холодный взгляд, когда видит, что он входит в комнату, но ничего ему не говорит. Он знает, что она сердита на него из-за того, что случилось с Лейной. Она не сводила с него пристального взгляда с тех пор, как его корабль причалил к Дрифтмарку, и они встретились лицом к лицу. Он знает, что Рейнис винит его. Однако Деймон не может винить её за её гнев. Он знает, что большая часть вины и правда лежит на нём. Это было всё, о чём он мог думать, пока они готовились к возвращению. Его кузина выходит из комнаты, не обратив на него внимания. Он подходит к кровати Рейны и садится на краешек. Она уже укрыта одеялами. Он подтыкает их поплотнее и проводит рукой по её лицу. Она слабо улыбается ему, хотя он ясно видит душевную боль, написанную на её маленьком личике. — Ваша тётушка Рейнира предложила нам пожить с ней и вашими кузенами на Драконьем камне столько, сколько мы захотим, — тихо говорит он. — Мы больше не будем жить в Пентосе? — Спрашивает Рейна. — Я хотел спросить вас, девочки, что вы думаете. Мы можем вернуться в Пентос, если хотите, или мы можем остаться на Драконьем камне с нашей семьёй. Или я уверен, что ваши бабушка и дедушка позволили бы вам обеим остаться здесь. Они захотят, чтобы вы были рядом. Он смотрит на Бейлу. — Если тётя Рейнира и дядя Лейнор хотят, чтобы мы жили на Драконьем камне, я бы хотела поехать туда, — говорит она ему. — Мы всё ещё можем посещать Высокий прилив, не так ли? — Конечно, вы сможете. Это дом вашей матери. Я не сомневаюсь, что двери всегда будут открыты для вас обеих. Бейла обдумывает его слова. — Я всё ещё хочу отправиться на Драконий камень. Я хочу посмотреть, таков ли он, как ты рассказывал в своих историях. Он поворачивается к Рейне. — Что скажешь, малышка? — ласково спрашивает он её. — Может быть, если мы отправимся на Драконий камень, моё яйцо проклюнется. Он вздыхает. Это ещё одна вещь, из-за которой он чувствует себя виноватым. Рейна. Он отдалился от неё и уделял больше внимания Бейле. Лейна много раз говорила ему об этом. Теперь у него всё получится. Он нужен своим девочкам. Он помнит, что чувствовала Рейнира, когда умерла Эймма и не позволит своим девочкам чувствовать то же. — А если этого не произойдёт, есть много неоседланных драконов на выбор. Или, возможно, ты сможешь попробовать с Вхагар, когда почувствуешь, что готова. Но только когда почувствуешь, что готова, Рейна. Не думай, что тебе нужно торопиться заполучить дракона. — Но если я заявлю права на дракона, тогда ты сможешь научить меня тому, чему учишь Бейлу. Деймон наклоняется, чтобы поцеловать её в макушку, ненавидя себя ещё больше за то, что заставил свою дочь чувствовать себя так. — Я научу тебя этому, даже если ты никогда не заявишь права на дракона. Прости, что не научил тебя раньше. Но теперь я буду стараться лучше. Я очень сильно люблю тебя, Рейна. Пожалуйста, не сомневайся в этом. Её маленькие ручки высовываются из-под одеял, чтобы крепко обнять его. Он слышит, как Бейла встаёт со своей кровати и присоединяется к ним. Он крепко прижимает своих девочек к груди, не желая никогда их отпускать.

***

Гораздо позже Деймон слышит рёв Вхагар над морем. Он выглядывает из окна и видит, как огромный дракон приземляется на песок. Он едва различает фигуру, спускающуюся с её спины и идущую по пляжу. Деймон прищуривается, пытаясь разглядеть, кто бы это мог быть. Он видит серебристые волосы в лунном свете. Рейна. В конце концов, она оседлала дракона своей матери. Он быстро покидает свои покои. Он хочет первым поздравить свою дочь с тем, что у неё появился дракон. Но когда Деймон спускается в пещеру, которая соединяется с пляжем, он понимает, что это не его дочь заявила права на Вхагар.