The Good, The Bad and The Dirty

— Мы расстаёмся — говорит Тея, но Кевин не обращает внимание. Она говорит что-то ещё, но тот (как всегда) слишком сосредоточен на экси, думая о том, как заставить новенького не чхать на игру. Не то чтобы у него что-то получилось с Эндрю, но Джек не был Эндрю. Никто не был им. Эндрю был уникальным как и Нил… — Ты должен сказать ему о своих чувствах, — сдаётся Тея, и Кевин наконец подключается к разговору, бросив взгляд на её. Они находились в гостиной общежития Кевина, Кевин сидел в кресле-мешке, а над ним возвышалась Тея. — О чём ты говоришь? —беспомощно спрашивает он. На самом деле хотелось задать вопрос— о ком ты говоришь? О Эндрю? Ниле? Но не спрашивает. Она закатывает глаза. — Он не изобьёт тебя, если ты признаешься ему. Он так и не понял, о ком она говорит — об Эндрю или о Ниле. — Я знаю, что ты любишь его, — кого? — и перестань, блядь, ставить экси выше. — Я не знаю, о чем ты говоришь, — заявляет он, но на самом деле понимал. Легче притвориться дурачком, потому что она целится в мишень и чуть ли не попадает, но слегка промахивается. — Миньярд, — огрызается она, злясь, — ты его любишь. Сделай что-нибудь с этим, мать твою. Она не замечает Эндрю, стоящего в дверях. А вот Кевин видит. От груди до шеи поднимается румянец, и она ухмыляется. — Значит, я права! — радостно злорадствует, а Кевину же хотелось просто утонуть в кресле-мешке и исчезнуть навсегда. Эндрю был безэмоциональным и молчаливым. Кевин вспомнил их поцелуй, произошедший так много лун назад, тогда Кевин отправился с Эндрю на крышу после попытки утопиться в водке. Он долго таращился на Эндрю, пока тот наконец не спросил его — какого хрена ты делаешь, Дэй? Кевин ответил слабым — можно? — и подняв руку, положил её на щёку Эндрю. Тогда на лице Эндрю тоже не было никаких эмоций, когда он сказал — ты пьян, Дэй. Кевин же на это ответил, — Пьяные слова — это трезвая правда, Миньярд. Я хочу поцеловать тебя, — Эндрю резко вздохнул, словно Кевин был для него непосильным грузом. Он затушил сигарету о бетон, запустил пальцы в волосы Кевина и пробормотал, — не трогай меня, — после чего притянул его в дымный, пылкий поцелуй. На следующей неделе приехал Нил Джостен со всеми своими проблемами и секретами, и Кевин снова начал пить, каждый раз останавливая себя, чтобы не подняться к Эндрю на крышу. Кевин понятия не имел, как справиться с эмоциями. Нил только усугублял ситуацию. — Заткнись, Тея, — умоляет Кевин, и она хмурится. — Тогда Джостен, — пробует снова, и на этот раз Кевин бледнеет. Он встаёт, смотря на Эндрю, который с вызовом поднял бровь, но Кевин не понимает, что это за вызов. На этот раз Кевин вспомнил об одной из многочисленных ночных тренировок на корте с Нилом. Эндрю в это время был в раздевалке, вероятно, спал, и Кевин законно захватил Нила. Однако Нил был не в лучшем настроении, он зарычал на Кевина, толкнул его и повалил на землю, оседлав. Кевин молча смотрел на Нила, и прошло несколько минут, прежде чем Нил понял, что Кевин ничего не говорит, а они так и лежат, просто смотря на друг на друга. Может быть, если бы на них не было шлемов… Если бы между ними не было снаряжения… Может быть, если бы взгляд Кевина не оторвался от тяжелого взгляда Нила, чтобы увидеть Эндрю, бесстрастно смотрящего на них с высокой лестницы… Если бы Нил не поднял голову и не увидел стоящего там Эндрю… Может быть, если бы Нил не вскочил на ноги, оставив Кевина бездыханным, ничуть не стыдясь того, что Эндрю поймал их (ему это даже нравилось, если быть честным с собой, но он не был). Может, если бы всего этого не произошло, кто знает, что бы за этим последовало? Нил присоединился к Эндрю у двери, и Кевин покраснел с головы до ног под тяжестью их взглядов. Эти два парня значили для него целый мир. — Кто же это? — почему Тея все еще здесь? — Джостен или Миньярд? — она положила руки на бедра и настолько погрузилась в свои теории заговора о том, что великий Кевин Дэй на самом деле может быть геем, что даже не заметила, что самые важные люди в жизни великого Кевина Дэя стоят прямо за её спиной. — Почему, — голос Кевина дрогнул, — он не знает, что делает, но его что-то переполняет... и он не в том настроении, чтобы делать правильный выбор. Поэтому решает пойти наперекор всему, что подсказывает ему разум, и поступает по велению сердца (каждый раз, когда он так поступает, он в конце концов напивается до беспамятства и напоминает себе, если пойдет что-то не так, в холодильнике ещё есть полупустая бутылка водки), — почему я должен выбирать? Это озадачило Тею, и, по-видимому, Нила, но Эндрю выглядил слегка весёлым, и Кевин понял, что невольно принял вызов. — Что, ты… ты не можешь просто… — Тея замирает, а Нил опасно ухмыляется, пригнувшись, чтобы не столкнуться с Эндрю, когда проходит мимо. Эндрю что-то шепчет, и Нил пристально разглядывает его, выражение лица было скрыто от Кевина, но когда он смотрит, тот беспомощно кивает, рот формируется в "да". Кевин тяжело сглатывает, недоумевая, что только что произошло, похоже, Эндрю надоела вся эта ситуация, поэтому говорит, — убирайся на хрен, Тея. Тея подпрыгивает на милю в воздух, её лицо бледнеет и она оглядывается на грозного парня роста в пять футов, который мог победить её в драке и не боялся ударить девушку. Эндрю скользит по ней взглядом, словно ее там и не было. Он идет на кухню и берет оттуда баночку шоколадного мороженого, а затем забрасывает свои конечности на бобовый мешок, где сидел Кевин. Нил же снимает пиджак, бросив его на стул и садиться на стол у окна, за которым обычно курил Эндрю. Тея оглядывается и покачав головой, бросает извиняющийся взгляд на Кевина, выходя за дверь, и захлопывая за собой. Кевин не знает, что делать. Эндрю переключал каналы, но Кевин уже знает, что тот будет смотреть что-нибудь из "Естественная история". Эндрю открывает упаковку и зачерпывает. — Ты испортишь свое здоровье, придурок, — огрызается Кевин без особого пыла. — Говори за себя, — смеется Нил, — посмотрим, выдержат ли твои почки до конца универа. Кевин подумал, что это хорошая идея, направляясь к холодильнику, чтобы вспомнить о водке. Он замирает, когда Нил сползает со стола и плавно подходит к нему. Сердцебиение гулко отдается в ушах, когда Нил встает перед ним. — Да или нет? — мягко спрашивает Нил, и Кевин хмуро кивает, пробормотав "да", не понимая, на что он соглашается. Руки Нила перемещаются по его щекам и их губы касаются. Кевин вздрагивает, потому что он, блядь, целует Нила Джостена, и их губы скользят друг по другу, Кевин тактильный, поэтому его руки поднимаются, чтобы обхватить шею Нила, или зарыться в волосы, или впиться в бедра, но он не сможет сделать этого, потому что безэмоциональный голос Эндрю произносит ленивое, — не трогай, Дэй. Пульс Кевина участился от этого приказа. Он отстраняется, задыхаясь, и вид разбитых губ Нила сводит его с ума. Он с усилием отводит взгляд и смотрит на Эндрю, который безучастно смотрит на черный экран, запихивая в рот мороженое. Не сводя взгляда с Эндрю, он спрашивает — Что ты сказал Нилу? Тот не отвечает, Кевин и не ожидал. (Он прошептал Нилу на ухо, — ты хочешь, чтобы мы с Кевином тебя трахнули, да или нет? — это привело к пристальному взгляду, шоку и тихому "да"). Эндрю не собирался рассказывать об этом Кевину, зачем портить сюрприз? Но Кевин снова смотрит на Нила, его сердце замирает видя его покрытое шрамами красивое лицо, голубые глаза, рыжие волосы. — Нил, — Эндрю наконец-то прерывает грозящий сердечный приступ. Нил переводит взгляд на невысокого блондина, который встаёт, стряхивая сигарету в руке, — спальня. Кевин не может дышать. Нил берет его за руку Кевина и тянет, — что происходит? — задыхаясь, спрашивает Кевин, но Нил просто толкает на кровать, оседлав его, и еще раз спрашивает… — Да или нет? — Да, блядь, — вздыхает Кевин, и Нил улыбается, целуя его, и на этот раз поцелуй получился грубый, словно соревнование, толчки и рывки, и Кевин помнит приказ Эндрю, держа руки при себе, но то же самое нельзя сказать о Ниле — его руки лезут везде. Нил зарывается в шею, а его руки скользят под рубашку Кевина и щипают соски, от этого Кевин стонет в поцелуй, а его бедра приподнимаются, и вдруг лицо Эндрю оказывается над его лицом. Он тихонько шепчет Кевину, из-за чего дым летит прямо в лицо, и это напомнило Кевину об их первом поцелуе. Нил прижимается к паху Кевина, они оба задыхаются, когда их тела трутся, Кевину хотелось схватить Нила за бёдра или Эндрю за лицо и поцеловать его, но он не двигается, он… он не должен… Он не хочет заканчивать предложение, потому что даже с похотью, затуманивающей его разум, у него всё ещё есть гордость. Которая немного уменьшается, когда Нил сидит, все ещё покачиваясь на Кевине, издавая еле слышимые звуки, он забирает сигарету у Эндрю, затягиваясь, и их губы прижимаются друг к другу, дым вылетает из их соединенных ртов, и Нил запускает пальцы в волосы Эндрю. Кевин почти… почти.. кончает, вид и ощущение того, что Нил всё ещё плотно прижимается к нему, было слишком. Эндрю отстраняется, забирает сигарету и бросает ее на подоконник, а затем смотрит на Нила, заставляя его ухмыльнуться, переставая двигать бедрами, после чего Эндрю бросает взгляд вниз на Кевина, солнце освещает его светлые волосы, делая его похожим на ангела-мстителя. — Чего ты хочешь? Кевин выдыхает и чувствует, что дрожит, потому что он хочет… всё. Эндрю проводит рукой по волосам Кевина и кивает Нилу. Тот снова начинает медленно двигаться, покачиваясь на Кевине, и они оба стонут, Кевин никогда не чувствовал себя так раньше — ему кажется, что из него вытягивают кожу, и он просто… Эндрю садиться рядом с головой Кевина, наклоняясь к нему вплотную, и пальцы Кевина впиваются в матрас, потому что он не может до него дотронуться. — Хороший мальчик, — бормочет Эндрю, и Кевин вскрикивает, тяжело дыша. Боже, как он хотел это услышать — ему нравилось слышать похвалы от своего отца — Ваймака, от поклонников, или от репортеров, журналистов, но здесь и сейчас, с Эндрю, это было больше, чем Кевин ожидал, и ему захотелось заплакать, — я просил тебя не трогать, и ты не тронул меня, — проводит рукой по волосам Кевина, а другой забирается под рубашку и щипает за сосок, и Кевин стонет, — ты такой хороший, Кевин. Ты потрясающий. Кевин кончает, его пальцы почти рвут простыни, его бедра напряжённо прижимаются к телу Нила, а голова вжимается в подушки, тело дрожит, когда он сходит с ума, — черт, — бормочет Кевин, — черт, — он снова не может дышать, его сердце бешено колотиться, а дрожь оргазма все еще пробивает его тело. — Блядь, — на этот раз произносит Нил, глядя на него прищуренными глазами, — это было горячо, — думаешь, он кончил бы быстрее, если бы ты сказал что-нибудь про экси? — поддразнивает он Эндрю, а Кевин… Кевин и не подозревал, что боится, что они его возненавидят, поэтому он смеется, смеется и смеется, пока Эндрю не затыкает поцелуем. Кевин в шоке, не успевая отреагировать, запускает руки в волосы Эндрю и углубляет поцелуй. Он такой же дымный и жгучий, как и год назад. И Кевин чувствует. Эндрю же притворяется, что ничего не почувствовал, непринужденно откинувшись назад, смотря на двух парней, которые смотрели в ответ на него в поисках дальнейших указаний. Он поднимает бровь, явно не впечатленый, но все же говорит Нилу, — раздень его, — Кевину же он говорит — все ещё не трогать. Кевин вздыхает, но поняв, что это будет стоить того, если его назовут… Если его назовут хорошим мальчиком. Нил просовывает руку под рубашку Кевина, задирая ее вверх и снимая через голову, затем расстегивает пуговицу на брюках Кевина, и одним махом стягивает с него джинсы с боксерами. Член Кевина был мягкий, и только влажность на его боксерах и блеск на члене говорили о том, что только что произошло. Нил прикусив губу, любуется всем телом Кевина. А Эндрю просто наблюдает тяжёлым взглядом, из-за чего Кевин краснеет до самого паха. — Не двигайся, — приказывает Эндрю Кевину и даёт знак Нилу, который встает рядом с ним и притягивает к себе для поцелуя. Руки Эндрю скользят по груди Нила, исследуя его тело и шрамы так, что Кевину хочется еще сильнее быть хорошим. — Где? — задыхается Нил, когда слова срываются с его губ в резком порыве, — где я могу прикасаться к тебе, Эндрю? — Везде, — безэмоционально отвечает Эндрю. Нил был удивлен, это первый раз, когда Эндрю так отвечает. Нил, вероятно, собирался сказать какую-то глупость, но взгляд Эндрю стал тверже, — не заставляй меня жалеть об этом, наркоман. Вы оба. Он бросает взгляд на Кевина, у которого замирает сердце, когда он понимает, в каком затруднительном положении оказался. Ему было дано полное разрешение прикасаться к Эндрю, но он все еще не мог пошевелиться. Нил крепко целует Эндрю, рука скользит по спине, опускаясь на поясницу, и он хнычет, когда Эндрю нащупывает его пах, сжимая. — Я предлагаю, — чуть слышно произносит Эндрю, задыхаясь. Нил не стал ждать продолжения, уже зная, что скажет "да" на все. Он наклоняет голову, прикусывая шею Эндрю, и глаза блондина закрываются, а его пальцы сжимаются на плечах Нила, прежде чем он успокаивается, — раз Кевин был хорошим мальчиком… — Кевин вздрагивает, уже напрягаясь от похвалы, — мы должны его наградить. Эндрю отстраняется от Нила и вопросительно поднимает бровь, обращаясь к Кевину, — чего ты хочешь? — снова задает он вопрос. Кевин испытывает искушение ответить то же самое, но понимает, что сейчас этот вопрос означает нечто иное — тебя, — тихо отвечает он, — вас обоих. Эндрю кивает, как будто только что заключил выгодную деловую сделку, — да или нет? Если бы такое случилось несколько месяцев назад, то Кевин не понял бы, зачем требуется столько согласия. Но он понял, слишком хорошо понял, пробормотав тихое — да, всегда да. Нил ярко улыбнулся. А взгляд Эндрю стал серьезным. — Раздевайся, — говорит он Нилу, и у Кевина перехватывает дыхание при виде каждого сантиметра его обнаженной кожи. Шрам в форме прикуривателя, ожоги на руке и пулевое ранение на плече — это делает Нила красивым. В движениях Нила есть намек на возбуждение, как будто он знал, что будет дальше, и это разжигает Кевина, — Кевин, — Эндрю переводит взгляд с мускулистой фигуры Нила, — ты был так хорош. Теперь ты можешь двигаться, — Кевин вздрагивает от возбуждения и облегчения, — вставай. Кевин так и делает, возбуждение пульсирует в его костях, когда Эндрю велит Нилу встать на колени на кровати. Нил подчинившись, выгибает спину, скложив руки и опираясь на них головой. Эндрю достает флакончик со смазкой и, жестом показав Кевину, выливает смазку на его пальцы, его руки нежны, но взгляд по-прежнему тверд. Он двигает руку Кевина, чтобы слегка прижать ее к дырочке Нила, и Кевин почти стонет, когда слышит хныканье Нила, — растяни его. Загни пальцы, ему это нравится, — нежно пробормотал Эндрю, — попробуй ввести в него четыре или пять пальцев, — он выдержит. Не скупись на смазку. Кевин дрожит, слегка потирая дырочку Нила, член дергается, когда он видит, как отзывчив Нил. Он вводит один палец до упора. На лице Нила не видно дискомфорта, но Кевин почти сразу отвлекается, когда Эндрю опускается на колени. Он берет руку Кевина и крутит ее так, что Кевин вздрагивает, протолкнув палец дальше, и Нил выдыхает проклятие, — блядь, Кевин. Вот так. Кевин не знал, как сосредоточиться — он вводит еще один палец, в то время как Эндрю проводит языком по чувствительной венке на члене Нила, Кевин от этого ругается, сжимая пальцы, не сдержавшись Нил цепляется в простыни, отвечая на каждое прикосновение и ласку своих внутренних стенок. Эндрю заглатывает целиком, когда он добавляет третий палец, и комнату наполняют три вещи — проклятия, хныканье и непристойные звуки отсоса. Нил снова и снова бормочет проклятия в адрес Кевина, пока тот касается его простаты, лаская задницу свободной рукой, а затем перемещает ее вниз, чтобы провести ею по волосам Эндрю. Эндрю держит его за бедра, не давая двигаться, и ощущение того, что его контролируют, сводит Кевина с ума. Его пальцы сжимают волосы Эндрю, и он на мгновение замирает от желания впиться пальцами в Нила, его оргазм уже совсем близко, и Эндрю отстраняется, не обращая внимания на звук протеста, вырвавшийся у Кевина. Эндрю встает и снимает с себя куртку с майкой, Кевину сложно оторвать глаз, потому что это… это наслаждение. Он добавляет еще смазки, вводя еще один палец, и Нил уже кричит и хнычет под его прикосновениями, его стоны только усиливают напряжённости взглядов между Эндрю и Кевином. Эндрю не снимает повязки, но вынимает ножи из ножен, а затем бросает их на землю рядом с майкой. Он, не снимая трусы, забирается на кровать, устроившись возле головы Нила, слегка сдвинув резинку штанов вниз, его член вырывается наружу, они обмениваются "да", прежде чем Нил начинает сосать его член так, будто это его основная работа. Может, так оно и есть. Это зрелище возбуждающее, и Кевину так хочется потянуться вниз и потрогать себя, но что-то во взгляде Эндрю заставляет его быть хорошим мальчиком. Он вводит в Нила четыре пальца и начинает грубо двигать ими, Нил вскрикивает, обхватив член Эндрю, а тот хватает Нила за волосы, подталкивая его вниз до упора. Кевин прижимает свободную руку к основанию спины Нила и чувствует вибрацию его стонов, пока разводит ножницами четыре пальца, и думает о том, как легко было бы просто присунуть в него член. Кевин убежден, что Эндрю читает мысли, кивнув, он говорит— трахни его, — Нил стонет от этих слов, а Кевин не теряя времени направляет свой член ко входу, все его тело дрожит, когда он понимает, как долго, как чертовски долго он хотел этого, этих двух парней, и боже, он не может дышать, когда он толкается, Нил протяжно стонет вокруг члена Эндрю. Его пальцы впиваются в бедра Нила, удерживая на месте, пока он входит и выходит, растягивая удовольствие, Нил тянется назад, хватая за руку, и переплетая их пальцы, а другой рукой сжимая член Эндрю, умоляя быстрее и сильнее, и Эндрю притягивает его к себе для поцелуя, чтобы заткнуть ему рот, бедра Кевина замирают, когда он смотрит на их поцелуй, голова Эндрю почти сразу же поднимается, пальцы впиваются в подбородок Нила. — Не кончай, — приказывает Эндрю, и, черт возьми, Кевину приходится сжимать все мышцы от надвигающегося оргазма, который был уже на грани, — ложись, — говорит он Кевину, и Кевин выходит, и это приносит облегчение. Следуя указаниям Эндрю, Нил ложится на Кевина, опускаясь на его член с громким стоном. Эндрю встает на колени позади Нила, сжимая его бедра, и подталкивает вперед, чтобы он лег на Кевина, вводя в него два пальца вместе с членом Кевина, Нил громко ругается. Не от боли, а от невероятного возбуждения, его член тверд и течет, а пальцы впиваются в плечи Кевина. Кевин целует его, вцепившись в его волосы, стараясь не кончить от ощущения пальцев Эндрю, сжимающих его член, — боже, — пробормотал Нил в губы Кевину, — ты ощущаешься потрясающе. Кевин кончает. Или, по крайней мере, собирался, если бы рука Эндрю не обхватила основание его члена, прервав оргазм, Кевину хочется плакать, хочется кончить, хочется Нила, хочется Эндрю. Не обязательно должно было быть именно в таком порядке. — Заткнись, — шепчет он Нилу, Эндрю уже снял с себя трусы и майку, сидя на длинных ногах Кевина позади Нила, толкнув его вверх. Беря Кевина в свою большую теплую руку, он сжимает их члены вместе, наливая щедрое количество смазки и распределяя ее. Другой рукой он нежно направляет Нила вниз, и Нил бормочет громкие ругательства, чувствуя, как два члена сжимают его и наполняют так, так восхитительно, что он не хочет ничего больше, чем эти двоих в нем. И когда он наконец усаживается у основания, и даже Эндрю не может скрыть трепета в своих веках от тугого тепла, окутывающего его член, из его рта вырывается тихое "чёрт", восхваляющие Нила, потому что он принимает его так хорошо и ему это нравится. Кевин снова задрожал, его зеленые глаза впились в голубые глаза Нила, прежде чем Нил начал двигаться, вращая бедрами, упираясь руками в грудь Кевина, прижатого к телу Эндрю. Это быстрые отчаянные движения, потому что Нилу нужно кончить, и Кевину нужно кончить, и никто не может сказать, о чем думает Эндрю, кроме как по мелким признакам, например, как он прикусывает шею Нила или как он двигается в такт с толчками Нила. Это нереально. Это отчаяние. Это не столько погоня за оргазмом, сколько стремление удержать оргазм, сделать так, чтобы это длилось как можно дольше. Эндрю обхватывает шею Нила своими длинными пальцами, притягивая его к себе для поцелуя, а Кевин рискует и обхватывает рукой член Нила, Нил хнычет, откидывая голову на плечо Эндрю, а он так полон до отказа. — Черт, какой же ты великолепный, — обращается он к Кевину, потому что Эндрю использовал бы руку на его шее, чтобы задушить его (хотя Нил был бы совсем не против). Кевин сдерживает стоны, довольствуясь тихими звуками, его пальцы дрожат, когда он сдерживает свой оргазм, — боже, Кевин, твой член ощущается так потрясающе, и ты выглядишь так красиво, и, черт возьми, я чувствую себя так чертовски хорошо… — Заткнись, заткнись, заткнись, — умоляет Кевин, закрыв глаза, похвала бешено неслась по его венам. Но Нил не был бы Нилом, если бы замолк, — я хочу вечно скакать на тебе, Кевин, на твоем члене… Вы оба ощущаетесь до смешного потрясающе, наполняете меня и заземляете, и, Боже, я никогда больше не буду сбегать от вас двоих… — Нил не хотел добавлять Эндрю, но в его мозгу была каша, и единственным фильтром между мозгом и ртом сейчас был член. Небольшое поглаживание по ноге от Эндрю дало Кевину необходимое разрешение, — Вы двое все для меня. И, клянусь богом, я думаю, что я лю… И Кевин кончает, как раз когда Эндрю зажимает Нилу рот рукой, притягивая его к своей груди, — не говори ничего такого, о чем потом пожалеешь, наркоман, — Кевину уже все равно, его член, наверное, сломан, оргазм выжимает все до последнего нерва в его теле, разрывая их на мелкие кусочки, и он крепко держит Нила. Но он крепче сжимает член Нила, дроча его, и Нил наконец замолкает, постанывая, когда Эндрю наклоняет его и начинает трахать, скользя по чувствительному члену Кевина, и Кевину хочется плакать от всех ощущений, которые он испытывает. Его руки быстрее двигаются по члену Нила, а Эндрю трахает Нила длинными толчками, и по какой-то гребаной причине Кевин снова твердый, хотя минуту назад он был уверен, что его член онемел. Но он твердый, и Нил кричит, кончая на грудь Кевина, крепко сжимаясь вокруг двух парней, а Эндрю все еще двигает бедрами, и единственным признаком того, что он кончает, являются его закрытые глаза, напряженная шея и то, как Нил всхлипывает в грудь Кевина, потому что он просто не может принять все это. — Черт, вы двое такие потрясающие, — дышит Нил и медленно отстраняется, слегка морщась от боли из-за растяжки, Эндрю обхватывает рукой твердый член Кевина, а Нил шепчет нежные слова, — ты такой хороший мальчик, Кев, и ты чувствовался так потрясающе, не знаю, почему мы так долго ждали, чтобы сделать это, — и рука Эндрю ускоряется, и Кевин видит свет, когда его спина выгибается, и он клянется, что кончает, но ничего не выходит, хотя каждая вена чувствует себя налитой. Его трясет, когда он спускается с небес, на которых находился, Эндрю смотрит на него с тем же выражением лица, что и тогда, когда Нил опустился на оба их члена. И по какой-то причине это значит для него больше, чем все те нежные указания, которые они оба ему шептали. Он отворачивается, тяжело дыша, а Нил сонно улыбается ему. Эндрю, словно робот, встает, берет мокрую мочалку и вытирает двух своих мальчиков, сначала велит Нилу перевернуться и как следует вытирает ему задницу. Дает ему два аспирина и натягивает на его ноги треники. Сердце Кевина замирает от домашнего уюта, заботы, с которой Эндрю ухаживает за Нилом, и он удивлен тем, что, закончив с Нилом, он подходит к Кевину, вытирает его член и заодно стекающий пот по ноге. Кевину хочется плакать. Закончив, он одевается, кладет ножи на место, вытряхивает сигарету и садится на пол рядом с кроватью. — Ну, это было нечто, — говорит он, и в его голосе звучит веселье. — Надо бы придумать название нашему пэйрингу, — лениво протягивает Нил, и Кевин хмурится. Это… это будет регулярно? Его член почти оживает при такой возможности. Но судя по тому, как разговаривают Нил и Эндрю, кажется, это было всегда. — Миндэйстаны? — пробует Нил, и Кевин фыркает, — Дэйстанярды? — Попробуй имена, — предлагает Эндрю, изо его рта валит дым. — Кэндрилы. Эндкэвилы, — Нил резко вздыхает, — все они звучат ужасно. — Может, так и должно быть, — говорит Эндрю, закуривая следующую сигарету. Наступает тишина, и Кевин вздыхая садится, подталкивая его ногой, — выбрось это дерьмо, Миньярд. Ты угробишь легкие. Эндрю поворачивается и смотря на него, выдыхает дым в лицо, — единственное, что будет угробленным — это ты, если не заткнешь свой рот, Дэй. Эндрю тянется к нему и отдает сигарету Нилу, выглядя раздраженным, уловив, что Кевин понял, что, черт возьми, он здесь, чтобы остаться. Но Кевин ничего не говорит, потому что это были его парни. Они были его, а он их, и он, наверное, никогда не признает этого, но знает, знает, что очень любит их обоих и готов умереть за них. — Может, мне тоже стоит испоганить свои легкие, — предлагает Кевин, Нил на это фыркает, а Эндрю просто закатывает глаза. — Если так, то купи себе пачку, Дэй. Мою ты не получишь, — заявляет Эндрю, и Кевин расплывается в ухмылке, быстро целуя мягкие светлые волосы, а затем отскакивает в сторону, едва избежав вялый удар Эндрю. — Прекрати, — сонно бормочет Нил, жестом подзывая Кевина к себе, и тот обхватывает его своими длинными руками, прижимая к себе, и засыпает. И впервые за целую вечность Кевин засыпает, не думая ни о шахматной фигуре на щеке, ни о шраме на руке, ни о Рико Морияме. Он засыпает с мыслями о Ниле Джостене и Эндрю Миньярде и о том, как много они для него значат. И впервые за всю жизнь он чувствует себя счастливым.