Чувствовать

Джисон приезжает домой с отпуска совершенно счастливый. А дома видит совершенно огорченных родителей и незнакомого мужчину. — Мы продали тебя, Джисон. Хан ломается изнутри. Его продали. Собственные родители. Мужчина протягивает руку, представляется неким Ли Чонхуном, а у Джисона мир перед глазами проносится. Он уже представил, как муж-тиран запрещает выходить из дома. Вот он приходит вместе с ребёнком, заставляет делать всё по дому и сидеть с дитём. Чонхун уходит, а родители начинают объяснять. Их фирма терпит убытки, их хотела выкупить компания Чонхуна, но он предложил выгодный обмен: их дети вступают в брак, а они помогают фирме. Родители плачут, извиняются. Но Джисон знает, что никогда не простит их за такое. Неужели было трудно хотя бы поговорить с сыном? Джисон продюссер, известный, получает достаточно для собственного житья и для содержания родителей. А его продают, как какую-то игрушку. Будто он не чувствует ничего. Кукла — и всё. Джисон со слезами на глазах собирает вещи. Два чемодана и два рюкзака — всё остальное он оставляет в родительском доме. На следующее утро за ним приезжает чёрный внедорожник. Встречают люди в очках, ничего не говорят, лишь убирают багаж и приглашают в салон. Хан чувствует себя неуютно в машине, когда с обеих сторон сидят а-ля телохранителя, окна затемнены, и даже радио не играет. Джисон едет, по внутренним часам, часа четыре, а на самом деле, всего полчаса. Его выводят, заводят в элитный дом, и оставляют. Одного. — Есть тут кто-то? Отвечает лишь эхо. Джисон разувается, оставляя обувь, ступает босыми ногами на мягкий белоснежный ковёр, и исследует дом. Он насчитывает 10 комнат — кухню, гостиную, две ванны и два туалета на разных этажах, две спальни, огромную гардеробную и библиотеку-кабинет. Хан слышит, как хлопает входная дверь. Слышит ругань, и сжимается от страха. Потихоньку спускается на первый этаж и видит высокого, статного брюнета. А вокруг него трое котов вьются. — Суни, отойди, не мешай. О, а ты кто? —парень оставляет обувь, косится на чемоданы и снова на Джисона. —Ты Джисон, наверное, да? Я Минхо, в общем-то, твой пока что будущий муж. Ли смущённо улыбается, проводя рукой по волосам. Джисон влюбляется в эту улыбку сию секундно. Минхо выглядит красивым, будто сошёл с обложки журнала. И Джисон немного радуется, что выходит замуж.

~🫀🫀🫀~

— Это был очень тяжёлый день. Клянусь, я никогда больше не хочу быть на свадебное церемонии. Минхо заходит в гостиную, отбрасывая ключи куда-то в угол и падая на диван. Хан тихо посмеивается, берёт мешок с кормом и идёт на кухню, чтобы покормить бедных котов. Спустя две недели сомнестного жития они, наконец-то, расписались. Это было слишком громко, масштабно. Кажется, даже журналисты были. — Хан, я очень рад, что именно ты мой муж. Клянусь, будь на твоём месте кто-нибудь другой, я бы сбежал с собственной свадьбы, — Минхо, кажется, падает с кровати, потому что следом за речью слышится возмущенное недовольство. Джисон глупо улыбается, приписывая очередную глупость, сказанную слегка пьяненьким старшим, в копилку к знакам внимания. Хан понимает, что их брак — по расчёту. Они даже договорились с Минхо, что могут заводить отношения, но не попадаться на публике. И договорились, что придётся иногда притворяться счастливой семейной парой на некоторых мероприятиях. Джисон понимает, конечно же: их брак — всего лишь умный ход на шахматной доске их родителей. Но Джисон не хочет быть фигурой. Не хочет быть куклой. Он хочет сесть за стол вместе с Минхо и играть с ним до бесконечности. Пока Джисон не скинет доску вместе с фигурами на пол, сам не заберётся на стол и сам не поцелует Минхо. Кстати, о поцелуях. Джисон не целовался никогда. А с Минхо, наверное, придётся. Всё таки, они же пара. Семейная пара. Должны будут на публике такую играть, по крайней мере. — Джисон, дуй сюда, я заказываю нам еды и выбираю фильм. Сегодня у нас брачная ночь будет только такая! Хан немного напрягается, потому что, в отличие от самого Джи, Минхо знатно выпил на свадьбе. И кто знает, вдруг Хо решит переспать с Ханом? Джисон почти наступает на хвост Дори, пока двигается к спальне Минхо. Хватит думать. Они не должны чувствовать ничего, кроме обычной поддержки. Возможно, они станут друзьями. Но Джисон уверен, что для Минхо скоро найдут новую, более выгодную партию, и придётся развестись. Поэтому нельзя чувствовать. Но как здесь наглухо закрыть своё сердце, когда Минхо обнимает за плечи, утягивая на себя, выбирает сопливую мелодраму, о которой Джисон недавно говорил, и зарывается носом в чужих волосах?

~🫀🫀🫀~

— Как ты, Джи ? Поверь, я был в таком шоке, когда узнал из новостей, что ты замужем, —Чан на другом конце телефона звенит ключами, по всей видимости, закрывая дверь квартиры. — Всё слишком быстро произошло. Я даже сам не осознаю, что уже почти месяц как имею мужа, — Джисон падает на кровать, поднимая одну ногу и рассматривая обручальное кольцо на пальце. — И как тебе? Минхо не тиранит? Не абьюзит? — Чан садится в машину и заводит её. Джисон слышит привычный рокот мотора и понимает, что соскучился по своей машине. — Он хороший. Можно сказать, мы понимаем всю ситуацию, относимся к друг другу отлично, но, тем не менее, он слишком меня оберегает. Представляешь, моя беха стоит в гараже! Я только и смог, что сесть за неё, подышать и выйти обратно. Чан смеётся, а Хан глупо улыбается, вспоминая лицо Минхо, когда Джисон уехал рано утром в студию, оставив лишь скудную записку на столе. Ли действительно обзвонил всех знакомых, чтобы узнать адрес студии, и потом приехал за Ханом, застав того в кабине для записи песни. Минхо выглядел злым, когда забежал в комнату, но при виде Джисона морщины ушли, а уголки губ слегка поднялись. Хан выслушал нотации о своей безопасности, отдал ключи от своей любимой красной бэхи со слезами на глазах, а потом уехал домой в руках Ли. Теперь за Джисоном внимательно следит личный хранитель, водитель, телохранитель и так далее и тому подобное. — Джисон? Слушаешь ? — Чан будто стучит по телефону, и Хан возвращается из своих мыслей. — Прости. Задумался. Повторишь? — Это всё Минхо, да? Он тебя держит под дулом пистолетами там? Ну-ка слушай сюда, Минхо, я тебе за Джисона... — Чан,хватит! Я один, — Хан смеётся, оставляя телефон на громкой связи, а сам скатывается на пол со смеху. — Минхо хороший, Чан. Поверь. Он очень добрый, у него три кота, представляешь? Он и в приют почти каждый день катается, и меня балует собственной едой, от которой мурашки бегут. А ещё со мной смотрит слезливые мелодрамы, а ещё... — Джисон на секунду затыкается. Осознание приходит само. — Ты влюблён? Джисон влюблён. В своего мужа. Чан оказывается как никогда прав.

~🫀🫀🫀~

Проходит почти год с момента свадьбы. Джисон, на самом деле, искренне рад своему семейному положению — Минхо ведёт себя, как в сказке. Словно они действительно пара, а не притворяются ею. А Джисон знает, что притворяется. Неоднократно видел Минхо на работе с красивой брюнеткой. Он немного ревнует — ему даже из дома лишний раз выходить нельзя, а Минхо, можно сказать, на глазах у всей публики крутит роман. Говорить не хочется — ещё подумает чего. Подумает, что Хан ревнует. Подумает, что влюблён и воспринимает брак не как фиктивный. И правильно подумает. Чан теперь принимает от Джисона любовную лирику, видит сердечки в глазах, слезы от разбитых розовых очков и слышит шёпот разбитого Хана. Минхо катает младшего на эмоциональных качелях, сам того не замечая, периодически раскачиваясь до солнышка. Родители же приезжают не часто. Когда дело близится к годовщине, они приезжают без предупреждения, выхватывая Джисона и отправляюсь с ним в ближайшее кафе. Хан слегка напряжённо обедает под надзором родителей. — Вы с Минхо можете развестись. Наша компания теперь настолько же хороша, как и компания Ли. Мы ни от кого не зависим. Ваш брак не нужен. Хан ломается. Что-то внутри бьётся, а осколки застревают по всему телу, доставляя боль даже если Джи не двигается и даже не дышит. Он обещает подумать, быстро возвращается домой и запирается в ванной вместе с котами. Сидит несколько часов сначала в кипятке, а потом в остывшей ванной, не смахивая капли, падающие прямо в глаза. Он уверен, что Минхо потребует развода. Он точно нашёл уже себе более выгодную партию, раз родители завели разговор о независимости компании. Значит, он не нужен Минхо. Значит, весь этот год был лишь отличной актёрской игрой. Браво, Ли Минхо. Прекрасный театр одного актёра, в котором Джисон ощущает себя клоуном. Он судорожно, трясущимися пальцами сливает воду и набирает номер Чана и молчит в трубку, пока старший алокает. — Джисон, что, мать твою, происходит? Минхо? Джисон угукает, утыкаясь носом в колени. Вода уходит, и тело покрывается мурашками, но двигаться не хочется вообще. — Что произошло, Джи? -Родители предлагают развод. Чан молчит несколько минут. — А Минхо? Он что? — Он не знает ещё. А может, уже знает, вернётся вечером с новостью. Скажет, что отец нашёл ему более выгодную партию, девушку, она беременна, у них будут детки, продолжение рода и бла-бла-бла. — А ты? Ты что, Джисон? Хан не знает, что он. Он привязался. Он целый год жил с Минхо, готовил ему ужин, встречал с распростертыми объятиями после важных совещаний, успокаивал после ссор с отцом и помогал в ведении компании. — Я люблю его. Чувство изнутри плещет, но я держусь. Джисон замолкает на секунду, пытаясь составить адекватное, вполне понятное предложение. — Я, может, и чувствую, а он, кажется, нет. — Поговори, Джисон. Просто, мать его, поговори. Ртом, словами. Поцелуй его, скажи, что любишь. В конце концов, будь мужиком. Чан сбрасывает вовремя: раздаёт хлопок двери и громкий голос Минхо. — Сони~, я дома. Хан вытирает первую слезу, вылезает из холодной ванной, надевает трусы и растянутую футболку, открывая дверь. Коты со всех ног бегут к старшему хозяину, начиная тереться об ноги. — Джисон? В порядке? Выглядишь не очень, — Минхо подходит, рассматривая чужое лицо и дотрагивается рукой до лба. Хан перехваетывает руку, сплетает пальцы и смотрит прямо в душу. — Чувствуешь? Минхо усмехается, но не пытается отдернуть руку. — Смотря что. Конкретнее, чаги~я. Я пока не научился читать мысли, но, надеюсь, что с подарком на годовщину угадал. — Что ты чувствуешь прямо сейчас, Минхо? Джисон лично чувствует горечь во рту и слезы в глазах, боль в душе и любовь в сердце. Чувствует, что готов сбежать, прямо так, по недавно выпавшему снегу, сбивая ноги в кровь, лишь бы убежать. — Я чувствую запах кошачьего корма, твоего любимого геля для душа с черникой. Освежитель воздуха с апельсином из кухни. Чувствую приближение Нового года, немного замёрз, — Минхо пытается улыбнуться, несмотря на хмурое лицо Джисона, который хочет возразить. — Чувствую тепло от твоей руки. Родное и приятное. Чувствую себя самым счастливым человеком, потому что ровно год назад сорвал куш. А папа говорил, что счастье в деньгах. — О чём ты? Джисон искренне не понимает. Он не помнит, что было год назад он лишь помнит, что новый год послезавтра, а через две недели —годовщина, которой, видимо, не суждено быть. — О тебе. Год назад я вернулся домой злой. А встретил тебя. Своё счастье. Мне тяжело выразить это словами, потому что ты очень пристально смотришь на меня и явно не хочешь отводить взгляд. Поэтому, я надеюсь, ты чувствуешь. И теперь Джисон действительно чувствует. Вспоминает, как Минхо улыбался, пока ел острый рамён в кафе, хотя, оказывается, ненавидит острое. Вспоминает, как Минхо старательно сдерживал слезы во время просмотра мелодрам. Вспоминает, как Ли внимательно слушал что-то про проблемы продюссера, в которых явно ничего не понимал, но продолжал слушать. Вспоминает, как радовал Джисона просто так. Вспоминает, как всегда находил Хана взглядом и улыбался своей очаровательной улыбкой, предназначенной лишь для Джисона. Даже когда гулял с брюнеткой, которая, как окажется, старше Минхо на 15 лет и замужем. Он тянется к чужим губам и оставляет первый в их совместной жизни поцелуй. И Джисон уверен, что не последний.