Капитан Грей

23 марта 1943 год, лагерь полковника Раймонда Батлера в г.Порт-Берри, Англия. Солнечные блики рассыпались по стеклам домов, по улицам деловито сновали местные жители, тут и там шныряли бездомные коты и собаки дворовых пород, а старенькое радио на подоконнике углового коттеджа выводило знаменитую песню «Сестер Эндрюс» — «The Object Of My Affection». Мурлыкая припев себе под нос, я наблюдала, как ожил город без присутствия немецких захватчиков. Повернув на Мерчант-авеню, обнаружила искомую цель. Магазины выстроились в ряд, предлагая купить все, на что у тебя только хватит денег. Но меня интересовали лишь некоторые из них. В сувенирной «Лавке чудес» я нашла маленькую модель британского истребителя «Глостер Гладиатор» в идеальном состоянии. Мой племянник, недавно начавший коллекционировать эти фигурки, будет в восторге от подарка из Англии, нужно будет лишь тщательно его упаковать. Подарок для Джеймса я тоже нашла здесь — вот он удивится!.. По моей просьбе его аккуратно упаковали в синюю оберточную бумагу с серебристой искрой. Невестка получит элегантную шляпку с вуалью и теплый палантин из настоящей английской шерсти цвета топленого молока. Отец должен оценить односолодовый скотч «Гленморанджи», а для брата я с большим трудом отыскала раритетный томик «Финансиста» Теодора Драйзера, он его обожает и не упустит возможности перечитать. Больше у меня никого нет, а значит, теперь можно позаботиться и о себе. Книжный магазин приятно порадовал готической новеллой Ле Фаню, вышедшем в прошлом году детективом Агаты Кристи «Труп в библиотеке» и «Переландрой», второй частью космического цикла Клайва Льюиса. Боже, как я ее ждала! Первая часть вышла еще пять лет назад, и я до дрожащих рук хотела получить продолжение. Книгоман в моей душе пребывал в экстазе. Бакалейная лавка приятно порадовала качественными сортами чая и конфет, и у них даже было какао! Пускай втридорога, но было же! Не представляю, как они все это прятали, когда в Порт-Берри хозяйничали нацистские солдаты. Не выдержав, я поинтересовалась у хозяина магазина, на что он мне сказал: — Тайники, схроны и сундуки с двойным дном, мисс, — чуть снисходительно улыбаясь, отвечает бакалейщик, сложив руки на объемном животе. — А если бы нашли? — любопытничаю я. Страшно представить, что сделали бы с этим достопочтенным сэром за «утаивание» от прижимистых немцев. — Но ведь не нашли же, — резонно отвечает тот. — А они хорошо искали. Весьма... педантично, — уничижительно кривя губы, говорит этот сэр. Я понимающе улыбаюсь и выхожу, совершив все покупки здесь. Через две лавки я прохожу быстрым шагом, но вот у витрины женского магазина одежды останавливаюсь надолго. На манекене висит совершенно очаровательное платье жизнерадостно желтого цвета, элегантного кроя и с прямыми линиями, тонким поясом, а так же белоснежным воротничком и манжетами на коротких рукавах, пуговицами на груди и почему-то в два раза завышенным ценником. Хм. Непонятно. Я еще раз внимательно осматриваю модель. Чуть поворачиваю голову, и острый взгляд снайпера отмечает мягкий блеск, я абсолютно уверена, хлопковой ткани. Вот только в отличие от обычного хлопка, который как не крахмаль, совершенно безбожно мнется, это — египетский хлопок, красивый, дорогой, и гораздо более приятный при ношении. Стирать его труднее, но он того стоит. Решившись, дергаю на себя тяжелую дверь. Милая девушка-продавец не только помогает мне с примеркой, но и совершенно бесплатно чуть расставляет ткань в груди — все же со своими формами я на корпус опережаю местных худощавых девиц. Оказалось, что ткань действительно привезли из Египта, вот только переплачивать за нее никто не хотел — практичные местные дамы предпочитали старый добрый хлопок, лен и шерсть. Тогда хозяйка сделала из него красивое платье, надеясь, что так оно найдет свою покупательницу — и вот, мисс решила его забрать, и двух месяцев не провисело!.. Получив упакованный сверток, понимаю, что несколько переоценила свои возможности. Вместе с прочими покупками я просто не донесу все это до нашей части — руки отвалятся. К счастью, у магазина был договор с пареньком-посыльным за отдельную плату. Получив четкие указания оставить все на КПП в мэрии, я удостоилась странного взгляда и уточнения: — Кхм... простите, мэм, а на чье имя оставить там ваши вещи? — краем глаза замечаю искренний интерес молоденькой продавщицы. Ох уж эти маленькие городки, всем все любопытно! А уж по части сплетен за чашкой чая, британцы дают фору всему миру. — Капитан Астория Грей. Передайте часовым, что до восьми я все заберу, как вернусь, — вручаю деньги парнишке, теперь уже точно уверенная, что мое добро дойдет до места назначения. Парень нес мои сверки, как бомбу замедленного действия — на вытянутых руках. Усмехнувшись этой забавной сценке, я прощаюсь с любезной девушкой и понимаю, что уже давно наступило обеденное время, а я совершенно закрутилась. На соседней улице отправляюсь в наиболее прилично выглядящий паб — тогда есть надежда, что там подают не только алкоголь, но и горячее, да и публика собирается «чистая». И в прямом смысле этого слова тоже. Я весьма чистоплотна, и, несмотря на то, что могу находиться на заданиях по уши в грязи, не значит, что терплю ее во все остальное время. К счастью, с выбором я угадала, и здесь подают не только качественный эль, но и невероятно вкусный суп-гуляш с травами и кореньями, есть жареные морские гребешки с зеленью на второе, и пирог с патокой на десерт. Едва дыша, буквально выкатываюсь из паба, решив где-нибудь посидеть, чтобы переварить свой приступ обжорства. Все-таки солдатская кухня и пайки — это одно, а такая домашняя еда — совершенно другое. Удержаться решительно невозможно. Купив несколько старых и свежих газет в открытом киоске, дохожу до парка Порт-Берри, находящегося почти в самом центре городка. Здесь весьма многолюдно, но прилично и спокойно. Выбираю себе дальнюю скамейку с видом на крохотный фонтан, присаживаюсь и узнаю мировые новости. Итак, в Нью-Йорке была проведена массовая демонстрация в поддержку евреев Европы. М-да. Учитывая, какие ужасы сейчас творятся в концлагерях Аушвиц-Биркенау и Бухенвальде, лучше бы направили войска или несколько диверсионных отрядов, чтобы немцам стало веселее жить. 2-4 марта состоялась битва в море Бисмарка, при которой комбинированная атака военно-воздушных сил США и Королевских ВВС Австралии на японский конвой близ города Лаэ в Новой Гвинее, принесла победу нам и союзникам. Так. Похоже, теперь я знаю, куда мне отправлять подарок брату. Английский реактивный самолет «Глостер Метеор» совершил первый полет. Не зря я купила племяннику модель «Глостер Гладиатора». Похоже, что скоро его снимут с производства и вещица точно станет раритетной. Чутье у меня что надо. В проливе Блэкетт состоялся бой между японскими эсминцами и американским соединением крейсеров, выполняющим задачу по обстрелу японских позиций на островах. Победа американцев. Хорошо. Постепенно возвращаем себе честь и достоинство после кошмарных событий декабря 1941 года. В СССР начали работы по созданию ядерного оружия. О!.. Наши яйцеголовые будут бегать по потолку. Я слышала, что Роберт Оппенгеймер и его научная группа ведут похожие исследования, но пока все только в процессе расчетов и отладки. Президент Рузвельт дал добро на этот проект еще в конце 1941-го, но пока особых подвижек не видно. Если бы наши или союзники поскорее создали эту бомбу, возможно, получилось бы закончить эту войну с меньшими потерями. Впрочем, тогда, вероятно, наши отношения с русскими могут серьезно осложниться при наличии такого оружия. Политика, чтоб ее... Фашисты и их пособники уничтожили белорусскую деревню Хатынь, за то, что местные партизаны убили несколько немецких солдат. Эти нелюди расстреляли мирное население деревни за помощь партизанам, а половину — сожгли заживо. Семьдесят пять человек были детьми. Я почувствовала дурноту. Все вдруг показалось каким-то зыбким и нереальным. Хорошее настроение как ветром сдуло. Но чем я могу им помочь?.. Они там, а мы здесь... Методично зачищаем Англию, и дай Бог только через несколько месяцев окажемся в Европе. Скольких успеют убить до этого?.. Сердце тяжело билось, а в груди болезненно тянуло. Я сидела неподвижно, пытаясь понять, что же нужно делать, чтобы остановить Германию раз и навсегда. Минуты шли одна за другой, но мозг не находил решения с такими исходными данными. Мой остановившийся взгляд вдруг привлекло яркое желтое пятно на руке. Сфокусировав взгляд, поняла, что на меня, замершую от ужасных новостей, опустилась бабочка-лимонница. Она бесстрашно ползала по моей ладони, совершенно ничего не опасаясь. Почему-то стало легче, сердце отпустило. Я вздохнула полной грудью, и крылатая посланница устремилась в небо. Может это был знак? В греческой мифологии бабочка означает человеческую душу, символ бессмертия, трансформации и возрождения. Ее нежная природа напоминает нам о быстротечности жизни и важности ценить каждый момент. Несмотря на принадлежность к протестантской церкви (в которой я уже сто лет не была), я верю в перерождение души. Надеюсь, что у этих погибших детей и жителей Хатыни будет хорошая новая жизнь. Лучше этой. Ну а пока стоит вспомнить слова Марка Аврелия. «Делай, что должно делать. И будь, что будет». Я буду делать все, что от меня зависит, чтобы переломить ход этой войны. Чтобы мы победили. Свернув газеты, я встала и отправилась к выходу из парка, огибая гуляющих горожан. Мы непременно победим. Иначе и быть не может. * * * Гуляя по улицам городка, я добредаю до местного кинотеатра. Бросаю взгляд на циферблат наручных часов — на фильм я успею, но поужинать после уже не выйдет. Хотя я еще от обеда не отошла, поэтому вполне могу пренебречь приемом пищи. Тем более, что в кафетерии кинотеатра можно взять какие-нибудь легкие закуски. Прохожу внутрь здания, отмечая необычайную чистоту холла и афиши, развешанные по стенам. Итак, на 16.50 есть два сеанса — «Бэтмен», фантастический боевик с Льюисом Уилсоном и «Лесси возвращается домой», семейный фильм о верной собаке, которая вернулась к своему хозяину — мальчику Джо. Роман Эрика Найта «Лесси» я прочла еще три года назад, и была глубоко тронута преданностью животного. Теперь книгу экранизировали, поэтому я без колебаний выбираю этот фильм. «Бэтмена» посмотрю позднее, никуда он от меня не денется. Подхожу к будке билетера и прошу: — Один билет на «Лесси», пожалуйста. — Два шиллинга, мисс. — Спасибо. Сжимая в руке заветный билет, иду по направлению к залу, попутно заворачивая в буфет. Прихватив сладкий попкорн и холодную стеклянную бутылку «Кола-колы», прохожу в фойе, огибая людей. Здесь довольно много солдат из нашей части — выходят из залов, где крутили вестерн «Вне закона» и военную драму «Всем смерть!» — про армейских медсестер, к которым прибывают на подмогу южная красотка, официантка и стриптизерша. Мужчины!.. — насмешливо вздыхаю я, слегка качая головой. Забавно, что большинство из них не узнает меня в гражданском с первого взгляда. Некоторые не узнают и со второго. А на некультурно тычущего в меня пальцем Пола Фаррелла и его подпевал, я и сама смотреть не хочу. Ну их. Сидя в кресле, обитом темно-красной тканью, я впитываю совершенно особенный дух кинотеатра. Едва уловимый запах духов, жареной кукурузы и газировки, дают легкое ощущение праздника. Не зря многие стремятся устроиться работать сюда, ведь и зарплата неплохая, и любимые фильмы можно первым посмотреть. В зале почти нет мужчин — в основном женщины, семейные пары с детьми и подростки. Поэтому я спокойно достаю носовой платок из сумки, зная, что он понадобится мне уже через полчаса. Да, я плачу над грустными моментами в фильмах и книгах, и мне ничуточки не стыдно. Просто я принимаю переживания героев близко к сердцу. Как это умудряется сочетаться с моей работой и безжалостностью к противникам — сама не знаю. Крайне противоречивый характер, вот и все. Свет выключается, а по экрану начинают бежать кадры агитационных роликов — сейчас их показывают перед каждым сеансом, даже перед детскими мультфильмами. После начинается долгожданная «Лесси», и с первых минут я погружаюсь в историю верной колли и семейства Керраклаф. * * * Выходя из кинотеатра, поворачиваю на Центральную улицу, ведущую к мэрии. Время еще есть, так что неспешным прогулочным шагом я возвращаюсь в нашу часть. Забрав свои покупки, лежащие на КПП, поднимаюсь на второй этаж. Лейтенант Данбар все еще где-то бродит, а вот Джеймс уже находится в комнате. Он лежит на кровати, заложив руки за голову, прямо в форме — только фуражку снял, а на лице расплылась широкая улыбка довольного жизнью человека. Сейчас сержант Барнс похож на кота, слопавшего миску сметаны, и увернувшегося от хозяйского тапка. Похоже, что его день прошел удачно, а поход в порт не был напрасным. Тут он замечает меня и сразу же сбрасывает расслабленную негу, садясь на постели. — Уже вернулась? Все в порядке? — Да, все хорошо. Я сегодня отлично провела день, — я раскладываю новые вещи, попутно доставая маленький походный чайник и кружку. — Джеймс, если ты сумеешь выпросить у поваров кипятка, я угощу тебя настоящим английским чаем, а не тем, что подают в столовой, и... — я победно вскидываю руку с красивой жестяной коробкой. — ...Настоящими шоколадными конфетами! Никакого сравнения с той плиткой, что нам выдают в пайке. — Ух ты, мы что-то празднуем, кэп? — Джей забирает у меня чайник с купленной заваркой и вопросительно приподнимает брови. — Празднуем, но все объяснения только после чашки чая! — я строго киваю на чайник, и начинаю накрывать маленький поцарапанный столик, затесавшийся неизвестным образом в эту комнатку. Когда сержант возвращается, у меня уже все готово — две кружки, малиновый джем, конфеты и мармелад красиво разложены на столе, я сижу на табурете, а сверток с подарком лежит на моих коленях. Разлив одуряюще пахнущий цейлонский чай, я начинаю говорить, обращаясь к заинтригованному парню: — Я знаю, что опоздала почти на две недели, но в свое оправдание могу отметить, что совершенно не знала о твоих прошедших именинах. Ты молчал как рыба, и эта информация попала ко мне практически случайно, — я откашлялась, и, глядя в удивленные серые глаза, произнесла, немного волнуясь: — Дорогой Джеймс, я поздравляю тебя с прошедшим Днем Рождения! Желаю тебе счастья, удачи, благополучия во всем, но прежде всего — оставаться хорошим человеком. Ты отличный парень, верный друг и надежный товарищ, я искренне надеюсь, что все эти качества ты пронесешь через года. Это тебе, — я улыбаюсь и отдаю ему синий прямоугольный сверток с серебристой искрой, дожидаясь, пока сержант не отомрет. Кажется, я чем-то здорово его удивила. — Астер... Ты... Спасибо большое, но не стоило, правда. Я не праздновал День Рождения с парнями, потому что понимаю, что сейчас некогда и есть более важные вещи... — он держит подарок подрагивающими пальцами, постоянно переводя взгляд то на него, то на меня. — Стоило, поверь мне. День твоего рождения — это повод для радости. Раз у тебя не получилось отпраздновать тогда, то сейчас самое время. Откроешь его? Не уверена, что угадала с выбором, — я киваю на пакет. Сержант аккуратно вскрывает упаковку, извлекая из нее красивый набор дорожных шахмат, с затейливым узором по краям доски. Он открывает его, доставая из недр искусно вырезанные фигурки из светлого и мореного английского дуба — белые и черные. Разглядывая в руках элегантный силуэт ладьи, шатен восторженно выдыхает: — Это потрясающе! Я очень благодарен тебе, но не стоило так тратиться, он же наверняка ужасно дорогой, — я пропускаю слова, вслушиваясь в интонации и считывая мимику молодого мужчины, понимаю, что все-таки угадала. Польщенная улыбка, выражение сияющих глаз, жесты — он явно не хочет выпускать фигурку из рук — показывают мне, что я определенно угадала с даром. — Друзья дарят друг другу подарки, — напоминаю я. — Тем более, ты говорил, что играл в шахматы на местечковых турнирах в Бруклине, и даже брал призовые места. Теперь сможешь тренироваться, чтобы стать настоящим гроссмейстером, — я едва успеваю поставить кружку, прежде чем меня поднимают и сжимают в крепком объятии. Я обнимаю Джея в ответ. Он несколько выше меня, поэтому его губы находятся на уровне моих глаз, и когда Барнс улыбается, тепло выдыхая мне в висок, я ощущаю стайку мурашек, разбежавшихся от того места. Непривычное, но приятное ощущение. — Это самый замечательный подарок. А ты — очень чуткий и внимательный друг. В моей душе разливается умиротворение. Позже мы пьем ароматный чай с шоколадными трюфелями, наслаждаясь их чуть терпким и приятным маслянистым вкусом. Джеймс рассказывает, что впервые их пробует — его семья довольно обеспечена, по бруклинским меркам, но раньше он угощался только леденцами, ирисками, драже и лакричными палочками. Он постоянно косится на набор, Барнсу явно нравится подарок, но судя по всему, смущает стоимость. — А как же твоя семья? — намекает мне он. — Джей, я купила подарки всем своим. Мужчины моей семьи хорошо зарабатывают, у меня офицерское жалованье плюс выплаты от СНР за миссии. Я не трачусь на алкоголь, карты, сигареты и девиц. Поэтому могу позволить себе хорошие вещи, а основной статьей расходов являются платья, сладости, качественный чай и книги. — О! Ты что-то купила в книжном? Я забежал туда вечером, нашел детектив Грэма Грина, говорят, что его собираются экранизировать в следующем году, и роман нашей соотечественницы Айн Рэнд — «Источник», вроде как дельный. Продавец сказал, что у него была вторая часть космического цикла Льюиса, но его купили до меня, — он чуть грустно усмехается. Жестом фокусника, достающего кролика из шляпы, я вытаскиваю «Переландру» и демонстрирую ее Барнсу. — Это ты ее купила?! Я должен был догадаться! — Джей смеется, качая головой. Тогда я предлагаю ему: — Раз уж ты именинник, читай ее первым. У меня пока есть, чем насладиться, — показываю ему прочие свои бумажные сокровища. — Новый детектив мисс Кристи... А об этой я не слышал, — он вертит в руках «Кармиллу». — О чем она? — Это готическая новелла о вампирше по имени Кармилла, которая возжелала молодую девушку Лору. — Ого! — Джеймс замирает со странным выражением на лице. То ли интерес, то ли предвкушение. Его глаза мерцают мягким серебром. Я лукаво изгибаю уголки губ. — Мы же взрослые люди и ничего такого там нет. Все почти платонически. — Ого... — повторяет сержант чуть более низким и глубоким голосом, с новым интересом смотря то на книгу, то на меня. Я отчего-то смущаюсь, наклоняя голову вниз. — Ты ее уже читала, — утвердительно говорит он. Согласно киваю головой, по-прежнему не поднимая взгляд. — Еще будучи подростком, нашла ее в библиотеке. Тогда меня очень интересовала мистика, фольклор, сказки братьев Гримм в оригинале... Вот и полюбопытствовала. — Дашь почитать и ее тоже? — Джей барабанит длинными пальцами по черно-красной обложке, чуть наклоняя голову вбок. — Дам, если ты позволишь мне почитать свои книги. Этих мне надолго не хватит, — честно добавляю я. — Друзья делятся всем друг с другом? — подначивает меня Джеймс, хитро улыбаясь. — Именно так, — я важно киваю, и мы хором смеемся. Это был хороший день. * * * Через несколько часов, лежа в постели, я безуспешно пыталась заснуть. Вот только перевозбужденный разум не дает мне этого сделать. Переворачиваюсь на бок. Сегодня я впервые праздновала день рождения друга. Мне понравилось. За чашкой чая мы обсудили наши книжные пристрастия, затем перешли на фильмы — Барнс тоже сегодня был в кино, правда ходил на вестерн. Затем он рассказывал, на каких картинах побывал с лучшим другом Стивом, и в скольких драках они поучаствовали, отметившись чуть ли не в каждой бруклинской подворотне. Хорошо иметь друга, на которого можно положиться, как на самого себя. Человека, которому доверяешь. Вот только у меня всегда были проблемы с доверием — холодный равнодушный отец и его окружение немало этому поспособствовали. Если бы не брат и чета Нельсонов, воспитывавших меня, я бы стала абсолютно асоциальным ребенком. Мальчишки-ровесники не хотели водиться с плаксой-девчонкой. А в школе мне так и не удалось найти подругу — свободолюбивый нрав и повышенная шилопопость отпугивали юных мисс из хороших семей, хотя моя семья была не хуже. Я слегка отдергиваю брезентовое полотнище, служащее мне шторой, и смотрю на спящего сержанта, на чье лицо падают лучи лунного света. Мой друг. Первый друг. В голове, как наяву звучит надтреснутый голос миссис Банч — заместителя директора по воспитательной работе в моей бывшей школе. Тогда девчонки в очередной раз высказали свое «фи», насчет моей идеи о правильных развлечениях — а сделать дымовуху в кабинете химии юной Астории казалось очень интересным занятием... В общем, мисс Сандерс и ее подпевалы тогда сдали меня миссис Банч, после чего та не менее получаса занудствовала в кабинете, вызвав меня на ковер. Большую часть высказываний я пропускала мимо ушей, но одно из них буквально врезалось мне в память: — ...Тот, кто не имеет друзей — не имеет души. Поэтому... — тогда это выражение буквально оглушило меня и очень глубоко ранило. Стараясь не показать, как сильно меня это задело, я дослушала нотацию и деланно-спокойно вышла из кабинета. Для такого знатока человеческих душ как миссис Банч, я не пожалела времени и сил, чтобы найти целую банку мадагаскарских шипящих тараканов в зоомагазине. После чего с превеликим удовольствием познакомила противную тетку со своими новыми «друзьями», подсыпав их в ее кабинет... Ох, как же она верещала!.. Тогда-то меня и выгнали из школы в пятый раз. Хорошо, что есть домашнее обучение для таких пытливых умов навроде меня. Но суть не в этом. А в Джеймсе Барнсе, который сейчас тихо посапывал и чему-то светло улыбался во сне. Я любуюсь им и практически беззвучно шепчу: — Неправда, миссис Банч. Неправда. У меня есть душа. После чего закрываю глаза и засыпаю почти мгновенно.