Пропажа

      Спустя столько лет это уже никого не должно удивлять.       Мидория и Бакуго – настоящее зверьё вместе, точнее, когда они сталкиваются друг с другом в очередной перебранке, доходящей до рукоприкладства. А это, на минутку, случалось так чертовски часто, что Айзава подумывал даже изолировать их куда угодно, главное, подальше друг от друга. Они буквально игнорируют всё живое и не очень, в пылу своей беседы ровно до того момента, пока не начнётся настоящая драка, которая не закончится, пока сенсей не разнимет их. Однако вот в чём проблема...       Сейчас они выпускники. Действительно. Сегодня их выпускной. В это, на самом деле, очень трудно поверить. Давно минули дни первых знакомств, долгих тренировок и душевных разговоров в тяжёлое пост-военное время. Сейчас им предоставлен последний шанс насладиться вечером, как выпускники Юэй, а не профессиональные герои, так что, естественно, они должны провести время вместе. Они точно не должны искать двух парней по всему общежитию, потому что те могут представлять большую угрозу, как для всех, так и друг для друга.       Чёрт возьми, никто даже подумать не мог, что что-то может пойти не так! Двое их одноклассников, казалось, стали очень близки, если не учитывать, что они и так знали друг друга с детства. Например, никто бы из 1А раньше не поверил, что Изуку Мидория может с лёгкостью говорить с блондином без запинок и страха, а Кацуки Бакуго чувствовать себя уютно на чужих коленях при посторонних во время совместного просмотра кинофильмов по пятницам.       Но теперь они, уже как выпускники третьего курса, не то что верили, а наблюдали за этим всё время. Это было даже немного грустно порой, что теперь не слышно споров взбалмошной пары подростков, к которым все уже успели привыкнуть. Да, грустно бывает, но это не означает, что все хотели, чтобы это началось снова!       Так что когда кто-то заметил отсутствие Бакуго, а после оказалось, что Мидория пропал тоже, по спинам пробежал холодок.       Потому что за всё время, проведённое в наблюдениях за ними, одно все знали точно: пропали Мидория и Бакуго – жди беды.       Это был словно удар в спину, ведь столько времени всё было хорошо, как вдруг всё снова стало плохо. Никто и подумать не мог, что эти двое просто вышли прогуляться вечерком вдвоём, когда обычно всё происходило по накатанной: оба подростка пропадают, а после влезают в перепалку друг с другом и их сажают на домашний арест. Так было на первом курсе, случилось после войны на втором, когда напряжение стало слишком сильным из-за избегания Мидории, как только он признался, что Один за Всех больше нет, и теперь происходит и сейчас.       Потому нет ничего удивительного, что весь класс А кинется их искать по всему корпусу. Ну ладно, может они и развели из мухи слона, но когда это касается двух особенных учеников из их класса, то дело всегда пахнет керосином! К тому же, их можно оправдать ещё несколькими бутылками алкоголя, что Каминари и Серо «незаметно» пронесли. Айзава и ученики просто сделали вид, что всё было не настолько плохо, как оно было на самом деле, когда Денки и Ханта буквально попались на глаза сенсею, влезая в окно на первом этаже, пытаясь обойти проверку.       Ладно, возвращаясь к Бакуго и Мидории, каждый ожидал... Чего-то масштабнее... Чёрт знает какая по счёту драка на полигоне Бета, громкий спор с использованием кулаков, как средство донесения информации до оппонента и тому подобное.       Так что представьте всеобщее удивление и поражение от такого нахальства, когда кто-то ловит пару проблемных учеников – вы только подумайте! – борющимися в тесной кладовой! Серьёзно, не найдя этих двоих нигде, где можно свободно драться, многие успели успокоиться, решив, что они действительно поспешили с выводами. Блин, им даже стало стыдно, что они не поверили в благоразумие их друзей!       И только чтобы сейчас они небольшой толпой (другие ученики не горели желанием искать двух парней, либо ушли за Айзавой как только подростки попались) буквально могли наблюдать, как из небольшого помещения с деревянной дверью доносится пыхтение, а шаткая дверь ходит ходуном от усилий, которые оба прилагали, чтобы причинить друг другу боль. — Не могу поверить, что они снова затеяли драку, — шёпотом произнесла Хагакуре, поправляя свою юбку.       Каждый человек, наблюдавший сейчас за этой картиной, испустил усталый вздох. — Чего мы вообще ждём? — вопросительно наклонил голову вбок Тодороки. — Разве не было бы разумнее остановить их прямо сейчас, пока они не покалечили друг друга?       Словно в подтверждение этому что-то, а точнее кто-то, ударилось о дверь, заставляя её затрястись, и приковывая взгляды учеников снаружи. Вошканье и шуршание иногда прекращались, чтобы затем снова повториться уже с удвоенной силой. Киришима скривился, а Токоями вздохнул. — Потому что сейчас с ними опасно иметь дело, конечно же! Мы обратим их гнев на себя, а только одного взбешённого Бакуго хватит, чтобы вцепиться нам в лицо, — ответила Мина, аккуратно подходя к кладовке и прикладываясь ухом к двери, предварительно заставив остальных замолчать. — Запомни, Тодороки, не гневи богов, коли хочешь ещё на травке попастись. — С каких пор Бакуго и Мидория бо-       Мина зажала ему рот.       Возня снова ненадолго прекратилась, можно было бы услышать, как падает булавка, и лишь какие-то незначительные звуки удавалось расслышать. Для драки казалось странным такое затишье, поэтому Ашидо скорчила надутую рожицу, отпустила бедного и ничего не понимающего Шото и прислонилась к стене поближе, буквально влипнув в дерево. Однако совсем скоро из укромного места донёсся скрип и последующий вздох: — Изукууу, — задыхающийся, как после хорошей борьбы, голос, что заставляет всех напрячься и тут же облепить вход со всех сторон, в попытках понять, что вообще, чёрт возьми, там происходит. Слишком странно они себя вели для тех, кто буквально разрывал соперника в клочья в данный момент. Даже обычно не заинтересованный в таких вещах Тодороки сейчас прислонился к стене и слушает. Ведь как боги могут разозлиться, если они не знают, что он тут?       Очередное шуршание одежды заставляет ребят представить картину, как наяву: После изнурительной драки в тёмном помещении оба были уже довольно вымотаны, чтобы драться во всю силу, а учитывая то, что оба не отказывались в этот вечер от алкоголя, всё это наводило на мысль, что два подростка сейчас на грани своих сил просто столкнулись лбами, но не желают уступать.       Звук чавканья доносится до чужих ушей, что делает всё только хуже. Неужели у кого-то из них разбита губа и идёт кровь? А вот это уже явно не к добру, потому что если у этих двоих будут очень заметные повреждения, то от Айзавы-сенсея влетит всем – и двум дебоширам, и всему классу за то, что они мало того, что нарушили запрет о распитии алкоголя, так ещё полностью доказали своё не умение быть взрослыми. — К-каччан, будь тише! Если нас кто-то заметит... ах! — шипение просачивается сквозь дверь, ребята кривятся. Учитывая всё выше перечисленное, сейчас у этих двоих явно происходит что-то очень странное. Не то что бы кто-то пытался остановить это без учителя.       Удовлетворённый гул проносится сквозь дверь и очередной вздо- стоп, погодите секундочку, это только что был стон?! — БЛЯТЬ! — громкий вскрик заставляет всех вздрогнуть и тут же отойти от двери, удивлённо вытаращив глаза. Все замерли, то удивлённо переглядываясь между собой, то снова обращая взгляды на дверь, будто бы та была прозрачной и они, дай бог, хоть что-то видели. — Они там не поубивают друг друга? — вопрошает Токоями откуда-то сзади. Кажется, каждый здесь задавался этим вопросом по крайней мере уже два раза, но активных действий так и не предпринимая. — Мне кажется, их всё же нужно остановить... — подтверждает Урарака, поворачиваясь лицом к толпе, будто бы спрашивая, кто готов пожертвовать собой на благое дело.       Лес рук, молчание и явное избегание взглядами. Кажется, никто умирать не хочет. — Вы что, серьёзно, блин?! — Я не знаю, как вы, — прошептал Каминари. — Но я туда даже под дулом пистолета не зайду! Клянусь, быстрая смерть от пули в лоб будет в сто раз лучше и эффективнее, чем умерщвление в руках самого настоящего монстра!       Иида тактично покашливает, намекая на то, что последняя кличка как бы не очень этична. — Денки, я думала, Бакуго – твой друг, — бормочет Джиро. — Так вот именно! Я знаю, о чём я говорю, — отвечает Каминари с выражением лица, которое буквально кричит «Поверь мне». — Д-деку, — Очередной стон боли доносится до ушей и заставляет всех скривиться, излучая ауру сочувствия. Кто-то разве мог подумать, что Мидория может так сильно бить кого-то, кто не является злодеем? (Где-то там Каминари протестует из-за несогласия с тем, что Бакуго может быть хуже, чем толпа отбитых злодеев). — Каччан, с-стой, мы не можем здесь...       Тенья поправляет очки, несмотря на всё, явно гордясь другом. Даже в пылу драки на не трезвую голову, он помнит о правилах! Ах, если бы Бакуго тоже был таким же примерным...       Кажется, Кацуки не согласен с ним, поэтому делает что-то такое, что заставляет Мидорию поперхнуться и почти пискнуть. Сейчас они точно должны заступиться – думает каждый и каждый продолжает стоять дальше. — Давай, Деееекууу, или ты боишься, что не сможешь меня превзойти? — с очевидным весельем в голосе произносит, пусть и приглушённо, блондин. — Каччан, единственное, чего я боюсь, это чтобы ты так громко не вздыхал, когда я- — Что тут у вас происходит, проблемные дети?! — из-за угла вместе с Яойрозу выходит хмурый Айзава, направляющийся прямиком к ним.       В кладовой сразу же всё затихло, а ребята, наконец, выдохнули и расслабились.       Шота кинул на них вопросительный взгляд, и все разом указали на дверь в кладовое помещение. Айзава кивнул и дёрнул за ручку. — Проблемные дети, выходите немедленно из кладовки! — прогремел голос учителя, заставивший всех поёжиться. Хотя, может быть, получить тумаков от Бакуго было бы менее страшно, чем сейчас наблюдать за тем, как сюда пришёл их сенсей.       К сожалению, дверь молчала, а может, просто не хотела отвечать тому, кто говорит таким до жути страшным тоном.       Мидория и Бакуго там прижухли, надеясь соскочить с наказания. Жаль, они не знали, что это не обычное совпадение, а сейчас они в центре всеобщего интереса. Айзава не оценил такой ход, поэтому громко стукнул кулаком в дверь, дёрнув несколько раз за ручку снова. — Если вы собираетесь молчать, то сначала я выбиваю дверь, а потом выбиваю из вас всю спесь и наглость, которую вы потратили на то, чтобы снова испытать моё терпение! — учитель подкрепил это ещё одним ударом в и так еле живую дверь. — Вам лучше выходить самим.       В помещении послышалась возня, звон пряжки и сопение, пока всё не прекратилось. Все затаили дыхание, правда теперь ребята стояли поодаль от того места, где Айзава ловил нарушителей. На всякий случай, вдруг что... Вскоре всё снова стало тихо, и Шота собирался привести свою угрозу в действие, когда внезапно послышался щелчок и дверь открылась.       Из тёмного помещения аккуратно друг за дружкой выходят оба ученика под сердитый взгляд Айзавы, скрестившего руки на груди. Они становятся напротив плечом к плечу, уже не пытаясь сбежать. Сенсей почему-то молчит, вместо ожидаемых ругательств, он просто поднимает одну бровь и осматривает их с ног до головы.       Мидория красный с ног до головы, что даже его ботинки и волосы Киришимы не могут посоревноваться с ним за насыщенность цвета. К слову, Бакуго, на удивление, смог его победить, выглядя ещё более убитым и алым. Они помятые, у каждого испарина на лбу, а одежда ни то порвана, ни то просто надета не так, как надо. Ремни не застегнуты правильно, рубашка Изуку расстегнута на несколько пуговиц сверху, а борцовка Кацуки странно висит на одном плече, так как вторая бретель спала с розового плеча.       Оба явно пытаются избегать учителя взглядами ровно до того момента, как не находят своих одноклассников неподалёку, что впились глазами в них, почти не моргая. Кацуки сглатывает и опускает взгляд вниз, на свои ноги, а Изуку закрывает лицо руками, втягивая шею в плечи. Кажется, к ним пришло понимание, что всё это время их подслушивали. — И что же вы там делали оба? — протягивает Айзава, под всеобщее удивление. Разве он не должен злиться? Или взять их и отвести в учительскую? Кажется, учитель вообще сейчас даже насмехается над ними. — М-мы... — Неужели вы там снова дрались? — подсказывает Шота, лениво облокотившись о стену. — Т-точно! Конечно же, мы там дрались и больше ничего такого! — пыхтит Мидория. — Т-так точно, я почти выбил из этого сраного Деку всю дурь! — добавляет весь на иголках блондин, а Мидория поддакивает.       Ребята ничего не понимающе наблюдают то за учителем, то за двумя одноклассниками. — И вы там больше ничего не делали, проблемные дети? — тянет слова Айзава, приподняв уголки губ, смотря прям в душу сначала одному, потом второму парню.       Получив отрицательный ответ, он опускает взгляд. — Мидория, а почему у тебя ремень расстёгнут? — невинно даже для самого себя спрашивает он, заставляя ученика почти брызгать слюной. — Неужели это в драке случилось?       Веснушчатый парень опускает взгляд, пряча пылающее лицо, и быстро кивает. — А у тебя, Бакуго, почему майка сползла? Да ещё и плечи с шеей мокрые... Неужто там в кладовке так жарко? — издевается сенсей, зная, как сейчас им стыдно. — Т-так точно, ооочень жарко, — бубнит Кацуки.       Айзава спускает вздох, поправляя свой пучок волос, отворачивается от них, явно получив то, что хотел. Двое учеников выглядят ни живыми, ни мёртвыми под испепеляющими любопытными взглядами своих одноклассников. Шота испытывает искушение озвучить то, чем они занимались там для всеобщего просвещения, но оставляет эту забавную мысль у себя. В конце концов, он всё ещё любит своих проблемных детей и не стал бы наказывать их настолько сильно. Тем более, они сами себя наказали. — Ладно, просто убирайтесь, вы двое, — бросает он через плечо, снова безразлично глядя на них. — Б-большое спасибо, Айзава-сенсей! — первым реагирует и благоговейно пищит Изуку, на ватных ногах разворачиваясь в другом направлении куда-то к лестницам. — Спасибо... сенсей, — сдавленно говорит Бакуго, напоследок поклонившись, заставляя всех уронить челюсти. Последний раз Кацуки говорил и делал такое... никогда. Всем до жути интересно, на что им намекнул Айзава, раз они почти за ручку быстро удалились прочь с чужих глаз.       Шота болезненно вздыхает, направляясь к своим другим ученикам. — И вы тоже живо дуйте отсюда, если не хотите, чтобы я разогнал вас всех спать, — бросает Айзава, проходя мимо.       Класс А мигом облепил его, позабыв о том, что можно было бы догнать Мидорию и Бакуго и спросить уже у них, просто следуя за Шотой, как утята за мамой-уткой. Кажется, перспектива праздновать дальше заставила всех передумать задавать вопросы даже самому учителю. — Сенсей, а Мидория с Бакуго к нам не присоединятся? — всё же подаёт голос Денки, идя сбоку от учителя. — Не думаю, что в ближайшее время до вручения они вообще захотят появляться, — хмыкает Айзава, отбиваясь от общей стайки и направляясь к выходу. — А вы не будете их наказывать? — смущённо спрашивает Очако. — А ты разве не видела? По-моему, наказание уже произошло, и они, как никто другой, это ощутили, — страшно ухмыльнулся учитель, прежде чем скрыться из виду.       Ребята не понимающе переглядываются, обсуждая, что имел в виду учитель и какое наказание за свою драку их одноклассники успели получить.       Что ж, по крайней мере, всё закончилось хорошо. Для некоторых.