Укрой меня своей любовью

      Тэ просыпается от того, что мама нежно гладит его по волосам. Он зевает и улыбается во все зубы. Сегодня день его свадьбы. Даже звучит нереально - он, Ким Тэхен, выходит замуж и совсем скоро прекратит носить фамилию Ким. Дико? Вовсе нет, скорее низ живота сводит от приятного волнения.       - Просыпайся, лисенок. Мы с Су уже все подготовили, - омега кивает и откидывает одеяло в сторону. Сегодня дома было намного тише, чем обычно.       Пиён проводила время вместе с дядей Чимином, Чонгук находился у доме своей матушки и готовился к бракосочетанию. Все готовились к этому знаменательному вечеру. Тэ поднялся с кровати и потянулся. Мама тут же встала за его спиной и заплела волосы в хвост, чтобы те не мешали.       - Кушать будешь? - Тэ машет головой в отрицании и улыбается маме. Женщина впервые видит настолько счастливую улыбку на лице сына - Хорошо, тогда мы пока посмотрим на одеяния, а малышка Су проверит готовность бани, - Суджин, что стояла в дверях и улыбалась в экран телефона (его девушке подарила Шухуа, уверяя что им просто необходимо переписываться) подняла голову и кивнула.       Она быстро вышла из комнаты, а Енха раскрыла шкаф и сняла с перекладины вешалку, на которой висело невероятной красоты красное одеяние. Не белое, как полагалось по обычаю Волков, а красное. Типичное для бракосочетания Лисов. Тэ повел бровью и вопросительно взглянул на маму. Он и подумать не мог, что одеяния для него шьют именно из этого цвета шелка. Да, с него сняли мерки, да, он был на предварительной примерке нижних одеяний, но цвета не знал. Нижние одежды всегда шьются из белого шелка, а верхние подшиваются по меркам нижних. Даже не догадывался, что он имеет право на церемониал своей стаи.       - Мам?.. - вопросительно тянет омега, на что Енха улыбается       - Это не я, это твой жених. Если хочешь узнать что к чему - лучше спроси его, - женщина мягко подводит Тэхена к зеркалу и прикидывает к его плечам вешалку, радостно приговаривая - Не думала, что смогу увидеть на тебе наши одежды. Когда планировали прошлую… - Тэхен вздрагивает и отходит от матери, возвращаясь в кровать, которая хранит запах его альфы.       - Не говори. Ничего не говори о прошлом. Для меня его не существует. Их обоих, - Тэхен укутывается в одеяло, глубоко вдыхая запах мяты и успокаивая бурю в душе, а Енха, поняв что ляпнула, тут же присаживается рядом с сыном, чье настроение менялось на глазах - Мое счастье я завоевал сам: благодаря доверию, благодаря тому, что Чонгук старался сгладить углы и мой страх. Я не хочу вспоминать о тех уебках, что пытались испортить мою жизнь, - Енха кивает и обнимает сына, который плотно укутался в одеяло своего альфы и уткнулся носом в край одеяла, вдыхая успокаивающий аромат мяты.       - Прости, милый… Я не подумала что тебе будет больно, - Тэ качает головой. Нет, ему не больно. Его распирает злость на то, что когда-то он был настолько слаб, что не мог защитить никого. Даже самого себя.       Он ругал себя из прошлого: разбитого, сломанного, неуверенного… и благодарил Чонгука и стаю волков, которые помогли ему обрести истинного себя: игривого, колкого на язык, любящего и счастливого.       Прошлый он, наверное, с ужасом бы наблюдал за настоящим. Ведь настоящий позволил себе быть счастливым и жить так, как того хотелось бы ему самому.       - Ничего, все в порядке. Просто не вспоминай о них. Тем более все позади: я счастлив с Чонгуком, ты нашла мисс Чон, а наша Суджин теперь готова к будущему и ждет его с приятным томлением, а не со страхом и ненавистью к собственному имени, - Тэхен улыбается и мягко обнимает маму за плечи. Женщина выдыхает и улыбается в ответ, протягивая одеяние сыну.       То было расшито традиционными рунами обоих стай - руны счастья, долголетия, любви… На груди же красовалась вышивка, означающая величие сочитающихся браком - солнце, которое означало вожака в стае волков, и журавль. Тэ не мог знать, что он значит - обычно в традиции Лисов входило делать вышивку с животным, что ассоциируется у пары с его избранником.       Сам он вдруг вспомнил разговор трехнедельной давности, когда Чонгук невзначай спросил: «А с каким животным я у тебя ассоциируюсь?». Тэхен тогда без задней мысли ответил, что Чонгук похож на доброго медвежонка. С одной стороны страшный, может защитить тех, кто ему дорог. А с другой плюшевая игрушка, которая растекается нежностью в ногах своего омеги и дочери. Он и подумать не мог, что это был вопрос для одеяния. Уму не постижимо!       - Баня готова, - оповестила Суджин, заходя в комнату. Енха тут же подбирается и поднимается с кровати, утягивая Тэхена и одеяние за собой       - Пойдем, подготовим тебя как нужно, - Енха ведет сына за руку. Суджин следует за ними и улыбается в спину брата.       Ее распирала радость за него: он смог изменить ход событий и вместо свадьбы с ублюдком, он смог добиться свадьбы с альфой, который чуть ли пылинки не сдувает с него и Пиён.       Омеги выходят из дома и идут в сторону небольшого домика, что стоял за ним: баня, которой пользовались только зимой и осенью. Весной и летом ее не топили, да и в каждом домике есть душевая кабина. Топилась она в исключительных случаях, как сейчас например.       Все трое заходят в жаркий предбанник. Тэхен стягивает с себя одежду, зная, что его ждет дальше. В баню заходит и бабуля Мо, которая улыбается внукам и дочери, мягко потрепал младших омег по голове.       - Готовы? - синхронный кивок - Тогда вперед, - женщина толкает дверь в баню и пропускает своих младших внутрь.       Тэхен видит большую кадку, куда поместится в полный рост, и отмечает что от нее пахнет местными травами. Теми, о которых говорила старейшина Чон: они очистят разум, расслабят тело и помогут настроится на свадьбу без лишней суеты. К ней-то Тэхена подводит бабуля Чон и помогает ему сесть в воду.       Белая хлопковая пижама промокла насквозь, но то была часть ритуала. Тэхен даже не пикнул от неприятной липкости, просто сел в воду и положил голову на край кладки.       За нее тут же принялась мама: распустила длинные белые волосы и, поставив под них кадушку поменьше, принялась ухаживать за ними. Для Лисов волосы - символ жизни и свободы, поэтому в день бракосочетания они должны выглядеть бесподобно.       В противовес этому, Суджин принялась рисовать на запястьях и лодыжках брата руны. Тэхен не обратил внимания какие именно - в голове словно поселился туман, а тихие слова бабули Мо он и вовсе слышал урывками. Он точно знал, что она читает заговор, но не знал какой именно.       Он не знал, чем Су нарисовала руны на его теле, но те не смывались даже под действием воды из кадки. В какой то момент Тэ задремал, и пришел в себя когда Суджин и мама принялись растирать его тело и волосы маслом мяты. Его это поразило, он и не думал, что и эта традиция Лисов будет присутствовать в его свадьбе.       - Откуда у вас масло мяты? - спрашивает Тэхен словно не своим голосом. Тот был тихим, уверенным и спокойным. Никогда раньше он не звучал настолько спокойно. Енха на это усмехается       - Мы с Су бегали на окраину леса чтобы собрать мяту и ежевику для тебя и Чонгука, - женщина продолжала нежно массировать кожу головы сына, отчего тот прикрыл глаза       - Чонгук тоже?.. - недоверчиво спрашивает Тэ, на что и Суджин и мама кивают головой - С ума сойти! - тихо восклицает он и присаживается в кадке, повинуясь рукам мамы.       К ней подходит бабуля Мо с ковшом в руках. Тэхен знал что в нем - вода из источника на окраине селения. По повериям стаи волков этот источник был дарован им лесными духами, а вода в нем - очищала тело и разум от прошлого. Помогало снять всю черноту с души, а телу дарила освобождение. Тэхен принимает подобающую позу: садится на колени, опускает руки на них и чуть склоняет голову. Бабуля на это лишь улыбается и поливает внука первым ковшом из источника. Вода в нем - вечно ледяная, не нагревалась даже в бане. Но отчего-то на теле ощущалась вовсе теплой.       Вторая порция воды опустилась на тело, и Тэ заметил что она поменяла цвет - с прозрачной, как лед на реке, до розовой, почти красной. Это не испугало, наоборот - дало знать, что духи рядом с ним.       Третья порция опустилась на голову неожиданно, а место над ключицей, с той стороны где сердце принялось отбивать заполошный ритм, пронзило жаром. Тэ тихо пискнул и прикоснулся к коже, которая пылала словно огнем. Бабуля Мо в исступлении открыла рот, а Енха и Суджин округлили глаза, глядя на Тэхена так, словно тот только что спустился с небес.       - Я уже сорок лет, что веду ритуалы бракосочетания, не видела такого! - ахнула она и перевела взгляд на ковш в своей руке.       Тэхен же вопросительно вскинул брови и посмотрел на свою ключицу. На ней красовался рисунок, такой же, как руны на теле. Только от него по всему телу расходились волны жара. Этот рисунок изображал росток мяты, который совсем недавно проклюнулася из земли.       - Это? Что это? - неуверенно спросил Тэ и посмотрел на бабушку потерянным взглядом. Та выдохнула и помогла внуку подняться из воды, закутывая его в теплое полотенце       - Это знак. Духи приняли ваш союз и благословили вас. Эта метка сойдет только в тот миг, когда Чонгук заменит ее своей, - объясняет старейшина и выводит внука из бани, оставляя дочь и внучку убираться.       - То есть духи… Приняли нас? - Чон Мо улыбается и кивает, а Тэхен потерянно шлепает босыми ногами по траве, совсем не замечая что та стелится под ним таким образом, чтобы ногам не было больно, а земля не запачкала чистую кожу.

***

      - Чонгук? - альфа оглядывается. В пустой комнате нет никого, ведь недавно мама и Чимин ушли, оставив его в ожидании одеяний. Только через минут альфа понял, что Тэхен пытается связаться с ним по связи       - Что такое, солнце? - Чонгук почти уверен, что Тэхен сейчас звонко фыркнул       - Почему ты не сказал, что наша свадьба не в шутку, а реально будет в смешанных традициях? - Чонгук откидывается на кровать и валится на нее, прикрывая глаза и слушая голос Тэ       - Это должен был быть сюрприз. Понравилось? - Чонгук улыбается. Он уверен, что сейчас его омега похож на красного и надутого хомячка       - Шутишь? Я в восторге! - в это время омега в своей комнате так же повалился на кровать и тихо запищал. Альфа прекрасно слышал это по связи, но ничего не сказал       - Я рад, - Чонгук вытягивает руку над головой и смотрит сквозь пальцы на свет. Через пять часов он с Тэхеном… не верится       - Так хочу тебя увидеть, - жалуется Тэ, на что Чонгук улыбается       - Я тоже, но нельзя. Ни по моим, ни по твоим обычаям, - Тэхен вздыхает и переворачивается на бок, наблюдая за тем, как солнце уже клонится к закату       - Мама должна будет привести Пиён где-то через три часа. Она сказала что для нее сшили милую шляпку, - Чонгук смеется. Да, сшили, и ее малышка ненавидела всей душой и постоянно наравила сбросить со своей головы.       - Пока их нет - поспи. Ночь сегодня будет длинная, - Тэхен смеется и Чонгук слышит этот смех.       - Я покажу тебе кое-что интересное после того, как мы станем мужьями, - Тэхен гладит свою ключицу, на которой расцвел расток мяты.       - Я тоже, - уверяет Чонгук и прикрывает ладонью маленькую ягодку ежевики, которая так же покоилась на его ключице. Там же, где и у Тэхена.       - Я люблю тебя, - сокровенно признается Тэхен. Он до сих пор не верит что этот день реален       - Я тебя больше, лисенок, - Чонгук улыбается и чувствует, что связь обрывается. Скорее всего Тэхен действительно уснул в ожидании мисс Ким.       Чонгук же закрывает лицо подушкой и тихо воет от тоски. Слишком он привык видеть омегу ежедневно, что даже сутки поодаль даются тяжело.

***

      Тэхен стойко терпит почти три часа издевательство над собой: макияж, прическа, облачение в одеяния… Сначала Суджин и мама помогли ему облачиться в свадебный наряд. Это заняло больше времени, чем думал Тэхен. Кто бы мог знать, что надеть на себя два слоя одежды так сложно? Потом сестра решила поизмываться над его лицом: кисти и косметику любезно предоставила стая в лице Чимина и Шухуа. Не то, чтобы Тэхен был против макияжа. Просто не видел в нем смысла - все равно помаду съедят в поцелуях, а стрелки потекут от слез (о, он уверен что будет плакать сегодня ночью).       Но омега не возникал: если сестра захотела что-то сотворить - она это сделает. И лучше просто не попадать под горячую руку и принять все то, что она запланировала. В итоге еще час уходит только на макияж и подбор оттенков теней и румян под одежды.       А после вся семья принялась украшать волосы Тэхена чем только придется: цветы, маленькие косы, которые обрамляли правильные черты лица, на макушке заплели пучок: его должен будет распустить Чонгук, чтобы после обрезать волосы и впустить омегу в семейную жизнь. Отчего-то прощаться со своей длинной не хотелось, но Тэхен понимал - это нужно сделать. Хотя бы для того, чтобы стрижка вызывала приятные воспоминания, перебивая ужасы прошлого.       Он безумно устал за эти три часа, но кидая взгляды на темноту улицы, ощущал стойкое предвкушение, которое отдавалось покалыванием в кончиках пальцев.       Ему хотелось не только скорее увидеть Чонгука, но и взять его руку в свою и долго долго не выпускать его из своего поля зрения. Хватило с него целых суток вдали от любимого. Больше терпеть он не намерен, да и не должен в целом.       Он смотрел на себя в зеркало - шелковая накидка, чем то похожая на одеяния императоров в Китае, покрывала все тело от плеч, до самого пола. Вышивка красовалась на груди и грела своим значением. Будто бы солнце, вышитое на нем, было настоящим.        Лицо было почти таким же, как и раньше, вот только Суджин настояла на том, чтобы подчеркнуть природную обворожительность Тэхена. Лисий разрез глаз был подчеркнут алой дымкой теней, от румян Су вовремя отказалась - Тэхен и сам краснел достаточно положенного. А пухлые губы подчеркнули малиновым тинтом.       Сестра уверила, что тинт и вовсе не смоется. Омега мало этому доверял, но теперь Тэхен с замиранием сердца смотрел на себя в зеркало. И впервые ему нравилось как он выглядит в традиционных одеждах.       Словом, Тэхен выглядел совсем не так, как в восемнадцать. Он выглядел так, словно счастье вот-вот разорвет его на части.       - Пора, - провозглашает бабуля Мо, глядя на полную Луну через окно. Тэхен на секунду замер. Серьги в его ушах звонко зазвенели.       - Тогда идем, - отзывается омега и складывает руки в почтительном жесте. Именно так положено лисам представать перед своим возлюбленным в день свадьбы.       Енха и Чон Мо накидывают на голову Тэхена красную вуаль. Под ней с лица Тэ не сходила улыбка. Сегодня он станет супругом сильнейшего в этой стае. Чего греха таить - он был готов пищать от радости и прыгать почти до потолка.       Семейство Ким покидает дом вожака полным составом. Пиён бежит у ног отца и звонко фыркает: шляпка на голове бесит, а резинка которая цепляла ее на лисьей голове неприятно ощущалась под мордой. Но видя красоту папы девочка согласилась оставить эту белиберду у себя на голове.       Название такое шляпка получила от бабушки Чон - та, хоть и была в восторге от вида внучки в шляпке, - прекрасно понимала почему малышка старается ее скинуть с себя. Вот и обозвала белибердой.        Тэхен шагал ровно, без страха или волнения. Его семья тут, рядом. Все счастливы, все живы и здоровы. Дочь тоже бежит рядом и с гордостью поднимает мордочку, когда видит кого-то из стаи поблизости. Гордится тем, что ее папа красавчик.       Стая же облачилась в одежду красных и белых цветов - традиционных для брака в волчьей и лисьей стае. Это пояснила Суджин - все в стае решили таким образом почтить слияние традиций. Они негласно принимали Лисов в свой дом.       Лес озарялся теплым светом от огней свечей. Каждый взрослый в стае нес свечу и освещал путь Тэхену к его любви. Каждый мимо проходящий, даже дети, почтительно склоняли головы, признавая силу Тэхена и его статус пары вожака. Раньше такого не было, да и Тэхен с Чонгуком не хотели особого отношения. Но сегодня был особенный день. Стая хотела выразить почтение и делали это всеми доступными им способами.       Пиён тихо скулила, не понимая что происходит и почему все кланяться голову перед папой. Она вскинула мордочку и посмотрела на лицо родителя: вуаль развивалась на ветру, красные одежды в свете свечей выглядели так ярко, словно в лес заходил не простой омега. От этого Пиён слегка притормозила, но ее тут же мягко подтолкнули руки тети.       Суджин же в своей голове сравнила Тэхена с цветком папоротника. Да, тот был мифическим, но по описанию подходил к Тэ идеально. Омега горел не только внешней уверенностью, но и внутренним счастьем. Это ощущалось кожей.       Они вышли на опушку леса к источнику Волков, где уже ждал Чонгук и старейшина Чон. Возле них стоял небольшой, сколоченный из упавшего дерева, столик. Тэхен остановился.        В его руки вложили большую красную свечу, которую он сам сделал на досуге в доме Хосока и Юнги. Не знал зачем, но внутреннее чувство подсказало вплести в вощину травы, которые были приятны на запах.       Теперь она была зажжена и Тэхену следовало преподнести ее Чонгуку. Зажжения свеча символизировала огонь любви и юное сердце, которое метафорически передавалось в чужие руки на хранение.       Семья оставила Тэхена, который шел с прямой спиной прямиком к своему альфе, который потерял дар речи.       В глазах Чонгука омега выглядел нимфой, сошедшей с небес. Ему безмерно идет все, что бы он на себя не надел. Но больше всего ему идет любовный взгляд Чонгука, который всегда направлен на него.       Тэ останавливается рядом с Чонгуком и протягивает ему свечу, слегка склоняя голову в почтении и подчинении. Только поклон не длится долго - альфа принимает свечу и, отдав ее в руки старейшине, поднимает омегу за плечи. Нечего Тэхену кланяться: он всю жизнь считал себя ниже других, а теперь пришло время Чонгуку склоняться перед ним.       Собственно, это он и делает, игнорируя негодующие возгласы Енхи. Сейчас он имеет право выразить почтение своей паре и никто не остановит его.       Чонгук и Тэхен поворачиваются лицом к старейшине, которая выжидает время. Как только Чон Мо подошла к ней, она тут же приступила к ритуалу: обе старейшины принялись читать молитвы себе под нос, а Чонгук взял со столика рядом с ними иглу. Он протянул руку и дождался, пока Тэхен вложит свою ладонь в его. Позже он осторожно прокалывает безымянный палец на руке омеги и перевязывает его белоснежной лентой. На ней тут же проступают алые пятна, но это не волнует никого. Все идет своим чередом.       Омега проделывает то же самое с рукой Чонгука и поднимает взгляд на альфу. Тот улыбался, вселяя в омегу больше уверенности в правильности происходящего. Вдруг лента вспыхивает алым свечением и из белой превращается в ярко красную. Духи дали свое добро на брак.       Тэхен взял кинжал со стола. Пришло время скрепить брак по-волчьи. Он без страха сделал надрез на своей руке и даже не поморщился. Пара капель крови стекли по ладони, но ее тут же перевернули над чашей с водами родника. Вода в ней тут же окрасилась в красный.       Чонгук принял кинжал из рук омеги и сделал такой же надрез на своей руке. Их кровь смешалась в чаше, образовывая причудливый водоворот из алого цвета. После того, как вода окончательно приняла алы оттенок и блеснула ярким светом, Чонгук повернулся лицом к Тэхену и протянул руку, чтобы поднять вуаль с его лица. Дождался.       Лицо омеги привело Чонгука в легкий шок: сегодня тот выглядел поистине красиво. В прочем, он всегда выглядел невероятно притягательно, но сегодня, под полной Луной, он выглядел еще краше.       Омега поднял взгляд на Чонгука и улыбнулся шире обычного. Он стянул вуаль с головы самостоятельно и обернулся к альфе спиной, доверяя тому свои волосы. Настало время прощаться. Альфа осторожно освободил волосы от цветов и лишних украшений, оставляя лишь забранный на затылке пучок. Чонгук, разрезав резинку на волосах, осторожно снимает ленту с их пальцев и перевязывает волосы у самых корней. Тэхен было приготовился к короткой стрижке, но никак не ожидал что лента скользнет ниже и окажется на пару сантиметров выше кончиков волос.       Звякнул метал. На землю осыпались светлые пряди волос. Слишком короткие, чтобы это было правдой. Тэхен в шоке распахивает глаза и оборачивается к Чонгуку. Тот лишь улыбается.       - Тебе идут длинные волосы. Да и заплетать тебя мне только в радость, - Чонгук протягивает один конец ленты Тэхену. Он тут же хватается за него и подносит вместе с Чонгуком провисшую часть над пламенем красной свечи. Лента сгорает в пламени не оставив после себя даже пепла. Лисий ритуал завершен.       Вожак залюбовался омегой, но старейшина Чон ткнула его в бок, не сбивая темпа молитвы, и альфа пришел в себя. Он обмакнул палец в мисочку с краской и нарисовал на лбу омеги цветок. Он отдаленно напоминал цветение яблони, но омеге было невдомек.       Дальше палец окунулся в другой цвет, уже на щеках омеги появились руны счастья и здоровья. Подбородок украсил замысловатый рисунок, обозначающий стебель цветка.       Лицо альфы так же было расписано нежными пальцами Тэхена: все то же самое, только вместо цветка на лбу и подбородке красовалась руна силы. Тэхен признавал силу альфы и склонялся пред ней. Чонгук склонялся перед омегой и его красотой. Не столь внешней, сколько внутренней.       Пару секунд оба стояли в оцепенении рассматривая лица друг друга, а после - одновременно наклонились и сплели губы в поцелуе. Стая заликовала, малышка Пиён тут же подбежала к родителям и принялась звонко тявкать, поддерживая общий настрой. Она ткнулась мордочкой сначала в ногу отца, после - в ногу Тэхена. Передавала им свое волнение и радость.       Вот только Чонгук и Тэхен находились не в этой реальности. Для них на мгновение перестало существовать все в округе, остались лишь они вдвоем.       Запечатление окончательно взяло верх над ними. Теперь даже духи знают о нем. Именно это и вызвало выпадение из «реальности».       Енха тихо плакала на плече у Борам и утирала слезы. Видеть сына замужним и счастливым она никак не ожидала. Но в глубине души всегда надеялась что тот разорвет порочный круг насилия в семье Ким. И он смог. Он был сильнее своей мамы, он смог выгрызть свое счастье зубами. И теперь пожинал плоды.        Суджин же радостно подпрыгивала рядом с Шухуа и крепко ее обнимала за шею одной рукой. Альфа просто улыбалась и придерживала девушку за талию, чтобы та не грохнулась. Бабуля Мо же покланилксь старейшине Чон и выразила тем самым благодарность за совместную работу и разработку церемонии по смешанным традициям. Старейшина Чон лишь кивнула и покланилксь в ответ: в уважении к силе и возрасту Чон Мо.       - Поздравляю, муж, - с лисьей улыбкой на лице говорит Тэхен и замирает в объятиях Чонгука. Тот усмехается в макушку Тэ и целует его в волосы.       - Моя душа. Моя семья, теперь отныне и навеки, - шепчет альфа куда то в макушку на что Тэхен смущенно улыбается и прячет лицо на груди альфы.       Стая свистит и хлопает в ладоши. Все поздравляют вожаков с браком. Теперь можно отправится на застолье и отдохнуть от утомляющего дня.

***

      - Руны пропали, - говорит Чимин очевидное, когда смотрит на лицо брата и Тэхена уже за столом на поляне. Он, как член семьи вожака, сидел ближе всех к паре и мог видеть все изменения.       - Это хороший знак, - улыбнулась старейшина Чон Миён - Значит их молитвы были услышаны духами и те подарят им свое благословение, - бабуля Мо кивнула и погладила внука по голове       - Ваш брак будет счастливым. Духи послали мне сон, - Тэхен улыбается и укладывает голову на плечо Чонгука.       Тот все так же сидел в своих красных одеждах. Тэхен даже мягко посмеялся, когда увидел на груди вожака вышивку с медвежонком. На церемонии не обратил внимания, а вот на застолье очень даже. Чонгук лишь улыбнулся и поцеловал мужа в висок. Боже, как же приторно сладко звучит это «муж» для души.       Хочется затискать Тэхена и не выпускать его из своих объятий минимум вечность.       - Долго не сидите, Пиён мы с Енхой заберем. А вы насладитесь друг другом, - встревает в разговор Борам, на что получает смущенный взгляд Тэхена и строгий от Чонгука и Енхи - Боже, да что такого я сказала? Разве не очевидно что они… - Борам затыкают, впихивая ей в рот кусочек жареного на костре мяса. Енха улыбается сыну и тот благодарно кивает.       - Вообще! - Суджин поднимается из-за стола. Вслед за ней встает Шухуа - Я приготовила вам подарок. Мы с Шу подготовили. Примите этот скромный дар, - Тэхен поднимает голову и смотрит за тем, как сестра выходит к костру. Следом, шаг в шаг, идет Шухуа.       Теперь у костра собралась небольшая группа людей: помимо Шу и Суджин рядом с ним оказались музыканты. Спустя секунду по поляне разнеслись звуки музыки, а девушки пустились в пляс. Музыка сначала была тихой, почти гнетущей, а позже в ней появились веселые нотки.       Их тела издевались в причудливых формах, огонь за их спинами словно танцевал вместе с ними. Языки пламени почти физически пытались достать танцовщиц и извивались в такт задорной музыке. Юбки девушек разлетались от кружения, а подюбники так и наровили задеть искорки, что отскакивали от поленьев.       У Тэхена замерло сердце. Он понял что именно девушки вложили в танец: в нем была история Чонгука и Тэхена. Он вспомнил все то, что произошло с ним за пол года и улыбался, когда Шухуа задорно подбрасывала Суджин в воздух на самых ярких моментах мелодии. В воздухе Су умудрялась извиваться и крутится вокруг своей оси, отчего ее ярко красная юбка принимала форму круга. От концовки танца дух перехватило у всех: девушки, взявшись за руки, со всей дури оттолкнулись от земли и перелетели почти метровое пламя костра.       На минуту в округе воцарилось молчание. Музыка стихла, стая замерла. Но после того, как магия танца спала, все принялись выкрикивать одобрения.       Тэхен подорвался с места и побежал к сестре, на ходу заключая ту в объятия. Та чуть не улетела на землю, но ее придержала Шухуа, тихо усмехаясь с искренних эмоций брата и сестры.       - Боже, это просто чудесно, нуна! - глаза Тэхена увлажнились, а слезы текли по лицу неконтролируемыми водопадами - Спасибо! Спасибо тебе! - к ним подошел Чонгук и благодарно обнял обеих девушек       - Вы славно постарались. Это действительно невероятный подарок, - альфа улыбнулся и притянул мужа к себе, позволяя тихо плакать на своем плече.       После этого потоку даров не было предела: стая словно слетела с катушек и принялась одаривать молодоженов различными вещами. От ягод и мяса до одеяний, которые носили супружеские пары. Тэхен неловко улыбался на каждый дар: ему это казалось через чур, но Чонгук успокоил и опустил свою ладонь на его талию, в знаке немой поддержки.       А через три часа от застолья пара сбежала с собственной свадьбы. Тэхен, слегка захмелев от выпитого бокала вина, счастливо смеялся на руках Чонгука, обнимая того за шею. Альфа не мог сдержать ответной улыбки и нес своего мужа в их дом.       - Хочу целоваться, - буднично сообщает Тэхен, на что Чонгук вскидывает бровь и насмешливо бодает омегу в плечо       - С чего бы это? - тот дует губы и самостоятельно целует альфу в щеку       - Всегда мечтал долго целоваться на руках любимого. Обычно так делают в фильмах, а я тоже так хочу, - Чонгук улыбается и, перехватив свою ценную ношу поудобнее, поцеловал его. И они действительно целовались весь путь до домика. После - на крыльце, на пороге и в гостиной.       Тэхен, которого опустили на пол, улыбнулся совершенно хитро и прошагал к лестнице. Он повторял сцену из леса - медленно скидывал с себя одеяния. Сначала верхние, затем - нижние. И с каждой потерянной вещью он поднимался все выше и выше по лестнице, завлекал за собой Чонгука. Тот слегка опешил от поведения омеги, но списал это на долгий период общения с Чимином и Хосоком. Он выждал, пока Тэхен скроется за дверью их спальни и тогда поднялся наверх.       Войдя в спальню он обнаружил омегу в нижнем белье на их кровати. Тот улыбнулся и, присев, раскинул руки приглашая альфу к себе. Чонгук моментально избавляется от лишней одежды и падает в объятия супруга. Они долго лежат просто отнявшись и наслаждаясь запахом друг друга. Вдруг Чонгук обнаруживает рисунок мяты на ключице Тэхена и мягко целует его. Омега смеется от щекотки и зарывается пальцами в волосы мужа.       - Он появился сегодня. Во время омовения. Бабуля сказала, что это временная метка будет на моем теле, пока ты не поставишь мне свою, - тихо рассказывает Тэхен, массируя кожу головы своего вожака       - Значит, тебе тоже нужно укусить меня, - шепчет альфа в ключицу и берет ладонь Тэхена в свою, опуская прямиком на рисунок ежевики - Духи отметили и меня. У старейшины Чон чуть глаза не вывалились от такого зрелища, - рассмеялся альфа, щекоча своим прохладным дыханием обнаженную кожу Тэ.       - Я все еще хочу целоваться, - напоминает Тэхен и поднимает голову альфы так, чтобы тот смотрел ему в глаза - Не отлынивайте от своих обязанностей, мой дорогой муженек, - Тэ ехидно усмехается и трется своим носом о нос Чонгука, отчего у альфы бабочки в животе пляшут       - Я и не планировал, - парирует Чонгук, тут же запечатывая губы Тэхена поцелуем.       Они целуются тягуче долго. Этот поцелуй на вкус как патока - мягкий, нежный и до безбожного сладкий. Правда спустя некоторое время поцелуй становится откровеннее, а дыхание Тэхена сбивается ко всем чертям. Он почти задыхается, когда тихий стон срывается с его губ.       Тому виной Чонгук, который перевернул его на спину и навис сверху. Ощущение от того, что он находится под любимым альфой, закрытый от страшного мира широкой спиной, будоражил внутреннюю лисицу.       Альфа отрывается от желанных губ, которые на вкус были слаще спелой ягоды прямиком с куста. Он поднял руку и убрал косичку с лица омеги. Тот лежал под ним растрепанный, зацелованный и до жути счастливый.       - Веселимся? - уточняет Чонгук и целует щеку, веки, лоб Тэхена. Тот качает головой       - Это счастье, а не веселье, глупый, - Тэ обнимает альфу за шею и притягивает его поближе к себе - И нам обязательно нужно закрепить наше общее счастье. По всем канонам брачной ночи, - Чонгук замирает и сглатывает слюну.       Нет, не поймите неправильно: Чонгук взрослый альфа и у него вполне серьезно стоит на мужа. Вот только он до сих пор боится, что травма Тэхена всплывет наружу и сделает тому больно. Они сотню раз обсуждали брачную ночь и готовность Тэхена доверится вожаку, но тот не доверял сам себе и внутренней сущности.       - Ты же помнишь о чем мы говорили? Я остановлюсь в любой момент. Как только ты скажешь нет - я отступлю, - Тэ кивает и крепче обнимает альфу за шею       - Я хочу узнать, как это бывает по любви, - омега шепчет это почти на ухо Чонгуку - А с тобой не страшно. Потому что ты мой любимый и я знаю что ты сделаешь все, чтобы нам было хорошо, - Тэхен хотел отдать правление в руки Чонгуку, но тот не позволил       - Скажи, с чего мне начать, - Тэ краснеет кончиками ушей и вспоминает течку. Да, разум тогда был затуманен и после он стыдился… но ему хотелось вновь ощутить поцелуи мужа там.       - То, что ты делал в течку… Минет? Не уверен в названии, - Тэхен лепечет это со скоростью света и получает мягкий поцелуй в кончик носа.       - Как пожелаешь, - Чонгук оставляет мягкий поцелуй на лбу и смотрит в глаза мужа - Помнишь про волосы? - Тэхен на секунду задумывается, но в голову тут же приходит воспоминание со времен течки.       Еще тогда альфа сказал Тэхену дернуть его за волосы если вдруг тому что-то не понравится. Омега залился краской но кивнул       - Помню, - он кивнул и погладил Чонгука по щеке - И ты помни, что я доверяю тебе. Поэтому и ты себе доверься, - Чон выдыхает и кивает головой.       Дальше Тэхен предпочел закрыть глаза. Видеть, как альфа опускается вниз и лицом равняется с кромкой его нижнего белья было просто невыносимо. Он не хотел видеть, сегодня он хотел чувствовать.       Он ощущает теплое дыхание мужа ровно над кромкой нижнего белья, и слышит тихой вопрос: «Снять?». Какой глупый вопрос! «Конечно» слетает с губ незамедлительно, вместе с тем - с бедер слетает и нижнее белье, оставляя омегу нагим перед мужем.       Чонгук не медлит, он видит что муж под ним медленно, но верно поддается возбуждению. Он лишь слегка способствует этому - гладит бедра, останавливает руки на тазовых косточках и с нажимом проводит по ним.       Тэхен не чувствует боли, напротив, его заводят эти действия Чонгука. Он все еще не осмеливается открыть глаза, потому лишь чувствует теплое дыхание на лобке, а после - ощущает мягкие губы прямиком над изнывающим желанием. Он стонет, не ожидая совершенно, что звук получится настолько звонким и надрывным.       Он распахивает глаза от неловкости, но тут же жалеет: он видит как Чонгук медленно опускается ртом на его член и чувствует жар и узость чужого рта.       Омега заливается краской с головы до пят и стонет. Он чувствует, как тело плавится под действиями альфы. Он буквально растекается лужицей, отчего приходится закрыть лицо ладонями. Заглушить себя и спрятаться. Стыдно представать таким перед мужем.       Вот только Чонгук не одобряет такого: он отрывается от возбуждения мужа, облизывает губы и тянется рукой к ладоням омеги.       - Не прячься, - Тэхен убирает ладони от лица, но глаз не открывает - Я делаю что-то не так? - омега качает головой в отрицании и обнимает мужа за шею       - Нет, - он заполошно шепчет на ухо Чонгуку - Ты еще с течки должен был понять, что я слишком стеснительный, - Чонгук весело фыркает и оставляет поцелуй на макушке омеги       - Ты стесняешься меня? - Тэ качает головой. Они видели друг друга в различных ситуациях, да и голыми тоже - правда атмосфера была слегка иная.       - Я стесняюсь своей реакции. Я не умею… Не умею получать удовольствие, - оно и не мужренно, думается альфе. Когда омега знал только насилие - для него удовольствие является совершенно непонятным и странным чувством.       Чонгук целует закрытые веки омеги и гладит того по волосам, выжидая когда тот откроет глаза. Как только несмелая зелена встречается с уверенной чернотой напротив, вожак гладит мужа по щеке       - Не нужно стыдится того, что тебе хорошо. Иначе как я смогу узнать, что все делаю правильно? - омега закусывает губу и тянется к мужу за новым поцелуем.       Плевать на минет и на то, что он чувствует собственный вкус на губах альфы. Да, стыдно, но Чонгук прав - нужно быть чуть смелее. Все же каждый из них должен получить удовольствие.       - Хорошо. Я вообще ничего не знаю о сексе. Совсем. За исключением того, что ты мне уже показал и рассказал. Поэтому ты… - омега замолкает на какое-то время. Чонгук слушает внимательно, при этом не забывая одаривать лицо омеги легкими поцелуями - Ты делай как нужно, а я скажу если вдруг что-то пойдет не так? - неуверенно предлагает Тэхен. Безумно стыдно признавать свою неопытность, но без этого они никогда не сдвинуться с мертвой точки.       - Если ты так хочешь, - Чонгук оставляет поцелуй на шее омеги - Говори, если захочешь по-другому, хорошо? - Тэхен кивает. Он доверяет Чонгуку. А вот себе не очень.       Альфа решает не мудрить с позами, чтобы не напугать омегу. У них вся жизнь впереди, еще успеется выполнить желания внутренней сущности, которая вопила о том что альфе просто необходимо вылизать мужа с головы до пят.       Он тянет руку к изголовью кровати и забирает подушку, подкладывая ее под поясницу мужа, чтобы тому было удобнее. Он ловит взгляд зеленых глаз и улыбается, вселяя больше уверенности. А после спускается ниже, к безапелляционно раскрытым ногам.       Бедра подвергаются серии поцелуев, которые все ниже опускаются к промежности омеги. Тот уже был возбужден, потому простынь под ним уже намокла от смазки, а сам он все ярче заливался краской.       А в тот момент, когда губы мужа коснулись его ровно в том месте, где, по идее, вообще никогда не должен находится чей либо рот, Тэхен вскрикнул и свел бедра, стараясь спрятаться.       Вот только голова альфы от этого действия еще плотнее уткнулась в чувствительную промежность, а Тэхен звонко застонал, ощущая влажный язык на ягодицах.       Он потерялся в ощущениях: муж ласкал его слишком умело, слишком хорошо… Тэхен потерялся в ощущениях и не мог точно сказать, нравится ли ему из-за всепоглощающего чувства неловкости. Он лишь извивался на постели и пытался уйти от стимуляции, но собственные бедра давили на макушку альфы с такой силой, что лишится чужого языка в одном из самых чувствительных мест на теле, омега попросту не мог.       - Чонгук, - протяжно позвал омега. Голос на грани слез. Нет, не боли или страха, - слез удовольствия и приближающегося оргазма.       Альфа не слышал. Бедра супруга столь плотно прижали его уши, что он мог лишь самозабвенно доставлять удовольствие. И Чонгук точно знал, что омеге приятно: будь иначе, он бы не тек так сильно.       Тело Тэ простреливает электрическим импульсом. Узел внизу живота, что завязался еще в момент поцелуев, лопнул, словно натянутая пружина, и омега излился с именем мужа на устах.       Когда хватка Тэхена ослабла, Чонгук смог поднять голову и увидеть разнеженного омегу перед собой. В уголках его глаз собрались слезы, а сам он загнанно дышал и смотрел точно на мужа.       - Порядок? - уточняет Чонгук и поднимается к лицу Тэ, чтобы оставить поцелуй на его лбу. Тэхен кивает       - Да, все хорошо. Даже слишком хорошо, - Чон усмехается и гладит талию омеги ладонями. Тело под ним дрожит от контраста температур - холодные руки вожака на разгоряченной после оргазма коже ощущались как кубики льда.       - Идем дальше или остановимся тут? - Тэхен вскидывает голову и качает головой       - Мы не остановимся. Мы сегодня займемся сексом, - Чонгук с такого запала супруга смеется и утыкается носом в его шею       - Я планировал заниматься не сексом, а любовью. Как на это смотришь? - Тэхен лишь улыбается и кивает, зарываясь рукой в волосы альфы       - Тогда давай займемся любовью. Только научи меня как, - альфа тяжело выдыхает и садится на колени между ног омеги       - Мне нужно тебя подготовить. Все что от тебя требуется - расслабится и сказать мне где тебе приятно, а где - не очень, - Тэ кивает и сплетает пальцы одной руки с ладонью Чонгука       - Тогда начинай, хорошо? Не сильно медли, иначе я могу передумать, - Чонгук кивает и тянется к прикроватной тумбе. Он достает тюбик со смазкой, а на вопросительный взгляд Тэхена поясняет       - Твоей может быть недостаточно. А меньшее, чего я хочу - причинить тебе боль, - омега согласно кивает и отводит взгляд от альфы, который сначала стягивает с себя нижнее белье, а затем открывает тюбик смазки.       Тэ слышит «Щелк», а после отчетливае хлюпанье смазки, которую распределяют между пальцев. Он слегка жмурится когда один палец Чонгука оказывается возле входа, но не сжимается. Он знает, что это - Чонгук. Он не сделает больно.       Альфа же почувствовал мимолетный страх омеги, потому наклонился и утянул его в поцелуй, а когда тот расслабился - ввел один палец. Тэхен от неожиданности прикусил язык альфы, а на возмущенное мычание, заключил лицо вожака в ладони и поцеловал в нос, извиняясь.       Тэ потерялся в ощущениях: поначалу было мало приятного в том, что внутри него скользил чужой палец, а когда к нему добавился второй он вовсе зашипел от странных ощущений. Боли не было, но ощущение наполненности невольно напоминало о прошлом.       Вот только когда пальцы вожака в нем сгибаются под определенным углом и задевают чувствительную железу, Тэхен вскрикивает и вцепляется руками в плечи альфы. Тот, верно считав своего мужа, продолжил движения именно в таком направлении.       Теперь каждая фрикция задевала внутри чувствительное место и заставляло волны удовольствия разливаться по телу.       Третий палец Тэхен не ощутил, так же как не чувствовал новые порции смазки, которые Чонгук щедро добавлял. Да и организм омеги не отставал - все больше естественной смазки стекало на простыни. Чонгук на это лишь удволетворенно улыбнулся и вытащил пальцы.        У него давно болезненно стояло, но он заткнул себя за пояс: не смотря на свое возбуждение он долго и тщательно готовил омегу к принятию внушительного размера. И когда убедился в том, что омега готов, приставил головку к влажному отверстию и уточнил       - Я вхожу, - омега часто закивал и крепко обнял альфу, вновь зажмурив глаза. Подсознательный страх боли все таки маякнул где-то на задворках сознания, но когда омегу заполнили одним слитным толчком, он раскрыл рот в немом вскрике, а пальцы сами впились в кожу на плечах альфы как можно сильнее.       Боли не было, вовсе нет. Он почувствовал неизмеримое удовольствие и принадлежность. Наконец-то они с альфой едины, наконец-то оба получают удовольствие. И наконец-то их сущности чувствуют друг друга настолько четко.       - Ты в порядке? - низкий голос приводит омегу в себя и он разлепляет влажные ресницы. Сам не заметил, что по щекам текут слезы.       - Я… Да я.. - Тэхен не мог нормально говорить. Ему хотелось наконец-то завершить их единение и окончательно отдаться в руки вожаку - Пожалуйста, двигайся. Мне хорошо, правда, - Чонгук улыбнулся и оставил целомудренный, вовсе не подходящий ситуации, поцелуй на виске омеги и начал осторожно двигаться.       Тэхена прошибало током каждый раз, когда альфа попадал по чувствительной железе внутри, и каждый раз он цеплялся за плечи мужа все сильнее и сильнее. Он потерял счет тому какое сейчас время суток и как долго они находятся рядом.       Все, что крутилось в его голове сводилось к одной мысли: «Это мой альфа. Мой. Ничей больше». И с каждым разом иррациональное желание впиться зубами в шею Чонгука все больше и больше давило на разум.       В конце концов он не удержался и принялся вылизывать шею мужа, на что из горла вожака раздалось удовлетворительное урчание. А когда маленькие омежьи клычки впились в запаховую железу альфы мертвой хваткой,из горла Тэхена вырвался ответный полувсхлип, полутявк.        А после с урчанием он принялся зализывать свою метку на шее альфы, который почти кончил от охватившего его тело чувства облегчения и принадлежности.       Сам Чонгук держал себя в узде, не смотря на то что внутренняя сущность бесновалась и требовала укусить мужа прямо сейчас. Но после того, как он получил метку от омеги, сдерживаться стало почти нереально. Жжение на плечах от царапин мужа нарастало, так же как и зуд в клыках, которые требовали вонзиться в шею Тэхена и, наконец, закончить ритуал.       - Я… Я укушу, - тихо шепчет Чонгук потерянному в ощущениях омеге - Сюда, - целует место на шее, где запах Тэхена форменно сводил с ума. Тэ лишь кивнул и продолжил урчать, выцеловывая место своего укуса.       Когда альфа наклонился и принялся вылизывать его шею, Тэ откинул голову, тем самым позволяя Чонгуку сделать себя своим. Окончательно.       Шею пронзает болью, а после она меняется на безудержный прилив удовольствия и чувства принадлежности. Тэхен не выдерживает этого и, звонко простонав, кончает.       Чонгуку же хватает ума выйти из омеги и довести себя рукой до пика. Он срывается следом за мужем спустя каких-то пару минут и валится на кровать рядом, оглаживая шею Тэхена, где отныне красовалась его метка.       Тэхен же прикрыл глаза и обнял мужа, утыкаясь лицом ему в грудь и счастливо хихикая.       - И все же ты веселишься, - со смешинкой в голосе отмечает Чон, на что Тэхен кивает и целует ключицу вожака.        - Я веселюсь, потому что теперь мне и вовсе не страшно, - Тэ поднимает взгляд на Чонгука - Теперь я понимаю, что значит быть любимым, - Тэ счастливо смеется и крепче прижимает к себе мужа.       Они какое-то время просто обнимаются, а потом долго целуются. Проваливаются в сон так же вместе - почти на рассвете. И на губах каждого играла радостная улыбка.

***

      Утро настигло Чонгука ярким солнцем из незашторенного окна. Он открыл глаза и ощутил тяжесть чужого тела на груди. Он повернул голову и увидел спящего тэхена, который впервые так открыто заявлял свои права на альфу: уложил голову на его грудь, обнял поперек талии, а ноги прижал своим бедром, закинутым поверх.       Чонгук был готов завыть от радости - волк он или где. Альфа осторожно зарылся руками в растрепанные волосы мужа и принялся улыбаться счастливым дураком.       Метка на шее грела принадлежностью, а волк внутри него свернулся калачиком и тихо посапывал, ощущая что его пара так же спит и видит счастливые сны. Под боком зашевелились, зеленые глаза Тэхена открылись.       - Доброе утро, лисенок, - сладко тянет Чонгук и крепче притягивает омегу к себе за плечи. Тот же счастливо улыбается и клюет мужа в грудь - Вижу, настроение у тебя отменное, - Тэхен кивает и крепко обнимает альфу, а потом и вовсе перебирается на него и ложится пластом       - Утра, Чонгук-и, - Тэхен смотрит в глаза мужу и не может поверить, что отныне этот мужчина - весь его       - Как самочувствие? Ничего не болит? - Тэхен прислушивается к своему телу, но этому слегка мешают большие ладони альфы, которые гладят нежную кожу.       - Вроде нет… - тянет Тэхен и чмокает Чонгука уже в губы - Хочу кушать и целоваться целый день, исполнишь? - Чонгук смеется и, поменяв себя и омегу местами, удовлетворительно кивает       - Конечно, исполню. Желание моего омеги - закон, - Чонгук зацеловывает омегу, а тот звонко хихикает и обнимает мужа за шею.

Наверное, так и ощущается долго и счастливо?