Одно слово может изменить поступок

      Посередине светлой комнаты, среднего размера стояла девушка. Аделина. Она смотрела на свое отражение в зеркале.       Девушка была высокого роста, ее длинные ноги стояли на мягком коричневом коврике. Петро - задиристый одноклассник девушки, сказал, что ее ноги смотрятся несуразно, «как копыта у лошади».       Он сказал это на уроке физкультуры, когда Аделина из-за неуклюжести споткнулась об свою же ногу и с грохотом упала на лакированный деревянный пол спортивного зала. Все тогда посмеялись, даже учитель не смог скрыть высмеивающей улыбки. Аделине было так стыдно в тот момент. Она и вправду представила, как вместо нее так же падает лошадь. Грохоту, наверное, было бы столько же.       Аделина, смотря в зеркало, переступила с ноги на ногу. Ее взгляд заскользит выше по своему телу. Бедра и живот. У нее был широкий таз, от чего бедра тоже казались массивнее и еще этот жирок внизу живота. Вечная причина свободной и закрытой одежды в гардеробе Аделины. В более младших классах она могла ходить в облегающей одежде. Так на одном уроке когда Аделина села в юбке, по фигуре и немного полным животом, после плотного завтрака, Петро ляпнул, будто она беременна. Сразу же посыпались издевательские вопросы: «какой срок?», «кто отец?», «как назовешь малыша?» и еще уйму подобных, со всех углов класса. Хотя тогда они еще были не очень-то большими и, казалось бы, что с них взять? Аделина тогда была тоже подростком, с несформировавшейся психикой и на нее сильно повлияла эта реакция общества. С тех пор она не носила одежду по фигуре и не завтракала.       Аделина посмотрела на свое лицо. Узкие губы и большой прямой нос. А еще у нее были серые глаза, которые она до недавнего времени считала необычными и привлекательными. До того, как Петро и его друг – Теон, не сказали, что ее взгляд словно взгляд трупа. Такой же не живой и холодный. Совершено не придает лицу выразительности. Наверное в тот же день, или может все таки в другой – у Аделины они смешались – так часто Петро и Теон призывали одноклассников ее высмеять. А они все таки обычные подростки, которые не задумываются о последствиях своих действий. Не задумались ни тогда, ни в тот раз, когда Теон шепнул Петро на ухо, смотря на профиль Аделины, будто-то она выглядит как ведьма с огромным носом и тонкими губами, которые в профиль выглядят как сморщенные, иссохшие, словно у старухи. Петро конечно же повторил это для всего класса, на что получил одобрительное мычание и соглашающиеся смешки. А несколько девчонок сказали, что ее спасет только ботокс.       Аделина стояла и смотрела на свое отражение в зеркале, словно на самое убогое существо во всем мире. Глаза начала застилать пилена слез, свое же, такое ненавистное тело стало расплываться и на щеках появились дорожки из прозрачных соленых капель. Окаменевшими, в плотно сжатом кулаке, пальцами Аделина со всей своей возможной силой ударила дурацкое зеркало. В которое ей так ненавистно было смотреть последние 3 года. Зеркало раскололось на мелкие, маленькие и более крупные осколки, некоторые из которых осыпались на мягкий коричневый коврик. Вместе с небольшими капельками крови. Костяшки пальцев были содраны и из новообразовавшихся повреждений текла темновато-красная жидкость. Слезы полились с неистовой силой. Аделина начала в них захлёбываться.       Отходя от разбитого зеркала она начала царапать свою кожу, ноги, в открытых домашник шортах, живот в таком же домашнем топе, руки, лицо. Стукнула кулаком в живот, начала бить ноги, пнула тумбу, после чего мизинец отозвался тупой болью и не в силах устоять на ногах Аделина упала на колени. Но она не остановилась. Она продолжила себя бить и царапать. Спину, до куда дотягивались руки, шею, грудь. Все ее действия сопровождались рыданием взахлёб. Появился кашель, который появляется если долго, не останавливаясь плакать.       Запустив окровавленные пальцы в медно-рыжие волосы, Аделина принялась рвать их. Трепать. Самым диким образом. Ее волосы были очень красивого, нетипичного цвета. Даже Петро это признал. Но он же и сказал, что такие шикарные волосы должны быть у миленькой, миниатюрной девочки. Что они не смотрятся на Аделине красиво. Скорее наоборот – придают нелепости ее и без того слишком видной внешности.       Все тело болело. Глаза и горло жгло от не останавливаемых слез. На медно-рыжих волосах засохла кровь. И при особом освещении, смотря на ее волосы могло показаться, будто-то вся ее голова в крови.       Аделина билась в истерике от тех мыслей, что роились в ее голове: «какая же я нелепая», «дурацкое блеклое лицо, к черту его, хочу его убрать», «я жирная», «эти прекрасные волосы смотрятся на мне безобразно», «ужасные огромные ноги, хочу их обрубить, укоротить», «я просто посмешище», «я воплощение нелепости». - Я ненавижу себя! – выкрикнула она, сквозь сжатые зубы и плач, в пустую комнату.       Не было никаких сил, не было никаких желаний, была только жгучая, кислая ненависть к себе. В порыве своей ненависти Аделина ели как встала, и на исцарапаны, поврежденных, больных ногах пошла к окну. Ее глаза все ещё исторгали слезы, и она не видя стола сильно стукнула бедром об его угол. Из глаз вырвалось еще больше слез, а злость и ненависть вскипели до предельной точки.       Открыв окно и, невидящим взглядом, посмотрев на вид, открывшейся с высоты 8 этажа, Аделина поставила ногу на подоконник и пошатнувшись встала на него полностью. Последний раз оглядев комнату и увидев, через пелену слез, разбитое зеркало, сжала, и без того узкие губы в полоску. Повернулась к окну, ступила ногой в пустоту и почувствовала невесомость. Сквозь закрытые глаза бил жёлтый, солнечный свет, ветер давал ощущение свободы и последней мыслью Аделины было спокойствие, что больше ее никто не высмеет, не оскорбит и не обидит, Петро больше ее не достанет. А если и так, ей уже будет все равно.

***