Одно слово может изменить поступок

У Аделины появился легкий румянец еще в том момент, когда незнакомец прошелся по ней восхищённым взглядом и этот румянец усилился, когда он произнес свои первые слова, адресованные ей. А затем протянул руку. Девушка ели как заставила себя поднять отяжелевшую руку, а Кастиэль осторожно взял ее кисть и поцеловал тыльную сторону ее ладони.  - Твое имя мне известно, Аделина. – выпрямляясь произнёс молодой человек.  - Приятно познакомиться. – Только и смогла неуверенно выдохнуть девушка. - И мне. – ответил парень, улыбаясь самой привлекательной улыбкой, какую только видела Аделина. - Тебя наверное мучают множество вопросов. Я могу ответить на парочку из них.  Аделина не поверила своим ушам, неужели кто-то наконец-то объяснит, что произошло и происходит с ней, где она сейчас и что ее ждет.  - Прошу вас, дамы, присаживайтесь. – Кастиэль обвел рукой комнату – Где удобно, я пока принесу напитки и фрукты. Сис? - Мне ванильный коктейль. – усаживаясь на кушетку сделала заказ Сиссилия.  Взгляд парня остановился на второй девушке, которая осталась стоять на прежнем месте. - О, а…  - Можешь выбрать любой молочный, фруктовый коктейль, дорогая, или просто свежих фруктов. – Подсказала Сиссилия.  Аделина благодарно улыбнулась, но улыбка вышла нервной.  - Можно мне шоколадный коктейль? - Конечно, миледи. Ваши заказы будут готовы с минуты на минуту. – веселым тоном ответил парень и скрылся в следующем помещении.  - Так и будешь там стоять, танрича, иди садись на диван.  Сев на, как и оказалось мягчайший диван, Аделина расслабилась. Она и не осознавая какой напряжённой была.  Ее напрягала ситуация. Люди. Она не привыкла общаться с людьми вот так, свободно. Не считая родственников, конечно. Весь ее круг общения заканчивался на людях со школы, во все остальное время она сидела дома, либо гуляла в одиночестве.  Она не привыкла чтобы к ней так приветливо относились, Аделине стало так грустно. Она привыкла к издевкам, насмешкам и игнорированию. Она не привыкла чтобы с ней нормально общались.  Хотя, возможно, Сиссилия и Кастиэль только сейчас притворяются добрыми и хорошими, как Аделина расслабится они сделают что-то плохое, обидят или унизят ее.  Ей захотелось ударить себя по лицу. Смачно врезать. «Я настолько привыкла к плохому, что ищу подвох даже в хорошем» Дальнейшее самобичевание не дал продолжить вернувшийся Кастиэль. - А вот и ваши напитки, дамы!  - Кас, Кас, Кас, ты такой очаровательный, спасибо дорогой. – промурлыкала Сиссилия, отпивая свой коктейль.  - Я всегда к твоим услугам, Сис. А тебе, Аделина, нравится? - Спасибо, Кастиэль. Очень вкусно, я давно не пила настолько хорошего шоколадного коктейля. Парень расплылся в улыбке, словно чеширский кот и опустился на диван, рядом с Аделиной.  В одной руке он держал такой же шоколадный напиток.  - Ну что, раз мы все сидим и пьём, вкуснейшие во всем мире коктейли, думаю ты можешь начать задавать свои вопросы. Аделина глубоко вдохнула и выдохнула.  - Что со мной произошло? В плане, как я поняла, я… Умерла. – девушке тяжело дались эти слова. – И это все? Это то место куда попадают после смерти?  Никто из присутствующих не изменился в лице и не поменял своего положения.  - Да, ты умерла. И да, сюда попадают после смерти. Но не все. Сюда попадают души, которые еще не готовы умереть. Жертвы маньяков или самоубийцы, люди, умершие от болезней слишком рано, или не справившиеся в борьбе за жизнь на больничной койке. В общем это не конечный пункт существования души.  На удивление у Аделины не закружилась голова не участилось дыхание, она была почти спокойна. Как будто-то она догадывалась о чем-то подобном.   - Понятно… А кто вы такие, ты и Сиссилия? Кастиэль и его подруга переглянулись.  - Мы ангелы. – брови Аделины поползли вверх. – Думаю это определение ближе всего подходит для объяснения, хоть для всех и имеет свое значение.  - И какое значение самое верное?  - Мы присматриваем за этим местом и душами, находящимися здесь. Наша задача, следить, разговаривать, вводить в курс дела души, попадающие сюда.  - Вообще-то, это его задача а я как хорошая подруга помогаю ему – подала голос Сиссилия. – Кас тут самый главный, он Архангел, а я обычный ангел. Архангел выше по чину – добавила шепотом.  - Да, Сис, спасибо. Еще вопросы? – он посмотрел на Аделину.  - И… И что дальше? Я просто буду жить… Просто буду здесь? На этот раз Кастиэль тяжело вздохнул.  - Послушай… - он бросил взгляд в сторону Сиссилии, но тут же вернул свой фокус к Аделине – Тебе может это показаться страшным, но все так, здесь… Здесь у тебя будет все по другому. Здесь ты можешь делать все, что хочешь и как хочешь. Здесь ты можешь просто наслаждаться.  - Это значит да. Я умерла и теперь буду существовать здесь. И нет пути назад. Я не проснусь с своей кровати, это не сон. Это реальность… Девушка не заметила еще одного взгляда, брошенного на Сиссилию. - Все так. Такова реальность. – Кастиэль поставил пустой стакан на прозрачный столик и откинулся на спинку дивана, внимательно наблюдая за эмоциями, скользившими на лице Аделины. - Танрича, ты можешь делать здесь что хочешь. Можешь остаться с Касом, он всегда рад компании, особенно компании таких очаровательный особ, - Сиссилия легонько подмигнула Аделине – а можешь прогуляться со мной, я между прочем тоже всегда рада компании прекрасной танричи.  Оба ангела участливо смотрели на Аделину, ожидая ответа. - Можно мне где-то побыть одной? - Можешь отдохнуть у меня на террасе. – Любезно предложил Кастиэль и указал рукой в сторону открытой двери.  “Видимо он не хочет отпускать меня далеко, боится, что я не справлюсь с новой информацией и что-нибудь натворю? Хотя что за ирония, что я уже могу сделать, ха-ха-ха-ха...” Аделина чуть не рассмеялась в голос, на деле же ответила просто: - Спасибо.  Девушка встала и прошла на террасу, не обронив больше ни слова.  *** Аделина сидела на мягком качающемся кресле, на террасе Кастиэля.  В ее голове ездил вагон мыслей. Ей хотелось кричать, плакать, бить и кататься по полу. Но несмотря на это Аделина была абсолютна спокойна. Девушка не понимала почему. Почему она так спокойно приняла данную Кастиэлем информацию, почему она не осталась и не спросила еще раз, потом ещё раз и еще. Наверное, потому что она понимала, еще до того, как архангел озвучил свои слова, она это знала. И было бессмысленно что-то выяснять и спрашивать – от этого ничего не изменится.  И никто, абсолютно никто не виноват в том, что произошло и где она оказалась. Аделина сама приняла это решение. Ну, так или иначе.   И пока девушка не поняла жалеет она о содеянном, хочет ли все вернуть назад или нет.  - Ты как тут? – Аделина вздрогнула от неожиданности. Обернувшись, она увидела стоявшего в дверном проёме Кастиэля – Понимаю каково тебе сейчас и знаю, что это не особо поможет, но все же это мое самое любимое мороженое.  Только сейчас Аделина увидела в руках парня большую миску и две ложки, торчащие из нее.  - Не против? – после кивка парень подошел к девушке и присел около нее, так, что его голова находилась немного выше ее колен. И, держа миску одной рукой, в очень удобном для Аделины положении, принялся второй поедать содержимое. - Какой это вкус? – Девушка аккуратно посмотрела на мороженное и взяла ложку. - Мятно-шоколадный.  - Мм… Оно и вправду очень вкусное, мне нравится.  - Кажется, у нас с тобой похожие вкусовые предпочтения. Тебе понравился и мой любимый коктейль и мороженое. Это льстит. – Снова Кастиэль улыбался самой привлекательной улыбкой в мире, которая не могла не нравится Аделине.  Пока они сидели, смотрели на раскинувшийся райский пейзаж, Аделина украдкой рассматривала архангела.  Сквозь легкое кимоно нескольких оттенков серого, было видно подтянутое тело парня.  У него была очень светлая кожа и чёрные волосы. Зауженный разрез глаз делал его похожим на азиата. Но с этим образом контрастировали пепельно-серые глаза.  Парень весь состоял из контрастов.  Это тоже привлекало. Каким-то изощренным способом. - Это правда, я тут на совсем? Я имею в виду и что мне теперь тут надо делать, где жить и... И только без очередного “наслаждайся”. Парень мягко рассмеялся. Отчего у Аделины пробежались мурашки, “черт, есть у этого парня хоть что-то не великолепно-привлекательного!?”  Ты такая потешная Аделина, я уже и забыл какими целенаправленными бывают новоприбывшие души. Девушка покраснела и смущенно ссутулилась, ну конечно, она же, как всегда, выглядит нелепо, как она могла забыть вообще. От чутких глаз брюнета эта перемена не укрылась. Поэтому он, аккуратно заправив, прямой медный локон за покрасневшее и почти слившееся с цветом волос ушко, и поймав удивленный взгляд серых, похожих на его собственные, глаз, произнес: - Чего-то не знать или быть другим - неплохо. Знаешь почему люди стремятся к идеалу? Потому что весь смысл лишь в стремлении. Как только они достигают идеала им становится скучно. Им просто больше нечего делать в этой жизни, понимаешь? - Понимаю. - Аделина заворожено смотрела в глаза Кастиэлю. Тот факт, что парень заметил ее смущение и успокоил, а не проигнорировал, или, что еще хуже - рассмеялся, заставил Аделину проникнуться к нему уважением и расслабится в его присутствии. - А вообще-то, - от его серьезности не осталось и следа и лицо снова украшала его фирменная усмешка. - Я правда хотел сказать “наслаждайся Аделина!”. Не выдержав, Аделина прыснула от смеха. - А если на чистоту... - И вот снова - участливый взгляд, и не тени веселья. - Я просто-напросто не могу сказать тебе всего. Это запрещено мне как архангелу. Тебе просто стоит расслабится и доверится течению: та комната, где ты очнулась - твоя; гуляй по садам, дворцам, где угодно; знакомься с другими душами, находящимися здесь, общайся; и мы с Сиссилией всегда рады провести с тобой время. Просто существуй, не ставя цели и не думая о будущем, радуйся каждому дню, и, когда настанет время, ты поймешь, что должно произойти. Девушка задумалась. Пожалуй, это самое объёмное и честное напутствие которое она слышала за все время пребывания здесь от этих двоих. Аделина конечно прислушается к этим словам. А сейчас она прогуляется по местности.  Я поняла тебя Кастиэль. Хорошо, значит буду просто наслаждаться. Хочу прогуляться. - девушка встала и потянувшись размяла затекшие конечности. Парень поднялся следом. - Одна. Если ты не против... Конечно, конечно. Я точно найду чем себя занять, хоть и твоей обворожительной компании будет явно не хватать.  Выйдя из красивой резной двери, Аделина направилась куда глаза глядят. Дойдя до открытой галереи и представ перед лестницей вниз, девушка осмотрела сад свысока.   Различные деревья и кустарники, с плодами и без; изящные фонтаны, с разнообразными фигурами – с ангелами в том числе; беседки и лавочки или, беседки с лавочками; прудики с лазурной водой или кувшинками с лотосами; там и тут копошились птицы или животные, совершенно не обращавшие внимания на людей.  Да и люди, как заметила Аделина, судя по всему, уже привыкли к окружающим их представителям фауны.  Спускаясь по лестнице, Аделина думала, что одновременно хотела и не хотела с кем-то говорить. Ей хотелось пообщаться с нормальными людьми, возможно разузнать у них что-то, да и просто отвлечься, а с другой она снова боялась, что к ней отнесутся с пренебрежение или, еще хуже – с насмешкой.  Внизу девушка снова осмотрелась и ее привлекла светлая, округлая беседка, в которой – и рядом – никого не было.  Стоя внутри, облокотившись на прохладный бортик, Аделина рассматривала ясную воду, поблескивающую от солнечных лучей. В ближайшем пруде плавали уточки. “Наверное семья”, пронеслось в голове у девушки. “Вон там – самая большая утка – это мама, а та, что рядом с ней, но с более ярким оперение – это папа.” Рядом с ними в радиусе нескольких метров, плавали, ныряли и играли друг с другом маленькие утята. Наблюдая из прекрасной беседки, в струящемся, невесомом платье, Аделина чувствовала легкий ветерок на своем теле, плавное покачивание волос, теплые лучи солнца на лице, свежий воздух с цветочными ароматами; слышала мягкое щебетание каких-то птиц в обширном саду, плеск воды, копашение семьи уток… Мама-утка покрякала своих детей, и послушные утята выстроились цепочкой и пошли в другое место, слаженно перебирая перепончатыми лапками; колонну завершал папа-утка, следя, чтобы ни один из его детей не потерялся.  Аделина вспомнила про своих родителей.  Вспомнила маму. Ее руки, нежно и заботливо заплетающие дочке прически; бережно и точно обрабатывающие порезы и ссадины маленькой шалунье; аккуратно и крепко прижимавшие к себе и поглаживающие по голове каждый раз, когда Аделине было плохо или грустно. Девушке сейчас очень захотелось очутится в этих родных материнских объятьях. Вспомнила мамины глаза такие же серые как у нее, но разве они были блеклые? Нет, они всегда лучились добротой, они были такими же глубокими и живыми, как и буйная река. И как Аделина могла считать свои глаза какими-то не такими, когда ее любимая мама носила точно такие же, когда ее папа смотрел в глаза своей жены с такой любовью. Вспомнила улыбку мамы: спокойную, умиротворенную, немного гордую, когда Аделина показывала свои рисунки, совершенствующиеся с каждым годом; немного лукавая, когда они вдвоем планировали подкрасться к папе сзади и защекотать его; немного смущенная, когда дочь и муж обсыпали ее комплиментами; и много еще какая, но такая родная.  Аделина вспомнила папу. Его уставшее по вечерам, но всегда доброе лицо. Его шутки, и не такие как у Петро или у подобных ему, а хорошие шутки, заставляющие ее искренне смеяться. Папа всегда умел поднять настроение. Он так же умел поддержать в трудных ситуациях, просто молча, одним своим присутствием дарил тепло, надежду и ощущение безопасности. Она вспомнила папин голос, всегда спокойный; иногда со смешинкой, кода он смеялся с дочкой и женой, со своих же шуток или просил пощады у тех же любимых девочек, во время приступов щекотания; голос, иногда с  горечью, когда он пытался поддержать дочь словами, но получалось из рук вон плохо и тогда он замолкал, ждал жену, которая точно находила нужные слова, а до того момента он дарил дочке свою безмолвную поддержку. Вспомнила папины волосы. Такие же медно-рыжие как у нее, но кучерявые. И почему Аделина считала свои волосы какими-то не такими, когда она с самого детства завороженно наблюдала за папиной шевелюрой и когда мама с трепетом шибуршила папины кудряшки, а он мило смеялся и заражал своим смехом всех подряд.  Как она могла считать недостатками в себе то, чем так восхищалась в родителях. Аделине до жути захотелось оказаться рядом с ними. Как тогда в один из редких совместных вечеров, когда они проводили время вместе. Аделина всегда расстраивалась, потому что родители проводили мало времени с ней. Нет, она знала, что они много работали, ради ее благополучия, девочка никогда не закатывала скандалов и не жаловалась – знала им тяжело и они тоже грустят и скучают по своей драгоценной доченьке.  Аделина сильно зажмурилась и представила заместо тепла солнечных объятий, объятия своих любимых родителей. Как они сейчас, что они почувствовали, узнав, что их дочь…  Аделина зажмурилась еще сильнее и из сомкнутых с силой глаз покатились прозрачные капли, заблестевшие на солнце. Она обняла себя и присела. “ что же я совершила, извините меня мамочка и папочка, извините! Я люблю вас, очень сильно люблю!” Теперь слезы лились непрерывными ручейками. И кажется, даже птицы поблизости перестали щебетать, прислушиваясь и сочувствуя всхлипывающей на каменном полу беседки девушке.  Аделина точно не знала, сколько так просидела, но очнулась только когда почувствовала лёгкое прикосновение к своему плечику.  Резко вздрогнув и обернувшись, она устремила свои заплаканные глаза на небольшую девочку в белом струящемся платьице и смотрящую на Аделину широкими глазами.