«Замечательная» идея или какого черта оно не смывается?!

— Ло, ты там еще долго? Мне тоже надо отмыться, — ворчал Дилан, на лице и шее которого ярко-красным тинтом пестрели следы поцелуев. В голову Лололошки взбрела замечательная, по словам самого парня, идея. Одни черти знают из каких глубин ада та выползла, но мироходец чуть ли не на коленях умолял, чтобы программист согласился воплотить это странное желание в жизнь. Заключалось оно вот в чем: оставить на Дилане яркие, почти что слепящие, следы красной помады в виде поцелуев, да так, чтобы вышло красиво и эстетично, а потом запечатлеть эту прекрасную картину на камеру телефона. — Блин... Тинт не смывается... — шепотом обронил Ло, в панике начиная тереть губы еще сильнее. Нет, ну нет, быть такого не может! Конечно, в самой идее нет ничего плохого, только странного, но не плохого, поэтому програмист практически сразу же согласился, взамен потребовав лишь в течение месяца каждый день готовить ему тартар. По крайней мере Дилану казалось, что в этой идее нет чего-то плохого. До того как Ло сказал, что помада — а вернее тинт, потому что в том магазине сказали, что он лучше — не смывается. — Нам в уник через полчаса... — от осознания ужаса происходящего у Дилана аж сел голос. Их соседи не тупые. На губах Лололошки тинт, на лице и шее Дилана — следы от тинта. Два плюс два равно четыре. Все очевидно. И все бы ничего, возможно, друзья бы приняли бы это, но в том то и дело, что «возможно». Да и даже если все пройдет с ними удачно, то вот с новым соседом все точно пройдет НЕудачно. Он или им морды набьет, или расскажет всем своим друзьям, а те своим друзьям, а там уже и весь город знает, а в нем уж точно найдется кто-то, кто захочет оставить на них еще одни следы, вот только уже не от помады. — Наверное, она смывается каким-то специальным средством... — мироходец уже перестал пытать свои губы и развернулся к парню, смотря на того с таким отчаяньем, словно случился конец света. Хотя почему «словно»? Он то как раз и случился! И программист явно разделял его мнение, если судить по его взгляду, что нервно бегал по отражению, что со всем радушием показывала масштабы бедствия. Но ведь всегда можно что-то придумать! Да? Да же?.. — Так, — голос Дилана не дрожал, оставался ровным и холодным, не выдавая всех эмоций, о которых кричали темные глаза. — Бинтов у меня нет. У Карла возможно, но думаю ты и сам понимаешь, что попросить мы его не можем. Какого-нибудь тональника, чтобы закрасить последствия твоей «замечательной» идеи, тоже нет, — он задумчиво опустил глаза и выругался, — черт... — Закрасить... — тихо выдохнул Ло, вспоминая, что у Престона были краски, и они бы могли, как выразился программист, «закрасить последствия «замечательной» идеи». Краски. Точно! Он же как-то собирался подарить тому краски, но так этого и не сделал! Засияв от радости и облегчения, мироходец торопливо выпалил, — у меня есть краски! Сейчас принесу! И не успел Дилан выразить свои сомнения насчет очередной «замечательной» идеи, как дверь хлопнула. Хотя стоило признать: других предложений нет, а появиться они или нет — загадка. Была бы только шея, можно было бы замотать шарфом и не парится, но под обстрел попало и лицо. А все магазины открываются не раньше восьми. Буквально через минуту в ванну влетел Лололошка, горящий от уверенности, что он все исправит. Мироходец закрыл дверь — надо же! — на щеколду и разложил баночки с гуашью на краю раковины. — Думаешь, нам понадобится полный набор, чтобы имитировать цвет моей кожи? Ты вообще знаешь как получить этот цвет? А где кисточка и палитра? — программист все еще сомневался в идее, хотя и понимал, что иного выхода может и не быть. — Я все исправлю. Вместо кисточки — палец, вместо палитры — рука. Все будет хорошо, не переживай! — Ло ободряюще улыбнулся. Похоже, он сам верил в такой исход. Дилан же задницей чувствовал, что все пройдет не так гладко. *** Мироходец закусывал губу. Программист надеялся, что не от нервов. И парень надеялся на это даже несмотря на то, как суматошно скакали по нему скрытые под очками голубые глаза, что едва не захлебывались от безысходности. — Так, эм... — Ло отодвинулся от чужого лица. Поджал губы. Плохой знак. — Ну... Обернись... Посмотри, как вышло... Чтобы мироходцу было удобнее наносить, так сказать, маскировку, Дилану пришлось развернутся к свету, так что он еще не видел способностей парня к рисованию. И, честно говоря, лучше бы и дальше не видел: все лицо и шея в розовато-красных пятнах. Лололошка, видимо, пытался сделать ситуацию лучше, растушевав по краям эти пятна, но в итоге те стали похожи на какую-то болезнь. — Господи, Ло... Ты издеваешься?! — с отчаянной злобой крикнул программист. — Нам же скоро в уник! Мы бы могли придумать как выкрутиться, а те... В дверь робко постучали. — Ребят?.. — это был Карл. Обеспокоенный Карл. Как оказалось, времени уже нет. — Да, мы тут, подожди секундочку! — крикнул Ло, сгребая все баночки с краской в охапку и пихая те под раковину. Быстро ополоснув руки, мироходец сказал, — Входи! Дверь медленно открылась, и показался напуганный Карл. — Фух, вы тут. А то вы на сообщения не отвечаете, а вахтерша говорит, что не видела вас, а прошло уже... О, Боже, Дилан! — ботаник с дичайшим ужасом в глазах схватился за грудь и стал задыхаться. Мда. «Замечательная» идея. Они довели Карла до приступа астмы. — А... А мы... — начал пытаться оправдаться мироходец. Неужто он ожидал другой реакции от их беспокойного соседа? Хотя не открой Ло дверь, Карл бы вызвал неотложку. — У Дилана странные пятна на лице, и мы пришли сюда, чтобы посмотреть на них при лучшем свете, а потом, оказалось, что они дико чешутся, и я дал Дилану мазь, а потом... — программист заткнул его рот своей ладонью. По Карлу видно, что тот на грани сердечного приступа. — Все нормально, просто небольшая аллергия, не волнуйся так, — пытался успокоить того Дилан, но видно сразу — тщетно. Однако программист продолжил, в надежде все таки убедить друга в абсолютной пустяковости его «болезни», — вы идите на учебу, Ло сгоняет за какими-нибудь лекарствами от аллергии, а я в общаге посижу. Я буду в порядке, честно. — Дилан, ты с ума сошел?! А если это какая-нибудь опасная и заразная болезнь! Мы срочно идем к врачу! И ты, Ло, тоже! — тоном нетерпящим возражений причитал Карл. Он быстрым шагом подошел к соседям и, взяв тех за руку, потащил к выходу. Черт-черт-черт! Ну как вышло-то?! Врач поймет, что это краска и что тогда?! Дилан и Ло тоже не знали, и потому молча переглядывались, передавая невербально друг другу одно единственное сообщение: «Пиздец». *** — Кстати, Ло... — неуверенно подал голос Карл, обдумывая стоит ли это говорить. Они уже прибыли в больницу и сидели около двери кабинета терапевта. К несчастью Лололошки и Дилана, они следующие. А план, как выкручиваться из сложившейся ситуации, так и не удосужил своим приходом. Программист думал убежать по-тихому, как только они придут в больницу. Проблема лишь в том, что мироходец уже запорол этот план, спросив у тетьки на регистрации, где уборная. Теперь Карл знал, что та дальше по коридору, в противоположной стороне от выхода, и теперь не даст совершить побег. Черт. — Что такое, Карл? — спросил Ло, заглядывая другу в смущенное лицо. — У тебя, эм, помада на губах... Глаза мироходца засуетились в поисках правдоподобной отмазки, а рот приоткрылся в беззвучном: «блять». — Он поспорил со мной, что сможет проходить так весь день, — выручил его программист, откидываясь на стену и понимая: им не выбраться. Только если он сейчас не рванет отсюда, как испуганная лань. Но есть ли смысл? Они с Карлом примерно на одном уровне физподготовки, тому не составит труда поймать беглеца. Черт. Черт-черт-черт! Дверь с щелчком открылась и из нее вышел мужчина, а из кабинета крикнули: — Следующий! Чер... Нет: блять, что делать-то?! Хотя ответ очевиден: ни-че-го. Ло, видимо, уже сдался и, встав, смиренно поплелся в кабинет. Ботаник взял программиста за руку и потащил его вслед за соседом. — Что беспокоит? — врач дружелюбно улыбалась им, сидя за столом, нагруженным кипой бумаг. — Здравствуйте, — поздоровался Карл, — я... — Можно просто имя, — перебила парня женщина, вставая из-за стола. — Хорошо. Я — Карл, а это, — он показал на все-таки сдавшегося программиста, — Дилан, мой друг, а это, — ботаник повернулся к мироходцу, что неловко обнимал себя, — Лололошка, тоже мой друг. Мы живем в одном блоке общежития, а Лололошка и Дилан еще и в одной комнате, поэтому я думаю, что Лололошку тоже надо осмотреть. Вдруг он заразился? — Хорошо. Дилан, садись, сейчас тебя осмотрим, — по-доброму сказала она. Она мимолетно оглядела парней, однако внизу ее взгляд задержался чуть больше положенного. И вот, Дилан сидит на кушетке перед врачом, которая сейчас вынесит смертный приговор в виде: «Так это же просто краска...». А потом смоет ее, расцветут красные следы от тинта, и Карл все поймет. Однако та с серьезным видом осматривала его. Неужто она тоже приняла эти пятна за болезнь? Да нет! Быть не может! Женщина отстранилась и, дружелюбно улыбнувшись, успокоила Карла: — Это просто аллергия. Ты, Карл, можешь идти на учебу, а Лололошку я попрощу остаться, все же тот с Диланом в одной комнате живет, может поможет выяснить на что именно. Серьезно?! Врач действительно не раскусила их ложь?! — Просто аллергия? — с облегччением улыбнулся ботаник, — А может мне тоже остаться, я с Диланом знаком дольше. — Нет, не нужно, иди на учебу, — покачала головой женщина, все также улыбаясь. Пока программист и мироходец находились в аху... В шоке, их сосед покинул кабинет. Врач издала смешок. Взгляды парней тут же устремились на ту. Женщина неторопливо подошла к своему столу и, развернувшись к тому спиной, облакотилась руками о мебель. На ее лице сияла веселая усмешка. — Ита-ак, — задорно протянула врач, заставляя парней напрячься. — У Лололошки на руках краска, а у Дилана краска на лице. У Лололошки на губах тинт, а у Дилана, дайте угадаю, под краской следы от тинта, которые, как оказалось, не смываются простой водой. — Если раньше Ло и Дилан прибывали в шоке, то сейчас они точно въехали в ахуй. — Просто другого объяснения краске на лице я не могу найти. Конечно, вы, возможно, хотели обмануть Карла и попросту не идти на учебу, но, Боже, вам же не пять лет, вы должны понимать, что врач без труда поймет, что это краска. Так что вы, — она снова издала смешок, — как говорится, обложались, голубки. — Последнее слово заставило покрыться парней уже самыми настоящими пятнами, но уже от смущения, а не от лжеаллергии. Врач, заметив как пациентам неловко, озорно сощурилась, и продолжила свой монолог все тем же насмешливым тоном, — О, так я права? Вы и в правду пара, а не просто друзья, делающие глупости? Тогда, получается, вы живете вместе... Хм-м... — женщина приложила к подбородку указательный палец, изображая задумчивость. Вот только ее глаза кричали о желании поиздеваться. — А знаете, что часто делают молодые пары, когда живут вместе? — Лололошка выпучил глаза, что осталось скрыто за очками, и открыл рот, всем своим видом моля не говорить о столь... Деликатной теме. Дилан просто сложил руки на груди и, вжав голову в плечи, словно нахохлившийся птенец, отвернулся, стараясь скрыть свои эмоции насчет начинавшегося разговора, однако язык тела был достаточно красноречив. Женщина прикрыла рукой свою дьявольскую веселую улыбку, что расползлась чуть ли не до ушей, а во взгляде все читалось садисткое желание сварить парочку в котле стыда. Она поудобнее уселась на стол и продолжила, — по вашим лицам вижу, что знаете. Я не сексолог, чтобы рассказывать вам о том, как это происходит между мужчинами, но зато я знаю о различных заболеваниях и инфекциях, передающихся половым путем, а так как именно подростки и молодые люди пренебрегают защитой, то я думаю будет не лишним зачитать вам лекцию о важности презервативов. Дилан, кажется, не дышал. Может, пробовал задохнуться, чтобы не слышать предстоящую лекцию. Лололошка же закрыл ладонями лицо и едва ли не взвыл. Боже, ну только этого им не хватало! Он точно схватит тепловой удар от такого! Боже-Боже-Боже! Ну за что?! После часовой лекции, когда мироходец весь взмок и едва мог дышать от удушающего стыда, а программист все также остался неподвижен и, кажется, ловил дзен, чтобы мысленно унестись за грани вселенной, врач, наконец-то, закончила, что уже само по себе являлось поводом для истеричного счастья, но после та обрадовала их еще больше: — Смывайте краску, раковина в углу, сейчас принесу чем смыть тинт, у меня в раздевалке косметичка. Когда парни остались одни, Дилан с необъятной, как вся пиздецовость этого утра, заебанностью посмотрел на Ло и сказал: — Чтобы я еще хоть раз согласился на твои «замечательные» идеи...