Рассвет

Он больше не мог это терпеть. Весь мир будто стал призраком прошлого, но никак не продолжался в настоящем, по крайней мере для Эндрю. Университет, сокомандники, стадион и комната в общежитии, в которой стало ещё на одного жильца меньше. Всё напоминало о нём. Нет, даже не так, всё будто кричало о том, что его как раз таки нет. Хотелось бежать, но от себя нигде не скроешься: ни на поле для экси, где не хватало именно его, ни в Райских сумерках с шумной атмосферой и танцевальной музыкой, сквозь которую ещё чётче можно было расслышать его призрачный голос. Бежать, бежать, бежать... Да, смерть Нила была огромным ударом по команде. В таком составе они больше не могли играть. Но более того, Лисы и сами не заметили, как привязались к нему. Сначала многие не поверили, что это действительно случилось, но стоило Эндрю услышать об этом, как он тут же понял, что для него всё кончено. В темноте погасла последняя, первая и единственная свеча. Настала вечная, беспросветная мгла. Уже прошло более полугода. За это время всё должно было улечься, но отголоски той ночи до сих пор ощущались в стенах Лисьей башни. Говорят, время лечит. Но почему-то в этот раз боль осела ядом, с которым проживать каждый новый день становилось всё труднее и труднее. С ним эта пустота перестала быть обыденностью, а теперь ощущалась огромной бездонной дырой. Эндрю вышел из общежития, почему-то стараясь не сорваться на бег, сел в машину и завёл двигатель. Холодный металл ключей отзывался тупой болью в руке, и даже где-то дальше и глубже. Это были ключи Нила. Именно те, которые Миньярд преподнёс ему на крыше, а затем швырнул на землю. В памяти снова всплыл его образ, блеск вещицы, поднятой им с асфальта, окурок, зажатый в зубах и дерзкая далёкая улыбка. Он резко выкрутил руль и выехал с парковки. Ехал без цели, скорее просто желая избавиться от лишних мыслей. Загородные пейзажи стали сменяться домами Колумбии. Вечерело, и солнце оранжевыми лучами ложилось на городские улицы. Эндрю не собирался ехать в клуб или вообще где-либо останавливаться. Надеясь заглушить явно лишние чувства, он стал щёлкать радио. Остановившись на какой-то лёгкой популярной музыке, Миньярд наконец отстал от несчастного приёмника. На город опускались сумерки, когда он снова выехал в пригород. Дорога как-то сама его вела, он сам не знал, куда едет. Наконец, певица закончила свою быструю жизнерадостную песню, и на долгие несколько секунд всё смолкло. Тишина ударила по ушам, но тут вновь зазвучала музыка. Но лучше бы оставалось тихо. Нет. Всё что угодно, но только не она. "Call you up in the middle of the night Like a firefly without a light. You were there like a blowtorch burning, I was a key that could use a little turning..." Безумно хотелось вырубить это чёртово радио, но руки не слушались и напряжённо продолжали лежать на руле. "And everything seems cut and dried Day and night, earth and sky Somehow I just don't believe it Runaway train, never going back Wrong way on a one-way track..." Это была та песня, которую он поставил им с Нилом на рингтон. Сначала Джостен отказывался даже от самого телефона, потом не оценил шутку с песней, но всё же носил мобильник с собой. Но даже при этом Эндрю не смог спасти его. Он не смог сдержать обещание. Не смог... Тут Эндрю почувствовал, как что-то тёплое стекает по его щеке. Это чувство было таким незнакомым, таким странным для него. Не хватало сил злится на себя, поражаться произошедшему и вообще что-либо ощущать, кроме боли и безысходности, которой уже не хватало места внутри него. Уже совсем стемнело, но огни кампуса так и не появлялись впереди. Тьма была чёрной и густой, а песня казалась бесконечной. Вдруг впереди стал проявляться силуэт человека, стоящего на обочине дороги. В руках у него была объёмная сумка, на голову накинут капюшон. Очевидно, он ловил машину автостопом. Эндрю затормозил, и человек без лишних слов сел на переднее сиденье автомобиля, будто ждал именно его. Человек разместил в ногах свою ношу и поднял голову. На Миньярда взглянула пара голубых глаз. Лицо молодого человека было испещрено страшными шрамами, свидетельствовавшими о пережитой боли. Вопреки этому, парень смотрел уверенно и даже слегка улыбался. Но в этой улыбке не было радости или веселья, лишь чуткое, спокойное понимание. Эндрю надавил на газ, и они вместе помчались вперёд. –Рассвет.- тихо сказал Нил. Миньярд обратил взгляд к горизонту и действительно увидел бледную, белую полоску света, наконец рассеявшую ночную тьму. *** Ранним утром Ваймак с Кевином и Рене ехали в сторону Колумбии. Обычная дорога оказалась перекрыта, и пришлось свернуть на безлюдную трассу. Вскоре в канаве у дороги показались обломки авто, в котором Лисы тут же признали знакомую Мазерати. В ту ночь Эндрю Миньярд разбился на машине.