В объятьях демона.

Хван старался больше не вспоминать той ночи и панически обходил эту дверь в уборную на втором этаже. Он конечно не думал, что тот парень все еще сидит там, но заходить туда все равно не хотелось. Говорить своим друзьям о произошедшем Хенджин тоже не хотел, подумал, что его посчитают сумашедшим.       Утром, натянув на себя школьную форму, он помчался в школу, точнее собирался помчаться. К слову, все странности начались уже утром. Схватив сумку и закинув на плечо, он уже было собирался выходить, но не тут-то было. — Ма, я в школу, пока! — произнёс Хенджин. Он повернул ключ и стал открывать дверь, но вот только дверь не открывалась. Сначала он думал, что не повернул ключ, а потом и вовсе крикнул. — Тупая дверь, откройся! — Сынок, все в порядке? — спросила мама, что стояла на кухне. Хенджин дергал эту несчастную ручку, пока что-то силой не схватило его за подбородок и не повернуло голову в бок. — Черт, кроссовки забыл. — шепнул он себе под нос, хватая пакет. — Да мамуль, все в порядке. — наконец ответил Хван. И только тогда, когда он вернулся к двери снова, с пакетом в руках, дверь с легкостью открылась.       Или же если вспомнить случай, что был через несколько дней, после этого, когда в школе Хенджин встретился с Феликсом, его лучшими другом. Они сидели на геометрии и мальчонка решил, что устал писать новую тему, поэтому сделал себе отдых, но отдохнуть не вышло, подняв глаза, он увидел на доске целое предложение, посвященное ему. Оно было выведено красным мелом.

«ПИШИ ТЕМУ, МОЙ СЛАДКИЙ.»

Сначала Хван протер глаза, потом ещё раз протет, а после решил спросить друга. —Эй, Ликс, ты видишь это? — спросил Хенджин. — Ну, теорема пифагора и что? — А то что большими буквами видишь? — вновь спросил он у друга. — Ты себя нормально чувствуешь? Какой красный мел? И Хван ахринел, ведь эту надпись видел только он. Он взял ручку, стал писать и когда вновь поднял глаза на доску, увидел уже другую надпись и судя по всему она тоже была адресована ему.

УМНИЧКА, ПИШИ ДАЛЬШЕ.

      Ну или же случай, когда на выходных он дома разбил мамину любимую вазу, пиная мяч и играя в футбол. Ваза разбилась, а Хван уже готовился к своему накозанию, ведь представил какой злой была бы мама, но каким-то чудесным образом, к приходу мамы на той же самой полке стояла та же ваза которую он своим же мячом разбил.       Вообщем такие мелочные странности пугали Хенджина и ему казолось, что он сходит с ума. Так продолжалось несколько месяцев. Все это не давало ему покоя, он не понимал, что происходит, как такое возможно и возможно ли вообще.

«Через 7 месяцев после случая в туалете.»

Завтра Хвану исполнится 14. От всех этих странностей он становился довольно злым, агрессивным, дерганым. Не то что бы его это мучало, но и в покое не оставляло. — Что хочет мой любимый сын на день рождение? Может в аквапарк? — улыбнулась женщина. — Не знаю, ма. Завтра еще игра, ты придешь? В одиннадцать. — Я постараюсь, но не обещаю. Работа. — Да, я понимаю, но я буду ждать, занял тебе место, где ты сможешь меня увидеть. — Я люблю тебя, сын мой. Беги в школу. — женщина оставила поцелуй на его щеке. Из родителей у Хенджина была только мама, отца он не помнит и где он не знает. Парень идет по улице, вдыхая свежий воздух, и по пути натыкается на Ёнху. — Привет, бро. — Ага, и тебе. — равнодушие в глазах так и читалось. С того дня, точнее ночи, Хенджин перестал общаться с шайкой из параллели, но эти парни издеваться над ним не переставали. — Удачной тебе игры завтра, не проиграй на глазах своей матери. — с издевкой произнёс бывший друг. А Хван накалился, будто сковорода, что стоит на плите, а Ёнха только подливает в неё масла. — Наверное тяжело жить без папочки? — Как же ты бесишь меня. — все, конечная. Это добило, через секунду Хенджин уже дерется с этой недогруппой. Хван набросился с кулаками на парня прям возле школьных ворот, бил по самому лицу, со всей своей злостью, что копилась внутри. Драку остановил его друг Сынмин. — Джинни, хватит! Прекрати. — Сынмин, бросая сумку на землю, хватает Хенджин за плечи и оттаскивает от парней. — И что это было? — За словами следить надо. — рявкнул Джин. — Валите от сюда, пока держу. — сказал парням, обнимающий Хвана, Сынмин. — А ты не реагируй на их издевки или ты хочешь, чтобы тебя из команды выгнали? — Не хочу — виновато ударился головой в плече Мина парень. — Ну вот. Ладно, пошли на урок. Сынмин с Феликс были лучшими друзьями Хвана, они прекрасно знали про издевательства над парнем и поддерживали как могли. Хенджину нельзя портить свою репутацию в школе, ведь он совсем недавно пробился в капитаны команды по футболу.       День выдался у него не очень, домой он пришел с разбитыми руками. Конечно, мама его отругала, ну а толку с этого? Дети сейчас очень жестокие. — Чтобы больше такого я не видела, понял? — мягко произнесла женщина, обрабатывая его руки поздно вечером. — В следующий раз врежу посильнее. — вырвалось из Хенджина. — Джинни, милый, так нельзя. Просто не обращай внимания. — женщина не могла понять одного — Почему за пару месяцев ты стал таким агрессивным? Все хорошо в школе? — Все хорошо, не переживай. — с этими словами парень ушел в свою комнату. Зайдя в нее, он сразу же подошел к груше, что висела на потолке и со всей силы стал бить по ней, пока руки не стали ныть от боли. — Ненавижу! Сплошное невезение и почему я такой невезучий? — удар за ударом, вены на его шее и руках вздулись от злости и напряжения. Он рухнул на пол, загнано дыша и стал смотреть в потолок. — Ну что, лучше? — донесся голос из темного угла комнаты. Хван обернулся и никого там не увидел. — Да я реально сошел с ума! — чтобы выбить из себя поступившую злость, он снова встал перед грушей и стал бить. Удар за ударом. Ещё и ещё раз. На повязках, что наложила мама, уже были красные пятна. Это продолжалось до того момента, как его руки не перехватили перед самой грушей. — Угомонись я сказал. — уже более гроздно. Хван поворачивает голову и вновь видит его, того самого, кого встретил 7 месяцев назад. Нечто стояло перед ним все в той же красной рубахе и брюках, все те же глаза. Незнакомец был выше парня почти на две головы. Он взял его на руки, а Хенджин только заорал дурниной. Он его боялся, до ужаса боялся. — Убери руки! Отпусти меня! Маньячина! Как ты попал в мой дом.? — орал Хван. — Джинни, у тебя все нормально? — послышался голос матери. — Джинни, сладость моя, не пугай маму. — шепнул незнакомец, закрывая рот рукой. — Да, ма. Все хорошо. — ответил Хван маме. — Умничка, послушный мальчик. — дьявольски улыбнулось нечто.