В объятьях демона.

В палате темно и единственный источник света - луна, что проскальзывает вдоль жалюзи. Демон так и сидел на коленях возле мальчика. Гробовая тишина буквально душила, витая по всей палате. — Ты не сможешь. У тебя осталось пять часов. — сказал еще голос сзади, от чего Ли повернул голову. — А, снова ты. Я не вожусь с ангелами, иди прочь. — Демон плачет по своему дитя, я тебя понимаю, но прими тот факт, что ты не сможешь. — проговорил ангел. — Чан, иди пока я добрый, иначе я сожгу тебя прям здесь. Ангела, который стоял в палате звали Бан Чан. Он часто приходил забирать умерших и показывать им дорогу в другой мир. Чан уселся в кресло смотря на то, как кипятится Ли. — 5 часов. Ни минуты позже ни минуты раньше. Поторопись, если ещё веришь, что он выживет. — ангел привстал с кресла, собираясь подойти к кровати, как вдруг вокруг кровати Хвана образовался огненый круг, кровавого цвета. Пламя стояло стеной, не подпуская Чана ближе. Глаза Минхо дьявольски и злостно горели чёрной бездной. Только по одним глазам можно было понять, что бояться явно стоит. —У меня еще есть время, а теперь уходи. — пламя демона испарилось и он выпалил напоследок — Ты глубоко во мне ошибаешься. — Посмотрим. Ангел растворился. Таймер медленно тикал. Что означал этот разговор? Минхо знал, что времени у негою мало. Что бы не пробовал демон, заставить открыть парня глаза не выходило. Сегодня он или вернет своего малыша к жизни или малой умрет, но с ним умрет и Ли.       Демон промучался всю ночь. Он проговаривал миллионы разных строк на своем языке, проводил обряды, испепеления. Ему пришлось поставить након свою жизнь. Спросите как? А все просто. Когда человек умер или находится между жизнью и смертью, например как Хенджин, ангелы спускаются с небес и ждут, пока душа не выйдет из тела, чтобы проводить её на всевышний суд. Так вот, когда же пришел Бан Чан, душа мальчишки не собиралась так просто покидать тело, Хван умирать не планировал. Покой мальчика охраняла чернущая тьма и адское пекло. Джина охранял его собственный демон, его верный пёс, его нечто. Ли Минхо в красных одеяниях не позволял ангелу приближаться к парнишке, нарушая законы передачи жизни божеству. И единственным выходом он видел только договор. Так и случилось, ангел с демоном заключили договор, в котором четко было прописано, что если его мальчик не проснётся в течение года, то он умирает, а вместе с ним умрет и демон, а если быть еще точнее, то демон сгорит и пропадет навсегда. Поясню на секундочку, демон и ангел могут заключить только одну сделку, один раз в десять тысяч лет. Время договора заканчивалось, а мальчик так и не открыл глаза. Все пропало. — Смирись, это же просто мальчишка. — сидя в кресле проговорил Чан. — Он не просто мальчишка. — тараторил Ли, нашептывая различные заговорки. — Демоны не защищают людей. Вы на это не способны. — равнодушие в голосе ангела заставляло демона терять какую либо надежду. — Он мой малыш! Ангелам он не принадлежит. — То что он тебя к себе привязал ничего не значит. — ангел был настроен серьезно и это было видно — Напомню тебе, Ли, сделал он это не по собственной воле. — Он читал сам! Рядом с ним никого не было. — до последнего защищал, до последнего стоял на своём. — Малыш, давай ну, открывай глазки, пора вставать. Тебя столько людей ждет, ты не может так просто уйти. — Ты за свою жизнь не переживаешь? — кинул смешок Чан — Или, став преданным псом, ты влюбился в мальца? — Закрой рот. Я все еще могу тебя сжечь. — Пойми ты, Минхо, демоны не спасают жизни людей, поэтому и ты не спасёшь. — Заткнись! — тело Ли жгуче покрывалось красной, цвета крови, пеленой. — Прощайся с парнем. У тебя три минуты. И пойми, все уже давно решено, мальчику не жить. — объявил приговором ангел.

«— Мальчику не жить.»

Демон и сам не понимал, почему так усердно борется за жизнь парня, ведь он мог спокойно забрать мальчишку в ад, если бы захотел, но Хван должен был жить. Палата превратилась в маленький ад. Все вокруг горело от гнева Ли. Последние минуты. Минуты жизни и приближение к смерти. Внутри Ли все воспламенялось, он был дико зол. Вставая на колени, перед кроватью мальчика, он уложил свою горячую щеку на его ладошку. Секунда за секундой. Если оба умрут, то вместе уж точно никогда не встретятся. Все. Демона не станет, а мальчик вскоре пройдет этап перерождения и проживет еще одну жизнь. Минхо не сдался, он не сдавался до последнего, ему просто дали мало времени,он в этом уверен. — Ты боишься не смерти — шептал на своём демоническом Ли — Ты боишься меня. Ангел смотрел на все это, сидя в кресле, и ждал, ждал смерти. Конечно же он сожалел, что так выходит. Чан впервые видит, как демон не принимает смерти человека, а борется за жизнь по каким-то непонятным причинам. Демоны всегда заключали сделки, а после безжалостно забирали жизни людей. Демоны не умею любить, они не умеют сострадать, они не умеют чувствовать. Демон не может испытывать человеческих эмоций. Поэтому ангел просто выжидал время. Пока таймер остановится. — Теперь на веки заклинаю, ты вечно будешь только мой. — прошептал Ли, прижимаясь к щекой к ручке Хенджина. Слеза обиды скатилась по щеке, в его ладонь. Слезы? Да, черные, как деготь, слезы. Как так вышло? Этому нет объяснения. — Меньше двадцати секунд. Попрощайся. — давил ангел. — Прости меня, малыш. — слезы смочили щеку демона.

Десять секунд.

Вот и конец. Минхо сел на пол и расслабился в ручке ребёнка, готовясь к неизбежному. Слеза упала гдаром с щеки Хенджина на белоснежную постель. Ангел тяжело вздохнул. —Ты правда пытался, прости Ли. — смертельной вьюгой обрушилось на демона.

Три.

В плате повисла тишина. От боли внутри демон заставлял полыхать пламенем углы помещения. Они обречены.

Два.

С глаз двоих скатываются слезы. У демона от досады, а у Хенджина, просто от того, что пока живой. Секунда отделяла их обоих от смерти, но видимо чуду все таки быть. Хенджин открыл глаза. Аппараты запиликали, кнопки зазвенели. Хван пытается открыть глаза, веки такие тяжелые, как будто их склеили супер-клеем. В голове ужасная боль. В ушах стоит звон, что вот-вот разорвет барабанные перепонки. Неужели он в аду? Но нет, не в аду. Он будет жить. Глаза постепенно раскрывались, но перед ними была чернота, с отголосками красноватого света. Ком подступает к горлу. Хвану нечем дышать.       Демон рухнул на пол, изрядно воя от леденящей и столь светлой боли под ребрами. Схватив себя за плечи, он стонал, от слишком больных для себя ощущений. Тело горело. Минхо схватился за волосы рыча. А боль только нарастала. Мальчишка в этот момент широко раскрыв глаза закричал на всю палату. Тело Хвана побледнело на оттенка четыре от своего цвета кожи. Оба страдали. За все своя плата. Бан Чан в испуге, стал спасать парнишку, ведь он человек. Читая молитвы, он пытался стабилизировать состояние мальчика. — Не трогаай! — рычал Ли, подползая ближе к кровати. Чана это шокировало. Сейчас демон испытывает ужасные чувства, но парня все равно защищает каким-то образом. Хенджина трясло, он кричал от боли, что прожигала все тело, но при этом сам он выглядел как леляной айсберг. Бледное лицо, белесые губы, все тело покрылось мурашками. По щекам струились слезы, а боль не угасала. Минхо, слыша как кричит его мальчик, потянулся к его руке и крепко сжал в своей руке. — Я за двоих вытерплю, прошу. — обращался он куда-то в черный угол палаты. Ангел же, удивленный происходящим, просто наблюдал. Секунда. Всего секунда. Она повлияла на многое. Медсестры бежали громко переговариваясь к палате Хвана. Ангел хватая за локоть Минхо, поднимает с пола, затаскивая в темноту. Мучения закончились. Все прекратилось. Демон сидел в углу, улыбаясь. Получилось. У него получилось. Медсестры вызвали дежурного врача, мальчика отключили от аппарата ИВЛ. Находясь в каком-то коматозе, он был словно в бреду. Кричать Хван перестал как только врачи с медсестрами появились в палате. Врачи стали проверять общее состояние парня, в то время как Минхо, абсолютно счастливый, лежа на полу, смотрел на своего мальчика. Темноволосая голова коснулась пола, демон с облегчением выдохнул. — Ты живой? В порядке? — спросил Чан, пока не ощутил на себе злой взгляд Ли. — Вставай, дай ему чуть свободы, пусть приходит в себя. — В порядке. — Ли попытался встать, но вышло не очень, он рухнул на колени. — Ты так быстро ослаб? — вновь удивился ангел. — Все под контролем. Иди и обрадуй богов, мальчик жив. — До сих пор не понимаю как такое возможно. Состояния Хенджина было стабилизированно, сейчас он мирно спал. На утро лечащий врач позвонил маме и обрадовал новостью.

спустя два дня.

Хенджин раскрывает глаза и молчит, смотрит на друзей. Лежит неподвижно. И.. Он не помнит. Ни Сынмина, ни Феликса, но самое ужасное то, что он не помнит и свою мать. Лежит себе в этой кровати и молчит, как будто язык проглотил. Вставать пока ему запрещали, сказали что нужно пару дней еще полежать. — Помнишь я ты и Феликс парту в кабинете географии сломали, нас так ругали потом? — Сынмин пытался привести в пример хоть что-то, что могло бы помочь вспомнить. Все как и сказали врачи — амнезия. Будет громадным чудом, если Хван вспомнит прям все моменты своей жизни. Парни крутятся вокруг Хенджина, прказывают фотографии, рассказывают истории и смотрят за его эмоциями. Феликс безмолвно сел на стул, понимал, что все потеряно и не факт, что они теперь друзья. — А вот мяч, ты игру выиграл. Ты капитан команды «Ривер». Тебя так любит тренер. — тораторил Сынмин — А помнишь ты получил подзатыльников от тренера, потому что я ногу сломал? — Мин, Бесполезно. Второй день пытаемся. — махнул Феликс. — И что теперь? Бросать его? — Мин подошёл к другу и потрепал его по голове. — Ликс, Хенджин бы никогда так просто не сдался. Мы его друзья. Сказал так, будто знает, что делать. Свнмин подошел к кровати и улыбнулся. — Я продолжу. У тебя есть мама, она тебя любит и ты ее очень любишь. Её зовут Джиён. Ты помнишь кем она работает.? Тишина. Хенджин молчит. В голове ужасная боль, все давит, все мешает. Какие-то парни второй день трутся около кровати и какую-то хрень говорят. Как тут можно вообше быть спокойным. — Ты ошибся. — злобно посмотрел Хван. — Что? Нет! — буркнул Сынмин — Ты так тараторишь какую-то хрень без остановки. Ты никогда не смог бы стать моим другом. — сказал Хенджин. Сынмина будто кипятком ошпарило.. Он замер. Мин так пытался протянуть руку помощи, но обжигался, больно обжигался. Феликс подошёл к другу и положил руки на плечи. — Знаешь, Джинни, ты мелкий говнюк, которого мы оба любим, поэтому тебе придется нас вспомнить. — с некой злостью произнёс Феликс. Больше парни не пытались что-то сделать, Мин с Ликсом ушли по домам. Впереди у Хенджина тяжелое время, но это действительно чудо, то что он остался живым.