❝ 𝓟𝓪𝓻𝓮𝓷𝓽𝓱𝓸𝓸𝓭 𝓘𝓼 𝓐 𝓣𝓲𝓶𝓮 𝓕𝓾𝓵𝓵 𝓞𝓯 𝓛𝓸𝓿𝓮 ❞

Адам и Лют укладывали сына: Лют пела малышу колыбельную, а Адам нежно гладил его щёчки и белоснежные волосики — раньше он поглаживал круглый животик Лют. Адам коснулся плеча любимой, спустил с него тонкую лямку платья и поцеловал её ангельскую кожу. Лют улыбнулась, а их малыш зевнул и медленно закрыл глазки — мама наклонилась и поцеловала его в носик. Адам взял сына на руки, поцеловал его в лобик и уложил в кроватку, бережно укрыв одеялком. Он повернулся к любимой и желанно впился в её губы. Лют обняла любимого за шею, отчего Адам крепко сжал её талию и слегка приподнял — Лют ухватилась ногами за его бёдра. Возлюбленные опустились на кровать. Адам стянул её тёмно-фиолетовое платье и положил ладони на её прелестные груди. — Они такие очаровательные, потому что к ним прижимается наш сын… — прошептал Адам. Он мягко сжал груди любимой и мило поцеловал её тёмно-белые соски. Лют простонала — и Адам взял её соски в рот, игриво полизывал их, легонько покусывая. Лют тихо постанывала, обнимала любимого и трепетала в его руках — а затем Адам приятно надавил пальцами на её затвердевшие соски, потирая их. Лют покраснела, когда Адам запустил ладонь под кружевную ткань её нижнего белья… Она тут же застонала, когда два его тонких пальца проникли в неё. Адам ухмыльнулся, стал двигать пальцами в ней, запуская их то глубже, то не очень, давил на чувствительный бугорок, медленно разглаживая тёплые складочки, на которых собиралась вязкая влага — от возбуждения и желания. Внизу живота нарастало напряжение, и Лют, стона, схватила любимого и страстно поцеловала его — требуя большего. Адам был доволен: ему удалось довести любимую… Он отбросил её нижнее бельё, Лют поддалась и сама раздвинула ноги… Адам наклонился к любимой, крепко обнял за талию, дабы она не двигалась, и нежно расцеловал внутреннюю сторону её бёдер, так и проходясь губами вокруг самого сокровенного… — Ты божественна и невероятно красива, потому что дала жизнь нашему ребёнку… Адам осыпал её комплиментами и словами любви с тех пор, как Лют привела в их мир его ребёнка. Будучи матерью и любимой женщиной, она чувствовала себя от этого просто богиней, желанной и безупречно прекрасной — для любимого и их маленького счастья. Адам дразнил любимую тем, что тянул время, видя, как блестели её глаза, как она умоляла его прикоснуться к ней. Лют была больше не в силах ждать: она подогнула пальчики своих ног и, наконец, пролепетала: — Пожалуйста… Да, Адаму нужно было это услышать. Он улыбнулся и, жарко выдохнув, прикоснулся языком к её промежности и облизнул мокрые, блестящие складочки, по которым стекали капли её вязкой жидкости — которые теперь остались на его губах… Лют замерла и закинула ноги на его сильные плечи. Теперь она была вся в его воле… Адам накрыл её клитор губами и языком: он сладко полизывал любимую, водил языком по её лону вверх и вниз; двигал им по тёплым стеночкам влагалища; теребил маленькую горошинку её клитора; иногда останавливался и ласково целовал эту самую горошинку. Лют прикрывала глаза, громко, мелодично стонала, извивалась под его напором, закидывала голову и выгибалась телом, как могла, хватаясь кулаками за ткань простыни — а когда было до невозможного хорошо, забиралась дрожащими пальцами в каштановые, взлохмаченные волосы любимого, притягивая его вплотную к себе, своему клитору… В эти моменты Адам усиливал свои ласки: двигал языком ещё быстрее и так вылизывал промежность любимой, что его утончённый нос упирался прямо в её лоно. Лют была на вершине блаженства, она чувствовала себя такой любимой. Адам почувствовал, как Лют была на пределе. Он продолжал ласкать любимую, когда Лют протяжно простонала, затряслась, резко ослабла — и испытала невероятное удовлетворение: любимый доставил ей величайшее удовольствие. Лют тяжело дышала. Адам мгновенно прижался к любимой меж уже раскрытых бёдер, Лют улыбнулась и обвила ногами его талию. Адам поцеловал её в губы и, воспользовавшись тем, как Лют была расслаблена, вошёл в неё. Она мурлыкающе застонала — Лют ждала этого проникновения — и так тепло обняла его за плечи: Лют хотела прочувствовать каждое движение его любви в себе. — Я так люблю тебя! — Адам словно прочитал мысли любимой, начав постепенно двигаться в ней. Лют поначалу тихо стонала, и Адам затыкал её стоны мимолётными поцелуями в губы. — Я люблю тебя: ты такая красивая, покладистая, такая заботливая. Ты выносила моего ребёнка, ты сделала меня счастливым отцом. Я очень сильно люблю тебя, милая! Лют наслаждалась — его голосом и их близостью. Адам размеренно толкался в любимой, наслаждаясь её податливостью и тугостью. Лют довольно стонала. Адам целовал её шею, ключицы, плечи, пока двигался в ней с таким упованием. — Я тебя тоже люблю! — прошептала Лют, гладя любимого по щеке и целуя его изящные скулы. Адам ускорился, когда почувствовал нарастающее давление в низу живота. Лют также близилась к повторному экстазу: стенки её клитора сузились вокруг его обхвата. Лют стонала всё тише, когда очередное удовольствие накрыло её тело. Адам не мог более и испустил своё удовлетворение в любимую. — Ты моя… полностью моя! — шептал Адам, пока целовал шею Лют и изливал своё семя в неё. Лют положила ладонь на живот, почувствовав его тепло в себе. Любящие ангелы — которые уже как четыре года были родителями — улыбнулись и поцеловались. Адам широко раскрыл руки, — и Лют припала к любимому в объятия: их обнажённые тела прижались друг к другу. Адам погладил любимую по щеке, а Лют сонно улыбалась. Она устала, но была счастлива… Они оба устали — но любовь удовлетворила их. Они решили немного отдохнуть и выспаться — так же, как и их ангелочек, но вдруг… — Мама! Папа! — раздался громкий голосок из детской. Лют взволнованно привстала и хотела ринуться к их малышу. — Не надо, милая… Отдохни; я позабочусь о нём, — пролепетал Адам, коснувшись голого плеча любимой. Он бережно уложил Лют обратно и поцеловал её в щёку. Ей надо было отдохнуть. Адам мгновенно подошёл к детской кроватке и взял плачущего сына на ручки. — Что случилось, малыш? — спросил он, поглаживая ребёнка по спинке, дабы успокоить. — Мне приснился страшный сон… — ответил кроха, всхлипывая. — Не хочешь полежать со мной и мамой? — предложил Адам, неся сына на их кровать. — Да… — ответил малыш, обхватив папины руки своими маленькими, золотыми крылышками. Адам положил его рядом, между собой и мамой. Лют уже сладко спала. Адам поглаживал животик сына, и мальчик повернулся к маме. Лют, во сне, прижала ребёнка к своей груди — мама и малыш заснули, улыбаясь: у обоих были белоснежные волосы. Адам крепко обнял любимую и сына и укрыл их своими золотистыми крыльями. Он радостно улыбнулся своей прекрасной семье… Родительство сделало Адама и Лют бесконечно счастливыми, оно наполнило их жизни ещё большей любовью!