Тебе идет...

Тебе идет молчать, тебе идет эта обособленность от застывшей на стартовом рывке толпы, отстраненность от “догнаться и догнать”. Тебе идет спокойный, чуть утомленный взгляд поверх тонкой металлической оправы очков, удивительно понимающий и принимающий. Тебе идет холодящий, прилипчивый шелк, плотным доспехом неприкасаемости обтягивающий твой стан, идет вкрадчивая утонченность манер давно сгинувших аристократов. Нет, не тех, с сухими чопорными мордами старых скаковых кляч на династических дорожках, давно потерявших совесть в бесконечной торговле титулами и протухшей “голубой кровью”. Тех, кто мечом пробивал свой путь наверх, давая начало новой фамилии, новому роду, разжижая вонючую жижу в венах инцестников; тех, кто знал, чего стоит слово и честь, обмытое потерями. И какой кровавой ценой заплачено за право гордо встретить первым удар в спину, за право “быть”. Ты знаешь ценность данному тобой слову и утомленное разочарование, когда давая раз за разом шансы, отступаешь от духовной дешевизны в безмолвие каменных стен, врастая в них, каменея душой. Но нам ли говорить сейчас о возвышенном, да о душе? Не спасается? Оно ведь не спасается? Выгоревшое, изничтоженное, высмеянное, обесцененное. И не зарастает. Не старайся. Не стараешься, тащишь тяжелым плащом с кровавым подбоем за собой, у горла перехваченной шипастой цепью, впившейся в нее. Да сталь литой короны на висках – схвачено обручем, прорисовано пунктиром, намечено мишенью, увенчана венцом. Режь, стреляй, бей! Ну что же ты? Рука не поднялась добить, глядя прямо в глаза? Все шепотками, сплетнями, да пересудами? По углам, по задворкам с шакальими, подскуливающими дружками? Верные, пока фальшивой позолотой корона твоя искрится. Слезет шелухой и фальшь, и дружба, и любовь. Лишь тишина беззвучная, князем шагнет, да плечом, тебя пошатнувшегося, подопрет. Да ночами бессонными отмолит, отобьет земными поклонами, прижимаясь лбом к бессильной твоей руке. Сгинет утром, сгинет с рассветом. Имя хоть вспомнишь? Не оглядывайся. Ему идёт молчание, согласись. Удобно бить. Бей его! Добивай! Толпа не встанет на его сторону, толпа на твоей стороне. Шею сломает от приказного "посмотри туда" до "посмотри сюда". Толпе – зрелищ и зрелищ, не до еды. Ату его! Ату! Ему идёт усталый взгляд, согласен? Давай! Побольше грязи! Больше! И подвывание блядушной своры, переметнувшейся, что исходится гнусным лаем, давиться им, давит. Ищет, рыщет, побирается от одного к другому, роется в "секретиках". Мы же за "честность" оплеванную самими же. Ему идёт быть рядом с тобой… 24.04.2024