Цена справедливости

«— Сегодня в новостях: очередное убийство в районе Мёндон. Любители ночного отдыха, будьте осторожны, до сих пор неизвестно кто замешан в смерти уже пятерых человек. Следователи пытаются встать на след, но каждый раз их будто водят по кругу. Ходите обходными путями, и берегите себя. Не выходите ночью из дома, напоминаю, что сейчас введен комендантский час. Лучше всего уехать на отдых в самый лучший отель…» — телефон блокируется легким движением, оставляя эфир новостей на очередной рекламе. Молодой парень поправляет свою прическу, проводя рукой по желтоватым волосам, немного прихватывая за корни. На его лице играет довольная улыбка, ведь полиции наконец нечего сказать — они все придумывают новые невероятные способы добраться до них, но ребята Хвана все равно оказываются хитрее. — Эй, птенец, что сидишь, да лыбишься? Пойди помоги лучше, нужно расчистить машину, — обратился к нему Джи, он был немного потрепан последними событиями: пусть банда Хвана и была хитрее, но не так давно они обнаружили крысу в их коллективе. Все гадали, как же группа мелких полицейских, которые только и делают, что старушек через дорогу переводят, чуть было не нашли их логово, а ответ был прямо на поверхности: Мин Дже слил информацию о их местонахождении. Когда на дороге они услышали шум машины, тогда они и поняли, если останутся еще хоть на минуту в здании — умрут все. Хван вывел их тогда по каким-то катакомбам, но самое главное, что обошлось без потерь. Хотя, потеря все же была — тот самый Мин, который оставил свой телефон включенным. Феликс проходил тогда мимо стола, но вдруг Дже пришло уведомление. Любопытству не было предела, и Ли все же заглянул в телефон: «Ну, не чужие же люди, правильно?» Тогда он и узнал о том, что Мин был тем, кто рассказал полиции про их «сарай», и что именно он рассказывал об их дальнейших планах. «— Вот сука. Я расскажу об этом Джину прямо сейчас», — Феликс пока еще не был частью банды, но его желание помочь было понятно: он хотел быть нужным для того, в ком нуждался сам. Ли быстро взбежал вверх по лестнице, добежал до третьего этажа и повернул сразу же направо. Дверь Хвана была довольно элегантной, и прекрасно вписывалась в общий интерьер дома. Феликс перевел дыхание, остановился и простучал их код — два раза часто, и один через время. — Ну кого там принесло? Заходите уже, — Хенджин в последнее время был на нервах, но оно и не удивительно: их практически поймали. Он старался понять, как именно они могли выдать себя. — Хенджин, это я, Ликс! Я знаю, я знаю кто… — Феликс начал говорить за дверью, и продолжил, входя в кабинет — …спалил нас Хёнджин! Это был Мин, тварюга! Он втихую общался с копами, Хенджин! — Что за бред ты несешь? Мин бы такого не сделал, копы видимо соединили два и два, и ответ вскрылся сам. Но мы действовали аккуратно и… — не успев договорить, Хёнджина снова перебил Феликс. — Да дослушай ты меня! — наверное, из всех ребят только Ли позволял себе перебивать Хвана. Он знал, что ему за это ничего не будет. — Я говорю, что сам, лично, видел их переписку. Дже оставил свой телефон, ему начали сыпаться уведомления, ну я и посмотрел — от кого. Может у него девушка появилась, или парень, а мы не знаем! Я начал читать непонятные коды, потом мне стало интереснее, и я решил прочесть всю переписку! Мин скидывал им каждую вашу геопозицию, понимаешь? С каждого задания — поэтому полиция приходила чуть ли не сразу, как вы убегали! Зрачки Хвана расширились. Радужка будто начала отливать красным. Он начал тяжело и медленно дышать, стараясь не закипать и не пугать Феликса. Только не его. — Правильно ли я понял, что у нас завелась мелкая тварь в банде? И что имя этой твари Мин? — Хёнджин начал подниматься со своего кресла, будто гора, возвышающаяся над лесом. Его голова была опущена, а кулаки сжаты. — Да, Хенджин. Мин Дже — крыса, которой смерти мало, — Ли был категоричен, ведь в банде было не так много правил, но одно знали все, и знали что за него будет. Если ты сливаешь информацию, сливают тебя. В один момент Хван вытягивает из верхнего ящика стола пушку, проверяет пули и быстрым шагом идет на встречу с Мин Дже. Он не спрашивает у Феликса больше ничего, но говорит лишь, чтобы тот оставался в его кабинете и не смел выходить. Хёнджин находит Дже куда быстрее — тот идет с телефоном в руке, читая что-то с улыбкой на лице. — Куда же ты идешь, мой милый Мин? — саркастический тон Хвана смог бы услышать даже глухой. — Что, внезапные дела с полицией, сука? Что же ты раньше им не рассказал про этот дом, а? Ты же знал про его существование, что же ты не подставил нас и сейчас? На лице Мина отразился животный страх: Хван Хёнджин, в своем истинном обличии, в том, в котором обычно убивает зазнавшихся дядек, которые кичатся своими деньгами, сейчас стоит перед ним, с пушкой в правой руке и с огромной сумасшедшей улыбкой на лице. — Хван, дай мне все объяснить! Ты сам знаешь, что у меня больная мать, и что ей нужны деньги, ты… — Не смей затыкать меня, сука, тебе слова не давали! Мать больная? Так а я тебе зачем каждый месяц деньги кидаю? И довольно приличные, не так ли? Какого хуя ты решил, что полицейские будут платить тебе больше? Ты не понимаешь, что тебя развели? Кинули, как шавку? Так вот, мой дорогой Дже, я закончу твои мучения. Ты знаешь наши правила. Ничего более я слушать не желаю, — в эту же секунду раздались три выстрела. Глаза Мина начали закрываться, и сам он стал оседать на пол. — Не волнуйся, матери твоей я сам лично буду деньги давать. А ты гни в земле, где тебе самое место, ничтожество, — Хван начал вытаскивать тело из дома, попутно прося Джи убрать за ним и и везти тело: «куда глаза глядят, но закопай, чтобы не нашли гаденыша». Джи понял все беспрекословно, весь диалог (или точнее будет — монолог Хвана) был слышен на улице. Хёнджин вернулся в свой кабинет, где застал на своем стуле Ли. — Цыпленок, а ты ничего не спутал, хм? — игриво начал Хёнджин, придвигаясь к своему креслу. — А что? Не нравится? Зато мне нравится. Знаешь, Хван, когда ты злишься ты выглядишь еще сексуальнее, чем прежде, — покусывая свои губы, Ли начал мягко вести своим пальчиком по столу. — Так бы и съел тебя, тигренок. — Кто бы кого съел, куропатка. Ты убил мне весь настрой своими ролевыми играми с животными. Двигай давай, там новости вышли, а ты же нашим информатором быть хочешь. Вот иди и смотри, дай мне сесть уже, — начал выгонять его Хван. Когда Феликс встал со стула, то резко поднялся на носочки и дотянулся своими губами до губ Хёнджина, мазанув по ним. И пока тот не понимал — что только что произошло, быстро выскочил из кабинета вниз, за своим телефоном.

★彡

Джи позвал его помочь убрать машину. Запах свежей крови давал понять одно — он правда увез тело Мина. Расстраиваться по нему не было смысла — Феликс не нравился ему, как и он самому Ликсу. Они пытались выстроить хотя бы приятельскую связь, но с каждым разом эта идея лопалась, как воздушный пузырь. — Оттирай кровь от пола, я пока разберусь с лопатой и землей. И не боись, призрак Мина за тобой точно не придет. Он был тем еще гадом, ведь так? Но о мертвых либо хорошо, либо никак, а хорошего в нем было нечего, поэтому просто не будем о нем, окей? — Джи был хорошим мужчиной. Он всегда понимал настрой банды, и мог подбодрить всех. Не боялся Хвана, иногда мог дать тому совет. Но все равно уважал его, поэтому много лишнего болтать не умел. — Так точно, капитан! — ответил Ликс с улыбкой до ушей. — Капитаном меня на корабле называть будешь, балбес. Тряпку иди меняй, эта уже вся разорвалась! — начал причитать Джи, но не смог сдержать ответной улыбки. Ну нравился ему этот пацан. Будто брат его младший, честное слово. Только жаль, что погиб тот рано. Поэтому Ли для Джи сейчас действительно как брат.

★彡

Вечерело. Банда собралась за ужином, разговаривая о прошедшем дне. Про Мина, как и говорилось, никто и не вспоминал. Он стал просто как легенда, что да, раньше их было десять, но сейчас девять. — Босс, на кого нападем еще? Сегодня видел новость про зажравшегося магната фабрики Суна. Говорят, он даже руку на своих сотрудников поднимает частенько. Вот бы и на него хоть раз хорошенько так руку приложить… — С этим персонажем мы разберемся позже. Сегодня у нас будет цель повыше. Все в курсе о Мун Хёне? — Хёнджин аккуратно положил вилку рядом с тарелкой, вытягивая салфетку и вытирая уголки губ. — Эта сволочь думает, что раз у него есть деньги, то ему все должны. Мы покажем ему, каково это — находиться в ситуации, когда твои бумажки бессмысленны. Мужчины захохотали и закивали в утвердительной манере, мол «давно была пора приподать шавке урок», ведь этот Мун Хён был чуть ли не в каждой газете. Он раздражал весь темный мир Сеула. Но для светлой стороны тот был чуть ли не благословением, ведь люди просто не могли представить, что их герой может оказаться дилером и взяточником. Всегда смысл статей был в одном — «полицейский-герой», «полицейский-неподкупный», «полицейский-спасатель». И только те, кто был хоть как-то знаком с обществом Муна знали — он виноват во всех стычках, которые мало-мальски касались наркотиков. — Сегодня Хён будет играть в покер. Время и улицу вышлю позднее. Идите, готовьтесь. До встречи. — Хван поднялся, прибрал за собой тарелку и начал подниматься в свой кабинет. Он слышал, как за ним бежит птенец, но старался делать вид, будто его это не касается. — Хёнджин. Хёнджи-и-ин! Ну, Хван, я знаю, что ты меня слышишь. — начал ныть Ликс. — А я знаю, что хочешь сказать ты. И мой ответ не поменяется. — Хван, ну я с вами уже два года! Дай мне тоже пойти на это задание, мне надоело только новости смотреть! Я хочу с вами убивать тех, кто это заслужил, дай мне шанс, ну! — Феликс в банде очень хотел проявить себя с лучшей стороны, но создавалось впечатление, будто Хёнджин хотел наоборот — чтобы Ли был тут всегда, словно заточенная в башню принцесса, которую нужно спасти. — Феликс, — резко обернулся Хёнджин на лестнице, да так, что Ли, не ожидая этого, уткнулся Хвану в грудь. Тот поставил руки ему на плечо, немного отодвигая его от себя, но руки не убрал. — Пойми, что я не просто так тебя не беру. Я боюсь за тебя, понимаешь? Вдруг что-то пойдет не так? Вдруг весь план полетит к чертям собачьим? Если мы не сможем защитить себя, как мы защитим тебя? И ты прекрасно знаешь, что для них ты все равно часть банды. Они любят тебя, как младшего брата, и каждый готов тебе помочь. Что они будут делать, если тебя не станет? Они же в край обезумят, понимаешь? — с молящими глазами Хёнджин говорил то, о чем боялся сам. — Конечно я понимаю, Хёнджин. Но послушай, вы же всегда возвращаетесь в полном составе. Со мной ничего не случится, я буду всегда ходить за тобой, на цыпочках: тихо и аккуратно! Меня даже не заметят. Ну правда, Хван, не бойся! — озорство в глазах Феликса так и плясало, он был настроен пойти сегодня в тот бар, где будет этот злосчастный покер. Спустя минут десять гнетущего молчания от Хвана исходит то предложение, о котором мечтал Ликс два года: — Хорошо. Ищи свой черный официальный костюм, сделай легкий макияж, мы идем в «приличное» общество. И не забудь — хоть одно лишнее движение, и я отправляю тебя домой, понял? — Хвану до сих пор не нравилась эта идея, но он видел как его цыпленок радуется этому. Рано или поздно это должно было случиться. А сегодня ничего опасного нет — просто покер и одно убийство после него, всего-то. Ли запрыгал от счастья, потянулся к Хёнджину за поцелуем, но на этот раз Хван взял ситуацию под контроль: руки с плеч Феликса переместились на его талию, он немного приподнял его для удобства и начал целовать с упоением, будто не мог насытиться этой куропаткой. После такого поцелуя, Хёнджин ушел с игривой улыбкой, разъединяя слюнку, что образовалась между их губ. Феликс продолжил стоять на лестнице, трогая свои губы рукой, будто не веря, что то, что произошло было реальностью.

★彡

— Все помнят план? Ничего лишнего не делаем, мы не должны спалиться. Сегодня мы по большей части наблюдатели и лишь немного творцы. — говорил Хёнджин, смотря на тех, кому сегодня пришло уведомление. Все были в черных костюмах, будто правда пойдут играть в покер на деньги, а не убивать главную шишку всего этого цирка. — Ликс, ты помнишь о чем мы говорили? — Хёнджин сегодня был не в силах удержать свое обычное хладнокровное состояние. Он так сильно не нервничал даже на первом убийстве. — Хван, ты задрал, реально блин. Все я помню, не маленький! Буду рядом, в поле видимости. Ничего со мной не случится, ни-че-го! — немного хихикая, проговорил Ли. Остальные лишь ухмыльнулись с этого диалога. Вот и наступило время трогаться. Подпольный покер открывает свои двери ровно в час ночи. Ребята, будто были не знакомы заходили в этот бар с разных концов улицы. Каждое их действие, будто было прописано по какому-то, только им известному, сценарию. Лишь Феликс и Хёнджин зашли вместе, под ручку. — Разрешение? — спросил громила у входа. Охранники внушали страх, но Ли понимал, что в случае чего, это не ему нужно бояться. — Мы семейство Ким. Должны быть в списках. Смотрите внимательнее, — как можно легче сказал Хван. — А, правда. Есть такие. Ну заходите, сами знаете, что тут, да как. — первая цель была выполнена: охранник впустил их вовнутрь. — Вау… здесь так красиво, — с восхищением пролепетал Ли. Он помнил, что по задумке они с Хёнджином частенько бывали в этом баре, но своего удивления он скрыть не мог: бар был широким, просторным, и самое главное — стеклянным. Нет, он не был сделан из стекла, но создавалась такая иллюзия из-за многочисленных зеркал. Место, где люди играли в покер, конечно было без отражающих поверхностей, но все остальное просто завораживало. — Полностью согласен. Будет даже жаль уничтожать это место, — Хёнджин был в этом баре лишь раз, на своей вылазке, чтобы узнать расположение различных комнат и дверей, чтобы в случае чего знать, куда бежать следует. — А вот и Хён, — действительно, в дверях стоял Мун в компании с двумя девицами. Дома его всегда ждет жена, и маленькая дочка, которой пока не было и года, но этому животному хотелось лишь плотских утех, ему было глубоко наплевать на свою семью. — Не пялься, Ликс. Выдашь себя. Мы пришли потратить деньги, если ты не забыл. Пусть ребята пока посмотрят за ним. У нас своя роль, — Хёнджин говорил четко, стараясь держать нейтралитет. — Господа, внимание! Игра скоро начнется, прошу всех к столу, — все начали собираться вокруг круглого стола. Крупье уже ждал всех, и как только все устроились поудобнее начал раздавать фишки. Игра длилась минут двадцать, многие из богачей повыбывали. Остались лишь Хёнджин и Мун. — Что, хочешь выиграть меня, мальчишка Ким? Должен расстроить тебя, но у меня стрит, — мерзкая улыбка возникла на его лице. Злые черти заплясали в глазах, руки уже потянулись за фишками. Вот она — победа, но… — Минуту, мистер Мун. Не торопитесь так, что же вы. Знаете, сегодня абсолютно точно прекрасный день. Потому что этот день — мой. У меня флеш-рояль, мистер Хён. Отдавайте свои деньги, — с ухмылкой произнес Хван. Феликс, что стоял за спиной у Хвана аккуратно водил по его плечам пальчиками, смотря, но не вникая в ход игры. Лишь когда Ли понял, что Хёнджин победил, он будто оживился, и хотел уже поцеловать его, но воздержался и прошептал так, что его смог услышать лишь Хван. — Ты молодец, тигренок, — поглаживания плеч прекратились, и Феликс отошел немного в сторону, чтобы быстрее уйти из этой давящей атмосферы. Все пошло по плану — Хван выиграл, как и планировалось, и этим жутко разозлил Муна. Как только Хёнджин встал с выигрышем, и подошел к Феликсу, им перекрыл дорогу тот самый охранник. — Что же вы спешите так, семейство Ким? Мы же не доиграли. Мы будем играть до того момента, пока не выиграю я. Все поняли — сейчас начнется то, чего они и хотели. Мун взбесился, и отпускать их не собирается. Нужно рассеять панику, чтобы те гости не пострадали: они-то не знают о грязных делах Хёна. Банда Хвана поняла, что нужно делать. Раздался выстрел в зеркало — это было идеальным решением устроить панику среди богачей, чтобы те убежали, сверкая пятками. Никто не медлил, они бежали и слышались крики тех, кто думал, что выстрел повторится еще. В помещении остался лишь Хён Мун, Хван Хёнджин, Ли Феликс и тот охранник. Хван знал, что его ребята есть в вентиляции, и туалете, все получилось так, как он того и хотел. — Ну привет, грязный подонок Мун. Теперь я могу говорить без уважения к тебе. Ты правда думаешь, что темная часть Сеула легко тебя простит? Ты мразь, которой неважно кому подкидывать наркоту. Как смеешь ты строить из себя Бога и решать, чью судьбу ты испоганишь? — Хван кипел. Чаша с эмоциями была переполнена — он вспомнил, как товарищи говорили про то, как Мун подкинул наркотики мальчику лет шести. Он говорил ему, что с этим он может разбогатеть, ведь как только отдаст белый порошок мужчине с той улицы, ему сразу же дадут немало денег. У мальчишки была только сестра, которой было всего четыре года. Он обеспечивал ее, старался искать лазейки. И тут, прямо на голову, ему свалился Хён. Он был так благодарен мужчине, сразу же пошел выполнять эту сделку. Только сам же Мун и подставил мальчику — доложил другим полицейским о том, что видел, как по улице шел ребенок с подозрительным пакетиком. Через двадцать минут мальчишку поймали полицейские. Стали допрашивать: «Кто дал? Когда? При каких обстоятельствах?» Мун уже был в своей полицейской форме. Мальчик показал трясущемся пальцем на Хёна. Все рассмеялись, ведь как полковник может быть дилером? Парнишку все допрашивали, и допрашивали, но тот отвечал, что это был именно Мун. Когда копы узнали, что он живет на улице, его отвезли в детдом для «сложных» детей. Оттуда всегда выходили совершенно неуправляемые девушки и юноши, которые потом оказывались за решеткой. Судьба для мальчика была решена. Сестру, про которую он говорил полиции, найти не смогли. Да никто и не пытался ее искать. — Что же это, за мной пришли с темной стороны? Ты возомнил себя Бэтмэном, мальчишка? Ты мне в подметки не годишься, что ты хочешь мне сделать, мелкий гаденыш? — злобно усмехаясь сказал Мун. Его эта ситуация довольно веселила — два парня пришли по его душу, — Вы же понимаете, что у вас ничерта не выйдет? Я для них герой, который спасает улицы от наркоты, они даже не догадываются, что я — это тот самый дилер! — А теперь они узнают это. Спросишь как? — хитро улыбнувшись, Хван посмотрел ему прямо в его глаза, — Обернись, сейчас вылетит птичка! Сзади Муна стояли парни Хёнджина. Они осторожно вышли из туалета, как только услышали выстрелы. Стали снимать на видео их диалог, да так, чтобы только Муна было видно. Хён рассвирепел. Его не ловили пять лет, чтобы он так просто и глупо все рассказал? Что за трюки, что за цирк? — О, нет, Хван. Удивлен, что я знаю кто ты? Конечно, я знаю кто такой Хван Хёнджин. Группа ублюдков, решившая, что они — справедливость. Горите в Аду, — Мун понимал, что он попался. И здесь либо он, либо его. Он направил пистолет на Хвана. В эту же секунду почувствовал холод металла у себя на затылке. — Кого же мне пристрелить, Хван? Тебя? Или того, кто оставляет в тебе ту «человечность»? — Хён направил пушку на Феликса, — Привет, малыш. Ты и правда красив, как про тебя говорят. У меня везде есть уши. Помните того парня… Как же его звали? Дже, точно! Вы так жестоко с ним расправились. А ведь он так хорошо помогал мне. И, о, конечно, он рассказал о тебе фея-технологии Феликс Ли. Одиночка, которого буквально подобрали с улицы, как щенка. Верен своему хозяину Хёнджину, не так ли? — Мун играл с огнем. С каждым словом, вылетающим из грязного рта, Хёнджин становился все свирепее, а Ликс будто уменьшался размерах. — Сука, еще одно слово в его сторону, и будут стрелять не мои парни, а я разорву твою глотку, чтобы ты никогда больше ничего не произнес. Ты итак ничего не произнесешь, ты же умрешь, но смерть твоя будет мучительной. Знай это, Мун — Хёнджина не пугал пистолет, направленный теперь на него. «Лишь бы не Феликс. Кто угодно, но не он. Я должен его защитить, даже ценой собственной жизни. Если я умру, на мое место придет Джи. Он заслужил это», — мысли в голове неслись, Хван не успевал поймать их смысл. — Любовь окрыляет, правда Хван? Так пусть она умрет сегодня, — раздался выстрел. За ним — второй. Хёнджин прикрыл глаза, время будто остановило свой ход. Но Хёнджин не чувствовал боли. Он не чувствовал холода смерти. До него дошло — стреляли не в него…. — Феликс! Нет, нет, прошу, это должен был быть я! Феликс, даже не смей закрывать глаза, хорошо? Мы спасем тебя, не думай, что все кончено! Ты же еще не увидел мир, как ты хотел, куропатка! — Хёнджин сел перед Ли на колени. Тот был в сознании, и улыбался ему, будто просто порезался бумагой, а Хван делает из этого трагедию. — Послушай меня… Хван. Ты такой сильный, и такой сообразительный. Ты ведешь за собой этих людей, ты же понимаешь… Понимаешь, что это не конец? Мы обязательно встретимся в следующей жизни. Может, мы вместе дебютируем в группе? Ты отлично танцуешь, тигренок… Не вини себя, хорошо? Ты защищал меня до последнего, спасибо, мой милый тигр, — Феликсу было тяжело говорить все это, но он старался не показывать боли на своем лице. Пуля попала ему в грудь, кровь текла, не собираясь останавливаться. Когда он закончил предложение, одинокая слеза прочертила его щеку до подбородка. Он закрыл глаза. — Пожалуйста, Ли, открой глаза. Куропатка, прошу, не шути так со мной. Давай, улыбнись же мне своей озорной улыбкой, посмотри на меня еще! Я не хочу, чтобы ты умирал, прошу! — Хван начал впадать в истерику. Его цыпленок, его куропатка. Феликса больше нет. Нет того солнечного человечка, который был чуть ли не самой важной частью его банды. Да, он был частью, как только Хван впустил его в свой дом. Жаль, что Ли так и не узнал этого.

★彡

«— Сегодня в новостях: бар «Ева» был закрыт. В нем сегодня было найден труп: наш коллега, тот, кто отдавал себя без остатка, полицейский Мун Хён, и…», — трансляция прервалась. Вместо нее начало транслироваться то самое видео, где Мун подтверждает о том, что он был тем самым дилером. Хван сидит в своем кабинете, где больше нет двери. Он сидит на другом стуле, ведь тот нес хорошие воспоминания. Хёнджин смотрит трансляцию и улыбается со слезами на глазах. Труп был найден лишь Мун Хёна, потому что… тело Ли было закопано там, где знает только их банда. Справедливость восторжествовала. Но какой ценой?

★彡

— Здравствуйте, меня зовут Ли Феликс Ёнбок, и я приехал сюда из Австралии! Надеюсь мы с вами поладим! — заговорил солнечный мальчик, усыпанный веснушками и будто родной улыбкой. — Меня зовут Хван Хёнджин. И мы точно поладим.