«Это была плохая шутка, Фреди...»

Но когда он открыл глаза, то перед глазами не было и намека на милое личико брата. Скудная стена, даже не залитая светом. Глубокая ночь. Холодная постель. Ничего не намекало на тот долгий, приятный сон, в котором его брат был жив. Где он действительно мог поцеловать его, потрогать его, словно живого. И он ведь говорил с ним! И Фред говорил те ужасные слова... «Время - иллюзия, жизнь - нереальна, смерть - неизбежна!» Слёзы непроизвольно навернулись на его карие глаза. Пот потек по самому виску, щекотя его. Сколько времени уже прошло с того момента, как Фред покинул его? Полгода, год, может и вовсе три? Он не мог избавиться от этих ночных кошмаров, не мог перестать видеть его улыбку и слышать слова любви. Но все это - лишь злая шутка. Джордж уставился на пустую соседнюю кровать, которая теперь была застелена навсегда. Фред уже никогда не вернётся, и будет только изо дня в день мучить его во снах и продолжит являться ему в лицах других людей. Над кроватью висела скудная, серая фотография Фреда, напоминающая ему каждый день о потере не просто любимого брата, близнеца, родную душу, но и партнёра, партнёра по запретной любви. С потерей брата внутри пропала всякая искра, словно оборвалась какая-то из струн его души. Близнецы, близняшки и двойняшки, по всяким рассказам, всегда чувствуют друг друга гораздо лучше любых других людей. Если что-то произойдёт с одним - второй это почувствует самым первым. Эта связь зачастую помогала им лучше понять друг друга... За раз осушив стакан воды, спасти пересохшее горло не удалось, пришлось плестись из комнаты за новым. Оказавшись в широкой кухне Норы, Джордж невольно взглянул на часы. Стрелка-ложка Фреда повисла вниз, тонко намекая, что их брата и сына больше нет. Они точно травят его, жалкие часы... Выйдя во двор, втягивая полные лёгкие обжигающе холодного воздуха, он уставился в тёмное небо, звёзды на нём спрятались за облаками... Был конец августа, солнца не было совсем, даже днём оно уже почти не грело, а ночью, по сравнению с июнем или июлем, было уже совсем холодно, как осенью или даже зимой. Кожу снова пробрал холодок и мурашки, как в том сне. Он почти физически ощущал те же руки, только теперь они не нагло заползали под одежду, а наоборот, одна рука обвивала его плечи, а другая - талию, прижимаясь всем телом со спины. —Это была плохая шутка, Фреди.. Просто ужасная шутка. — Больше Джордж засыпать не захотел, лишь уткнулся в подушку, накрывшись одеялом по самую голову. Мама, первая заставшая кухню после того, как в ней побывал Джордж, застала и часы. В глаза долгое время бросалась стрелка-ложка Фреда, безвольно повисшая вниз, говоря о гибели одного из членов семьи... Но, что это? Пока остальные стрелки показывали нахождение почти всех членов семьи в доме, стрелка Джорджа стояла прямиком вверх, там, где должно быть показано двенадцать часов. Она знала, как были близки её близнецы, но не знала насколько. Что сейчас творилось в душе её сына? Его душевные терзания так и не прекратились, даже спустя полгода? Конечно, она понимает, ему правда трудно, ему трудно с этим смириться, по сравнению с ней или другими... Но, что, если его терзания ведут его совсем не по той дороге? Он совсем не улыбается, после завтрака стремился как можно скорее снова остаться один в раньше общей комнате близнецов. «—Джордж, что же с тобой происходит...»