Фантомная память

Вынужденные сражаться вместе, несмотря на взаимное отвращение, Елизавета Андрющенко и Эрве Тюрен сидели в архивном зале за большим деревянным столом. Овальный зал был помещением, поразительным по объему и совершенству формы. На стеллажах вдоль стен повсюду тянулись ряды тысяч и тысяч диссертаций, научных книг и журналов. Удивительный абстрактный витраж на потолке отбрасывал на полки калейдоскоп разноцветных пятен. Темно-синих, ядовито-зеленых, ярко-красных. Фотография выпуска 2014 года лежала на столе, рядом со стопкой запыленных личных дел. Шесть мужских лиц на снимке были обведены черной шариковой ручкой. Слева – лицо Павла Траговского. – Невероятно. – Тюрен развалился на стуле, положив локти на стол. – «Несоответствие духу школы», «недостаток пунктуальности», «недисциплинированность» – одно и то же в каждом деле. И все исключены в один год, хотя входили в число лучших по математике, физике, химии… Лиза обхватила голову руками. – Должно быть, они очень тяжело перенесли свой провал, – сказала она. – Остаться без диплома после стольких лет учебы, не получить ничего, кроме теоретических знаний… Двери самых престижных научных учреждений захлопываются прямо перед носом… Разбитые мечты… Как переквалифицироваться, когда ты полон амбиций, а голова набита знаниями, абсолютно непригодными ни для какой другой профессии? Как стать простым инженером, или банкиром, или преподавателем математики, если ты видел себя властелином мира? Тюрен держал список перед глазами. Против каждой фамилии был указан адрес, который ему передали в бригаде. – Не могу прийти в себя, я же уже встречался со всеми из них, когда опрашивал свидетелей, знавших жертв Профессора… Вашу мать!.. Все было у меня в руках, а я не понял. Он указал на блондина с замкнутым лицом и прилизанными волосами: – Вот он, например, Олег Малишев… Теперь он живет в Родезе, одном из городов на спирали, где была убита Каролина Тюрдан, продавщица в магазине готового платья. Сначала она была подружкой Малишева. Но как-то вечером, когда она считала, что он в отъезде, Олег застукал ее в постели с другим мужиком. Они расстались. А через семь месяцев ее нашли мертвой, внутренности изрезаны осколками наутилуса… Он помолчал и продолжил: – Я помню свою встречу с Олегом Малишевым. Сдержанный, крайне высокомерный, в то время он работал в руководстве какого-то финансового совета. Идеальный подозреваемый, только вот, разумеется, ту неделю, когда произошло убийство, он провел в Мадриде. С таким алиби мы его тут же оставили в покое, даже не потрудившись покопаться в его прошлом. Почему мы так поступили? У нас было, с одной стороны, превращенное в ритуал убийство с садистической доминантой, что, казалось бы, исключает всякую личную месть, а с другой – в момент совершения преступления этот тип находился за тысячу километров оттуда. Лиза не сводила глаз с фотографии. Она была убита признаниями Тюрена. Парижанин указал на другое лицо: – Грегори Пуассар, сейчас преподает в частной школе в Лиможе, специалист по квантовой физике. – Лимож… Не очень далеко от Пуатье, где было совершено одно из убийств. – Точно. Там, где отдал богу душу Жан-Поль Грюнфельд… – Полное безумие, – пробормотала Лиза. – Никак не могу поверить… – Оба работали в одной школе и, по словам коллег, не выносили друг друга. Дошло до ненависти. Мне рассказали историю, когда встал вопрос о преобразовании учебного заведения и ликвидации одной должности. Короче, Пуассар оказался в катапультируемом кресле. – Держу пари, у него было железобетонное алиби на момент смерти Грюнфельда! – Он катался на лыжах в Альпах, среди десятков свидетелей. Он просто физически не мог быть исполнителем преступления. Лиза вздохнула: – Совсем как Павел, который находился в Штатах, когда умерла его сестра. Сестра, которую он ненавидел. Она держала бразды правления их семейного предприятия. Пыталась руководить им, оказывать на него давление… Тюрен утвердительно кивнул. Отблески витража теперь играли на его угловатом лице. – Тогда мы искали мужчину, холостого, без моральных устоев и привязанностей, который, казалось, убивает без разбора, воспроизводя всегда одну и ту же кровавую мизансцену. Одного из этих чертовых серийных убийц, каких описывают во всех книжонках. – На самом деле… тип убийцы… почти слишком знакомый, слишком хрестоматийный. Что вас увело от некоторых персонажей, вроде Пуассара или Павла Траговского. Вы копали в неверном направлении… Тюрен стиснул зубы. Он снова переживал допросы этих подозреваемых. Ведь физически он был совсем рядом с ними, но при этом так далеко от истины. Он перебил свою коллегу: – Может, вы бы сработали лучше, чем мы? Прежде чем ответить, Лиза задумалась: – Нет, не думаю. Следует признать, система была безошибочно верной. Профессор, воплощенный не одним человеком, а шестью одновременно… Она снова посмотрела на фотографию, на броши в виде паутины, и продолжила: – Они пытались совершить идеальное преступление, столь же безупречное, как математическое доказательство. Они создали Профессора из разных элементов, начиная с документов, с изученных ими методов наших технологий и кончая особенностями поведения психопатов подобного типа. Обладая блестящим умом, дисциплиной, полным доверием друг к другу, они вместе породили бесчеловечное существо, безжалостного убийцу, повинующегося безумной логике действий, под которой подписались все шестеро: спираль… Мы все проиграли, в целом «произведение» Профессора было всего лишь гигантским сценарием, планом, созданным, чтобы обмануть нас, ввести в заблуждение психологов! Лиза встала и оперлась о стол: – Павел Траговский «выбрал» свою сестру и убил ее руками одного из этих уродов! Ради денег? Или это была игра, Что-бы доказать свое превосходство над миром, над нами? Наказание, вынесенное обществу? Или он попросту отомстил ей, потому что питал к ней отвращение? Она повернулась к Тюрену: – А он? Кого он убил взамен? Какую часть договора пришлось выполнить ему? – Понятия не имею, но мне представляется очевидным, что каждый из них готовил почву для другого. Заказчик знал привычки, распорядок дня, места, наиболее часто посещаемые будущей жертвой, с которой ежедневно общался. Подружка, сестра, сосед, коллега… Он создавал и монтировал преступление, а потом исчезал, а кто-то другой, один из его гнусных сообщников, в это время убивал. И так они сменяли друг друга, с интервалом в несколько месяцев. Это было абсолютно… несокрушимо… Его кулак обрушился на фотографию. – Я прекрасно представляю себе: вот, по прошествии стольких лет, они встречаются на этом острове, как в студенческие годы. Снова кинуть кальмары в расщелину, следовать за олушами, чтобы не заблудиться в лабиринте… И часами обсуждать свои промахи, перемену профессии, людей, которых они ненавидят, постоянно вспоминать период их общей славы, когда Траговский буквально выплескивал это доказательство у них на глазах, а они считали себя богами. Возможно, именно в этом вонючем гроте зародилась и развилась их идея… Отомстить, освободиться от неприятного человека, получить то, что общество им задолжало, самым жестоким способом: отняв жизнь. Лиза утвердительно кивнула. Он продолжал: – Все эти молодые математики должны были знать о существовании спирали на надгробной плите Бернулли. И у них появилась безумная идея совместить спираль с местами их преступлений. Я не математик, но не думаю, что было очень сложно провести спираль через три или четыре определенные точки. Помните: «Eadem mutata resurgo», можно уменьшить или увеличить любую спираль… Тюрен посмотрел на разложенную перед ним карту России, список адресов и мест, где были обнаружены трупы. – Я уверен, что эти чертовы фанатики добрались до Базеля, чтобы нацарапать кресты – обозначения будущих убийств на гробнице. Посмотрите по карте… Они отправляются с острова Рузик, своего культового места, потом… Кан, Лион, Родез, где живут трое из них. Есть еще четыре точки… Они вычерчивают спираль Бернулли, захватывая эти места, но выходит, что она не покрывает города трех других сообщников, тогда… Что же им делать, чтобы довести до конца этот бред? Чтобы все идеально совпало? – Заставить жертвы переместиться, чтобы они пришли «умереть» на спирали. – Вот именно! Три из их шести жертв были убиты не там, где жили, а в городе, прилегающем к спирали! Грюнфельда прикончили в Пуатье, Тайрана в Мане, хотя он жил в Анжере, а Жюли Фернандо – в Венсене, хотя она жила в Бовэ. Брату, мужу или «другу» легко вынудить свою будущую жертву поехать в определенный пункт, а самому отправиться в другой, подальше от места преступления, чтобы обеспечить себе самое надежное алиби. Лиза внимательно слушала рассуждения Тюрена. Она восхищалась им как сыщиком, но чувствовала скрытое раздражение из-за необходимости продолжать с ним работать. Ей постоянно вспоминались трусики, запачканные спермой, и ярость охватывала ее при виде садистской улыбки парижанина. Этот тип такой же больной, как те, кого он преследует. – Какое безумие – дойти до такого, – бросила она. – Все это может искушать судьбу, привести к совершенно абсурдным заключениям. Как, например, идея спрятать спираль внутри своих жертв при помощи ракушек наутилуса… Оставить, в каком-то смысле, свою подлинную подпись. Единственная не сфабрикованная деталь. Их ошибка. В голове у нее все стремительно прояснялось. – Постепенно они запутались в собственной игре, погрязли в своей жестокости. Вспомните скальпы, которые Профессор включал в процедуру своего ритуала. Они предпочли хранить их в той пещере, как трофеи. И в свою очередь сами превратились в монстра, которого и создали. Лиза молча отошла от стола, сделала несколько шагов. – Все могло бы так и продолжаться, – заговорила она. – Представьте себе. Эти типы настолько двинулись, что даже сегодня, спустя столько лет, решают взяться за старое. Почему? Потому что их ни разу не поймали, потому что они кажутся себе всемогущими, неприкосновенными. Потому что они обожают игру и ненавидят общество, которое породило их, а потом отвергло. Не согласен лишь Павел Траговский. Для него все закончилось. У него прекрасное положение в обществе, красавица-сестра, которую он любит и теперь хочет защищать. И поэтому он отказывается. Но как оказать на него давление? Как заставить его продолжать участвовать в этой безумной игре? – Похитить сестру, чтобы напугать его. Показать ему, что он уязвим, где бы ни находился, в любое время. Это могло бы объяснить, почему они так быстро отпустили Виолетту. Похищение должно было лишь напугать Павла. Лиза непрестанно поглядывала на часы. Где-то сейчас Виолетта?.. – Правильно! А Павел хотел защитить ее от опасности. Это объясняет ее таинственные занятия по самообороне, а также наличие «беретты»!! Он охранял ее, одновременно не давая ей узнать правду. Ту правду, которая страшно скомпрометировала бы его самого. Отсюда уничтоженные данные в органайзере и тетрадях сестры. Никакого Бернулли, никакой Бретани. В конечном счете он управлял сестрой, как дрессировщик – цирковым животным. Заставлял ее вертеться по кругу. Однако ей все же удалось выйти из-под его контроля… Например, когда она дважды отправлялась на остров Рузик. Тюрен подпер руками подбородок: – Недурная гипотеза. Однако есть кое-какие неувязки. – А именно? – Например, наличие зубила в квартире Павла… – Нет-нет, это вовсе не неувязка! Должно быть, Павел сомневался. Сначала, прежде чем отказаться, он вполне мог согласиться убить Дюбрей. Но потом дело продолжил кто-то другой. Этот неизвестный написал десятичные знаки числа «пи» в доме с привидениями в Эме, потом вместо Павла совершил убийство, чтобы показать ему пример, подтолкнуть его… Но тот, по-прежнему не соглашаясь, пригрозил все рассказать, даже ценой собственной гибели. – Угу… похоже… Но, признаюсь, я плохо себе представляю, как руководящий работник, глава фирмы, преподаватель или даже директор, как Павел Траговский, могли действовать подобным образом. Я хочу сказать… Вот вы, например, могли бы совершить подобное? Загадать загадку, отравить жертву, которая умоляет вас о пощаде, и… снять с нее скальп? Лиза вернулась к столу: – Порой люди готовы на все ради своей цели. Гнев, ярость, боль вполне достаточные стимулы. И вам это известно. Все дело в понятии границы. Границы, которую и вы преступили. В Базеле… Она взяла в руку фотографию. – В процессе совершения преступлений один из шестерых действительно пристрастился к власти, к пыткам, к самому акту убийства! Он вкусил запретного плода, перешел границу и не сумел вернуться назад! Мерзавец, который убил, а потом, движимый своими гнусными стремлениями, изнасиловал Карину Белых, – Охотник! И он находится среди этих психов! Его необходимо найти! Немедленно! – Кашмарек, Мелов, различные региональные службы полиции готовы подключиться, – перебил ее Тюрен. – Мы располагаем точными адресами, знаем, где работают пятеро из них. Это всего лишь вопрос времени. Мы убьем сразу двух зайцев. Охотника и Профессора. Лиза прикусила нижнюю губу. Возможно, уже слишком поздно. – Однако Охотник действует в окрестностях Нанта, а там никто из них не живет… Она взяла в руки список из шести фамилий: – Олег Малишев, начальник в Родезе… Грегори Пуассар, учитель физики в Лиможе… Лоран Делафарж, руководитель проекта в «Altos Semiconducteur», в Бовэ… Грегуар Мишель, директор научно-исследовательского центра в Лионе… И наконец, Роман Ардэр, владелец небольшой фирмы по производству пиротехнических изделий в Анжере. Тюрен своим пожелтевшим пальцем провел линию на карте, соединяя Анжер и Нант. – А мы находили жертв Охотника в океане, на Атлантическом берегу, между Сен-Назером и Ла-Рошель. Все сходится. – Тем более что пиротехники довольно часто работают с химическими веществами… Лиза провела указательным пальцем по лицу Романа Ардэра, словно стараясь стереть его, потом торопливо принялась читать его университетское личное дело. – Есть! Ардэр выбрал специализацию по органической химии, он проводил бóльшую часть своего времени в экспериментальной лаборатории своего института! Это он мастерил оловянные броши! И… Лиза торопливо листала страницы дела. – Никогда не догадаетесь! – Что? – Его застали в лаборатории, когда он проводил опыты над животными! Вот почему его исключили! Ардэра притягивала разрушительная сила огня и отравляющих веществ… – Жак Тайран, пятая жертва Профессора, прежде продюсировал зрелища, где использовалась пиротехника Ардэра, но потом принял решение больше с ним не работать, и они расстались… – И тогда Ардэр возненавидел его. Настолько, что даже убил! – Наконец-то они в наших руках! Тюрен схватил свой мобильник и нервно набрал телефон парижской бригады. Лиза надела куртку и направилась к выходу. – Куда это вы собрались? – проворчал Тюрен. – В Анжер! Я хочу быть рядом с Виолеттой, когда ее найдут! – Я бы на вашем месте не стал строить особых иллюзий. Если подумать, с какой жестокостью разделались с братом… Наш парень сердится. Очень сердится…