Фантомная память

Виолетта, не выказав особого волнения, вернулась в свою квартиру. Все свелось к простой череде точных движений, продиктованных процедурной памятью. Вставить ключ в замок, повернуть, войти и положить ключ на место, в чашечку рядом с телефоном. В конечном счете этот день ничем не отличался от других, кроме разве что утраты органайзера. По словам хорошенькой молодой девушки с тёмными, короткими волосами, он сломался. Сейчас бедняжка перечитывала инструкции, записанные на одном из листков, которые не выпускала из рук с момента возвращения домой. «Доверять лейтенанту полиции Елизавете Андрющенко, войти в panic room, ввести код для открывания сейфа, посмотреть пароли, включить компьютер, выйти на сервер „MemoryNode“, загрузить защиту на новый „N-Tech“». – Видите, у меня невозможно украсть память, – убежденно сказала она Лизе, направляясь к тяжелой металлической двери. – Я была крайне осмотрительна. Она набрала цифровой код, обернулась и, заметив вопрошающий взгляд Лизы, объяснила: – До произошедшего со мной несчастья я выучила наизусть несколько номеров. И теперь, как только вижу, что надо набрать код, я пробую их. Знаете, я ведь никого сюда не пускаю. – После того, что мы обе пережили, я все же войду. Не понимая, на что намекает Лиза, Виолетта все же позволила ей войти и пропустила вперед. Молодые девушки проникли в недоступное для посторонних укрытие, стены которого пестрели приколотыми бумажками, статьями, фотографиями… Очень скоро Лиза запуталась в математических формулах, мудреных выводах, исторических фактах, личных записях… Сколько мыслей, которые на короткое мгновение посещали Виолетту, прежде чем перенестись на стены. Спокойно, хотя не в силах преодолеть отвращения, лейтенант полиции направилась к фотографиям жертв и принялась снимать их, одну за другой. Виолетта бросилась к ней и резко оттолкнула: – Что вы делаете? Не трогайте! Лиза вздохнула и с привычным смирением ответила: – Посмотри свои записи… Все кончено… Профессора больше не существует… Виолетта нервно схватила свои листки и в очередной раз обнаружила фразы, которые сама же написала своим изящным мелким почерком. «Роман Ардэр, директор фирмы по производству пиротехнических изделий, был убит группой полицейских, которых я сопровождала. Он умер на моих глазах». Она перелистывала страницы этого невероятного повествования, подробно рассказывающего, как сама сначала обнаружила могилу Бернулли, затем пещеру на острове Рузик и обгорелые скальпы жертв. Как она тогда предупредила Елизавету Андрющенко, и по волосам, обнаруженным на месте преступления, сделали анализ ДНК убийцы и легко смогли добраться до него, поскольку ДНК Ардэра, разумеется, находилась в картотеке FNAEG. Версия, достойная фильма «Эксперты». Первую половину дня Виолетта провела, редактируя эти ложные сведения: объяснение случившегося, изложенное доктором Ванденбюшем на основании данных, полученных из полиции. Когда Лиза приехала за Виолеттой в клинику, невролог похвалил свою пациентку. По его словам, «она выбрала правду» – и это самое главное, теперь она сможет жить счастливо, несмотря на печальную сторону своей истории. Виолетта подняла голову и глубоко вздохнула: – Мне совершенно необходимо ввести это в память органайзера! Я сейчас все запишу, все выучу наизусть! Все кончено, Лиза! Благодаря вам! Я чувствую себя такой… Не могу выразить, это необъяснимо… Я ощущаю огромный внутренний покой. Моя сестра наконец-то отомщена… Она схватила Лизу за руку и крепко пожала ее в знак благодарности, которую та приняла. Виолетта все же отказалась признать реальность и предпочла жить в коконе, вдали от грязи этого мира. Итак, судя по ее записям, Павел срочно уехал работать в Австралию, в международную компанию по производству схем RFID. Он сохранит за собой свой дом в Петергофе, а мать решила последовать за ним, чтобы спокойно жить на пенсии на берегу залива Порт-Филипп. Сказка какая-то. Можно подумать, конец романа. И еще много другой лжи… Но лгать самой себе, даже не осознавая этого, является ли это ложью? Сколько времени она так продержится? Кто будет отвечать на ее письма в Австралию? Кто будет продолжать закрывать амбразуры, чтобы все шло хорошо и она не окончила свои дни в психиатрической лечебнице, как Михаил? Кто это сделает? Ванденбюш? В самом-то деле, можно ли его осуждать? Кто вообще дал нам право судить? Виолетта хранит воспоминание о душевной теплоте матери, брата. Она живет только этими единственными крохами счастья, последним, что действительно связывает ее с жизнью. Так зачем нарушать эту связь сообщением о смерти? Зачем делать ее несчастной? Тем более что никто не может представить себя на месте Виолетты. Постепенно к ней вернутся прежние привычки, она снова будет плавать в своем аквариуме, как золотая рыбка. Кормить Аляску, убирать одежду в ящики, класть расческу справа от зубной щетки, ходить на тихий час в Свингедоу по толстым серым стрелкам, нарисованным на полу больничного коридора. А может быть, придумает себе новую цель, чтобы заполнить брешь, образовавшуюся от завершенного преследования. Она найдет себе какой-нибудь стимул. Создаст иллюзию своей нужности. Виолетта подошла к сейфу и без затруднений открыла его. – Это я приобрела задолго до несчастного случая. Я держала там конфиденциальные документы. Его шифр всегда живет во мне, как мое прошлое. А внутри сейфа хранится с десяток паролей, которыми я запираю «N-Tech» и выхожу на сайт «MemoryNode». Виолетта устроилась перед компьютером, он уже был соединен проводом с новым органайзером, который утром в клинике ей вручил Ванденбюш. Она открыла навигатор и связалась с удаленным сервером. – Это один из первых навыков, которым учат в Свингедоу! Связываться с сервером «MemoryNode»! Он содержит последнюю сохраненную копию органайзера. – Я знаю, твой невролог мне сказал. Ты сможешь восстановить свою память в новом аппарате. И… добавить туда недавние события, хеппи-энд… Мама и брат в Австралии, Профессор побежден… На экране появился длинный список папок с разными датами. – Много сохраненных копий? – поинтересовалась Лиза, подходя поближе. Виолетта нахмурилась: – В самом деле странно. Я думала, что там всего одна. Что каждая новая сохраненная копия уничтожает предыдущую. Надо сказать, я никогда не использовала приложения для восстановления данных. Ну, то есть я так думаю… А на самом деле – понятия не имею… – Десятки сохраненных копий… С января две тысячи двадцать первого… Виолетта загрузила на свой компьютер последнюю копию от апреля 2022 года. А затем набрала другой шифр из списка, для открытия папки и расшифровки ее содержимого. Через несколько секунд показались данные: записи, фотографии, звуки. – Я почти ничего не потеряла! – обрадовалась Виолетта, синхронизируя «N-Tech». – Копия датирована двадцать четвертым числом! Повезло, правда? Остались все мои соображения, записанные от руки, можно восстановить все! Окончательно закрыть папку «Профессор»! Ах, Лиза… Как классно! Лиза была озадачена. Раз эти данные были стерты из органайзера, значит то же произошло и с предыдущими сохраненными копиями? Никто не может быть в курсе этой системы, кроме Ванденбюша… Если как следует порыться в прошлом, возможно, там найдется объяснение курсов самообороны, уроков стрельбы, появления «беретты»? За июнь 2023 года – всего одна папка, датированная двадцать пятым числом. Лейтенант ткнула пальцем в экран: – Скажи, Виолетта, ты можешь скопировать эту папку? Мне бы очень хотелось взглянуть как раз на твои записи от четвертого июня. – Зачем? Разве вас интересует мое унылое существование? – 4 июня 2023 года на острове Рузик ты выцарапала на скале сообщение: «04.06.2023. Бродила часами. Ничего. Абсолютно ничего. ВМ». Я хочу понять, что произошло… – На острове Рузик? Что вы… Что ты такое говоришь? – Доверься мне… Пожалуйста… Виолетта повиновалась и подтвердила, что четвертого действительно была в Бретани. Она прищурилась: – Видишь иконку? Там есть аудиозапись на восемнадцать минут. – Открой ее, – попросила Лиза. Они вдвоем принялись слушать. Виолетта рассказала, что переночевала одна в доме в Требердене, а потом Эрван Мальгорн отвез ее на остров… «…Вот уже шесть часов я кружу по Рузику… Спираль Бернулли не ведет никуда… Остров соответствует моему воспоминанию, он такой же, как в то время, когда я бывала здесь с Пашей… Изрезанные берега, неприступные скалы… здесь нечего искать, ровным счетом нечего… Темнеет… Вернуться в Треберден, а завтра поискать еще… Совершенно необходимо что-то найти… Первостепенно… Это первостепенно…» Виолетта с беспокойством обернулась к Лизе и спросила: – Что это значит? – Не знаю. Лейтенант полиции скользнула мышкой на следующие даты: короткие аудиозаписи, заметки, встречи, бесполезные фотографии… Ничего необычного… Потом, в последний день, 25 июня 2023 года, спустя три недели после авантюры на острове Рузик, опять более длинная запись: «Я впустую ищу и ищу. Вернуться к сделанным выводам. Я больше не продвигаюсь. Тупик. Но не может же все вот так вдруг прекратиться! Спирали, мои шрамы, Базель, Бернулли. Я не нахожу промаха, ошибки Профессора. Однако она кроется здесь, у меня под носом. Я наверняка пошла ложной дорогой. Профессор ускользнул от меня… Придется все начинать с нуля… Преследование должно продолжаться… Любой ценой». Лиза нахмурилась: – Июль… Открой мне июльскую копию. – Попробую… Но, честно говоря, я тебя не понимаю… Виолетта нажала на другую копию и запустила расшифровку. – Ну да, – бормотала Лиза, – ну да… Каждая папка включает все содержимое твоего органайзера с самого начала. Следовательно, в июле мы должны обнаружить данные за период с января до июля 2023 года… В этой новой копии она переместилась на июнь. А именно на 4 июня… И больше ничего. Никаких упоминаний ни острова Рузик, ни Требердена, ни спиралей. То же самое и в последующие дни. Ничего ни о тревожном состоянии Виолетты, ни о ее отчаянии. Все стерто между июнем и июлем. Лиза почувствовала, как внутри у нее все сжалось, ее охватило страшное предчувствие. Что-то невообразимое. Она попросила Виолетту загрузить с сервера все сохраненные на жестком диске копии. Это заняло больше получаса. В конце концов сидящая в кресле Виолетта уснула от усталости. А Лиза принялась просматривать файлы. И тут она поняла. Ей показалось, что мир рушится вокруг нее. То, что она только что прочла, выглядело немыслимым. К сожалению, предчувствие не обмануло ее. Она подняла на Виолетту грустные глаза и бросила: – Боже мой… Это ты… Это ты все стерла… Виолетта резко проснулась. Внезапный страх, прежде чем она увидела на своих бумажках: «Доверять лейтенанту полиции Елизавете Андрющенко…» – и описание молодой сотрудницы полиции. – Как? Что стерла? – Каждый раз, заходя в тупик, ты пыталась начать с нуля… Тебе хотелось создать для себя иллюзию, будто ты продолжаешь двигаться вперед, приближаешься к Профессору… Чтобы чувствовать себя живой, ты не могла остановиться. У тебя не было ничего, кроме… этой цели… Найти его… Лиза щелкнула мышкой по резервной копии 2023 года и включила звукозапись. На ней явственно слышался голос Виолетты: «18 октября 2023 года… Я в полной растерянности… Чувствую себя опустошенной и бесполезной. Лучше даже сказать, раздавленной. Желание говорить, кричать, поделиться. Но никого нет. Только этот остров. Эта скала. И мой «N-Tech». Так что я расскажу. Расскажу обо всем, что давит мне на сердцe, чтобы это осталось. Боже мой… Я уже тут была… 4 июня, четыре месяца назад! Это нацарапано здесь, прямо передо мной. Моим почерком. Я сейчас прикасаюсь пальцами к буквам, и это действительно мой почерк. Это невозможно… Я уже бродила по этим пляжам, по этой гальке, карабкалась по скалам. Запись, сделанная утром в моем органайзере, свидетельствует о том, что Эрван Мальгорн вспомнил, что уже привозил меня сюда. Июнь 2023-го, как это возможно? В моем органайзере об этом ни слова! И ничего до июня, где говорилось бы о Базеле, могиле Бернулли, спирали! Я думаю… Кто-то все стер… Наверняка… И я боюсь того, что это могла сделать я… Потому что этот кто-то… у меня есть глубокое подозрение, что это я сама… Я чувствую, что способна поступить так… Что же теперь делать? Вернуться? Вернуться и все бросить?» Казалось, Виолетта загипнотизирована звуком собственного голоса. Лиза щелкнула по вкладкам. – В предыдущих заметках ты рассказываешь, что ездила в Базель со своим братом. Цитирую: «Во внутренней галерее, рядом с могилой Бернулли, Паша помог мне нанести надрезы на мое тело. Но ни он, ни я не понимаем смысла послания на моем животе. Что оно означает?» Несмотря на этот вопрос, ты все же поняла, что надо наложить изображение спирали на карту России. Павел ничего не сумел сделать, чтобы помешать тебе. Тогда ты приняла решение в одиночку отправиться в Бретань. Ты написала: «Я не хочу втягивать Пашу в это дело больше, чем он уже в нем замешан. Я отправлюсь туда тайком». Виолетта испуганным движением подняла рубашку, прочла у себя на животе имя швейцарского математика и закричала: – Это все глупости! Полный бред! – Я ничего не придумала, Виолетта, все это ясно записано у тебя в старых сохраненных копиях. В последующих записях, после твоей второй неудачной поездки на остров Рузик, чувствуется, что ты подавлена. Ты снова замечаешь, что тебе не удается продвигаться вперед, что ты ходишь по кругу, что тебе никогда ничего не добиться без посторонней помощи. Эта мысль преследует тебя днем и ночью. И именно тогда… ты в Интернете случайно находишь старые статьи, рассказывающие о моем прошлом расследовании. Виолетта слушала не шевелясь, совершенно раздавленная тяжестью этих открытий. Лиза продолжала: – Ты узнаешь, что я живу в Питере, что я лейтенант полиции, что меня чрезвычайно интересует психология серийных убийц… Для тебя это – как манна небесная. Именно я тебе нужна, чтобы быть рядом, чтобы помогать преследовать Профессора. Девушка… Девушка – потому что ты больше не доверяешь мужчинам, ты чувствуешь себя чересчур уязвимой… Ты снова уничтожаешь все, что связано с Бернулли и островом Рузик; теперь ты выбираешь иной путь. Гораздо более зловещий. Ты начнешь следить за мной, тайком фотографировать меня. Именно тогда ты сумеешь привести в действие свой дьявольский замысел! – Нет-нет, это невозможно… – Ты ведь это знаешь, верно? В глубине души ты знаешь, что была готова на все, чтобы достичь своей цели. Ты об этом не помнишь, но ты это знаешь! Потому что ты это сделала! – Да что я сделала, черт возьми? Лиза посмотрела Виолетте прямо в глаза. Внезапно все стало просто и логично. В конечном счете на редкость логично. Она продолжала: – Если тебе самой не удается прийти к Профессору, будет достаточно, если он придет к тебе… Нужно только поднять полицию, заставить ее снова начать расследование, выбрав удачную мишень. В данном случае – меня! – Вы… Да что вы такое говорите! Как вы смеете? – Посмотри, что я нашла! Памятку, которая с предельной точностью воспроизводит черновик твоего сценария! И таких описаний огромное количество. Они становятся детальнее по мере приближения к решающему акту: убийству Дюбрей и имитации похищения! Ты хочешь понять, как все это зародилось и вызрело у тебя в голове? Как тебе удалось обойти собственную амнезию и даже использовать ее как силу? Испуганная, дрожащая, Виолетта сделала шаг назад. – Так вот послушай! – воскликнула Лиза. – Я знаю, что ты сразу же все забудешь, но я хочу, чтобы ты знала! Забывать так легко! И сохранять в памяти только лучшее, чтобы жить с чистой совестью! Она принялась читать: – «…Первый этап: раздобыть оружие. Найти в Интернете хороший контакт. Получив револьвер, спрятать его на шкафу в спальне и поставить звуковое оповещение в органайзере на 25 апреля 2024 года. Потому что именно на следующий день после события все закрутится… Поскольку я сразу забуду, зачем мне нужен револьвер, мне придется постоянно носить оружие при себе. Оно позволит мне защититься, если он все-таки доберется до меня. И я смогу застать его врасплох, посмотреть ему в глаза и засунуть ствол ему в рот. Второй этап: записаться на курсы стрельбы и самообороны. Причина та же: научиться защищаться. Третий этап: проблема наутилуса. Если я куплю его в магазине товаров для рыбалки, это может оказаться уликой. Также не может быть речи о поездке за границу. Остается только мыс Блан-Не. Там с легкостью можно раздобыть аммониты. Судмедэксперт без проблемы идентифицирует спираль. Тогда полиция установит сходство между наутилусом и аммонитом, и не останется сомнений, что речь идет о Профессоре. Четвертый этап: выучить все, что сегодня существует, относительно криминалистики. Учить каждый день. Чтобы избежать ошибок. Пятый этап: стрихнин. Как можно раньше запастись им. Ночью. Его еще полно в старых амбарах на фермах. Шестой этап: организация «дела». Придумать достаточно замысловатую математическую загадку, чтобы никто, кроме меня, не понял. Тогда я стану главным, необходимым элементом расследования. Я буду нужна. Слава богу, старая садистка еще жива. Так что пусть это будет она. Никаких сомнений. Она заслужила смерть. Заслужила, по-настоящему заслужила. Я должна убеждать себя в этом. Постоянно. Буду думать о замученных детях, когда придется смотреть ей в глаза. …Остается придумать, каким образом я включусь в расследование, чтобы это не показалось странным… Встретиться с этой Елизаветой Андрющенко. И сделать так, чтобы она уже не могла меня бросить. Стать незаменимой». Лиза была потрясена. Она медленно подняла голову. – Чем дальше мы читаем твои записи, – сказала она, – тем очевидней, как ты оттачиваешь свой план. Малейшая деталь продумана, проанализирована, тщательно разобрана… Если говорить о предумышленности, то тебе нет равных… Самое страшное в том, что тебе удалось осуществить все это, ничего не заучивая наизусть, не запоминая. Только при помощи звуковых сигналов и напоминаний, которые ты каждый раз читала. – Нет-нет, я не делала ничего подобного… Вы… Что ты такое говоришь! Виолетта заметалась по комнате, как лев в клетке, царапая ногтями стены. – Вот-вот! – воскликнула Лиза. – Хочешь убежать от реальности, забыть, как ты это уже столько раз проделывала! Но я не собираюсь останавливаться! Я пойду до конца! Ты помнишь дом с привидениями в Эме? Эти десятичные знаки? Так вот, это ты их нарисовала! Послушай как следует, что ты написала: «Буду писать левой рукой, чтобы не смогли идентифицировать мой почерк». Но ты много раз забывала о своем решении и тогда писала правой. Эти цифры находятся у тебя в органайзере, там их целые страницы! Сколько времени ты на них потратила? Лиза резко встала и продолжала: – Ты всего-навсего четко следуешь указаниям, оставленным в твоем органайзере. Ты доверяешь себе, только и всего… Ходишь на уроки в тир, на занятия по самообороне. Регулярно в небольших количествах покупаешь спички. Едешь на мыс Блан-Не, чтобы, используя зубило, подобранное в одной из квартир Павла, отколоть там куски аммонита. Ты делаешь успехи с «MemoryNode», – это придает тебе силы, и с его помощью ты становишься более самостоятельной. Тебе даже удается стать лицом «N-Tech». А это дает тебе дополнительный козырь. Все складывается как нельзя лучше. Разумеется, ты действуешь втайне. Ни брат, ни Ванденбюш не знают о твоих планах. Придуманная тобой система паролей очень эффективна, и никто, кроме тебя, не имеет доступа к твоей информации. Ты много раз ездишь в Роэ, знакомое тебе с детства место, пять или десять раз наведываешься в охотничий приют в Реме, чтобы убедиться, что тебя никто не опередил и там не поселился. Накануне своего псевдопохищения ты пишешь эту пресловутую загадку: «Принеси ключ. Возвращайся позлить Других. И отыщи среди спичек то, что мы собой являем. До 4:00». Ты оставляешь на месте веревку и разбрасываешь тысячи спичек. – Прекратите! Прекратите молоть ерунду! – Это не ерунда! Хочешь прочесть? Хочешь сама прочесть, что ты записала? Подойди! Узнай правду! Виолетта со слезами на глазах прижалась к стене: – Нет! Нет! – В последней резервной копии, сделанной до преступления, ты четко расписываешь каждый час, каждую минуту своего адского замысла. Утром ты отправилась на Голубое озеро, припарковалась «возле расположенных кружком деревьев», миновала заросли, надела перчатки, шапку, постучала в дверь, зная, что Дюбрей наверняка откроет безобидной с виду молодой девушке. Затем ты действовала, как Профессор… Идеальная имитация. В органайзере нет никаких описаний твоих поступков. Были ли у тебя перед глазами инструкции, когда ты убивала старуху? Или ты положилась на свою интуицию? Что ты чувствовала во время убийства? Злость – потому что эта садистка была тебе так отвратительна? Сколько раз ты повторяла мне, что она заслуживает свою участь? – Замолчите! Я больше не выдержу! Я не понимаю, о чем вы говорите! – Не понимаешь или делаешь вид? Я, что ли, придумала все эти инструкции? «Вымыть пол жавелевой водой». «Выглянуть наружу, прежде чем выйти». «Закрыть дверь». «Сесть в машину». «Вернуться домой». Настоящее руководство по эксплуатации! От гнева Лиза покраснела. Справившись с дыханием, она заговорила: – И вот ты вернулась домой. Дюбрей мертва, конец утра, около полудня… Твой брат не солгал мне. Он действительно видел тебя в 9:10, как раз перед тем, как ты собралась совершить свое преступление. – Мой брат? Почему вы говорите о Паше? – И тут наступает деликатный момент. Когда ты решаешь все уничтожить. Итак, полдень. Ты только что убила Дюбрей и вернулась домой. У тебя в органайзере записано, что ты должна фиксировать на листе бумаги все действия, которые ты собираешься совершить. В каком-то смысле в момент перехода к последней фазе своего хитроумного замысла бумага станет зеркальным отражением твоего прибора. Скопировав то, что тебя интересовало, ты тщательно удалила из органайзера все компрометирующие сведения, все следы подготовки преступления. Занятия по самообороне, «беретту», аммонит, спираль Бернулли, данные, касающиеся меня… Короче, ты собиралась снова начать с нуля, но с солидными козырями на руках: поддержкой полиции, рекламной кампанией и всем остальным… Ты допустила всего одну ошибку: полагая, что ты уничтожила предыдущую резервную копию, а следовательно, и все следы на сервере «MemoryNode», ты на самом деле только добавляла еще одну к остальным, уличающим тебя. Теперь лейтенант полиции со всей ясностью могла представить себе каждый этап коварного плана Виолетты. – Затем ты оставляешь «N-Tech» возле компьютера и с этого момента следуешь исключительно инструкциям, записанным на бумаге. На этом листке указано, что ты должна оставаться одетой в спортивный костюм и кроссовки, выйти так, чтобы тебя никто не заметил – что несложно в твоем тупике, – доехать на автобусе до Стрельны, потом по пешеходным дорожкам дойти до проспекта Стачек чтобы выбиться из сил… чтобы все выглядело более правдоподобно. Врач «скорой помощи» обратил внимание на твои опухшие, стертые до крови ноги… Я не стала вникать в эти детали, а следовало бы! Ведь охотничья хижина расположена очень близко от того места, где тебя подобрала машина! И твои ноги не могли так пострадать от блужданий по Питеру! Удары по стене. Виолетта бьет по ней кулаком. – Ты можешь постараться потерять память, – бросила Лиза. – Но это ничего не изменит в реальности. – И она невозмутимо продолжала: – Прежде чем прийти в охотничий приют, ты острым камнем режешь свою ладонь. Ты пишешь: «Пр вернулся», а потом выбрасываешь камень. Оказавшись в хижине, усталая, едва переведя дух, с окровавленной ладонью, ты трешь себе запястья и щиколотки веревкой, чтобы остались следы, покидаешь охотничий приют и выходишь на дорогу. Остальное известно. Какой-то мужчина подбирает тебя и довозит почти до центра Питера. Ты бродишь по улицам, затем избавляешься от шпаргалки и попадаешь в студенческое общежитие по соседству с моей квартирой. Цитирую: «Вырви, а потом выброси листок, когда доберешься до общежития. Доверься себе…» Вот почему, Виолетта, у тебя сложилось впечатление, что ты знала меня, не понимая откуда! Лиза выключила компьютер и глубоко вздохнула: – И все же, несмотря на все, что ты сделала, несмотря… на твое преступление, я верю, что ты была честна со мной… Ты стала жертвой собственного вымысла… Ты действительно поверила, что была похищена Профессором… Ты действительно ходила по кругу… Ты изрезала себе живот, на тебя напал Ардэр… Ты чуть не умерла. Лейтенант полиции уже не отличала добра от зла. Все спуталось у нее в голове. – И тебе удалось… Благодаря твоему упорству. Благодаря твоей воле каждый раз начинать сначала… Ты продолжала преследовать Профессора, сражаться с собственными призраками… Там, где мы потерпели неудачу, ты справилась… Ты нашла Профессора… И Охотника… Ты восстановила справедливость для семей всех погибших… Виолетта… Что с тобой будет? Едва ты поймешь, что произошло, как сразу же все забудешь… Как тебя судить, Виолетта? Как можно представить тебя на суде, если ты не сможешь понять, за что ты попала на скамью подсудимых? Как вообразить тебя за решеткой, во враждебном окружении, если ты непрестанно будешь спрашивать себя: а что я здесь делаю? Теперь Лиза слушала свое сердце, на время позабыв о звании полицейского. – Ты знала, что лицо Дюбрей сотрется из твоей памяти сразу же после убийства. Ты выбрала чудовище, а не безвинного человека… Дюбрей истязала… истязала своих детей. Заслуживает ли она, чтобы ты расплачивалась за нее? Я… Не думаю… Тебе нужна новая жизнь… Прошлое должно остаться позади. Отрежь пуповину, как только что сделала я со своей Химерой… И я буду рядом, чтобы помочь тебе… Виолетта глубоко дышала, её грудь ритмично поднималась и опускалась. Её глаза метались по лицу, чужому, но одновременно такому родному. – Я... Я люблю тебя... Лейтенант полиции застыла в ступоре, её мысли спутались. Их взгляды встретились. Ещё минуту они стояли неподвижно. Лиза осторожно притянула Виолетту к себе и нежно поцеловала её. Руки Виолетты опустились на плечи Лизы, та расслабилась и слегка опустила плечи. Трижды подряд прозвонил «N-Tech»: два длинных и один короткий. Виолетта отстранилась. – Аляска! Пора кормить ее! Подождешь меня здесь? Когда Виолетта вышла, Лиза снова включила компьютер и медленно, одну за другой, стала выделять папки на внешнем сервере. А потом нажала кнопку «удалить». – Никто никогда не узнает, Виолетта… Этa тайна принадлежит тебе… Нам...