Дайте тепла и любви

***

— С ним всë будет нормально? — Да, не переживайте. Только вот... — врач немного замялся, и его лицо стало серьёзным, — Его анализ крови просто ужасный. Мало того, что у него алкогольное отравление, так ещё мы обнаружили следы употребления наркотических веществ. Сейчас он под капельницей, а как очнëтся, сообщите нам.

***

— Давление в норме, температура тоже. Необходимо пару дней понаблюдаться и только тогда сможем выписать Вас. Врач сделал осмотр и, оставив лекарства, ушëл. Ноа с Лукасом снова остались наедине. — То, что Вы сказали ранее... Это можно считать признанием? — А сам как думаешь, на что это похоже? Да, ты мне нравишься. — Но почему именно я? Что Вы нашли во мне такого? Или это всё из-за жалости? — Жалость? Ошибаешься. Просто ты первый, кто смог вызвать во мне подобные чувства и эмоции. И мне знакомо разбитое состояние от одиночества. Думаешь, я не знаю, каким меня видят сотрудники? Хладнокровный, безэмоциональный. И как раз одиночество тому причина. Но когда дело касалось тебя, то я поступал так, как никогда бы не стал. — Вот как... — Ноа отвернулся от Лукаса и перевел взгляд в окно, — Я Вам правда благодарен за всё, но, к сожалению, не могу ответить тем же, извините... — Хах... — Лукас печально улыбнулся, — Какой ты жестокий. Хотя знаешь, я в принципе и не ждал от тебя каких-то взаимных чувств. Так что не извиняйся. После этого Лукас покинул палату, сказав, что он присмотрит за Хару и может не переживать за неë. Через пару дней Ноа выписали и Лукас довëз его домой. — Я оформил тебе больничный на пару недель. Отдохни как следует. Если что-то потребуется, звони, — Ноа только молча кивнул в ответ, и Лукас ушëл. — И вот мы снова одни, да, Хару? — произнëс Ноа и, взяв кошку на руки, прикоснулся своим носом к её, — прости меня, я тогда чуть в тебя не попал... — Ноа погладил Хару по голове, немного почесал за ушком и опустил еë на пол, — Смотрю Лукас хорошо о тебе позаботился, даже шерсть вычесал. "Больничный это хорошо, но чем теперь себя занять? Алкоголь нельзя, куда-нибудь съездить это нужно Хару с кем-то оставить, что проблематично... Только если одному человеку..." И этот человек — Лукас. Ноа невольно вспомнил про него. Оно и не удивительно, поскольку много чего произошло между ними и все мысли сводились к одному. Особенно в голове всплывал момент, когда Лукас обнял Ноа и поцеловал его в лоб. Ноа стал прокручивать это и почувствовал, как сердце в груди дорогнуло. Его накрыла тоска и захотелось, чтобы Лукас снова обнял его. Ноа несколько дней мучился от скуки и не выдержав, позвонил Лукасу. "— Да, Ноа, слушаю. — Здравствуйте... Я хотел предложить съездить к морю на выходных. Если хотите конечно. — К морю?... — Вы не подумайте ничего такого просто мне хочется развеяться, а одному как-то... Да и Вы говорили, что могу звонить если что-то понадобится. — Ха-ха-х, ладно. Я от своих слов не отказываюсь. А Хару? — Оставлю еë в зоогостинице. — А... Хорошо, тогда я заранее напишу и заеду за тобой." В субботу Лукас забрал Ноа, и они направились к морю. Дело в том, что город, где они жили, находился на большом побережье, которое можно объехать на машине и тормознуться где-нибудь с ночёвкой. Сделав первую остановку, Ноа вышел из машины и снял обувь. Босиком он ступал по песку, затем зашёл в воду, немного помочив ноги. Море к началу осени уже успело остыть, и вода была прохладной. — Ты же так заболеешь. Может, лучше выйдешь? — М... Не хочу, — ответил Ноа и лукаво улыбнулся, — А давайте ко мне? — Ноа потянул за руку Лукаса и они упали в воду. Ноа оказался на спине, оперевшись на локтях, а Лукас над ним сверху. — Ты молодец конечно... И как нам теперь быть? Лукас не был зол из-за такой выходки Ноа, даже как-то наоборот удивился и был рад, что он в приподнятом настроении от их поездки. Но ходить в мокрой одежде ему не особо хотелось. Он встал, помог подняться Ноа и предложил подождать, пока одежда хоть немного обсохнет. Поэтому они сели на берегу и просто молча смотрели вдаль. Ноа наблюдал, как накатывают и растворяются небольшие волны. Казалось, что от созерцания этого процесса Ноа как будто выпал из реальности, но как только его мокрую кожу обдал прохладный порыв ветра, Ноа вышел из транса. — Знаете, тогда... — неожиданно прервал молчание Ноа, — Я хотел раствориться как эти волны в морской пучине. В тот день, десять лет назад, я случайно узнал, что человек который мне нравился, начал встречаться с другим. Это был мой одноклассник, с которым мы были близки с начальной школы. За год до этого я признался ему в своих чувствах и в ответ услышал "извини, я асексуал". Но вот я вижу фото в соцсетях с его новой возлюбленной. Это было похоже на предательство и добило меня. У меня были проблемы с учёбой, родителями, здоровьем... А тут ещё... В общем, меня переклинило, и я потерял всякий смысл жизни... Дальше Вы знаете. Такое откровение потрясло Лукаса. Он, конечно, предполагал всякое, но чтобы Ноа переживал внутри себя такое... — А то, что произошло недавно... — продолжил Ноа, — Мне позвонили из больницы и сказали, что мать умерла. Пришлось съездить в МОРГ. А после меня накрыло и я... — Что?... Значит, тебе всё это время настолько было больно? Поэтому ты топил себя в алкоголе? — Мгм... И, если честно, особо легче не становилось. Но вот когда Вы признались, во мне что-то изменилось. Мне жутко захотелось Вашего тепла, чтобы Вы... Ноа не договорил, потому что в этот момент Лукас обнял его. И хоть он был мокрый, почему-то в его объятиях всë равно было приятно. Ноа поддался моменту и аккуратно поцеловал Лукаса в губы, который в свою очередь жадно впился в ответ. Из-за того, что на их губы попала морская вода, ощущался солёный привкус. Ноа и Лукас почувствовали это, но им было всё равно и даже в какой-то степени привело в возбуждëнное состояние. Словно небольшой разряд тока прошëлся между ними, а звук их сердцебиения смешался с шумом волн.