Новый виток чувств

             В общежитие возвращались в убитом состоянии. В том смысле, почти все уснули, а вскоре пришлось просыпаться. Чанбин молодец! Мало того, что тащил закинутого на плечо Чонина, так ещё и придерживал повисшего на его руке Хёнджина, на котором коалой висел спящий Феликс. Минхо держа Джисона за руку, тащил его за собой. Как и Бан Чан тащил в такой же манере Сынмина. Сынмин вообще не мог понять, проснулся он или не проснулся. И его поведение крайне не устраивало Чана: он же на близость рассчитывал! Но если судить по Киму, то он не притворялся. Вроде. Сынмин самую малость преувеличивал своё состояние… Хотя так доигрался, что реально споткнулся и если бы Чан его не подхватил, то «поцеловался» бы с полом.       — Что ж тебя ноги-то не держат, — проворчал Бан Чан, подхватывая ойкнувшего Сынмина на руки.       — Всё правильно делаешь! — на половину улицы заорал Чанбин, имея в виду, что лидер помогает Щеночку.       От вопля друга проснувшийся Феликс шарахнулся в сторону, чуть не упав — Хёнджин успел его перехватить, однако из-за этого он отвлёкся о дорогу и запнувшись о ступеньку грохнулся на неё.       — Ребята?! — поставив охреневающего Сынмина на ноги, Бан Чан рванул помогать постанывающему и прижимающему к себе Феликса как самое ценное, что есть в мире Хёнджину. — Джинни, ты как? Сильно ударился? — Чан сначала помог встать Феликсу, а уже потом Хёнджину.       — Как больно! — прохныкал Хёнджин, держась за поясницу и бок. — Бинни! — зарычал он. — Ты когда перестанешь так орать?!       — Ну ладно тебе, извини! — Чанбин виновато потупился. — Я просто хотел поддержать парней! — он обвиняюще уставился на Бан Чана, будто это его вина.       — Поддержал? — скептически осведомился Чонин. Спрыгнув с плеча своего парня, он зарядил ему подзатыльник и с круглыми глазами из-за шока от вопля потопал в общежитие.       — Йенни! — обиженно заскулил Чанбин, держась за голову.       — Ой, да ладно, не кирпичом же вмазал, — фыркнул Минхо.       — Тебе надо кирпичом, — гоготнул Сынмин.       — Парни! — повысив голос, чем прервал спор друзей, Бан Чан поднял руки в примирительном жесте. — Мы всё ещё на улице. Зайдите сначала.       — А потом я могу его прибить? — воодушевился Минхо, но от демонстрации кулака и красноречивого взгляда лидера поумерил пыл.       В общежитии Бан Чан, как главный этой компании, проследил, чтобы каждый разошёлся по комнатам. Многие видимо пока добирались до своих мест, взбодрились и им захотелось что-нибудь поделать. Пришлось Бан Чану намекнуть, что время как бы уже позднее, а завтра с утра пораньше вставать и работу работать идти. Что не удивительно, но больше всех возмущаться начал Чанбин пришлось Чану прибегнуть к плану «Бэ» — попросить помощи у Чонина. И сразу такое облегчение! Чонин своему парню кулачок продемонстрировал и Чанбин, забавно скуксившись, позволил за ухо утянуть себя в комнату. Бан Чан мысленно поблагодарил «Хёнликсов», что обошлось без споров, ругани и уговаривания — оба парня уже одной ногой во власти Морфея, поэтому они поспешили принять душ и лечь спать. Минхо ещё что-то пытался выделываться, даже начал жаловаться Хану на всех подряд — Бан Чан грешным делом подумал, что Ли Ноу опять пристанет к Сынмину, но тут досталось всем. Немного охреневая от своего мужика Джисон подтолкнул его в сторону их комнаты, махнув рукой на прощание лидеру. Бан Чан помахал в ответ и, открыв рот, развернулся к Сынмину, чтобы намекнуть на продолжение того, что было в машине. Но не тут-то было! Сынмина уже след простыл. Бан Чан подозрительно сощурился: вроде бы Щеночек только что стоял рядом.       Немного потоптавшись в коридоре Бан Чан сначала, совершенно на всякий случай, заглянул в свою комнату, и не увидев там Кима, направился к нему. И, о чудо! Щеночек оказался в своём домике, одними глазами выглядывая из-под одеяла.       — Что-то ты делаешь? — посмеиваясь спросил Бан Чан, заходя в комнату и плотно прикрывая за собой дверь.       Сынмин не был готов к интиму, в плане заняться сексом, так как морально у него на это должным образом не стояло настроение. Однако он понимал, что их лидер парень красивый, привлекательный и, не смотря на некоторые моменты, когда он выглядел как полный идиот, всё же сексуален. Сынмин со времён трейни ощущал, что у лидера их группы какое-то своё, особое обаяние. Иногда хотелось ему с пинка по морде, но всё же чаще всего хотелось быть рядом. У Бан Чана как-то получалось чувствовать каждого мембера и находить к нему подход. Вот только подобрать «ключик» для Ким Сынмина оказалось сложнее, чем он предполагал.       Понимая, что если продолжит держать Чана на расстоянии, то рано или поздно найдётся кто-то менее дистанционный и захапает его себе. Сынмин не мог этого позволить. Не сейчас, когда сам в него влюбился по самые кончики всё сильнее отрастающих волос.       — Бан Кристофер Чан, ты признан виновным! — заявил Сынмин, откидывая одеяло.       Чан хотел было поржать над словами своего парня, но потерял дар речи от одежды на нём. И нет, никакого сексуального пеньюара или что-то подобного — самая обычная чёрная рубашка. И судя по всему, эта деталь одежды на нём единственная. К тому же она не застёгнута, но запахнута. Сынмин — на самом деле он сгорал со стыда — прижав руками полы рубашки — определённо принадлежала она Чану — он поднял скрещенные ноги и невинно потупился.       Даже такая мелочь давалась Сынмину с великим трудом. Но оно того стоило! Взгляд Бан Чана до того красноречив, что и слов не нужно. Вот только Сынмин сделал такой шаг не для взглядов, а чтобы помочь своему парню: там же всё видно! Ну, в плане того что член натянул штаны.       Борясь с внутренним смущением, Сынмин как можно соблазнительнее согнул ноги в коленях, затем перевернулся на бок и точно котёнок, поднялся на четвереньки, сексуально прогибаясь в спине. Бан Чан ещё подумал, что лучше бы Ким к нему задницей вот так повернулся. Вообще был бы не двусмысленный намёк! Но… Бан Чану даже захотелось выругаться: как у Сынмина получалось быть настолько разным? То он дурачится, как озорной щеночек, то пристаёт к мемберам, всячески подшучивая над ними, а то вот такой: будто может уничтожить своим взглядом кого угодно.       — Дразнишься, — губы Бан Чана дрогнули в улыбке. Он стащил с пояса ремень и, сложив его пополам, похлопал по ладони, будто намеревался выпороть непослушного Щеночка.       Сынмин решил подыграть. Чего уж теперь давать задний, когда яснее ясного, что остановиться не возможно. Да и у самого Сынмина появилось особо игривый настрой: осторожно, не вставая с четверенек, он слез на пол. В момент кода его руки встали на пол, из-за чего задница задралась, а рубашка скатилась с поясницы, у Бан Чана точно стоп кадр сработал. Сынмин уже полностью на полу, а у Чана всё ещё перед глазами его задница. Голая! С ровными округлыми ягодичками! Так и зовущая её потрогать…       В этот момент Сынмин напоминал не милого задорного щенка, а хитрого соблазнительного хищника. Такой грациозный, что даже кошки позавидуют. И такой соблазнительный: взгляд с прищуром, при движении бёдра ненавязчиво двигались из стороны в сторону, обнажённое туловище и средних размеров член.       Бан Чан застыл статуей не в силах оторваться от взгляда Сынмина. Он даже подзабыл зачем вообще ремень стащил — не для того чтобы отшлёпать своего парня: он бы предпочёл сделать это рукой. Сынмин, добравшись до Чана, сделал телом сексуальную волну, выпячивая зад. Широко разведя ноги, ладонями скользнул от самых щиколоток к бёдрам Чана, зацепившись за них для устойчивости. Под его растерянным, а между тем выжидающим взглядом, Сынмин высунул язык и, не касаясь, провёл им над пахом.       У Бан Чана перехватило дыхание, а сердце забилось с удвоенной силой. Сынмин всегда был загадкой, что теперь раскрывалась перед Бан Чаном. Сынмин чаще всего был похож на задиристого ребёнка, но бывали и такие моменты, когда он казался инкуб. Его взгляды. Поведение. Манера речи. Менялось всё! Бан Чану нравилось, с какой стороны перед ним раскрывался Сынмин. Нравилось видеть его таким. Нравилось осознавать, что только с ним он такой.       Из-за сжавшихся в кулаки пальцев Бан Чан вспомнил о ремне. Вернувшись к первоначальной задумке: хвостом ремня он несильно ударил Сынмина по щеке. Тот удивлённо вскинул брови, но всё же принял игру: подставил шею. Бан Чан не то чтобы смекнул быстро, просто у «дураков» мысли сходятся. Он и так собирался зацепить пояс как ошейник, но когда Сынмин сам это молчаливо предложил, да ещё и с таким вызовом в глазах, то Бан Чан просто не мог перед этим устоять.       Но!       Сынмин не будет собой, если даже при таких обстоятельства не разыграет своего парня. Бан Чан только вознамерился надеть пояс на тонкую шейку любимого, как тот резко поднявшись, выхватил пояс и пока Чан растерянно хлопал глазками, пояс быстро оказался на его шее.       — Хитрюга, — улыбнулся Бан Чан, думая, что было бы здорово, будь он немного выше Кима.       Прижав палец к его губам призывая к тишине, Сынмин схватил хвост ремня и осторожно пятясь, не разрывая зрительного контакта, довёл Чана до кровати. После он медленно, даже плавно, развернулся, отчего Чан встал напротив кровати. Сынмин легко толкнул его, заставляя упасть на спину и забравшись верхом, дёрнул полы чёрной облегающей футболки наверх, постепенно обнажая живот, затем торс, в итоге откидывая вещь в сторону. Поза вызывала у Бан Чана волнение. Как же красиво смотрелся Сынмин в этот момент! Хотелось бы увидеть его чуточку в другом моменте…       Но было одно НО!       Сынмин же не подготавливался к тому, чего так хотел Чан. Поэтому он решил действовать иначе. Не оставлять парня без ласк, но и не делать того, чего тот ждал, как манны небесной.       Дразня, Сынмин провёл ладонями по груди к шее, затем по плечам и рукам, возвращаясь к груди через живот. Этим он не только дразнил — Бан Чану происходящее нравилось до каменного стояка — но и морально подготавливал самого себя. К минету. Нет, а что ещё он мог дать в такой ситуации? Сынмин навис над Чаном, медленно опускаясь и целуя его, одной рукой стаскивая ремень — не хотел рисковать, а то мало ли, ещё задушит.       — Минни, — шепнул Бан Чан, скользя пальцами по его рёбрам, намереваясь прижать к себе и перевернуться, чтобы подмять.       — Просто подыграй мне, — так же попросил Сынмин, отстраняясь. — Я ещё не до конца к этому готов. Подыграй!       — Хорошо, — сдался Бан Чан. Ну, уж нет! Не в такой момент настаивать на своё! И хотя он бы предпочёл видеть, что задумал его милый Щеночек, но тот накрыл его голову одеялом. Даже при огромном желании всё увидеть он не стал сопротивляться и постарался расслабиться. В принципе он догадался, что Ким решил сделать. Решился сделать! И от крупиц сомнений не осталось и следа, стоило Сынмину стащить с него штаны, а дрожащим тонким пальцам коснуться члена.       Когда Ким, развернувшись задницей к лицу Чана, удобнее вставая, тот подумал, что было бы не плохо и в ответ дать любимому нежностей. Однако Бан Чан сомневался, что если он сделает это, Сынмин в ту же секунду не сбежит. Нужно выбрать правильное время! Подгадать момент! И… Стало не до подобных размышлений, стоило ощутить нежное касание губ к головке.       От того что Сынмин нервничал во рту пересохло. Он пытался заставить себя успокоиться, но выходило не очень. Как и не очень водить сухим языком по члену. Понявший причину заминки Чан не выказал никакого недовольства, он просто начал поглаживать тонкие ножки Кима. Сначала он поднимал руки не высоко от колен, но постепенно подбирался всё ближе к ягодицам, а там и мелко дрожащему анусу. Сынмина подобные ласки не то чтобы заставили успокоиться, но помогли мыслям от своего сухого рта перетечь к тому, какой у него ласковый парень, такой терпеливый. И горячо любимый. Горячее вырывающегося изо рта Кима дыхания.       Сынмин не сразу понял, как начал сосать. Член лишь на половину погружался в его ротик, выскальзывая обратно и снова погружаясь. Пальцы достаточно сильно сжимали твёрдый ствол, доставляя Бан Чану особое удовольствие. Он даже посчитал себя извращенцем: желание отшлёпать партнёра, «посадить на цепь» и доставляющая удовольствие боль. Либо реально извращенец, либо это от «голодухи».       Бан Чану нравилось, что Сынмин не просто сосал или держал член в руках. Проявляя лёгкую изобретательность, Ким водил языком по головке и стволу, вырисовывая не понятные рисунки. Пальцы, точно массажируя, бегали по свободной от плена рта части члена. Как те же пальчики игриво, дразня, легко щипали яички. Но от чего Бан Чан испытал нереальный кайф, так от с силой сжавшихся на головке губах и того как язычок её облизывал. Бан Чан даже не выдержал и, откинув одеяло в сторону, сжал бёдра Сынмина и, дёрнув их вниз прикусил правую ягодицу.       — Чан?! — испуганно пискнул Сынмин, интуитивно задрав зад.       — Тут никто не увидит, так что можно не бояться за следы! — заявил Бан Чан и снова дёрнул бёдра ниже, помогая рукой и беря член Сынмина целиком.       Нет, конечно, Бан Чан в курсе, насколько сладкий у Кима голосок, но чтобы до такой степени! Сынмин и сам от себя такого не ожидал. Поэтому чтобы не издавать все эти звуки, что так нравились Чану, он заткнул себе рот его членом. Вот только Сынмин не подумал, что и его мычание, тоже весьма соблазнительно.       А ещё Сынмин не был готов к… вкусу сырого яйца растёкшегося по языку. От неожиданности он сглотнул несколько раз.       — Чан, — сдержанно выдохнул Сынмин и тот виновато потупился: сам не ожидал! — Я тебя убью!..