Новый виток чувств

             — Всего наихудшего! Валите и не возвращайтесь! Надеюсь, больше не увидимся! Фотки вышлю позднее! Дасвидос! — прокричал Гео, выталкивая всех из зала и с грохотом захлопывая за ними дверь.       Никто из парней задерживаться и не хотел. Они сами думали о том, как бы быстрее свалить, да подальше. Менеджер и тот своего хлебнул, когда начался спор с Гео насчёт фотографий. Менеджер же не мог, не спросить были ли сделаны какие-то «нехорошие» фото, которые бы послужили как компромат на парней. Гео бы ему сказал! Да не стал. Но он-то знал, какие там фоточки! На такие и подрочить не грех… Но об этом Гео тоже говорить не стал. Зачем ему парней подставлять. Да и себя заодно. Хотя за себя он и вломить может.       — Господи, какое же облегчение! — выдохнул Джисон, похлопав себя по груди и спешно спеша следом за Минхо в машину.       — Да вроде нормально всё прошло, — протянул Хёнджин и замер с выпученными глазами, когда не только мемберы, но и менеджер уставились на него огромными глазами, в которых так и плескалось: ты умом тронулся? — Что?! — испуганно возопил Хван. — Почему вы все на меня так уставились?       — Сумасшедший, — припечатал Сынмин и первым запрыгнул в машину, садясь на первое сидение у окна, растекаясь по нему устало-ленивой лужей.       — Да почему?! — возопил Хёнджин, пропуская вперёд Феликса, который сел за Кимом, ну а рядом, что понятно, приземлился Хван.       — Да он же из нас все силы высосал! — Чонин еле сдержался, чтобы не выругаться. Так как выбора уже не осталось он сел на последнее сидение на четверых, а дальше сели Чанбин, Минхо и Джисон, который тоже растёкся усталой лужей, точно копируя Кима.       — Не знаю, как по мне было интересно! — не согласился Хёнджин.       — Увидел в нём родную душу? — посмеиваясь спросил Бан Чан, последним садясь в машину.       — Я тоже так страшно смотрю и периодами говорю полную хрень? — фыркнул Хёнджин и хлопнул ржущего Кима по голове.       — За что?! — возопил Сынмин.       — А ничего надо мной издеваться!       — Я ничего такого не сказал!       — Как же, не сказал он!       — Да завалите уже! — крикнул Минхо. — И так устали все.       — Спокойнее, — Бан Чан поднял руки в примирительном жесте. — Предлагаю заехать в магазин, с разрешения менеджера, конечно, — улыбнулся он тому, — и купить выпить. Всё равно ничего такого завтра у нас нет. И немного расслабимся и выпустим пар.       — Я тебя до кровати не потащу, — брезгливо сморщился Сынмин.       — Потому что это я тебя потащу, — хитро подмигнул Бан Чан, заставив Кима улыбнуться.       — Оооо! — хихикнул Феликс, умиляясь поведению Волка и Щеночка. Такая милота!       По понятным причинам Хёнджин считал своего Цыплёнка самым милым. А ещё у него никак не шли слова фотографа из головы. Что если тот прав и он, Хёнджин, реально безумен? Просто опять же по понятным причинам, сдерживает себя. Если он решится на некоторые свои желания, как отреагирует Феликс? Позволит использовать себя как холст? Нарисовать на нём картины алым, обозначить сердце и вены. Любить его пока всё тело не покроется засосами и укусами. Добавить к алому лиловый…       Поняв, что начинает думать не в том ключе, Хёнджин мотнул головой и прикрыл глаза. Не хватало ещё такими мыслями осквернять своего Цыплёнка! Феликс глянул на Хвана и, увидев напряжение на его лице, сжал руку, приободряя. Хёнджин что только хныкать не начал: ну как устоять перед солнечным обаянием Феликса?! Да он же не злился никогда в жизни! Всегда такой милый и добрый! Даже когда обижается он же первый на примирение и идёт. Феликс настолько ангелочек, что Хёнджину иногда казалось, что они друг другу не пара. По причине того что Хёнджин не такой адекватный, каким мог показаться на первый взгляд.       А ещё Хёнджин признавал: они с Феликсом слишком разные. Характером. Внешностью. Чем-то что им нравилось и что им не нравилось. Они мерились с некоторыми аспектами друг друга, однако это не означало, что они друг друга мучили. Они научились принимать «изюминки». Но, Хёнджину всегда казалось, что именно Феликс был тем, кто принимал всех его «тараканов» и по доброте своей широкой души принимал это. То, что Хёнджин любил Феликса, ничего не сказать. Он боготворил своё милое солнышко и хоть не проявлял агрессии и казался слабаком, он готов защищать свой СВЕТ до последней капли крови. Вот о чём говорил ему Гео. Вот оно — его безумие.       Минхо тоже одно время считал, что они с Джисоном слишком разные и не подходят друг другу. У каждого из них свои особенности и свои психологические травмы. Но они уживались вместе достаточно легко. Будто два кусочка пазла, что долго не могли найтись, а стоило им сложится воедино, как ничто не могло их оттолкнуть друг от друга. Минхо оберегал Джисона от его панических атак и социофобии, а Джисон, не специально, давал Минхо ту самую необходимость заботиться о ком-то. То есть у Минхо есть такая необходимость, а Джисон как раз тот, о ком нужно заботиться. Совместили приятное с полезным! Выручили друг друга, так сказать. Сначала и, правда, просто поддерживали, а потом чувства сплелись так, что и не разорвать. Да и не стремились они к этому. Зачем искать что-то или кого-то, если нынешние отношения практически идеальны.       Остальные две пары таким похвастаться не могли. Не было в них таких особенных изюминок.       Чанбин цеплялся за Чонина, потому что у того есть своя особая язвительность. Он не так просто как хотел казаться. Да Чонин язвил, старался быть сильнее. Он старательно занимался в тренажёрке, хотя часто ныл, что его всё бесит и ничего не хочет. И вот тут-то он цеплялся за Чанбина, который никогда не отказывал ему в помощи. В такие моменты его обычная беспечность и игривость точно отключалась. Он поддерживал Чонина, своего милого Лисёнка. Ну, ещё Чанбину польстило, что когда-то Чонин именно к нему обратился за помощью, хотя те же Бан Чан и Минхо почти не уступали. Так отношения и завертелись. Не обошлось и без того, что Чонину понравилось, что Чанбин стал его так обхаживать и ненавязчиво подсказывать. Вот именно что ненавязчиво. Он никогда не давил и не орал во всё горло, что делать надо вот так и так. Не упрекал в ошибках, а мягко поправлял. Как же Чонину это нравилось! Раньше он о спорте не то чтобы не думал, но не особо тянулся им заниматься, а с такой внимательностью и обходительностью Чанбина, мало того что полюбил спорт, так ещё и по уши влюбился в своего персонального тренера. Тренера, которому надо по башке надавать за то, что переглядывался с фотографом…       У Бан Чана примерно так же. Сынмин всегда был вторым по беспокойству мембером. После Чанбина. Но что удивительно, с ним Бан Чан всегда чувствовал себя спокойно и умиротворённо. Как будто все те моменты, когда Сынмин его дразнил и подшучивал, наполнялись яркими красками. Сынмин ни единожды демонстрировал заботу именно к лидеру. То кофе принесёт, то перекусить. То ненавязчиво — раз сто — со слышимым беспокойством скажет, что как бы уже поздно и пора спать. А ещё Сынмин не редко просыпался первым и потихоньку будил остальных. Обычно именно он помогал Минхо готовить на всех завтрак. И он же первым бежал поднимать старших. Обычно начинал с Бан Чана. А Бан Чану всегда нравилось с утра видеть улыбчивую мордашку Щеночка. Иногда он специально лежал до последу, чтобы дождаться, когда Ким придёт его будить.       -Я не против, — согласился менеджер на предложение Бан Чана, на что народ активно зааплодировал. — Только держите себя в руках и не выходите за рамки приличия! — взмолился менеджер.       — Когда мы вас подводили, — фыркнул Сынмин.       Бан Чан не сдержал смешок. И его неописуемому удивлению Сынмин чмокнул его в щёку. Волк удивлённо уставился на своего Щеночка, а тот в ответ пожал плечами: почему бы и нет? Что такого в том, что он поцеловал своего парня? Чай не в трусы при всех полез! Сынмин и сам не понял, что на него такого нашло. Просто захотелось! И он не смог перебороть это «хочу». А ещё удивительным было признаться самому себе, что лучше бы он сразу отправился в душ, а потом в кровать. Желательно с Бан Чаном. Чтобы снова ощутить его в себе…       — Тогда я подкину вас в ближайший магазин, дождусь, отвезу домой, а там уж сами смотрите. Только помните, что хоть у вас завтра выходной, послезавтра начинается подготовка! Вы должны серьёзно подойти к выступлению, — менеджер попытался сказать всё как можно строже, но по итогу вышло переживательно. Уж слишком он любил мальчишек, считая чуть ли не своими сыновьями.       — Понято-принято! — за всех ответил Минхо.       Бан Чан бы и сам ответил, но уж больно цепким оказался многообещающий взгляд Сынмина. Так и сулящий любую прихоть Чана, только если они доберутся до постели. Бан Чан просто не мог ему отказать. Или себе?       — Вообще не будем пить? — еле слышно прошептал Бан Чан, наклонившись к уху Кима.       — Не напивайся слишком сильно, — попросил Сынмин, заглядывая прямо в глаза Чана, всем своим видом показывая, чего он хочет этой ночью. И отнюдь не напиться.       — Ты уверен? — немного забеспокоился Бан Чан.       — Не хочешь? — немного растерялся Сынмин. Он и сам удивлялся, что подталкивает лидера к интиму. Но он хотел. Он признавал, что хотел заняться сексом. Почему он должен стыдиться этого? Он ведь не идёт искать первого встречного на улице. Он хочет этого со своим парнем.       — Хочу! Очень! — пылко шепнул Бан Чан, расплываясь в довольной лыбе.       — Тогда много не пей и дай мне пару минут. Хорошо? — шепнул в ответ Сынмин, снова чмокнув мега довольного его вниманием Чана в щёку. Бан Чана не могло не порадовать, что после признания того, что они вместе, Ким стал как-то мягче и нежнее.       — Хорошо, — Бан Чан нежно ткнулся носом в щёку Кима, прикрывая веки и чувствуя, как тот немного поворачивается к нему, отвечая на нежность.       Какими бы разными они ни были, они научились принимать друг друга такими, какие они есть. Они любили друг друга за это. И были готовы сделать всё, чтобы защитить свою любовь. Защитить своё сердце…