И глаза твои - звёзды

Пока они жили вместе, не было ни дня без дурацкого, игривого прозвища «Настюшка». За эту продолжительную историю, Соня ни разу не проснулась в своей постели. Никто даже не пытался никогда найти этому оправдания. Все было хорошо. Она запомнила каждое прикосновение чужой руки, такие невинные, нежные. Самые приятные, каждый раз Соня ластилась как мартовский кот. Это её «Настенька, просыпайся», царапали душу, будто сейчас всадили ей десять пуль. Хотя Настя бы отдала всё в своей жизни, если царапать будет она. Смотря через призму времени, улыбка разрастается сама собой. Глядя в окно,забитое высотными зданиями,гулом машин, выхлопными газами, она знала что хотела другого конца. Она помнила как Маша толкала ее в бок, смеялась, а рядом шла Соня которая притворялась что мы не ее друзья. Маша всегда шутила про их «крепкую женскую дружбу», а Соня вечно бежавшая от лап Насти, но всегда проигрывала и смеялась, билась об все что можно пытаясь выпутаться из оков. Таким нас запомнил мир - странными, каверзными, отвратительно невоспитанными. А главное, мы не знали что может быть по другому. Нелепо, криво и неровно мы всегда шли в Университет, хотя были трезвы. Веселье и счастье было нашим лучшим спиртным. Попутно извинялись перед прохожими, которым наступали на ноги, но даже не слыша их ответа или бурчание в нашу сторону. Оно не важно, когда существуем только мы. Пустота кошельков Насти и Сони - была не редким случаем, и часто занимали или строили глазки, а потом быстро смывались с места пока не опомнился никто. Это было одной из причин, почему они начали искать квартиру вместе. А ещё они были ближе всех друг другу, судьба наградила Настю таким человеком. Она никогда не задумывалась почему прощает все косяки Соне, но если кто-то поступит так же - удалиться из жизни того навсегда. Это казалось обычным, все шло так как нужно. Соне просто повезло, не более. Может ее внешность это главный фактор? Или её стеснительность, смывает все круги и черты? Пыль в глазах, нечеткость лиц казалось распространялась на всех кроме этой чертовой девушки. В этом же и есть суть дружбы, все окей. И поэтому даже не удивилась, когда видела Соню в ее постели. **** — Она нам ещё заплатить за это должна была! — Настя говорила на повышенных тонах, махая руками в сторону и била кулаками об стол. Ей можно гордо отдавать звание «Королева драмы». — Ее хата ужасная, безумно маленькая даже для двоих..— — Она будто Белый дом на нас переписывала, а не рассказывала о халупе, где троим не повернуться и мы буквально лбами бились!— Чашка с кофе полетела на пол, разбилась. Маша показательно закатила глаза, зная, после аренды квартиры, они на нуле. Платить нужно, а это уже стоит на ее плечах. — Настя, хватит выплескивать так, в твоих глазах уже черти танцуют танго,— Соня была права, если не перестанет то задолжаем ещё больше. Все таки быть бедной студенткой - та ещё проблема. Подзатыльник прилетел быстрее вспышки молнии, и получатель тут же зашипел, как кошка, и начала поглаживать место ушиба. Как бы они не злились на друг друга они как настоящая семья, просто Маша будет жить отдельно. Хотя куда там третьему человеку в этот ужас который, почему-то, зовётся квартирой. Знакомы они были уже год, с самого первого курса, с самого первого слова сказанного в здании они дружили. Веселые моменты окружали их. Немало поездок и плавно было распределено в дальнейшем расписании, которые прерывались на моменты пар и подготовки к экзаменам. Переставши пыхтеть как петух, Настя принялась в ярких красках описывать диалог с пожилой бабушкой. О, и конечно же «нахваливать» квартиру. Самая маленькая из всех вариантов. Жилище сделано в коричневых тонах с старым ремонтом, но предъявив это хозяйке можно было услышать: «и цена приличная, невысокая». От части она была права, за такие деньги не найдешь лучше. Соня зашла посмотреть кухню, пару раз ударившись мизинцев, шикнула и про себя прокляла эту квартиру. Настя тихо прыснула глядя на этот абсурд. — Второй этаж, не нужно далеко спускаться и поднимать. Не переживайте вас не смогут обокрасть, на окнах есть решетки, все целые. Это огромный плюс. Через окна просачивался свет, который падал на лица всех присутствующих в комнате. Лучи огромной звёзды освещали тонкий слой пыли, который обозначал что в квартире хоть и убирали, но давно. Старые книги у которых изогнуты странички, оторваны части и сами они пожелтели. Давали знать что куплены давно, скорее всего, самой хозяйкой. Весь поток информации Настя оборвала так же резко, как впрочем всегда. За это Соня поблагодарила теплым взглядом, ведь не утихающая женщина, от которой начинали уши в трубочку сворачиваться, уже начинала говорить по второму кругу. — А почему тут одна спальня такая большая, а другая похожа на кладовку. Или это что-то по типу ноу-хау «Балкон внутри»? Госпожа совсем не понимала недовольства, ведь сама ростом скатывалась вниз, а девушки выше нее и видели разницу. Она многозначительно подняла бровь и скривила лицо — Совсем не понимаю ваши предьявы, девочки, квартирка просторная довольно таки. Соня хмыкнула, и все таки не выдержала от острого упрека. — Да я тут уже задыхаюсь и моя клаустрофобия значительно растет вверх Настя положила подруге руку на плечо и утвердительно махнула головой, прошептав, пока есть время, что она очень даже ничего в колкостях. Соня не оценила ее юмор и отодвинула подальше, куда можно было. — Я вас не заставляю здесь жить, девчат, выбор ваш. Вы и решайте мало места вам тут или много. Одноместная квартира, заставленная книгами и, о его величество, шкаф до потолка которых не вытолкаешь никак. Не совсем комфортабельно, но переживая трудности становимся ещё сильнее, не так ли? До сдачи в аренду, тут жила ее дочка, которая уже съехала, вот и решили сдать. — Слушайте, у вашей дочери случаем не отклонения или травма, а то мне кажется она съехала из за того что тут головой можно.. — Соня закрыла рот подруге слишком поздно, и хозяйка этого нечто начала закипать, на ее лицо можно ставить кастрюлю и варить раков или какой нибудь суп. Стоя в такой глупой позе, Соня начала выкручивать всю ситуацию назад и начинать уходить от такой темы. — Не слушайте ее, она сегодня головой ударилась, ещё не пришла в себя. Мы согласны, можем арендовать ее. — Соня ткнула в ребра Настю забирая руку с ее рта, это она так просила ее помолчать пока взрослые говорят. — Со второй комнатой мы что-то придумаем, все окей. — Простите за нескромный вопрос, а вы.. Того? — Намек бабули был предельно ясен, но непонятна причина почему она так подумала. Теперь подругам не касаться друг друга? — Невозможно, я требую скидку за оскорбление, минимум десять процентов с аренды!— Все таки неугомонная Настя вернула свой голос. — Настя,замолчи. Нет, мы не лесбиянки. Просто знаете..— Соня наклонилась, и теперь была ростом с хозяйку, настроила свой голос и заговорила вкрадчиво — Я проклята одной колдуньей, на мою голову она велела сложить ношу в виде этой девушки. Вы ее простите, всякое бывает — Казалось бы, это безобидная шутка, в которую никто не должен поверить. Оказывается бабули - не та аудитория для таких сказок, и она в один миг подобрела, улыбнулась, показав всем на обозрение ее морщинки. — Хорошо, я сделаю скидку на семь процентов. Не более — О хвала небесам, смотри какая я умелая девушка и умею обращаться тем что дал Бог. — Тихо посмеявшись, Настя обнажила все тридцать два зуба, ехидно улыбаясь, — и ещё! Давайте сделаем алтарь в той маленькой комнате, в честь того что ее наконец сдали? А то вдруг тут кто-то.. Ну, того. — Соня моментально прокляла свою подругу. Скидка там быстро ещё никогда не стекала с ее рук. Кислая мина, казалось, скоро будет видна всему миру. Эти двое девушек сводят бедную пожилую женщину прямо в гроб! Даже ее муж, та ещё заноза, не могла так. Продолжать не было смысла, ведь покупатели вроде бы согласились, да и бабуля несмотря ни на что настроена серьезно. Подписав все бумаги, она пожелала им всего хорошего, забрала сумму и наконец ушла. Два потускневших лица принялись детально осматривать домишку. Эта квартира была хуже, чем предыдущая, но наличие кладбища совсем рядом дал знак что нужно валить. Нет,нет, Соню совсем не пугало это, пусть будет, не переставлять же. Просто, был слишком большой ризк сдать на второй день туда Настю, которая уже задолбала абсолютно каждого шутками про такой панорамный вид усопших жителей. Но это была десятка квартира, нужно было остановиться хоть на какой-то. Даже на таком спичечном коробке. Соня убила бы любого другого, если бы на месте стояла не Настя. Зайдя на кухню, Настя перерыла все шкафчики и порадовалась наличием некоторых кастрюль и приборов. Есть хотелось жутко, ведь в желудке ничего не было с самого утра. Стола не было там, ведь даже самый маленький не поместится. Составив маленький план какие же продукты нужно будет купить, и сколько ещё останется на жизнь и возможные развлечения. Картошка, морковь, хлеб, закуски... Что там ещё? Поток мыслей Насти был виден даже Соне, ведь девушка замерла на кухне как столб и не спешила заканчивать мозговой штурм. — Эй, а тебе вообще нравится? — Спросила тихо, часто замечала что вечно веселая Настя иногда подрагивает когда ее отвлекают. — Нет, но кого это волнует? И только сейчас Настя поняла что устала, слишком сильно и ей срочно нужно восполнить силы. Еда отошла на второй план, поесть когда сможет выспаться. Остальной мир ей больше не нужен. Написав краткое сообщение матери, что она не будет ночевать на вокзале, быстро отправила и последнее что увидела - иконку прочитано. Остальное уже не важно. Быстро обошла Соню, которая начала придумывать, когда переносить коробки с их вещами сюда. Но был уже вечер, а один раз без постельного белья можно и поспать. За два шага, она почти обошла весь дом и присвистнула. Она точно спит в комнате побольше, не выдержит просто. — Ты спишь в комнате поменьше. Настя пулей подлетела к подруге и сделала кислую рожецу, будто съела весь лимон, а всю кислоту почувствовала только сейчас. — Как это так, а может ты будешь спать в этой коморке? Будь добра, я буду послушной Соня уже возненавидела эту квартиру, да как так можно черт возьми. Она оглянулась на стоящую рядом девушку и посмотрела в ее изумрудные, как озера глаза и растаяла. С присутствуем этого взгляда на ее лице, все казалось не по чем. Стуки сердца отзывались далеко в голове, и пока она поддалась порыву ушла. Дверной проем быстро опустел, а в маленьком помещении раздались звуки падающего тела. Соня не сказала ни слова, даже упрёков не было. Это пугало, но лезть в душу Настя не хотела, вот поэтому тоже легла на кровать в ожидании сна. Грязная, в парадной одежде и в лёгкой косметике, к черту все. Настя вроде как собиралась спать, но как только погружалась в темноту, перед собой видела превосходную улыбку и глаза. Правда же говорят что именно они отражение человека. Отражение Сони било по ушам, но хотелось упасть в него и никогда не вылезать. Нормально ли что друзья заставляют так себя ощущать? Всё ещё непривычно. Стены начинают давить, но всё ещё неубедительно. Даже конец света не заставит Настю переехать в вечную серость и гнусных лиц. Из семьи только она вымахала веселой и жизнерадостной, а они все кучей - кучка слез и грусти. Но мать она любила, ее красивые голубые глаза пронзали до глубины души. А что ещё пронзает? Будильник в шесть утра, который обозначал новый день и четыре пары. Настя мучительно промычала, обозначая что не спит и не стоит приходить будить ее. — Завтрак уже на столе!Я на работу, сегодня до вечера. Не скучай, уже ухожу. — О,конечно, сегодня же четверг и смена Сони будет длиться мучительно долго, в эти дни приходиться находить отговорки почему ее нет. — Купи торт. Просто так. — Стояв в проходе, Настя протирала глаза кулаками, вдыхая запах тостов. Соня знала что ей нравится, а ещё больше нравилось Насте знать об этом. Маша корчила рожу одного из преподавателей, который недолюбливал ее с самого начала. Вообще, он не любил половину женского общества и все считали его обиженным на жизнь человеком. Предупредив подругу что сегодня не будет Сони, тот никак не отреагировал, а лишь недовольно помахал головой. Она может пропускать всегда, и ей прощали абсолютно все. Но вот только Василиса, часто ее просто звали лисичка, была непреклонной и каждый раз с суровым взглядом отправляла на перездачу. А в след можно услышать «Вы слишком неубедительны, дорогая Соня, постарайтесь ещё лучше». А Соня как не старалась не могла запоминать историю в таких объемах. Но помнила каждую смешную историю с Настей. А вот у Маши любимым «сенсеем» была именно Василиса. — А когда новоселье, или Соня запретила меня впускать? — Почему это не будет!? Хоть места мало, но тебя Маша мы ждём всегда. Представь что это твой новый дом, слушай, в тесноте да не в обиде! — Ага, и как раз поесть китайской лапши можно сразу, она ведь у вас за два шага. — Настя громко рассмеялась, и вправду, недалеко находится и место для свиданий. Плюсы да и только. — Конечно, а ты уже отказываться собиралась! Наша квартира для тебя открыта всегда. — Настю будто ошпарило, «наша квартира» звучала так хорошо, будто она носила кольцо на пальце, а второе было на Соне. Хоть они просто делили квартиру, словосочетание «их квартира» было лучше. Как будто сейчас Настя сказала что-то тайное и интимное, сразу захотелось закрыться, но виду не подала. — Вы прямо как парочка наверное, очень возбуждает — Хмыкнув Маша продолжила есть свою пасту и жестом приказала Насте не портить аппетит. А это означает молчать в тряпочку, ведь по другому она не умеет. *** Погода обещала дождь, а Соня обещала себе когда нибудь повеситься в эту погоду. Стоять около прилавка с всякими сладостями и напитками, откровенно дело не из весёлых. Особенно когда тебе холодно, а одеть что-то теплее фартука с надписью пекарни нельзя. Обслужив уже второго клиента, она, как всегда, смотрела на улицу где проходили такие счастливые люди. А она тут. «Несправедливость» - это первое про что подумала она, а потом вспомнила что умерла с голоду без работы. Мысли ложились одна на другую не давая адекватно сложить пазл из раздумий, а от этой улыбки на ее лице ни осталось и грамма. Пока что можно, посетителей же нет. Вспоминая о матери, Соня поняла что не звонила ей вчера. А надо было, она у нее женщина со слабым сердцем и здоровьем. Недавно вот говорила что плохо стало, что аж соседи помогали. Но на порывы приехать к ней обратно, говорила что не стоит и что Соня - слишком занята, да и это обычное дело. Хотя переживала она как будто в первый раз, вдруг это ее последний вдох. Сидел в ней параноик, а просыпался только по таким случаям, капая на мозг и заставляя его кипеть от этого. Круги под глазами слишком ярко об этом говорили, а тональный крем уже не перекрывал их до конца. Измученный вид был виден всем, но говорила дежурное «все в порядке», они переставали волноваться. Даже когда Соня похудела до критичной нормы, забила тревогу тогда только Мать и может Настя пару вздохов сделала. Не смотря на то что Соня не показывала ясного желание поддержки, то внутри хотела до жути. Это она и ненавидела в себе. А ещё ненавидела однотипную жизнь и поставила цель ходить в свет одной, знакомиться с новыми людьми и может даже на свидания. Что бы первый встречный поцеловал и она улыбнулась ему последний раз, а после забыла. Такие люди счастливы больше всего, по крайней мере на вид. — Это вообще то моя пачка чипсов, — Настя уже третий раз повторяет это как молитву Богу, а Бог ее стоял перед ней. Это была Соня, которая проводила языком внутри своей челюсти, при этом, показательно кладет чипсинку и жует долго. Вообще-то, купила она ее себе, но Настя так определенно не считает. — Это я здесь мужчина и работаю, так что могу себе позволить, иди купи себе другую.— Отвернувшись в надежде на чудо, что от нее отстанут резко почувствовала боль в спине. На нее напали прямо там где не ожидали! Они были готовы драться до крови и последнего дыхания. Пачка снеков отлетела куда-то вдаль, а нога Насти все дальше ее откидывала рассыпая рефленные сметану и зелень. Обидно. А ещё больнее когда оппонент начинает обходить все правила боя, начиная лезть руками и нежно-нежно гладить кожу до смеха. Она вообще была странная в плане прикосновений. Иногда Насте не хватало обычный касаний и та приходила к подруге как к ангелу спасителю, ложась на колени или обнимая до удушья. Вообще с ней размывались какие либо рамки приличия, ведь она схожа на любвеобильного кота Живя вместе всего неделю, она поняла что для неё это нормально, а Настя даже не замечала иногда ошарашенных взглядов когда та касается ее руки. Все вписывалось на невозможность получить прикосновений от других людей, ведь заперта в двадцати квадратах и вынужденная терпеть Соню. Для Сони ее вечные касания, непонятные монологи в шею не были чем-то особенным, казалось что Настя делает так со всеми. Маша не редко сравнивала ее с липучкой, которую как не пытайся отлепить, все равно останется на тебе, пока сама не захочет, неожиданно, отлепиться от тебя. И никогда сама Настя, не ставила в прикосновения какой-то посыл или что-то серьезное, обыденность. Зачастую Соня без друзей в школе, с родителями которые не любили касания не доставалось такой участи в виде слизняков по типу Насти. Одиночество она принимала как судьбу, а ее плечи которые уставали нести эту ношу падали все больше, давая знаки что ей надоело. А такие экстраверты как Настя не могли пройти сквозь интроверта Соню. Замкнутые люди тянут к себе открытых людей. Настя всегда напоминала какого-то хорька, который слишком быстрый, иногда доверчивый, а изумрудные глаза в которых плескалось счастье были направлены на Соню. Хотя несмотря на все, сама Соня часто ставила голову на плече подруга когда та готовила. Настя была шикарна в готовке, но по первому взгляду так и не скажешь. Ее умелые руки быстро нарезали лук, а рис никогда не был переварен, а вкусовые сосочки буквально танцевали чечётку когда пробовали кусочек который приготовила она. В очередной раз, Соня пристроилась рядом с Настей наблюдая как та делает сразу три дела сразу и ни одна капля пота не скатилась с ее лица. Такой сконцентрированной редко можно встретить Настю, но щас она старается на свое же благо, а Соня просто бонус. Это она сама так всегда считала. Зарывшись лицом в ее волосы, она заметила что другая немного дрогнула когда ее отвлекли. Сразу же поняв кто это, Настя не сказав ни слова, продолжила свою работу лишь кратко усмехнувшись. И в этот день она уверовала в всех богов сразу, ведь Соня так и не заметила ее покрасневших ушей. А волосы казалось вставали дыбом, лишь бы поближе к ней. *** Через пару дней Соня вошла в комнату Насти со своим одеялом, уставшими глазами и проблеском тревоги. — Кошмар? — Нет. Там безумно тесно, давит. Делись со своей половиной кровати, это я щас утверждаю. Решив не спорить, ведь сонная Настя до конца не понимала что произошло, даже если Соня дала ответ на немой вопрос. Отодвинувшись в сторону, давая место Соне, она раскрыла изумруды и стала изучать Соню. Почему прямо сейчас в ней разыгралась не злость, а тепло от понимая что она будет тут всю ночь и не уйдет до утра. Когда Насте стало так уютно рядом с Соней настолько, что руки дрожали и жаждали прикосновений? Эта черта была такая незаметная, и Настя не хотела узнавать переступила ли её. А может это простое помутнение или тревога за ее кошмары, которые могут сводить с ума, по себе знала. Настя всегда была странной в чувствах как душевных, так и физических. Всего было хоть отбавляй. Если рыдала, то громче всех. Если болело, то до криков по ночам, которые слышны всем. Если радовалась, то подпрыгивала выше всех от возбуждения и переполняющих эмоций. И если кошмары, то хуже чем у всех других, Настя их буквально ненавидела. Улыбка исчезала и она становилась похожа на сумасшедшего. Могла половину дня, пока осознавала что было в кошмарах, смотреть в стену, редко прерывалась на воду, но тут же забывала что делала кроме разбора себя по частям. Такую Настю никто не предпочитал видеть, да и она сама ненавидела в те секунды себя. Иногда даже рада, что маска вечного счастья не пробивается никогда. Вот-вот и она почувствует себя супергероем, взлетит в небо или начнет пускать паутину из рук. Так видели все её, но темную сторону всегда обходили стороной. Пока она вернулась со своих мыслей, Соня уже мирно сопела. Растерявшись в своих чувствах, Настя повернулась в другую сторону что бы не смотреть в спину Соне. А ещё что бы вообще смотреть на нее. Нормально уснуть не получилось, как бы она не пыталась, глаза никак не смыкались и сон не хотел приходить к ней. Ворочилась она долго, проклиная Соню, которая перебила ей все, уснула только под утро с пониманием что без косметики сегодня никак. На следующий день они ничего не обсуждали, ничего не рассказали Маше и вообще не заткнулись на эту тему. Будто то что они проснулись в одной кровати, было что-то обыденным. Наверняка все так и было, ведь кровать достаточно большая для двух людей и комфортно должно быть всем. К тому же они не просыпались в объятьях или как то похуже. Спокойная Соня не сходила с ума по этому теме, даже на вид, а Настя, при виде подруги, начинала бить тревогу. На следующий день Соня вновь пришла с одеялом и уверенным лицом, как будто все так и нужно. — Ты чего? У тебя сонный паралич там или обезьяны кругом ходят? — Нет, ну то есть да! Настя, ты бы попробовала там заснуть, не только обезьяны начнут ходить. Меня душит клаустрофобия, я ворочаюсь целыми ночами, — Соня резко перестала быть уверенной в себе, опять сгорбилась — А у тебя смотри какая кровать огромная, на всех хватит. — — Для всех моих игрушек мест не хватит,— Настя отрицательно заказала головой, начиная обводить силуэты выдуманных игрушек, придумывая на ходу им имена. Джек лично понравился Насте больше всех. — Все с тобой ясно, мне глубоко срать что там у тебя за Карины. Я ложусь спать тут. — Соня четко проговорила все слова и дала понять что Настя может больше не оспаривать ее мнение, а с этой комнаты она не уйдет. Настя лишь театрально тяжело вздохнула, и сразу усмехнулась своим мыслям. Осталось же только пустить скупую слезу для пущего эффекта. Все же Соня никак не портила настроение, а недосып это только ее проблема и решать она будет сама. Главное улыбка не страдает от нее, а ещё лучше что Соня тоже любит, вроде, улыбку Насти. *** Она бы упала в обморок сразу, если бы узнала что будет считать Соню сексуальной для себя в начале знакомства. Настя не знала когда все же перешла черту, она, черт возьми, действительно такая незаметная. Именно тогда, когда в изумрудные глаза заглянула Соня, своими уставшими глазами, которые были похожи на горячий шоколад. Настя отдала все за то что бы смотреть в ее карие глаза, в которых видна тяжёлая жизнь, но они не ставили не менее красивыми. Когда она вытирала волосы, смотрела на Настю, халат был небрежно завязан, а под халатом ничего. Эта мысль заставляла Настю краснеть сразу до корней волос, заставляя отвести взгляд, объясняя себе это все простым недоразумением. Но ни машины за окном, ни решетки на них не давали ответа на вопросы Насти. Никто не даст ответ, именно так подумала Настя, но сердце которое слышалось даже в мозгу и отбивало бешеный ритм, который невозможно остановить. Интересно, а Соня так же себя чувствует или это не разделенные чувства? Может у нее тоже сердце останавливается каждый раз при виде ее после душа. Может ее тоже посещают сны с эротическим характером, после которых мысли собираются в огромный колтун и приходиться долго распутывать его? Ответ находился на поверхности, а если точнее, то именно в момент когда губы Сони соприкасаются с моими. Такие нежные, не смотря на сухость, все ещё приятные и неумелое касание бросало в дрожь. Все шутки сейчас казались неуместны, когда в одну ночь, неделю назад, Соня поцеловала ее в губы. Настя навсегда запомнит глупый, растерянный взгляд и ее смешок, видимо она догадалась что это взаимно. Почему Соня догадалась, по каким причинам, было неизвестно. Но это никого не волновало. Каждую ночь, то Соня, то Настя накрывали чужие губы и смаковали их. Какая была бы жизнь без Сони? Настя больше не представляла свое проживание без нее. Они даже научились делить обязанности по дому. Соня убирает ванную, кухню убирает Настя, а остальные комнаты они собираются в субботу и вымывают до блеска. Особенно перед приездом бабули котора сдает им квартиру. Они кстати все ещё придерживались байки о том что живут просто в одной квартире, но разных комнатах. Специально оставляли грязные чашки в комнате, не протирали там пыль и не застилали кровать. Старушка ругала за это порядочную Соню, не зная что это все сделалось за час до ее приезда. А так же шутки Маши, про то что они лесбиянки, которые на самом деле были правдой, но она об этом не узнает. Настя даже иногда посмеивалась, украдкой глядя на Соню которая не сменила никакой эмоции. Все так же осталась бесчувственной к этим шуткам. Целовала Настя не из-за страсти или животной похоти, а потому что её душа успокаивалась в такие моменты. Она закрывала глаза и не видела считает ли так же Соня, но слишком надеялась что да. Хотелось благодарить что Соня такая уравновешенная, пахнущая корицей, каждый день засыпает и просыпается с Настей у которой чувства иногда взрываются внутри, а энергия бьёт через край. Поцелуи были везде, даже в самых неудобных местах. Не потому что Настя хотела её подставить, а просто не могла держать это в себе. Кто бы подумал что Соня даст шанс ей через пол года. Соня начала ходить на свидания, возвращаясь от туда пьяной от чувств и с засосами на шее. Настя всегда смотрела на них, мечтая побывать и там. Злость переполняла ее всегда, часто хотелось закатить жуткую истерику и сказать « Какого хрена ты вообще так делаешь?! Мы же с тобой встречаемся». Но Соня не была ей девушкой, так же как Настя ей. Их отношения были нечто странные, а часто хотелось поставить точки над «і». Просто не хотелось давить на Соню, которая в последние дни была жутко подавлена и когда вдавливала в кровать Настю,кажись, ей было легче. А она и не обижалась. Её сердце было настолько холодное к парням, что даже не смотрела на них. Хотя в лет тринадцать мечтала найти себе парня с обложки. На улице был уже декабрь, на носу, как заноза, весели экзамены, к которым никто не готовился. Вообще, они учили материал к каждому предмету,даже если лень Насти заставляла мучаться в сто раз больше. Но сейчас Соня на пару с ней, смотрели в потолок, будто хотели увидеть там звёзды, но их там не было. Лишь потолок, который пожелтел от света, а в нем редко пролетали всякие узоры, которые придумали сами глаза. — Я не сдам. — Соня резко отчеканила свой провал, не давая себе даже возможности в голове оправдаться. — Я тоже. Может не пробовать, а сразу пересдавать? — Прикрыв глаза Настя стала ждать ответа, который не поступал так долго, что та почти уснула. — Нет. Нужно попытаться хоть как то не провалиться. Хмыкнув, она встала и передвинула к себе книги, прямо на кровать, где они спали. Оправдалась удобством и мягкостью кровати, на которой будет легче что-то учить. Тяжёлая была ночь, предметы стали значительно сложнее, а это значит больше подготовки. Соня буквально ныла от безысходности, но рука Насти на плече всегда успокаивала. Так думала только сама Настя, ведь обычно всю боль когда теплые, немного шершавые, пальцы касались участком кожи, все как рукой снимало. Может это работает и в обратную сторону. Посредине ночи, Соня смотрела на Настю так измучено. Тускло улыбнувшись, она вытерла руки от пачки сухариков и повернула голову обратно на Настю. О боже, шоколадные глаза будто светились в ночи самым ярким светом. И она поцеловала, это был самый интимный момент, даже если она не раз так делала. Настя запомнила это на всю жизнь, а особенно черты лица своей, кажись до сих пор, подруги. Послевкусие сухариков с барбекю, заставили ее засмеяться и только Соня не поняла что это за тараканы у Насти. А потом отвернулась, без слов давала понимать что не хочет это комментировать, но дрожь у нее не прекратилась. *** Насколько одинока Соня? Если бы она бежала на олимпийских играх кто победил в этой гонке Соня или одиночество? Она была как сложный пазл, только вот одну деталь забрали, сложить невозможно. Соня стала такой закрытой и скрытной в последнее время. Настя совсем недавно услышала ее всхлипы, в те редкие секунды когда она не была дома. На вопросы «что случилось?» ответа конечно не было, лишь мотала головой с немым ответом и ненавистным словом все хорошо. Хотелось кричать, рвать и метать, выпрашивать какого хера она молчит в тряпочку зная что Настя ей всегда поможет. Она же всегда делала за ради комфорта Сони, никогда не давила, не просила лишнего, буквально самый воспитанный человек в мире. Все предьявы стояли комом в горле, до невозможности удушающий и давящий на мозг. Соня все ещё рассказывала ей о том как прошел день, Настя слушала все, даже если она пыталась что-то утаить, не рассказать, или же ей самой хотелось это убрать из собственной памяти. Соня сшита из противоречий, и с каждым днём она подтверждала это. Смешная, веселая, натягивающая на себя улыбку на людях, а как только переступала порог дома она становилась совершенно другой. Настя сама часто стала уходить из дома, чувствуя себя не в своей тарелке, когда Соня закрылась и под дулом пистолета не хотела открывать. Она надеялась изображать буйную деятельность, но все ограничивалось походом в магазин и прогулкой в ближайшем парке. Пыталась вывести на ревность? Настя и сама не знала этого. Настя, в отличии от Сони, не ходила по ночам, а только днём, ведь ночью даже супергерой Настя боялась до жути. А так же не было смысла, она не гналась никогда за парнями или их вниманием. Не было потребности в отношениях, каких либо связей, даже выгоды не было. Соня была ее подругой, как бы тяжело не вздыхала Настя при слове «друзья». Она видела что Соне нравились парни, ведь нельзя по собственной воле уходить к тем кто не нравится. А Настя никогда не нарушала негласные правила, но сегодня нарушит. Настя поставила себе цель за ужином все же спросить, какие у них отношения, это же не переходит рамки дозволенного? Обстановка, на радость, была приятной, ведь кому не нравится стряпня Насти? Нравится абсолютно всем, она же идеальна. Стол в виде кровати был привычен до ужаса, и покупать новый, ставя его в каморку, еле-еле помещаясь туда - плохая идея. Запечённая утка с картофелем давали запах на всю квартиру, обозначая полную готовность к ужину. Уставшая подруга, села на кровать, лёгкой улыбкой и кивком обозначила огромную благодарность за такой стол. А в ответ Настя обнажила все свои зубы, будто гордилась ими, и своим кариесом. Вспомнив разговор с собой ещё утром, она напряглась, сжимая челюсть, боялась, но сделать это нужно либо сейчас либо никогда. — Соня, а какие у нас отношения? — Оторвавшись от еды, она проговорила все практически по слогам, что бы повторять не пришлось. — Ты жалуешься на наши отношения? — Нет. — Вопрос исчерпан, приятного аппетита. Настю как горячей водой облили только что. Какая же хрень, она отшила? Выразила недовольство? Она буквально ничего не поняла! Сама в какой-то момент поцеловала, а потом оттолкнула успев я привязаться и полюбить, кажись. Кусок больше не лез в горло, Настя встала с импровизированного стола и направилась в ванную. Смотря на себя в зеркало, ее ошарашенные глаза, которые смотрели на ее сногсшибательные черты лица. А любила она когда-то Соню? Может это все ложь? Вдруг от простой нехватки друзей и знакомых мужского пола, мозг выбрал самый привлекательный вариант, самый доступный, так скажем. Обычная привязанность которая переросла в что-то большее, их «передружба» обычная ошибка. Настя запихивала эти слова в себя, набивая как игрушку ватой. Настя потеряла счет времени когда зашла в ванную, ее накрыло по полной, но похоже прошло много времени, ведь Соня уже уходит. Она всегда ее проводила, а встречала в совместной кровати, только уже спящей. Обняв на последок, натянув самую прекрасную, самую частую улыбку из всего арсенала и пожелала приятного вечера. Дверь закрылась. Улыбка сползла с ее лица моментально. О боже, Соня что ты хранишь внутри? Чувствуешь такую же бурю как и я или эти ночные поцелуи ничего не значат? Опять пойдешь к своим парням, оставив меня совсем одну. Я уже не могу улыбаться, могу только рыдать, но тебе такое не понравится. Это точно знаю, чуйка у меня. А ты хоть что-то знаешь? *** Она стояла пару минут под дверью, знала, Настя тоже там стоит и наверняка ждёт меня. Соня в это верила больше чем в бога. Закрыться от всегда мира не так легко как кажется, но не смотря на это опять идёт на бесполезные, пустые клубы и развлечения. Они все тянут Соню блевать, хотя должны радовать ее все больше. Так говорили все, а верила только Насте, которая одним взглядом рассказала все запрещённые слова и открыла тайны которые не знают даже большие шишки. Как жаль что Настя не знала, что Соне приятны только ее поцелуи и касания. Что ей отвратно от всех мужчин, которые ее лапали. Вот поэтому, сейчас она идёт на другой конец города что бы гулять одной. Достало абсолютно все, только холодный воздух и она действуют как терапия на полушария Сони. Она знала что мать ее не шибко любила, но что бы настолько. Ограничила денежную помощь, со словами что она неблагодарная, буквально закапывая последнюю живую клетку Сони. Дело даже не в деньгах, а в обычном общении, которое скатилось совсем на ноль. Осталась только Настя и Маша, с последней она кстати перестала общаться из за разных взглядов, но с Настей они держали маски подруг. Обезуметь совсем и запретить Насте общаться с Машей? О да, Соня готова биться об заклад что Настя согласиться, ведь любит Соню, ведь каждый день спрашивает как она и горы перевернёт за ради нее. А этого она не хотела. Это ведь только покажет ее животное нутро, которое сочится из нее все больше. Делать больно самому дорогому человеку не хочется, в этом кроется главная причина почему она перестала так часто контактировать с Настей, убегая так далеко что иногда сама Соня теряется. Но в каждом побеге, пропущенной тарелке с едой, смене на весь день и глупой, лживой улыбке крылась маленькая девочка которая хотела быть нужной, даже не любимой. Что бы ее существование можно было оправдать. Никто не знал что за каждое неправильное действие она убивала себя сама, ударяя голову все сильнее, ведь заслужила. Может закрываясь ото всех ей становилось лучше? Нет, только хуже, но причинить вред Насте было хуже, чем слышать звук битого сердца. Хватит ли ей смелости сказать всю правду Насте, о том что хочет быть с ней всегда, что хочет назвать ее наконец «Настюшка», что ей сняться страшные сны и Соня требует помощи? Наверное, нет. Это самое страшное. *** В этом году они заканчивают учиться и разбредаются кто куда. Соня вроде едет в США, ища лучшую жизнь, а она так и рвется сказать что лучшая жизнь там где есть Настя. Здравый смысл покидал обе головы, когда они начинали думать о будущем. Выпускаясь как археологи, они не знали куда их отправят после выпуска. Осталось же всего ничего. Просыпаясь каждый день в объятьях, с засосами и приятной улыбкой,ведь они все ещё вместе. Перешли трудный период и смотрят только на друг друга, даже не давая возможность смотреть в будущее. Но они все ещё оставались четко друзьями. Никто больше не жаловался. Конечно возникали вопросы кто они тогда друг другу? Кто они для общества? Сколько правил надо было придумать, перекроить, и принять? Настя ещё не готова к отношениям с женщинами, а Соня наверняка тоже. И ставить цепи на обоих было бы безумно неправильно, это со временем поняла Настя. Нет, она не изменилась, такая же смешная дура, просто нашла последний кусочек картинки. Стала более обдуманой. Оставалась всего неделя, и потихоньку собирая вещи, они думали куда пойдут далее. Сложно осознавать, что совсем скоро станут свободными птицами. И их квартира перестанет быть их, а Соня тоже перестанет быть ее. Они не целовались на прощание, ведь не хотели прощаться. Не хотели знать, понимать, что это конец их истории. Ведь обе думали что это будет вечно, до последнего вздоха и до последнего акорда, как в тонущем Титанике оркестр. Стоя перед выходом, Настя и Соня играли в гляделки, молча. «Боже, если она меня поцелует, я не буду думать и скажу ей что бы там поехала со мной куда глаза глядят». «Я щас не выдержу и заплачу, Настя, черт, ты же сильная. Терпи» «Нет, я буду поддерживать с ней связь,она все для меня. Настя, не бросай меня.» *** Настя, живя в съемной квартире, только просторной, вспоминала это часто. Так же как и то что они так и не поцеловались, не закончив свою историю, не поставив точку. Лишь улыбка на её лице светила, каждый раз когда видела перед собой шоколадные глаза и все ее черты лица. О боже, она действительно была влюблена, молодая и обычно раскрепощённая Настя боялась сказать что действительно любит. Даже если напускной героизм плясал в ее глаза. Никто же не видит что за глазами. Родинки на твоём теле рисуют узоры, И я не могу перестать их считать, Их больше тысячи, как и причин Бесконечно и нежно тебя целовать. И глаза твои - звёзды, сияют так ярко, я в них растворяюсь ночами всегда, Но у жизни на нас разные планы, Что увидимся снова мы только во снах.