Loud music

Хан специально снял себе уютную студию, чтобы нормально подготовиться к трудным экзаменам в университете, ведь дома было слишком шумно: мама носилась по кухне, гремя тарелками и кастрюлями, отец включал телевизор на неимоверную громкость, чтобы чётко слышать новости, два кота шаркали лапами по холодному кафелю, доставляя еще больший шум. Джисона это очень раздражало, поэтому он, обговорив все с родителями, съехал. А те его отпустили со спокойной душой, сказав, чтобы он переезжал не на определенное время, а насовсем. Но думал ли Хан, что будет спокойно жить? Конечно, думал. Угораздило же нарваться на самый острый угол, который только может быть. Из соседней квартиры уже которую ночь доносится громкий бас колонок, а вдобавок лает собака. Джисон правда пытался засыпать первые дни, затыкая уши наушниками, подушкой, но ничего не выходило. И эта ночь — не исключение. Джисон злостно рычит и вскакивает с кровати, откидывая несчастное одеяло. Оно покорно летит на пол, оставаясь там. Хан сует холодные ноги в мягкие тапочки, которые совсем не доставляют тепла. Он несётся через всю площадь студии, которая сейчас кажется совершенно бесконечной. Джисон грозно стучит в дверь соседа, но никто не открывает. Конечно, как же можно услышать стук в дверь, когда на всю квартиру доносится рёв колонок. Хан не выдерживает и начинает колотить руками и ногами безобидную дверь, которая так и норовит слететь с петель, если он продолжит стучать. Из квартиры доносится истошный лай, такое чувство, будто за дверью кого-то убивают. Джисон только заносит кулак для повторного удара, так дверь открывается и рука летит прямо в нос соседа. Слышится громкий стон, определённо от боли, а из аристократического носа льется алая кровь. — Ты, блять, в уши долбишься? Какого черта у тебя так орёт музыка?! — кричит Хан. — А ты извиниться не хочешь? — парень указывает на нос второй рукой. — За что?! Ты заслужил! — продолжает возмущаться Хан, раскидывая руки в сторону. — Послушай сюда, мой дорогой, ты пришел сюда ночью, с претензиями, так ещё и нос мне выбил! Какого хера ты творишь? — уже начинает злиться сосед. — Нет, это ты послушай. Я ещё раз повторяю, ты в уши долбишься? Включай свою музыку до десяти вечера, не позже! Я спать из-за тебя не могу. — Разве это мои проблемы? Заткни свои нежные ушки берушами и спи спокойно, — парень поднимает вопросительно брови. — Ты меня за тупого держишь?! Я уже пробовал! Слышно не только твою музыку, но и лай твоей чёртовой собаки! — Не смей трогать мою собаку! Она вообще здесь не причем, придурок, — рявкает сосед. — Скажи мне свое имя и фамилию? — Ли Минхо. — Отлично, Ли Минхо, напишу на тебя заяву в полицию. Ты ведь знаешь, что сейчас они к этому серьезно относятся? — Че?! Ты больной, что-ли? — Ты словами бы не разбрасывался, Минхо-я, — очаровательно улыбается Хан. — Сука, как же ты бесишь! — рычит Ли и хватая Хана за грудки. Он затыкает его бурный лепет жарким поцелуем, нещадно кусая губы. — Что ты творишь? — кричит Хан, но вопреки своим словам, сам целует Минхо. Их поцелуй наполнен неописуемой страстью, языки переплетаются друг с другом, образуя одно целое. Ловкие руки Ли обвиваются вокруг тоненькой талии Джисона и затягивают его в квартиру. Ли прижимает Хана к белой стене, с силой сжимая нежную кожу. Он с громким чмоком отрывается от сладких губ Хана и переходит на аппетитную шею, которую так и хочется покрыть яркими пятнами. И Ли правда делает это, с силой кусая тонкую шейку и вызывая шипение у прижатого к стене. Минхо хватает обе руки Хана и заводит их за его спину, не давая пошевелиться. — Договорился? — ухмыляется Минхо. — Заткнись. Ли шлёпает Хана по упругой заднице за плохое слово и поворачивает его лицом к стене. — Ты хороший мальчик, правда? — Д-да, пожалуйста… — Что «пожалуйта», детка? — Трахни меня, блять. И не медли. — Ох, всё-таки, ты плохой мальчик. Джисон получает ещё один удар по ягодицам и укус в шею. Минхо стягивает с него домашние штаны и вводит первый палец, смазанный смазкой, которую Ли достал из кармана. Для чего он носит ее? — П-подожди… — Что говоришь? — веселится Минхо. — Я-я… я не могу. Минхо добавляет второй палец и поспешно растягивает тугие стенки, вызывая у Хана болезненное шипение и стоны. — Вставляй уже! Я выдержу. — Ну, раз ты просишь… Ли аккуратно вводит головку члена в сжимающуюся дырочку и медленно толкается вперёд. Но всю работу за него делает Хан, который сам насаживается на орган, упираясь руками, которые ему освободил Минхо, в стену и громко выдыхая. — Двигайся. Быстрее. Ли ускоряется все больше и больше, выбиваясь в податливое тело, от этого Хан все громче стонет. Его глаза медленно закатываются от наслаждения, а ноги начинают трястись. — С-сильнее… Минхо хватает всего пары секунд, чтобы заставить Хана кончить, а потом и сам кончает следом. Он выходит из тела Хана и наблюдает за сжимающейся дырочкой. — Знал бы ты, что музыка была для того, чтобы привлечь тебя. — Теперь знаю.