Кровь с молоком

Они ввалились в тëмный, промёрзший до инея на стенах дом поздней ночью, пачкая пол кровью и затравленно дыша. Кроме этого ничто не тревожило покой ночной тундры. Ничто не позволяло разогнать густые, кисельные тени в углах, за мебелью и под медвежьей шкурой у камина, служившей хозяину ковром. — Полегче, мужик, ты отдавишь мне ноги. В ответ ему только раздражённое шипение. Злиться было на что — всю дорогу до этого дома он попрекал товарища в неуклюжести и непомерной тяжести. Хотелось отшутиться, мол, не чужой вес такой огромный, а просто у кое-кого силёнок не хватало — но это было не в тему. И не смешно. — Погоди, я тебя куда-нибудь усажу, не падай раньше времени- блять, Техно! Техноблэйд чудом умудрился свалиться на лавку, а не на пыльный пол, и сдавленно, болезненно застонал. Замёрзшее тело грозилось расколоться фарфоровой чашкой. Кажется, инеем покрылись даже его чёртовы кости. Чужие настойчивые руки упрямо потянули его тушку вверх — Дрим запыхтел, зло фыркнул и всё-таки посадил товарища прямо, приткнув около стены. Пока сойдёт. Блэйд слишком огромный, чтобы двигать его как вздумается. Повозившись пару минут вокруг (Техно не знал, как долго — сил считать время не было), Дрим наконец нашёл оставленный Блэйдом где-то подсвечник, и спустя мгновение темнота холодной избушки перестала быть такой кромешной. Может быть, маленький, слабый свечной огонёк не так хорошо справлялся со своей задачей, но этого было достаточно, чтобы Блэйд рассеянно, сквозь пелену перед глазами мог наконец-то увидеть себя и окружение. Все штаны в крови. И руки. И лавка там, где он вцепился в неё руками, пытаясь удержаться — вон, следы от пальцев, чёрные отпечатки. Что ж, он потратит часы, пытаясь избавиться от липких разводов. Лишняя работа. — Эй, — Дрим грубо окликнул его, слабо пихая носком в голень — боялся, что от слишком сильного тычка и так едва сохраняющая вертикальное положение туша окончательно свалится. Техноблэйд своей неуклюжестью и сонливой расхлябанностью чем-то напоминал нахрен упившегося пьянчугу — любое сравнение, только б не думать о том, что он прямо сейчас умирает. Лениво, нехотя раскрыв глаза, Блэйд вперился взглядом в чужие поношенные, грязные сапоги — они увязли в болоте, убегая от преследования, и потеряли много времени. Хотя, возможно только потому, что грязь залепила рану у него на бедре, он и остался жив. Более чистым его это, конечно, не делало, но он правда пытался искать плюсы в сложившейся ситуации. Техноблэйд грустно усмехнулся себе под нос, развеселившись с вязких, уставших мыслей о грязевых ваннах и свиньях. Надо будет рассказать потом Дриму, пусть тоже посмеётся. Он какой-то слишком расстроенный и злой сегодня, грустный и озабоченный неудачник, и Техно окажет ему огромную услугу, привнеся в его скучную жизнь немного чёрного юморца. — Не спи, помрёшь. Где у тебя лечилки? Блэйд пошевелил странно опухшим, сухим и холодным языком во рту, едва понимая, как совладать с куском плоти. Он сам весь — один большой кусок плоти, как бы грустно ни было это признавать. — На кухне, — Блэйд вздохнул. — В коробках. Грязные ботинки исчезли из поля зрения, оставляя после себя на полу отвалившиеся куски засохшей грязи с илом и песок, и Техно со спокойной совестью снова прикрыл глаза. Он знал, что теряет кровь и, скорее всего, он такой вялый просто потому, что медленно умирает, но особо его это сейчас, почему-то, не волновало. Техноблэйд никогда не умирает, все дела. Надо всё-таки уговорить Дрима выбросить эти дрянные ботинки. Восстановлению они очевидно не подлежат, так ещё и беспокоят тонкую душевную организацию внезапно обнаружившего в себе изысканного брезгливого эстета Блэйда. Хотя, если у Дрима нет не только дома, но и запасной пары обуви, это… Это очень грустно, на самом деле. Бедный бездомный телепузик. Техноблэйд слабо похихикал, теряясь в настойчивом статичном шуме в голове, в котором тонули и его глупые медленные мысли, и его многоголосое безумие. Какая же он умирающая развалюха. Позорно слабая дрянь. Так глупо пропустил удар — вот ему и резанули по бедру, умудрились уколоть между стыками защиты, выведя из строя, и его, тушу полторы сотни кило, пришлось тащить на горбу несчастному Дриму. Надо будет потом извиниться перед ним за неудобства- хотя нет, обойдётся, много чести. Из-за него ведь они в это дерьмо и вляпались. Техно настойчиво пытался вспомнить, какое дерьмо он имел в виду, и, так и не сообразив, смирился. — Господи блять, глаза так и горят, — громче уже привычного сиплого мата и звона стекла пожаловался Дрим, привлекая рассеянное внимание пиглина. — Может, молоком умыться, я не знаю. — Брось, эффект зелий давно выветрился, это просто ожог, — пренебрежительно фыркнул Блэйд. Они правда напоролись в этой глупой стычке на какого-то мастера по взрывным зельям. Это было неприятно. — Возьми реген, найдёшь. — Ну, зачем использовать слабый медленный реген, если можно- — Нет, Дрим, — рыкнул Блэйд, вкладывая все имеющиеся силы в то, чтобы звучать грозно и серьёзно. Получилось слабо, вяло и смешно. — Я тебя знаю, зальёшься какой-нибудь дрянью по самое не хочу, а мне тебя потом откачивать. Только мягкое лёгкое зелье, или я привязываю тебя к кровати и лечу народными методами. — Тебе бы не сдохнуть для начала, — тихо, явно не рассчитывая на то, чтобы Блэйд услышал (он услышал — превосходный свиной слух позволял), съязвил мужчина, но, чтобы не создавать неловкой тишины, громче и игривей продолжил: — Что, будешь прыгать около меня с бубном и распевать грязные пиглинские частушки? Техноблэйд обессиленно лающе рассмеялся. — Не прекратишь выёживаться — буду. Дрим пробормотал что-то оскорбительное, но Техно это уже не уловил — лишнее напряжение требовало сил, а их у него не было. Пока мужчина искал по всем углам кухни эти злополучные коробки, они молчали. Почему-то это не казалось неловким, даже несмотря на то, что их привычный стиль общения — крики наперебой и язвительные оскорбления. Сейчас просто было не до этого. — Я принёс всё, что было похоже на зелья, — спустя пару минут отозвался Дрим, выведя Блэйда из дрёмы. Пиглин поморщился и повернулся к мужчине: он сжимал в руках несколько полных склянок зелий разных оттенков красного от сочно карминового исцеления до бледно-розовой, переливающейся перламутром регенерации. Что ж, возможно, привычка Дрима неразборчиво пить самые сильные зелья и сдыхать от их эффектов была итогом не похуизма по отношению к собственному здоровью, а просто банальной неразборчивости. Сомнения были обоснованные — одного взгляда на добычу Дрима было достаточно, чтобы задаться вопросом, как этот человек вообще выжил. В этом проклятом месте в самом деле у всех поголовно какие-то проблемы с зельеварением, и пусть действительно условную «силу» легко спутать с каким-нибудь не особо густым ядом (который он тоже прихватил, нашёл же где-то), — но, серьёзно? Принести реген, намного более светлый из-за того, что кроме первичной жижи на наростах там ничего красящего нет, и густой, концентрированный яд на маринованных глазах? Плевать, что они разной консистенции и по-разному пахнут — кажется, Техно и, возможно, Уилбур, в своё время баловавшийся химией, единственные обладали достаточными навыками, чтобы это различать, — но они даже в темноте на цвет разные, какого дьявола. Чат зашумел в голове, разозлённый заумным гундежом Блэйда, но Техно, не обращая на это внимание, лишь слабо, снисходительно усмехнулся и выхватил из чужих рук регенерацию. Он потом поиздевается над Дримом и загонит на собственный мастер-класс по зельям, сразу как будет чувствовать себя получше. — Ты бы ещё огнестойкость притащил, слепышара. — Что? — глупо отозвался Дрим, на что Техно только покачал головой, вынимая пробку зубами и делая пару пробных глотков. На вкус — редкостная дрянь, даже пусть там нет какой-нибудь лягушачьей икры и толчёных игл Стражей. Просто со временем постно-ягодный привкус настолько приедается, что даже какая-нибудь похлёбка из страйдеров покажется интересной новинкой. Техно знает — он пробовал. Поглядывая краем глаза за суетящимся от кухни до прихожей со всякими кувшинами-тазиками Дримом, Техноблэйд, плотно присосавшись к бутыльку, выхлебал половину. Лениво, почти автоматически отмечая, как по горлу, груди и животу дальше в задеревеневшие нечувствительные конечности стремится живительное тепло, убрал зелье в сторону — пригодится ещё. Этого эффекта не много, но достаточно, чтобы чутка приободриться — прямо как после хорошего рома. М-да, надо будет после всего этого сходить куда-нибудь развеяться. И Дрима прихватить — спокойный вечерок в тихом захолустном трактирчике с прекрасной компанией в лице Техноблэйда ему явно не помешает. — Давай, показывай, что и где у тебя там бо-бо, большой мальчик, — съязвил Дрим, вставая на колени около лавки. Техно не отреагировал на попытку уколоть, но всё равно вздрогнул — внезапно лицо Дрима внизу, что ещё хуже, без маски, и смотрит он искоса, прищуриваясь на один глаз, странный и страшный от гуляющих по его лицу свечных бликов. Он кладёт руку на пронизывающе ледяной металл наколенника, не боясь обжечься благодаря перчаткам, и настойчиво разводит колени в стороны. Помнит, где вязал Техно жгут, когда они скрылись из виду и у них появилась пара минут перевести дыхание. Техно сглотнул. Выглядело странно. Но Дрим, мгновение подумав, всё-таки вскочил обратно — за его суетой Техно наблюдал с некоторой философской отрешённостью. — Бля, не, я так не могу, броня задолбала. Помоги снять. Бесстрашно пристроившись спиной почти вплотную к Блэйду, пытавшемуся сообразить, что происходит, мужчина сел на корточки и принялся дёргано снимать с рук перчатки, тут же разбрасывая их во все стороны. Пока Дрим неряшливо скидывал с рук защиту прямо на пол, пиглин едва шевелящимися непослушными пальцами пытался расстегнуть ремни горжета — задачка не из лёгких, но будь он проклят, если не справится с такой ерундой. В последнюю очередь разобрались с нагрудником — он, погнутый в районе груди после неудачно пропущенного удара (Техно видел его своими глазами и, что ж, это было фиаско), гремя, упал на пол грудой металлолома. Дрим, нервически поводив затёкшими плечами и растерев замёрзшие пальцы, снова уместился на прежнем месте, без лишних разговоров принимаясь за набедренники уже Техноблэйда. Металл (тоже погнутый, Боги, эта битва была ужасной) скользил в пальцах из-за чуть растаявшей крови и болотной грязи, плотно залепившей все Блэйдовские ноги — но броню Дрим снимал осторожно и в каком-то смысле трепетно. Боялся задеть рану или что-то типа того, не пиглину судить, главное, что боли это не причиняло. Мужчина поёрзал, переступил с колена на колено и нагло положил ладонь на внутреннюю сторону бедра Техно, стряхивая лишнюю грязь — Блэйд, чуткий к прикосновениям вопреки всему, мгновенно отозвался хриплым болезненным вздохом. — Ау. — Больно? — на мгновение поднял глаза и опустил обратно, особо не обращая внимание на страдания пиглина — не маленький, переживёт. Его длинные холодные пальцы около раны, раздвигают края порванных брюк, почти что касаются кроваво-землистой грязи, залепившей его кожу — Блэйду настойчиво хочется поёжиться. — Я не про это. Ты сел мне на хвост. — Ой блять, — Дрим дёрнулся, сдвинувшись с места. Облезлый, больше похожий на грязную тряпку хвост Техно едва заметно дрогнул на полу. Глупо и смешно. Мужчина только покачал головой, вздохнул и вытащил нож. Вообще, с точки зрения логики и банальной безопасности подпускать к себе вооружённого психопата — последнее, что стоит делать, пока вы ослаблены и беззащитны. Очевидно, привычной человечеству логики Блэйд не придерживался, поэтому даже не вздрогнул, когда ткань звучно треснула и повисла уже не подлежащими восстановлению тряпками. Дрим приноровился, отрезал лишнее, оставив голое бедро Блэйда мерзнуть на всех сквозняках (в доме всё ещё было смертельно холодно — угли в камине и печи полностью потухли за два дня их отсутствия), вынул из таза с водой тряпку и терпеливо прижал к холодной коже. Работы полно — скорее всего, грязь попала и внутрь, и с этим придётся что-то делать. Техно, напрягшийся каждой клеточкой тела, с непривычки забыл, как правильно дышать — а после, вздрогнув с уверенного, чёткого движения Дрима, вытирающего кровь и грязь с определённой долей профессионализма, сипло выдохнул. И заорал. — Техно! — Дрим, не ожидавший, что его в панике пихнут в ключицу коленом, вцепился в его ноги как в единственное спасение. — Не лягайся! Техно его не слышал. Техно зажмурился до звёзд перед глазами и хватал ртом воздух. Это было больно. Нет, даже не так. Это было пиздец как больно. На мгновение его оглушило — настолько, что собственные мысли померкли, а шум Чата слился в единую визгливо-разрушительную звуковую массу, от которой заложило уши — как будто бы это они пережили какое-то дерьмовое подобие удара молнии, а не он. В следующее, найдя в себе смелость и силы открыть глаза, он увидел близко-близко, перед самым носом чужие, покрасневшие от раздражения, вызванного ядом, светлые глаза, напряжённый взгляд, выискивающий на лице Блэйда что-то понятное только ему. Техно попытался выхватить в искажённом полусумраке больше черт, зацепиться за что-то, но взгляд соскальзывал, и он едва ли был способен сфокусировать его в принципе. Сил хватило только на то, чтобы слабо улыбнуться — мол, видишь, всё огонь, не ссы, пиглин сам не понял, что это было. Просто на мгновение ему показалось, что в ногу воткнули раскалённую добела спицу — и теперь ожог кипел и ныл, оставленный без внимания. — Техно, — прочистив горло, осторожно начал Дрим, не терявший времени зря и уже пристально осматривавший рану — без рук, конечно же, — там кусок лезвия. Техноблэйд дёрнул ушами и тупо уставился на мужчину. — Что? — В бедре остался кусок лезвия. Они растерянно переглянулись и замолчали. Спустя мгновение Техно не выдержал и заржал. — Боже блять. Дрим фыркнул, страдальчески сморщившись, и тихонько, свистяще захихикал. Откровенно говоря, ни одному из них эта ситуация не казалась смешной и осознавалась уморительно тупой одновременно. Техноблэйд, не заметивший торчащего из раны куска стали даже во время попыток как-нибудь остановить кровь, — и, вау, это звучало так обыденно и естественно, что даже не казалось сюром. Что-то такое действительно можно было от него ожидать. Наверное, воткни ему кинжал в жопу, он тоже не заметит: не додумается, что чесаться может не только из-за шила в причинном месте. — Ага, понятно, — тихонько содрогаясь от смеха, кивнул Дрим. — Ты не только им пизды дал, ты им ещё и меч обломал своей крепкой поросячьей тушкой. Техно фыркнул и недовольно застучал по полу хвостом. — Подумаешь, сувенир прихватил — а нехрен было на меня с ножами бросаться. — Ладно, я тебя понял, большой парень, — расслабленно хмыкнул Дрим, панибратски хлопая Блэйда по ляшке — здоровой ноги, конечно же, иначе это уже можно будет спутать с какой-то формой садизма. — Давай уже вытащим это дерьмо из твоей ноги. — Уж будь добр, — проворчал пиглин в ответ, морщась, когда от лишнего движения новая вспышка зудящей тяжёлой боли пронзила плоть и отдалась в колене. Дрим деловито подтолкнул ближе таз с водой, почти под самое бедро — видимо, не хотел оставлять на полу ещё больше кровавых следов, потому что, как они оба прекрасно знали, после того, как они вытащат лезвие, кровь хлынет фонтаном. Больше крови Богу Крови, хах? Техно не уверен, что сумел бы толком обрадоваться кровавой бане с тем, как сильно кружило ему голову от кровопотери. Дрим водил пальцами вокруг раны, вырисовывая странные фигуры, — и это ощущалось странно. От ледяных прикосновений к холодной коже каждый нерв зудел и искрил неуправляемым электрическим разрядом, обещая невыносимую муку в случае любой неосмотрительности. Дрим знал своё дело, так что, пусть некоторые его методы Техно яро осуждал, пиглин мог расслабиться и доверить свою жизнь в руки самоуверенного, чуть нервозного телепузика. Техноблэйд сглотнул — он знал, что больно будет, даже если Дрим решит покончить с этим быстро. Закрыл глаза, стиснул зубы, чтобы не откусить себе язык — и, надеясь на лучшее, беспокойно и нервно готовился к худшему. Дриму действительно лучше не тянуть. — Погоди, — внезапно мужчина остановился, отнял от тела руки и отстранился — Блэйд, и так напряжённый, как натянутая тетива арбалета, рыкнул, фыркнул и открыл глаза. Зачем-то Дрим расстегнул ремень и вытащил его из шлёвок. — Давай, в зубы. А то скрошишь их все. — Нахрена, тут дело пяти минут, потерплю, — удивился Блэйд, на что мужчина только устало закатил глаза, смяв ремень в руках. Дриму Техно до конца не доверял, так что и на ремень поглядывал с опаской. — Мне тебя потом зашивать. Ты же не позволишь мне вылить на тебя усиленное целебное. Техноблэйд демонстративно поморщился. Очевидно, при всех плюсах сильных зелий у него всё ещё недостаточно здоровья, чтобы потом справляться с последствиями такого лечения. — Брух, предпочту повидаться с Богом в другой раз, — с определённой долей скепсиса осторожно отказался пиглин. Блэйд достаточно опытный зельевар, чтобы оценивать перспективы, — а с его самочувствием будет достаточно одной капли подобной силы зелья, чтобы отправить его прямиком в гроб. Как Дрим при таких условиях глушит всё подряд и остаётся в живых, не ясно. Хотя, возможно, его оберегает его собственная беспросветная глупость. — Ну вот и я о чём, — усмехнулся Дрим. — Так что давай, не выëбывайся. Будешь хорошо себя вести — может быть поцелую. Техно опешил, глупо и удивлённо уставившись на мужчину. Извините, что? — Хэ? Как-нибудь прокомментировать это занимательное предложение ему не позволили — Дрим исхитрился и быстро сунул ему в зубы ремень, затыкая. Блэйд сообразил не сразу, дёрнулся и рассеянно свёл глаза к переносице, без всякого удовольствия жуя кожу клыками. Буэ, вкус, конечно, мерзопакостный. Дрим улыбнулся — снисходительно и легко, как будто он не вёл себя так стрёмно всё это время — и, вернувшись к бедру, продолжил дотошное изучение осколка. Он вошёл не так дерьмово, хотя ногу порвал сильно — это Техно ещё повезло, что его жёсткую толстую шкуру хуй пробьёшь, кто знает, во что бы превратилась его нога, будь он чуть более человекоподобным, чем есть сейчас. Вау, в том, чтобы быть непробиваемой махиной, есть свои неоспоримые плюсы. Додумать Техно не успел: один быстрый, жёсткий рывок — и осколок зазвенел на полу, оставляя за собой тёмные брызги и капли. Кровь, горячая, прямо-таки жгучая, потекла по онемевшему, холодному бедру, жаля, — и это было больно. Блэйд вскрикнул — в момент рывка он толком ничего не почувствовал, но спустя мгновение ощущения вернулись пыткой, — и, застонав, сжал зубами ремень. Дрим быстро прижал к ране кусок марли, мгновенно пропитавшейся кровью, которая гулко капала на пол и пачкала пальцы мужчины. Техно напрягся, весь подобрался; расширенные зрачки затопили и без того тёмную радужку, делая глаза Техноблэйда ещё более животными и дикими, чем обычно, взгляд ушёл в расфокус. Запах крови дурил и на мгновение выбил из колеи — всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы в ремне Дрима появилась пара новых дырок. Хорошо, всë-таки, Дрим придумал, неплохо. А то, видят Боги, Блэйд бы вцепился клыками товарищу в глотку. — Ты как, порядок? — из вежливости уточнил Дрим, дезинфицируя иглу — Техно не дался бы зашивать себя чем попало на скорую руку, как это любит сам Дрим. Техноблэйд промычал в ответ что-то жалобное и откинулся назад, уперевшись затылком в стену. Как Дрим его зашивал он не помнил — его донимали болезненно-дурные видения и кровопотеря. Боль приелась и откровенно осточертела, так что Техно предпочёл отстраниться от ситуации и игнорировать происходящее так, как это получалось у него просто идеально. Он же так хорош в этом дерьме, что б его. Блэйда разбудили даже не попытки Дрима надавать ему пощечин так, чтобы ему потом самому не досталось, а то, как мужчина быстро и, насколько это можно судить по одному прикосновению, смущённо убрал ему волосы с лица и заправил за ухо. Техноблэйд открыл глаза, но Дрим стойко не подал виду, что что-то произошло — собственно, пиглин спрашивать не стал. Дрим отстранился, осторожно перенося свой вес — он как-то умудрился забраться и сесть Техно на бедро (здоровое, конечно, иначе бы Техноблэйд разочаровался в нём как в человеке), — и уставился на пиглина с каким-то странным выражением лица, которое Блэйд так и не смог расшифровать. — Пей, быстрее заживёт, — со знанием дела посоветовал Дрим, протягивая бутылку. Техноблэйд упрямо отказывался шевелить даже пальцами, так что она была довольно нагло и бесцеремонно сунута пиглину прямо в зубы, заменяя ремень. Любит же Дрим затыкать ему пасть нетрадиционными для этого дела предметами. Зелье не выдохлось и всё ещё грело своей магией тело, оживляло — пройдёт ещё совсем немного времени, как оценка Техно его состояния сместится с «предсмертной» до «стабильно дёрьмовой». Блэйд вцепился в горлышко зубами, осторожно запрокинул голову и выпил остатки. Сойдёт. — Ты бы тоже регена хлебнул, твоим рёбрам не помешает. Дрим пренебрежительно фыркнул, забирая пустой флакон. — А они-то что? — Только не говори мне, что ты не знаешь, что они сломаны. Даже я видел, как тебя долбанули — вон, нагрудник погнутый валяется, — Блэйд кивает туда, где Дрим кучей свалил броню, — ты бы не смог отделаться простым ушибом. У Дрима на лице было написано, что даже если он не особо верил, то точно сомневался в умозаключениях Техноблэйда. — А вдруг обошлось? — с намёком на надежду спросил Дрим. — Ну давай проверим, — Техно вздохнул. — Не дëргайся. Во всём же телепузика приходится убеждать, всё да ему расскажи и покажи. Ну, Блэйду-то что, ему только в кайф доказать, что он прав. Техноблэйд положил ладонь Дриму на грудь и, сдвинув её чуть вбок, надавил пальцами. Дрим по-змеиному зашипел. — Сука, ну что ты творишь! — расстроенно воскликнул мужчина, морщась и пытаясь уйти от чужой руки, — и обязательно бы упал, если бы Техно не обнял его одной рукой, придвигая ближе. — Ну вот видишь? Как я и говорил. — Да иди ты нахуй, — выплюнул Дрим, до глубине души оскорблённый чужой ухмылкой. Техно цокнул и покачал головой, в самом деле не воспринимая выëживания Дрима всерьёз. — Не дуйся, — миролюбиво буркнул Блэйд. Дрим глубокомысленно и очень красноречиво промолчал. Техно, помолчав пару секунд, выразительно закатил глаза. — Ладно, можешь взять лечилку. — Наконец-то, Господи, спасибо. — Смотри, как оживился сразу, — съехидничал Блэйд, с некоторой неприязнью наблюдая, как Дрим больно резко и радостно вцепился в пузырёк пальцами (и ведь мгновенно отличил его от яда, сволочь), откупорил и в несколько глотков осушил половину. — Но только одну, наркоман. — Кто бы говорил, — фыркнул Дрим, допивая зелье. Техно — огромному крепкому пиглину-шейпшифтеру, который каждый Божий день боролся с миром вокруг за свою жизнь (никому не тайна, что пиглины очень скверно переносят Поверхность) — давно бы уже стало плохо от такого количества за раз, а этому хоть бы хны. Действительно неубиваемая тварь, — сам на гэпплах сидишь. Техноблэйд выразительно выгнул бровь. — А Фил табак нюхает — дальше что? — С зависимостями надо бороться. Техно глубоко шумно вздохнул — он едва жив и планирует делать глупости. — Тогда я прямо сейчас вышвырну тебя на улицу. Дрим осёкся, вздрогнул и мгновенно перестал строить из себя язвительную пубертатную дрянь, — коей он и являлся в глубине души, и ни для кого это не было тайной. Мужчина выпрямился, как-то устойчивее усевшись на чужом колене, и удивлённо посмотрел на Блэйда. Тот предпочёл сохранить стоическое выражение лица и сделать вид, будто ничего не произошло. На самом деле, подобного выпада он сам от себя не ожидал. — Кстати, ты обещал мне поцелуй. Два-один в пользу Техно — у него не всё в порядке с башкой, тем более что чердак уже конкретно посвистывает довольно продолжительное время, поэтому если он дурит, то с великим пиглинским размахом. Дрим, вероятно, шутил — он в принципе был человеком таким, шутливым и любящим всякие интересные розыгрыши, — и Техно шутил. Наверное. На какую-то часть. Он… не до конца уверен в своих намерениях прямо сейчас. Но, если честно, он бы не отказался от поцелуев. Дрим с лёгким нетерпением выполнил его желание. В этом не было привычной любовникам страсти или язвительной горечи вечно бьющихся друг с другом соперников — но губы Дрима, как Техно сам для себя подметил, холодные и чуть шероховатые из-за его ублюдской привычки их кусать. Надо сказать ему, чтобы мазал мёдом — так быстрее заживёт. И на языке будет сладко и мягко — совсем так, как Блэйд предпочитает. Хотя губы Дрима Техно, стыдно признаться, предпочитал в любом виде и в любой момент своего глупого безрадостного существования. Их нельзя было назвать пухлыми или приятными — но чувственными, как подметил Блэйд, вполне. И, может, пусть даже Дрим не выкручивал их языки наизнанку в своём рту и не стонал глубоко и низко как умелая шлюха — зато давил губами в губы тяжело и с понятным пиглину желанием оставить ощущения такие, чтоб кололо и жгло ещё несколько минут; сжимал бёдрами ноги и держал за шею холодными пальцами. Крепко. Хотелось вырваться, рыкнуть в лицо, поставить на место — едва ли Блэйду нравилось поддаваться чужому властному влиянию и очаровываться наглостью этого существа. Очаровался. Как миленький. Дрим прикусил губу Техно напоследок и отстранился, уперевшись ладонью в чужую ключицу для устойчивости. Кожа пиглина блестела от слюны, и он, отстранённый и расслабленный, всё ещё, кажется, нежился в приятном моменте. Уютно, но до дикости что-то казалось неправильным, особенно когда мужчина нашёл в себе силы поднять глаза и столкнулся взглядами с тонущим в усталости и ласке Техноблэйдом. Дрим не знал, из-за использования тотема на Экзекуции или по какой другой причине, но когда Блэйд не фокусировался ни на чем, уходя в свои мысли, в себя, его глаза, пустые и чëрные, напоминали холодную, свежевзрытую землю. Пахло петрикором и ландышами — так пахла Смерть. Ну и Техно, прозябающий в тайге и тундре сто лет кряду. Мужчина вздохнул, отвернулся, вытирая губы, прервал зрительный контакт, оборвал тонкой паутиной натянувшуюся между ними связь — какая бы она, блять, ни была, — стряхнул с себя опьянение как пыль. А вот Техно, старый добрый впечатлительный пиглин, с огромным трудом избавился от липкого наваждения, наконец выглядя осознанным и понимающим своё положение в пространстве — даже, вон, взгляд прояснился. И почему-то несмотря на это хватка на бёдрах Дрима усилилась. Справедливости ради, не сказать, чтобы Дрим куда-нибудь спешил — в принципе, он и так был не против посидеть. Техно плотно сжал губы, нахмурился, повернулся к мужчине, с лёгким подозрением наклонив голову. — Земляника? — Зелье, — ответил Дрим без тени эмоции, против воли наблюдая, как Блэйд быстро облизал губы, и глаза его — больные и бешеные — на мгновение обожгли чужое лицо. — Понятно. Они оба, растерянные и взбудораженные, вели себя глупо, и оба это понимали. Удивительно, что хоть кого-то из них не затмило в последний момент. Дрим прокашлялся и неловко сполз с чужих колен, странный и напряжённый — откровенно говоря, Техно до последнего не хотел убирать ладони с чужих тёплых бедёр, поэтому они просто соскользнули и остались безвольно лежать на покрытых плотной кроваво-грязевой коркой штанах. Глухой стук в ногах, ритмичный и надоедливый, заставил переключиться — это его, блять, хвост, радостно бьющий по полу, как у какого-нибудь гиперактивного глупого щенка. Техно было бы стыдно, если бы этим самым глупым щенком он не являлся. Дрим снова суетился, метался по комнате, оттаскивал таз и кувшины с водой на кухню, гремел ещё там, избегая Техно и рефлексии происходящего — сквозь оглушённый шелест и мерцание перед глазами Техноблэйд мало что мог разобрать, но ему было умеренно паршиво и тепло где-то под толстой кожей и обтянутыми мышцами рёбрами, и ничего больше ему не надо было. Пусть даже Дрим шутил, пусть даже поцеловал — плевать, потому что это уже произошло, Техно кайфанул, грея руки и губы о другого человека, и, как он надеялся, Дрим тоже. — Эй, — Блэйд, потому что он неуëмный недобитый дурак, окликнул — может, и тихо, но Дрим всё равно дёрнулся. В темноте его лицо белело призрачно — прям как его проклятая маска, которую он где-то оставил, вон, может, валяется среди брони… — Что? — Спасибо. Дрим глупо захлопал глазами, уставившись на Техноблэйда, и — господижтыблять — слегка, одними только ушами, покраснел. Сразу видно, за что «спасибо» уточнять не надо. Спойлер: за всё. Оскала, радостного, игривого, пиглин не сдержал — и Дрим фыркнул в ответ, отвернулся, перебрал в пальцах волосы. Возможно, из-за тика, возможно и правда смущённо — но он казался непривычно дёрганным и взвинченным. Какая прелесть. Техно бы полюбовался этим ещё мгновение, но его веки упрямо наливались ртутью, и как никогда остро он почувствовал жжение в глазах — да-да, взрывное зелье, он помнил, его зрению это точно на пользу не пошло. Возможно, прямо сейчас, под звон таза и чужие шаги, всего на секунду, всего на мгновение, но он мог расслабиться — и, наплевав на всё, уснуть. Уже на пороге болезненного сна вернулась вспышкой шальная мысль: а всё-таки надо будет пригласить Дрима куда-нибудь выпить. Это было бы славно.