Я устала целовать других мужчин

      — Я скучала.       Предположить, что когда-нибудь она скажет эти слова мужчине? Нонсенс!       Аранея чувствует, как звуки обжигают стенки её горла, но поделать с собой ничего не может.       Игнис молчит и смотрит в пустоту. Его мир сейчас — это мутные образы на границе зрения, неизведанный ранее букет запахов и попытки осознать предметы на ощупь. Его окружают слишком громкие звуки, и Аранея — не исключение. Смысл фразы теряется в децибелах, и Игнис морщится.       Не дождавшись ответа, она хватает Игниса за отворот рубашки. Тот вздрагивает. Хрустальный звон услужливо распахнувшего пространственный карман Армригера окружает его, но тут же тает от торопливого прикосновения к его губам.       Аранея целуется жадно и бесцеремонно, как истинный наёмник; она берёт своё, не давая ему выбора, и Игнис морщится, безуспешно ловя в воздухе её руки. Ему не нравится такой напор.       — Проклятье, Игнис, скажи хоть что-нибудь! Ты не понимаешь, как я устала целовать других мужчин, представляя на их месте тебя!       — Так не представляй, — говорит он спокойно, и выбор глагола ставит Аранею в безвыходное положение.       Что это — предложение или расставание?       Игнис молчит и почти не шевелится, только его грудь в вырезе рубашки мерно поднимается и опускается от спокойного дыхания. В противоположность ему, дыхание Аранеи рваное и тяжёлое, она готова в любой момент сорваться, дай только повод.       Она ждёт чего угодно — знака, слова, малейшего движения, разрешения. А Игнису словно всё равно, его стоическая выдержка будто и не испытывает никакого давления с её стороны.       Да не бывать этому!       Аранею охватывает ярость. Удар ладонями в плечи — и Игнис падает на спину, ощущает тяжесть тела Аранеи на бёдрах и жаркое дыхание на своей шее.       Пусть. В последний раз.       Этими словами Игнис убивает в себе остатки угрызений совести и после этой ночи больше не встречается с Аранеей.       А она сидит ночами над кружкой дрянного имперского вина, разорванная пополам, и с горечью в горле вспоминает этот проклятый несбывшийся роман.