Любовь зла.

      Утро началось с лёгкого тумана, который стелился по земле, будто мягкое покрывало. Анна подошла к госпиталю, её шарф прикрывал шею от прохладного ветра, а лёгкий румянец выдавал бодрость после раннего пробуждения. Она толкнула скрипучую дверь и услышала привычные звуки — глухой шум разговоров, тихие шаги медсестёр и характерный запах дезинфицирующих средств.       — Здравствуй, Аня, — тепло поздоровалась Раиса Борисовна, стоя у стойки с бумагами и поправляя очки.       — Здравствуйте, Раиса Борисовна, — ответила Анна с лёгкой улыбкой, чуть приподняв уголки губ.       Раиса Борисовна кивнула, внимательно оглядела Анну и, будто успокоившись, снова углубилась в свои записи. Анна, не теряя времени, направилась по длинному коридору. С каждым шагом она чувствовала, как день набирает привычный ритм.       Она заходила к пациентам по очереди, их слабые улыбки и тихие слова благодарности были ей лучшей наградой. Наконец, она подошла к палате Шмидта. Немец лежал на кровати, вглядываясь в потолок, словно видел там что-то невидимое для других.       — Доброе утро. Как вы себя чувствуете сегодня? — спросила Анна мягко, останавливаясь возле его кровати.       Шмидт медленно перевёл на неё взгляд. В его глазах на мгновение отразилась благодарность.       — Спасибо вам, Анна. Всё нормально, мне уже намного лучше, — его голос был спокоен, но немного приглушён.       — Хорошо. Давайте сделаем перевязку, — ответила она, уверенно взяв бинты и необходимые инструменты со столика.       Анна работала быстро, но аккуратно, её руки двигались с осторожностью, будто боясь причинить боль. Шмидт молча наблюдал за её действиями.       — Ну всё, — сказала Анна, убирая бинты. — Отдыхайте.       — Спасибо, — тихо повторил он.       Анна кивнула и направилась к выходу. По пути в коридоре она столкнулась с Раисой Борисовной, которая несла стопку бумаг.       — Анна, ты снова перевязку делала? У тебя такие лёгкие руки, пациенты тебя только и хвалят, — сказала Раиса с одобрительной улыбкой.       Анна лишь пожала плечами, смутившись, и пошла дальше. Но Раиса Борисовна не заметила, как из палаты её окликнули:       — Простите… — голос был тихим, но настойчивым. Она обернулась и увидела Шмидта, который, привстав на кровати, смотрел прямо на неё.       — Да? Что-то нужно? — спросила она, подойдя ближе.       — Скажите, пожалуйста… как я сюда попал? — его слова были медленными, но в них звучало неподдельное любопытство.       Раиса Борисовна на мгновение замешкалась, но потом всё-таки ответила:       — Вас Анна спасла. Она нашла вас в лесу и не дала умереть.       Шмидт удивлённо поднял бровь.       — Анна… — тихо повторил он, словно пробуя имя на вкус. — Понятно.       Раиса Борисовна не стала продолжать. Она слегка кивнула и поспешила уйти, чувствуя, что в глазах этого мужчины есть что-то странное, неуловимое.       Шмидт снова лёг, но теперь его мысли были заняты совсем другим. Он смотрел в потолок, а имя «Анна» звучало в его голове, будто мелодия, которую никак не удавалось забыть.

***

      Прошло три месяца. Анна медленно открыла глаза, стараясь привыкнуть к солнечному свету, который настойчиво проникал сквозь щели в шторах. Утро. Она всегда любила это время дня, но теперь оно казалось ей каким-то чужим. Болезнь долго держала её в плену, заставляя привыкнуть к безвременью. Слабость ещё давала о себе знать, но она уже устала от этой беспомощности.       Она решила, что пора возвращаться. Госпиталь звал её, как магнит.       Когда она вошла внутрь, её сердце сжалось от знакомых звуков: лёгкий шум шагов, приглушённые разговоры, запах антисептиков. Всё как прежде, но… и всё по-другому.       — Анна! Ты тут, наконец-то! — Раиса Борисовна буквально вылетела ей навстречу, обняв её так, будто они не виделись годами.       Анна улыбнулась, хотя внутри всё ещё оставалась лёгкая тревога.       — Раиса Борисовна, всё в порядке. Я жива-здорова. Ну, почти, — она слегка пожала плечами и посмотрела на старшую коллегу, ожидая новостей. — Что я пропустила?       Женщина нахмурилась, будто подбирая слова.       — Слушай, всякое было. Но главное… Шмидта выписали.       Анна застыла, едва удержавшись, чтобы не выронить сумку.       — Что? Когда? Как? — слова словно вырвались сами по себе, прежде чем она успела осознать.       — Недели две назад. Поправился он. Взял и ушёл. Даже не попрощался, — Раиса Борисовна качнула головой, наблюдая за реакцией Анны. — Странный он, конечно.       — Странный… — Анна повторила тихо, скорее себе. Её мысли тут же метнулись к моменту, когда она нашла его едва живого. Всё это время она гадала, кто он такой и почему оказался в таком состоянии.       — Ты чего так побледнела? — Раиса Борисовна дотронулась до её плеча.       — Ничего, всё нормально. Просто… неожиданно. Я думала… думала, он ещё долго будет здесь, — Анна помолчала, не зная, как объяснить эту странную пустоту, которая вдруг заполнила её изнутри.       Слухи, что Анна спасла немца, давно перестали будоражить госпиталь. Люди занялись своими делами, забыли. Но не она. Чувство, что эта история ещё не закончена, крепко держало её за руку.       Она вздохнула и посмотрела в окно, за которым цвела весна.       — Раиса Борисовна, если он вдруг объявится… скажите мне, ладно?       — Да он не объявится, Анна. Уж если ушёл, то всё, — женщина пожала плечами и, подхватив бумаги, поспешила в другой конец коридора.       Анна стояла, глядя в окно, и в этот момент поняла: она всё равно найдёт ответы.

***

      Анна стояла у окна, глядя на вечерний город. Её мысли были заняты работой, пациентами и тем, как всё изменилось за последние месяцы. Она не могла избавиться от ощущения, что что-то важное ускользает от неё. Внезапно раздался стук в дверь.       — Кто там? — спросила она, подходя ближе.       — Это я, — раздался знакомый голос.       Анна открыла дверь и увидела Шмидта. Он выглядел иначе — уверенно, даже немного странно.       — Шмидт? Что вы здесь делаете? — удивилась она.       — Простите за неожиданность, но я пришёл, чтобы поговорить с вами. Это важно, — сказал он, его голос был мягким, но настойчивым.       Анна замялась, но всё же пригласила его войти.       — Что случилось? — спросила она, садясь напротив него. Шмидт посмотрел на неё, его взгляд был серьёзным.       — Анна, я не могу больше оставаться здесь. Мне нужно уйти, и я хочу, чтобы вы пошли со мной.       Её сердце замерло.       — Что? Зачем? — она не могла поверить своим ушам.       — Вы спасли меня, дали мне шанс жить. Но здесь я не могу быть свободным. Я хочу начать новую жизнь, и я хочу, чтобы вы были рядом, — сказал он, его слова звучали искренне, но в них было что-то странное.       Анна встала, её руки дрожали.       — Шмидт, это невозможно. У меня здесь работа, дом, жизнь…       Он тоже поднялся, его лицо стало напряжённым.       — Анна, я не прошу. Я предлагаю вам шанс увидеть мир, уйти от всего этого.       Она смотрела на него, пытаясь понять, что он скрывает.       — Я не могу просто так уйти, — сказала она, её голос был твёрдым. Шмидт подошёл ближе, его глаза были полны решимости.       — Анна, я не могу уйти без вас.       Анна замерла у порога, её сердце бешено колотилось. Слова Шмидта всё ещё звенели в ушах — уйти с ним, начать новую жизнь? Она смотрела на него, пытаясь понять, что скрывается за его спокойствием и настойчивостью.       — Шмидт, вы понимаете, что это безумие? — наконец сказала она, тяжело выдохнув. — Я не могу просто всё бросить.       Он немного нахмурился, но его лицо оставалось уверенным, почти непробиваемым.       — Аня, я вас прекрасно понимаю. Но разве здесь вам хорошо? Разве вы счастливы? — её взгляд стал твёрже.       — Это мой дом, моя работа… мои пациенты, мой молодой человек. Они зависят от меня. Это важно, — Анна чуть повысила голос.       Шмидт сделал шаг ближе, его спокойствие казалось пугающим.       — А что, если я скажу вам, что всё это временно? Что то, что я предлагаю, гораздо важнее?       Анна попятилась, сжимая ручку двери.       — Шмидт, я не знаю, что вы скрываете, но я не собираюсь никуда с вами идти, — мужчина вздохнул, глядя на неё с выражением сожаления, но в его глазах мелькнуло что-то острое, почти недоброе.       — Простите меня за это… — тихо произнёс он.       Прежде чем Анна успела понять, что он имеет в виду, Шмидт резко подхватил её на руки и сжал в объятьях.       — Что вы делаете? Пусти меня! — закричала она, вырываясь.       Но его хватка была слишком сильной. Анна пыталась брыкаться, её свободная рука искала опору, но вокруг были только стены.       — Шмидт! Остановитесь! — её голос стал громче, почти истеричным.       Он не ответил, его лицо оставалось спокойным, будто всё происходящее было частью тщательно спланированного плана.       Шмидт быстро вывел её на улицу, держа за талию. Там стояла чёрная машина, которая казалась чужой на этой тихой улице.       — Вы сошли с ума! Вы не можете так поступать! — Анна кричала, её ноги пытались остановиться, но он подталкивал её вперёд.       Он открыл дверь машины и, не отпуская её руки, сказал тихо, почти шёпотом:       — Анна, всё будет хорошо. Я обещаю.       — Вы не в праве решать за меня! — её голос дрожал от гнева и страха.       Внутри машины она продолжала сопротивляться, но чувствовала, что силы покидают её. Шмидт сел рядом, его лицо оставалось непроницаемым.       — Зачем вы это делаете? — её голос стал тише, в нём звучала отчаянная мольба. Он повернулся к ней, и его глаза смотрели прямо в её душу.       — Потому что вы заслуживаете большего. Вы спасли меня, и теперь я спасу вас, — ответил он, его голос звучал странно мягко, почти нежно.       Анна не могла поверить, что всё это происходит. Её мысли были хаотичны, её тело дрожало.

***

      Сергей сидел у костра в лагере, задумчиво глядя на танцующие языки пламени. Ночь была тёмной, лишь редкие звёзды пробивались сквозь облака. Возле него тихо переговаривались солдаты, обдумывая планы на следующий день.       Но Сергей был в своих мыслях. Перед его глазами стояла Анна — её улыбка, лёгкий смех, тёплый взгляд. Вспоминать её было невыносимо сладко и мучительно одновременно.       — О чём задумался, друг? — голос Кости вывел его из размышлений.       Сергей обернулся. Костя сидел рядом, держа в руках металлическую кружку с горячим чаем.       — Да всё о ней думаю, — ответил он, слегка улыбнувшись.       — Аня? — уточнил Костя, хотя и так всё было понятно. Сергей кивнул, отводя взгляд.       — Уже полгода не виделись. Всё думаю, как она там, справляется ли? Хочется хоть что-то для неё сделать.       Костя улыбнулся, хлопнув друга по плечу.       — Так и сделай. Сколько можно ждать? Разведай у командира об отпуске. Скатай к ней, сюрприз будет.       Сергей посмотрел на него с удивлением.       — Думаешь, это возможно?       — Почему нет? Да и тебе самому полезно будет немного отвлечься от этой рутины, — слова Кости зажгли в сердце Сергея искру надежды.       На следующий день он подошёл к командиру.       — Товарищ капитан, можно вас на минуту? — спросил он, вытянувшись по струнке.       Командир, занятый картами, поднял взгляд.       — Что такое, Сергеев?       — Хотел попросить краткосрочный отпуск. Мне нужно в деревню к близкому человеку, — капитан молча смотрел на него несколько секунд, будто оценивая серьёзность просьбы.       — Дело важное?       — Да, товарищ капитан. Очень важное, — командир вздохнул, покачал головой, но всё же кивнул.       — Ладно, дам тебе пару дней. Только быстро возвращайся, понял?       — Спасибо, товарищ капитан! — Сергей широко улыбнулся, едва сдерживая радость.