Достойный неудачник

Пускай всего на неделю, но за победу над Суной, Тодзи и остальные Шиноби Конохи получили свой долгожданный отпуск. Война была очень кровопролитной, из тысячной армии Шиноби Конохи, что боролись против многотысячной армии Суны, осталось лишь 565 человек. Многие лишились сыновей и дочерей, многие отцов и матерей, кто-то потерял свою любовь, а кто-то очень близкого друга. Многие жили в страхе за свою жизнь, опасаясь, что на следующий день их просто не станет. Многие просто апатично выполняли свои обязанности, им было уже все равно, умрут они или нет, эта война сделала их самыми настоящими машинами для убийств. – Мы дома! Мы дома! – Мама, я наконец-то вернулся. – Кимико! Я так по тебе скучал! Большинство вернувшихся были невероятно рады снова оказаться дома. Воины плакали и смеялись одновременно, крепко обнимая своих близких и не желая их отпускать ни на секунду. Почти два года они видели только смерть и разрушения, и теперь они наконец-то смогут насладиться жизнью, которая казалась им такой далекой и недосягаемой. Две пары глаз были устремлены в сторону Тодзи, и бывший Зенин сразу же это почувствовал. Он медленно повернул голову и увидел двух человек, которых за обе ручки держала девочка, примерно на год младше самого Тодзи. Поняв, что их поймали, они тут же опустили голову от стыда и ушли, слившись с толпой. Две минуты назад – Зачем мы сюда пришли? – Задалась вопросом маленькая девочка с хвостиком. – Нам нужно кое-кого увидеть Ёшино. – Ответил отец девочки. Тем временем мать лишь грустно смотрела вниз. Мать и отец ранее упомянутой девочки являлись биологическими родителями Тодзи. Несмотря на все, что произошло между ними, они не могли не волноваться за него. Когда они узнали, что совсем юного Тодзи собираются отправить на войну, они были в ужасе. Так как Тодзи был Чуунином, руководство деревни имело полное право отправить его на бойню, не считаясь с волей его родителей. Беспокоящиеся родители пытались вернуть его домой, но все было тщетно, Хокаге их просьбы игнорировал, а глава клана твердо отказал им. Они наблюдали за ним издалека, стараясь не выдать своих эмоций и беспокойства, но мать и отец не могли не удивиться, когда увидели его вновь после долгого расставания. Он был не только очень высок и физически развит для своего возраста, но и выглядел гораздо старше своих лет. У него было суровое, но красивое лицо, прямые черные волосы и зеленые глаза. Однако больше всего обоих родителей удивила большущая змея, обвившаяся вокруг его тела и придававшая ему ещё более загадочный вид. Почувствовав их взгляд, Тодзи повернулся в их сторону, поняв, что их поймали, мать и отец тут же опустили головы и ушли, слившись с толпой. Они не знали, что их девятилетний сын сразу же их узнал, но он нисколько их не винил. Они не были виноваты в том, что не смогли полюбить монстра. На следующий день Тодзи спал как убитый. Непрекращающиеся бои утомили даже его. Спал он настолько крепко, что даже не чувствовал, как Орочи обвился вокруг его тела, но не с целью убить. Змея видела в юном Наре своего единственного родителя, а ребенок всегда тянется к приятному теплу и близости своего предка, именно поэтому хладнокровное животное, ощущая эту связь, обнимало его, стремясь к теплу и защите, которые мог дать только он. *Тук**Тук**Тук* – Да вы уже заебали! – Кричал Тодзи вставая. Громко топая своими ногами, он открыл дверь и увидел АНБУ в маске ворона. – Хокаге-сама требует вашего немедленного присутствия. – Словно робот сказал АНБУ. – Иди на***. – Послал Шиноби Тодзи, показав ему средний палец. Нара тут же развернулся и закрыл дверь. Добравшись до кровати, он вновь заснул, его громкий храп эхом раздавался в его квартире. Через пару минут дверь была выбита, трое Шиноби в масках животных тут же появились перед кроватью Тодзи, направив на него свои мечи. – Приказы Хокаге не обсуждаются мальчишка. – Холодно сказал Ворон. Встав, Тодзи раздраженно цокнул и начал одеваться.

***

– Совсем недавно Конохагакуре одержала сокрушительную победу над Суной. – Торжественно сказал Сарутоби Хирузен, выступая перед ликующей толпой жителей деревни, которые собрались на главной площади, чтобы отпраздновать это знаменательное событие. – Среди тех, кто храбро сражался за наш дом, я бы хотел выделить троих Шиноби. Толпа замерла в ожидании, и Хирузен сделал паузу, оглядывая всех собравшихся. – Моя ученица – Цунаде Сенджу, которая, к сожалению, все еще нужна на поле боя из-за своих уникальных медицинских навыков. Лучший мечник Конохи – Сакумо Хатаке, чья мастерская техника владения мечом стала залогом многих наших побед. И, наконец, самый молодой Чуунин в истории нашей деревни, Тодзи Нара, который своим интеллектом и стратегическим мышлением заслужил это высокое звание и внес неоценимый вклад в нашу победу. Последнего я, кстати хотел бы вознаградить. – Ну на***? – Раздраженно подумал Тодзи стоя сбоку от Сакумо. Он не любил это внимание и чувствовал себя неловко под пристальными взглядами толпы. Тодзи очень надеялся на то, что эта церемония скоро закончиться. – За свои заслуги я награждаю Тодзи Нару званием Джонина. – Сказал Хокаге, передавая бывшему Зенину более темный жилет. – Надеюсь, ты и дальше будешь следовать Воле Огня, сражаясь за свой дом. Тодзи неохотно сделал шаг вперед, принимая жилет из рук Хокаге. Толпа взорвалась аплодисментами и радостными криками, а Нара раздраженно вздохнул и для вида поклонился в знак благодарности.

***

– Так тебе тоже дали отпуск? – Спросил Тодзи, поедая рамен. – Да. Джинчурики пришлось отступить. На этом Ива не остановится, но, по крайне мере, я наконец-то смогу отдохнуть. – Устало ответил Сакумо, поедая мясо. – А ты молодец, Суна теперь не сможет продолжать сражаться. Чиё была лучшим ниндзя-медиком в Суне, их Шиноби больше не смогут создавать такие же смертельные яды без ее руководства. – Да, но мне не удалось победить их Каге. – Разочарованно сказал Тодзи. – Пускай из всей пятерки он считается слабейшим, он все еще остается очень могущественным Шиноби. Чудо, что ты смог заставить его отступить. – Поражение остается поражением. Если я не смог победить слабейшего Каге, значит я еще более слабый и незначительный по меркам этого мира. Вечером От лица Тодзи Почти целых два года я не знал покоя. Как же все-таки это приятно лежать на травке вдали от кровавой бойни, хоть и ненадолго. Почти у всех мужчин в клане Нара было одно общее хобби, они любили полежать, расслабившись, и наблюдать за медленно плывущими в небе облаками, которые меняли свои формы и создавали причудливые фигуры. Я не был исключением, даже в прошлой жизни я любил порой расслабляться и разглядывать звезды на небе. Особенно когда я был одиноким Зенином, позором клана, что был недостоин любви или хотя бы признания. – Этот похож на фигуру из Сёги. – Сказал Сакумо, указывая на определенное облако. – А этот на доску. – Добавил я. – Это же просто квадрат. – Но ведь похож же. Впервые за все время, что я знаю Сакумо, мы расслабляемся вот так, обычно мы только тренировались и изредка ужинали в ресторане (за его счет конечно). Разговоры наши были о повседневных вещах, о том, какая хорошая погода, о том, как птицы щебечут, о том, как увеличивается инфляция и т.д. Разговоры наши текли непрерывно, переходя от одной темы к другой, и все было хорошо, пока Сакумо не задал этот треклятый вопрос. – Чем ты хочешь заниматься, когда вырастешь? – Жрать, пить и трахаться. – Ответил я непринужденно. – И все? – Спросил он несколько разочарованно. – Ну да, мне многого от жизни не нужно. – Неужели ты не хочешь стать счастливым. Найти любовь, нянчить детишек, внуков. – А зачем мне это? – Мне как твоему учителю хотелось бы, чтобы ты прожил достойную и счастливую жизнь. А это ведь даже жизнью не назовешь, очередная миссия, очередная жрачка, очередное пойло, очередная женщина и так по кругу. Разве ты не хочешь видеть теплые и любящие улыбки своей жены и детей, чувствовать их объятия, радоваться их достижениям и успехам? – Некоторым людям и этого хватает. Задрал уже. – Раздраженно сказал я, вставая. – Подожди. – Сказал он, схватив меня за плечо. – Да отвали ты от меня! – Рявкнул я, убирая его руку с плеча. – Ты мой учитель, а не наставник по жизни, я сам решаю, как мне жить. На этой неприятной ноте мы расстались и разошлись по домам.