Запретное Искусство

Глава 51.

− Что такое честь в сравнении с любовью женщины?

Мейстер Эймон.

− Всё. И ничто.

Визерис Таргариен.

Неизвестное место. Игральный стол. Фигура вновь двигается по доске, но сейчас внимание всех игроков привлёк Эссос. Дикие существа ринулись в поход неостановимой волной, а вело их в битву нечто ужасное и разрушительное. Даже здесь, наблюдая на всём лишь посредством этого стола. Было видно, сколь чудовищна была битва между огненным богом и богом разрушения, и сколь ужасающи были последствия. Вновь проснулись вулканы в Валирии, цунами обрушились на побережья восточного континента, землетрясения в различных точках планеты разрушали города и меняли ландшафт. На фоне этих катастрофических событий, абсолютно незамеченной прошла семейная драма и её последствия.

Визерис VIII.

Визерис смотрел на свою улыбающуюся сестру, но видел лишь странное, извращённое искажение своего безумного отца. Безумная улыбка. Блуждающий взгляд. Всепожирающий огонь в глазах. Прямо как в те дни, когда Эйрис сжигал людей и заставлял его смотреть, а после, насладившись зрелищем, шёл насиловать свою жену. Как—то некстати в голову полезли мысли, что после одного из таких «зрелищ», Дейнерис и была зачата. Наверное, надо было избавиться от неё. Утопить, подобно тому, как шторм, который разыгрался в день её рождения, потопил флот Станниса Баратеона. Однако он обещал своей умирающей матери, что он позаботиться о сестре и именно это обещание всегда сдерживало его руку, от того, чтобы не принять «деловое предложение» и не продать Дейнерис в лиссенийский бордель, где с неё живо бы сбили спесь. Но он был упрям и верен слову. И вот куда его это завело. Валирийский клинок в его руке дрожал. Он знал, что должен был сделать, но никак не мог набраться мужества, чтобы стать убийцей родичей. Чтобы оборвать жизнь своей чёртовой сестрицы. Он колебался, а пока он искал внутри себя то, что поможет ему нанести удар, он решил потянуть время, и вступил в разговор. − Почему? – сорвалось с его губ. – Зачем? − Почему? Зачем? – переспросила Дейнерис, улыбка её стала шире, но огонь в глазах разгорелся сильнее. – А почему нет? Ты получил всё, я – ничего. Я считаю, нужно немного уровнять… наши категории. − Уравнять? – рявкнул Визерис, и Дейнерис в первый раз отступила на шаг, а в глазах её промелькнул страх, тот самый, что заставлял её съёжиться в детстве. – Уравнять? Всё это… − он обвёл пылающий лагерь вокруг. – Было создано моими руками! Вот и всё. Кто-то пашет, как я, а кто-то сосёт, как ты. Семеро, ты жива, лишь потому, что тебя все защищали! Мать, сир Дарри, да даже я! Ты жива лишь благодаря нашим жертвам и страданиям! Ярость пела в его крови, а клинок перестал дрожать. − Да, − кивнула она. – Кровь. Страдание. Но этого было мало. – Она запустила руки под своё лёгкое платье и достала оттуда что-то круглое, что-то, на что Визерис не обратил внимание изначально. – Нужен был ещё и огонь. Неожиданно предмет задрожал, изнутри сферы, что держала в руках Дейнерис забил свет. Однако как-то странно, будто пульсируя. Затем Визерис понял, что сфера в руках Дейнерис вытянута с одного конца. Это было яйцо. − Слышишь? – крикнула ему Дейнерис. – Он вылупляется! То, что сделало нас правителями Вестероса, вновь возвращается в этот мир! В этот момент земля задрожала, на другом берегу реки Ройна, в районе Волантиса возник огненный столб, а со стороны моря поднялось огненное зарево. Откуда-то Визерис знал, что такое уже случалось. Давно, когда неведомое зло поглощало родину его предков. Огонь вновь полыхал над расколотым полуостровом. Вулканы вновь проснулись, а жуткие землетрясения стали причиной гигантских волн, Визерис, конечно же не видел их, но волны поднялись и в самой Ройне, а Дейнерис, словно торжествуя, вознесла к небу сияющее яйцо. Неожиданно, гигантская тень накрыла их. Визерис и Дейнерис подняли головы одновременно, чтобы увидеть несущуюся к ним огромную пасть, и огонь, что вырывался из неё. А затем, Визериса поглотила тьма. В себя он пришёл от холода, отвратительного запаха гари и солнечного света, бьющего ему в глаза. Визерис с удивлением понял, что лежит на выгоревшей поляне, рядом с большим холмом, абсолютно не тронутый пламенем. Затем он понял, что холм слегка порыкивал и шевелился. А в следующую секунду, он понял, что это не холм. Он развернулся к нему, Огромный, угольно-чёрный, с зелёными глазами. Морда его была запятнана кровью и какой—то странной жидкостью. Мгновением спустя, Визерис понял, кто послужил чудовищным лакомством для дракона, когда увидел растерзанные останки своей сестры и осколки яйца. Медленно но верно, в его разум стало просачиваться осознание, кем являлся этот старый и огромный дракон перед ним. − Каннибал… − прошептал он, смотря на мифического дикого дракона, с которого, возможно, писали мифы о тварях, с которыми сражались храбрые рыцари и отважные драконоборцы. Дракон слегка рыкнул и вернулся к своему ужасному пиршеству. Визерис остолбенело уставился на него, не решаясь сделать шаг. Однако, как только он набрался мужества, чья-то рука легла ему на плечо. Визерис отскочил и обернулся, выставив перед собой клинок и вызвав очередной гневный рык дракона. В следующую секунду он перевёл дух: перед ним стояли Чадра и Дурдж. Доспехи их были иссечены и залиты кровью, но стояли они твёрдо, а во взглядах их была уверенность, как раз та, которой королю сейчас не хватало, уж слишком много вещей произошло одновременно. Он попытался что-то сказать, но Чадра крепко стиснула его в объятиях. Пока верная защитница короля хлопотала около своего монарха, Дурдж аккуратно подошёл к дракону. Действие было весьма необдуманным, способным спровоцировать Каннибала на атаку, но тот почуял, что кроме драконьей крови, в Дурдже было что-то ещё, что более ужасное, кровожадное и хищное. Потому, возможный конфликт свёлся лишь к моренью взглядами. Немигающие взгляды рептилий, зеленые глаза Каннибала и золотистые Дурджа, скрестились в немом противостоянии. Они стояли так минуту, две, пять, десять… человек бы уже давно сдался, просто став закуской для зверя, но Дурдж человеком не был. Он вообще был настолько противоестественным, насколько только возможно. Созданный из плоти мёртвого бога, он не имел матери, в отличии от всех своих родичей. Лишённый памяти о прошлой жизни и прегрешениях, его вели лишь сердце и жажда убийства. «Нет». Столь простое слово. Три буквы, но именно они определили его судьбу. В тот день, в храме Баала, он смотрел в глаза своему отцу и не боялся. Он знал, что не выйдет живым из этой передряги, но возможно… В тот день, он впервые нашёл смысл в свой жизни. Не в бессмысленной резне. Не в охоте на невинных. Не в ритуальных убийствах во славу Баала. Не в уничтожении мира. Нет. Смысл был в этом простом слове. В отрицании, брошенном в лицо богу. В расплате за него. И в благословенной тишине, что последовала за ней. Но его отец слажал в очередной раз. Джергал сказал тогда, что была убита лишь та часть его, что поместил внутрь его отец. Убийца. Зверь. Мясник. Садист. Он забрал это, но искру можно было зажечь снова. И пламя жизни вновь вспыхнуло в нём, зажжённое Писарем Мёртвых. А потому, дракон его не пугал. Он был убит, несколько раз. Он сражался с демонами и чемпионами богов. У него хватило силы воли смотреть в глаза своему отцу и отрицать его власть. Ящерица-переросток его не пугала. Каннибал отвёл взгляд первым и вернулся к своей жуткой трапезе. Дурдж усмехнулся. Визерис, наконец сумевший отбиться от Чадры, встал рядом с Дурджем, сопровождаемый верной защитницей. − Он… великолепен. – пробормотал Визерис. Рассматривая дикого дракона, вошедшего в легенды, из-за своих ужасных привычек, нрава и количества отвергнутых всадников. – Словно живое воплощение мощи моего дома. − Угу. Великолепное. – кивнул драконид, наблюдая, как Каннибал, активно работая челюстями, ел то, что осталось от Дейнерис. – И голодное. Очень голодное. − Какая к чёрту разница?! –Визерис был на взводе, от радости и стресса. – Это дракон! Чёртов дракон! То, что нужно, чтобы усилить мою армию! То, что нужно, чтобы вернуться в игру, после предательства моей сестры! − Наши потери не столь значительны, чтобы так рисковать. – парировал Дурдж. – Да, есть убитые и раненные, но мятеж волантийцев подавлен, а воины Чадры и верные некроманты, разобрались с ковеном, что сумел создать Крук. Хоть ублюдок и сумел уйти, но я уверен, рана оставленная ему Гурниссоном, его доканает. − Крук – живой, гниющий труп, функционирующий за счет магии, его чистого упорства и ненависти. – Парировал Визерис. – Поверь мне, он вернётся, сильнее чем прежде. − Хочешь сказать, что он оправиться от раны нанесённой руническим топором Борека? – невинно спросил Дурдж и Визерис прикусил язык. Рунический топор, что Борек использовал в качестве фокусировщика для своих заклинаний, давно стал притчей во языцех в их кругу. Руны покрывавшие топор, должны были разрушать магию, но приняв на грудь, Борек спокойно использовал топор в качестве аналога волшебного посоха. А после принятия внутрь ещё одной порции горячительного, руны начинали увеличивать силу заклятий Борека, пропорционально с увеличением уровня алкоголя в его крови. При этом, топор спокойно работал как антимагическая приблуда: поглощал заклинания, разрубал магические защиты и тому подобное. Визерис как-то пытался вывести хоть какое-то подобие закономерности и системы, но поняв, что всё упиралось в бухло, чуть не спился сам, пытаясь увеличить свой магический потенциал. − Мы поклялись никогда не поднимать эту тему. – Обстоятельно заявил Визерис. − Что тут сказать? – Дурдж явно был настроен поболтать. – Она подняла себя сама, подобно восстанию, поднятому Круком и волантийцами. Визерис, я конечно, тебе не нравлюсь, чёрт побери, ты меня наверное ненавидишь, за то, что я убил Эйгона… Но подумай: без тебя, вся эта затея и выеденного яйца не стоит. То единение, которое сейчас есть среди колдунов, пропадёт. Цель, что объединяет рыцарей Чадры исчезнет, а наёмники потеряют клиента. − А если кто—то узнает, что я струсил перед драконом, все скажут, что я не настоящий Таргариен. – заявил Визерис. – Так, очередной плод инцеста, выродок, коими наша родословная богата так же, как амбар – крысиным дерьмом. Нет. – Он твёрдо посмотрел перед собой, прямо на громаду Каннибала. – Я должен попытаться, или умереть пытаясь. − Ну как знаешь. – заявил Дурдж. – Я тебя предупреждал. Визерис сделал шаг вперёд. Каннибал медленно развернул к нему свою голову. Он сделал ещё шаг. Дракон зарычал. Визерис сделал ещё один шаг и… Каннибал резко подался вперёд голова его замерла в милиметрах от лица Визериса, горячее дыхание из его ноздрей обожгло лицо валирийца. В Визерисе не было страха, к его собственному удивлению, он думал, что чувствовали его предки, обычные козопасы, когда жили рядом с драконами, до того, как первый валириец сумел приручить дракона и вознестись в небеса. Визерис ожидал, что дракон перекусит его надвое, но Каннибал был неожиданно… спокойным. Наследник Эйриса Безумного положил руку на морду дракона. Он почувствовал жар, будто огонь бежал под чешуёй и пульс. Пульс огромного, мощного сердца, что качало по организму кровь. Дракон не отпрянул от прикосновения, но и ластится к Визерису не стал. В некоторых древних книгах упоминалось, что драконы, найдя себе всадника, могли вести себя, как большие кошки. Однако, в случае с Каннибалом всё было по другому. Он позволял приблизиться к себе. Словно заключал сделку, временный союз, а когда нужда в нём отпадёт, он просто оставит Визериса и его потомков. Но юный король был готов пойти на такую сделку. Он обошёл дракона и, когда тот прижался к земле, взобрался по подставленному крылу ему на спину. Держась за длинные шипы, Визерис взмыл в небеса вместе с Каннибалом, а Дурдж и Чадра остались смотреть с земли. − Это чудо. – сказала Чадра. − Нет. – покачал головой Дурдж. – Это катастрофа. Не понимая, что имеет ввиду драконид, Чадра с удивлением воззрилась на него и тот пояснил. − Этот дракон. – Он указал на парящего в небесах Каннибала. – Одиночка. Драконы по своей натуре таковы, но даже они терпят рядом с собой равных, подобно тому выводку, что жил на Драконьем Камне. Некоторые говорили, что он был совсем другой породы… как бы то ни было, он показывал, что отличается, что ему нет места среди остальных драконов, пожирая их яйца и молодняк. – Неожиданно, драконид повернул голову, и уставился на Чадру своими золотистыми глазами. – А теперь, подумай, что могло заставить его прийти сюда и искать союза с теми, кого он оставил много лет назад? − Он боится. – ответила Чадра. – Он чего-то боится, но чего? − В корне неверный вопрос. – Заметил драконид. – Есть много тварей, которые могут заставить отступить даже дракона, но думать ты должна вот о чём: «Который из древних, хтонических ужасов, пробудил к жизни прошедший катаклизм?» Начало третьего столетия от Завоевания Эйгона принесло с собой не только раскол Семи Королевств, но и возвращение ужасов, что казалось были давно похоронены под пылью веков. Из земель Вечной Зимы грозили Иные. Из-за Стены пришли Великаны и Дети Леса. Дети Гурни стерегли проход через Ров Кейлин вместе с людьми. Орки взяли власть в Речных Землях. Не было ничего удивительного в том, что рано или поздно вернулись и они. Драконы. Многие не верили, когда первые слухи дошли до нас о том, что Принц-Попрошайка нашёл себе огнедышащую тварь, открыто насмехаясь, чтобы скрыть страх. По городам путешествовали труппы актёров, среди которых стал весьма популярным номер, где они выпускали на сцену карлика, верхом на свинье. На карлике обычно были цвета Таргариенов, чёрный и красный, а на голове, что-то вроде парика, изображавшего отличительную черту валирийцев – их серебряную шевелюру. Смех был хорошим щитом, но долго на него полагаться не могли, особенно, когда из-за моря потянулись тревожные вести. Визерис Таргариен отправился в поход, но начать он решил с Вольных городов. Ламия, как его главный союзник была оставлена в покое, его вполне устраивало снабжение для армии и флот, что Зира пообещала восстановить в кратчайшие сроки. А вот Тирошу, Мирру, Пентосу, Браавосу и дальше по списку, так не повезло. У Визериса заканчивались деньги и он надеялся поравить своё финансовое состояние разграбив Вольные города и списать долги Железного Трона, проделав тоже с Железным Банком. Просто. Грубо. Эффективно. И столь же чудовищно, как и то, что его предок натворил на Пламенном Поле.

«Возвращение Легенд», за авторством Джона Старка.

Бладривер I.

Возможно она сделала неправильный выбор. Эта мысль билась в её голове с тех пор, как она отправилась в поход, присоединившись с силами, которыми она командовала к Визерису Таргариену. Сейчас, поразмыслив о том, что произошло, она вновь вспомнила слова своего наставника, когда-то предупредившего её о королевах, рыцарях и приказах владык, которые ей не понравяться. С ностальгией она вспоминала те времена, когда они путешествовали по Старому Миру, сражаясь чудовищами, ища клады и трахаясь. Да… хорошие были времена. А сейчас она вынуждена присутствовать на этом чёртовом банкете в Ламии, наблюдать за всем и даже нопытаться надраться не может. Печаль, беда, огорчение. − Тебе нужен отпуск. − А то я не знаю, Нелкарион. Нелкарион? – Она резко повернула голову туда, откуда прозвучал знакомый голос, чтобы увидеть заместителя Дурджа, в этот раз, без его фирменной маски, скрывающей половину лица. – Ты… ты всё время был здесь? − Да. – Кивает её знакомый и бывший любовник. – Было довольно сложно не вызвать подозрений, не привлечь твоё внимание, а заодно расправиться со всеми моими врагами, которые оказались в этой же армии. Дело было долгим, кропотливым, я не мог рисковать. − И даже не поздоровался. – Слова её были несколько… странными, обиженными, они не вязались с тем, как Бладривер держалась обычно. – Прошёл рядом, будто я пустое место. Будто ты меня не знал. − Если я сумел провести тебя, либо я настолько хороший актёр, либо ты была невнимательна. – ухмыльнулся старый друг, а друг ли? – Скорее всего, у тебя проблемы с бдительностью. Бладривер зашипела, но сказать ей было нечего: она помнила запах Нелкариона и даже вкус его крови, но всё равно позволила ему рыскать в тенях и не замечала его хитрых манёвров. Только сейчас она задумалась о том, что некоторые смерти произошли чересчур вовремя, а некоторые – были слишком загадочными. Скорее всего, Нелкарион разобрался с каждым из своих врагов, устранив их с помощью яда, проклятья, насланной болезни или через третьи руки. − И что теперь? – спросила вампирша. − Ничего. – ответил Нелкарион. – Теперь ни от тебя, ни от меня ничего не зависит. Визерис набрал слишком большой вес. Он, подобно лавине, обрушиться с гор, погребя под собой Свободные города, выдоив из них ресурсы, богатства и пополнение для своей армии. От них останутся остовы, подобные пустым раковинам и это в лучшем случае. Вся культура Эссоса рухнет, а Визерис начнёт свой завоевательный поход, чтобы вернуть Железный Трон. Будут сотни… нет, тысячи тысяч погибших, но никого это волновать не будет, особенно учитывая, что для того, чтобы вернуть свои владения, Визерису придётся бороться буквально со всеми. Королевская Гавань – осквернена скавенами, как и все земли окрест. Роберт не остановиться, пока не убьёт последнего Таргариена и выйдет на битву, будь Визерис на драконе или нет. Орки не склоняться просто так, у северян тоже есть силы сопротивляться. Не знаю ничего насчёт Долины, но говорят там тоже проблемы. Простор в руинах, но судя по тому, как леди Маргери охаживает Визериса… − он показал в сторону одной из последних Тиреллов, − Власть в Просторе скоро вновь вернётся к золотым розам. Однако есть ещё Эурон Грейджой, Король-Стервятник, а в Дорне неистовствует Король-Колдун. Возможно триста лет тому назад, Эйгон Завоеватель так или иначе разобрался со всеми королями, которые могли оспорить его право повелевать землями Вестероса, но у Визериса меньше драконов, а короли, что сейчас правят – куда как сильнее и могущественнее тех, что правили тогда. − Каковы наши шансы? – спросила Бладривер. Её руки сжались в кулаки, но отступать, независимо от того, чтобы там не сказал Нелкарион, она не собиралась. − В компании на землях Эссоса или Вестероса? – переспросил Нелкарион, но видя взгляд Бладривер, поправился. – Ладно, ладно. В Эссосе, я не вижу ничего, что могло бы остановить нас, даже учитывая, что у морского владыки и других акционеров Железного Банка, хорошие связи с Безликими. − А в Вестеросе? – спросила Бладривер. − Как фишка ляжет. – коротко ответил ей Нелкарион. – Пойми, там собралась целая куча могущественных ублюдков, которым и драконье пламя нипочём. Ну, мы оба знаем, что Абхораш сделал, чтобы избавиться от жажды. − Верно. – Кивнула Бладривер, вспоминая рассказ своего наставника о его эпичной дуэли с драконом. – Однако, никто из них, тех, кто собрался там – не Абхораш. − А дракон Визериса – не из тех, что населяют Маллус. – парировал Нелкарион. – В них нет разума, Каннибал, конечно, хитёр, но он – хитрое животное, а не разумный монстр, вроде тех, что живут на Маллусе. Я даже не упоминаю о драконах, что забацали себе империю на востоке. Они чёртовы полубоги, способные менять форму с драконьей, на гуманоидную. − А одна из них, если я правильно помню, сейчас здесь. – вздохнула Бладривер. − Ага, − кивнул Нелкарион, − Возможно нам следует всё же попытаться связаться с ней? − Нет. – покачала головой вампирша. − Она нужна здесь. Возможно совместные усилия Зиры и Мяо Ин смогут остановить Разрушителя. Разрушитель. Так они назвали кентавроподобное существо, что вело орды варваров во время уничтожения Волантиса, богоподобная тварь билась там с великаном из огня и именно их битва стала причиной уничтожения Волантиса и последовавшему за этим катаклизму. Учитывая, что огненный, человекоподобный силуэт – это одно из воплощений Р’глора, а в Волантисе был его главный храм – все решили, что именно это божество, боролось с Разрушителем. Бладривер тяжело вздохнула, мало было ей монстров и всяких чародеев, она должна разбираться ещё и с богами. − Ладно. – неожиданно весело сказал Нелкарион. – Меня мучает более жизненный вопрос. – Видя, что он сумел завладеть её вниманием, Нелкарион улыбнулся. – Трахаться хочешь? Бладривер поперхнулась, она открыла рот, чтобы отчитать наглеца, но вместо этого, с её уст сорвались такие слова: «После пира, у меня». Затем она развернулась и покачивая бедрами, ушла в другой конец зала. − Терпеть не могу, когда она уходит… − Хмыкнул Нелкарион. – Но обожаю на это смотреть.