тук-тук литературный клуб!!

ночью я написал стихотворение и снова отправился в школу. как только все уроки закончились я вместе с Гоголем пошел в литературный клуб. в нем, меня встретил Достоевский. — доброе утро, Дазай. рад, что ты не сбежал от нас. — я бы так не поступил. возможно от меня это прозвучит странно, но я держу свое слово! я и Гоголь пришли последним, поэтому в клубе просто бурлит деятельность. ко мне подходит Сигма. — спасибо, Дазай, что сдержал свое слово. наверное, тяжело так быстро окунуться в такой странный коллектив. — ой, да не нянчийся ты с ним так! Гоголь сказал, он даже не собирался вступать в какой либо клуб в этом году. скорее всего он просто пришел сюда убить время — говорит Рампо с чупа-чупсом во рту и скрещивая руки на груди. — Рампо, ты так высокомерно говоришь, а сам всю кладовку забил мангой. — МАНГА ТОЖЕ ЛИТЕРАТУРА! — Рампо фыркнул, обиженный словами Достоевского, и садиться прямо на парту. — не волнуйтесь, Дазай всегда старается когда ему весело! он часто помогает убраться у меня в комнате, или проготовить еду! — все потому, что по твоей комнате будто ураган прошелся! а твой дом мы вместе однажды чуть не спалили. после этого мы больше не готовили. хотя это было весело. — вы и правда близкие друзья? я даже завидую — брось, Сигма, ты тоже можешь стать с Дазаем хорошими друзьями! Сигма сжимает губы в тонкую полоску и отводит взгляд. — о, кстати! Сигма сегодня тебе даже кое-что принес~ — Гоголь, погоди! это.. не совсем для него. — да ладно, не стесняйся! — Николай подбадривающе толкнул Сигму локтем в бок. — правда, ничего такого. — что там? — просто... забудь. Гоголь сказал так, будто это что-то особенное, но это не так! — прости, Сигма, я не подумал… похоже, мне придется спасать положение. — слушай, Сигм, я все равно ничего не ждал. так что если ты правда что-то приготовил для меня — я буду рад! — я улыбнулся, стараясь выглядеть дружелюбным. — хорошо, не буду придавать этому большое значение, если тебе так проще.. возьми — парень протянул мне книгу. - я заметил, что ты не особо любишь читать, но посчитал, что эта книга будет для тебя интересной. также она довольно короткая, так что прочесть ты ее должен быстро. к слову, мы могли бы. обсудить ее, если захочешь… это. как у него получается быть таким миленьким? он даже не поленился подобрать для меня книгу. — спасибо, Сигм! я ее обязательно ее прочту — я с энтузиазмом беру книгу. — не стоит торопиться. читай в своем темпе. я буду ждать твоего мнения. я ожидал, что после того как все рассядутся, Достоевский пойдет по плану мероприятий клуба. но, похоже, ошибся. Достоевский и Гоголь сидят в углу оживленно о чем-то беседуя. Сигма с головой погрузился в чтение. у него такое выражение лица, будто он ждал этого момента весь день. Рампо копается в кладовке. *** блииин… похоже, все слишком заняты. я плюхаюсь за ближайшую парту. ну и как мне, собственно, занять себя чем-то связанным с литературой? конечно, можно прочитать книгу которую мне дал Сигма… но я слишком устал для чтения. наверное, я бы заснул прямо за этой партой. я закрываю глаза и невольно подслушиваю диалога Достоевского и Гоголя. — по сравнению с другим клубами мы будем смотреться убого. — нервничает Николай. — хмм. мы не можем сдаться. фестиваль — наш шанс, показать, чего стоит литературный клуб. проблема в том, что идея подобного клуба кажется чересчур заумной для обычных учеников. нам нужно им показать, что это интересно. что-то, что затронет их творческую сторону, понимаешь? — ммм..... но это не решит проблему! — о чем ты? — даже если мы придумаем что-то вау!.. все равно никто не придет в клуб. так что надо заставить людей прийти! а после того как придут, можно взывать к их творческой натуре. ничего себе. Гоголь говорит вполне серьезно. нечасто от него услышишь подробные рассуждения. — хм, это верно. в таком случае, может, получится заманить их едой? — какой??? — эмм… думаю, мы могли бы.- — кексы, кексы! — хаха, отличная мысль. Рампо любит их печь. главное, чтобы ему не стало лень. — ну даа. ты прав. зато они такие вкусные! это сработает идеально — разве не ради них ты это предложил?.. — я проголодался...— Гоголь печально вздыхает. — в любом случае нам еще надо проработать детали самого мероприятия. я поймал себя на том, что улыбаюсь. всё-таки Николай не изменился. но именно за это я им восхищаюсь. в отличии от меня, человека, которому трудно найти хоть какую-то мотивацию… Гоголь может поставить себе цели и воплотить их в жизнь. наверное, поэтому я позволил ему решить вместо себя. не могу не думать о том, каково было бы взглянуть на мир его глазами… — уа-а! — от испуга я отшатываюсь на стуле, чуть не падая с него. открыв глаза, я вижу прямо перед собой лицо Гоголя. — э-хе-хе! извиняюсь~ стоп! на самом деле я ничуть не извиняюсь! сам виноват, что дрых тут. здесь тебе не сонный клуб! — в нашей школе такой есть?.. — ты снова поздно лег? теперь, когда ты в клубе, ты должен меньше уделять времени аниме! — пора бы тебе это усвоить! я поморщился от крика Гоголя. — не так громко!.. я оглянулся через плечо, чтобы проверить, не услышал ли нас Достоевский. — но ведь это так… — знаю я, знаю. ты слишком заботишься обо мне, Коль. — хаха! это то, что я умею лучше всего! — в этом и проблема. что с тобой такое? ты за мной следишь больше, чем за самим собой! или ты перестал просыпать каждый день? — я скептически выгнул бровь. — ну.. э… не каждый!!! — звучит не шибко убедительно. сколько раз за последнюю неделю ты встал вовремя? я и так знаю — ни разу. — да лааадно! дай мне хоть возможность оправдаться! — тебе тут ни одно оправдание не поможет. Гоголь, на тебе все написано. ты этим утром спешил. смотри как коса растрепалась. я беру косу пальцами, пытаясь пригладить волоски, которые вылезли из нее. — мдаа, тут только перезаплетать. дело не только в волосах. смотри, у тебя повязка на глазу покосилась. на воротнике пятно от зубной пасты. я пытаюсь стереть пятно пальцем, но все безуспешно. — у тебя даже пиджак не застегнут. серьезно, Коля… — я начинаю застегивать его пиджак, начиная снизу. — как только увидешь, что стал выглядеть лучше — спасибо скажешь! — хах. это так забавно. ну… я думал, странно иметь друга, делающего подобные вещи. я чувствую, как начинают жечь мои уши. — не говори так! ты заставляешь меня странно себя чувствовать, дурак. — впрочем. все нормально. я рад, что у нас такие отношения. а ты? — Гоголь улыбается. — ам... пожалуй? — эй, осторожнее! пуговицу оторвешь! — теперь ты выглядишь как приличный ученик, а не дворовая псина. — зато ты обо мне заботишься! считаю это поводом специально его не застегивать. — прекрати говорить такие. короче, просто постарайся вставать пораньше и не опаздывать. — только если ты сам будешь ложиться раньше! — Гоголь нахмурился. — хорошо, как скажешь. — я улыбнулся, смотря на своего друга. — тогда ты должен приходить по утрам и будить меня! я хмуро глянул на Николая. — ой, да шучу яяя! вообще не понимаешь юмора! — парень рассмеялся, слегка толкнув меня в плечо. — с тобой порой совершенно невозможно разговаривать! — я и сам залился смехом. к нам подошел Достоевский. — итак. почему бы нам не поделиться стихотворениями? мне нетерпится взглянуть на твоё, Осаму. — Фёдор слабо улыбнулся. — и мне, и мне!!! — Гоголь хлопает в ладоши и бросается доставать своё стихотворение. — ты ведь написал его, верно? — Достоевский окинул меня оценивающим взглядом. — н-написал… не могу поверить, что согласился делать что-то настолько смущающее! собственно, мне даже вдохновение было неоткуда брать, ведь в раньше ничем подобным не занимался. Федор следует примеру Николая и достает своё стихотворение. стих моего лучшего друга написан на мятой бумажке, вырванной из блокнота. в противоположность ему, Достоевский написал своё в тетради для сочинений. со своего места я уже вижу его безупречный почерк. Рампо с Сигмой неохотно подчиняются и лезут в портфели. я делаю тоже самое. в первую очередь я решаю показать свое стихотворение Гоголю. ну а что, он лучший друг с самого детства и не осудит, верно? я подхожу к его парте и молча кладу перед ним на стол. -… о боже! это настоооолько классно, Дазай! этот стих очарователен~! я даже не представлял, что ты такоой одаренный поэт!!! — Коль… мне кажется ты преувеличиваешь. я же вообще не умею рифмовать. я понятия не имею, о чем думал во время написания. — ну.. может, в этом-то и причина?! потому-что я тоже не знаю, что нравится мне! ха-ха-ха! я уверен, мнение Сигмы было бы немного более конструктивным, чем это. возможно, даже мнение Рампо. — дело точно не в том, что оно тебе нравится лишь потому, что его написал я? — я вопросительно выгнул бровь, смотря другу в глаза. — ээ.. ну… полагаю, в этом есть доля истины. думаю, я понимаю тебя лучше, чем других. поэтому, читая твое стихотворение… оно перестает быть просто стихом. это твой стих! и это делает его особенным! словно я осязаю в нем твои чувства~ — Гоголь прижимает лист бумаги к груди. — ты такой странный, Коль. — я очень счастлив, что ты вообще его написал. это служит постоянным напоминанием, что ты теперь полноценный член клуба~ «а то, что я стою перед тобой в комнате клуба, ни о чем тебе не говорит?..» — подумалось мне. — мм.. ну да, само собой. я еще не совсем втянулся, но это не значит, что я не сдержу обещание. — вот видишь? всё как я и говорил, Дазай. глубоко в сердце ты совсем не эгоист. пробуешь новое ради других. только очень хорошие люди на такое способны! — он улыбнулся. — спасибо, Гоголь. — я не уверен, что Николай точно понимает истинные мотивы моего пребывания здесь… но опять же… я не могу отрицать, что вступил в клуб части из-за неё. зная, как много это для неё значит и всё такое… — ага. и я прослежу, чтобы тебе здесь было очень весело! так я смогу тебя отблагодарить~ — хорошо, расчитываю на тебя. — ураа! так, ты прочитаешь моё стихотворение? не переживай, у меня с этим всё очень плохо, хех. — посмотрим. я беру мятый лист и пытаюсь его расправить, а после наконец перехожу к чтению. «Дорогие солнца лучики То, как ваш свет через жалюзи утром проходит, Даёт мне понять, что вы скучали по мне. Вы целуете меня в лобик, помогая с постели подняться скорей. И глаза открыть, если сонливость с них долго не сходит. Вы просите меня выйти поиграть вместе с вами? Верите, что дождливый день прогнать я смогу? Я гляжу наверх: гладь да синева под небесами. Вам я тоже верю, по секрету скажу. Если б не вы, я бы спал и дни и ночи. Но я не сержусь, Только вот кушать хочется очень.» я пару раз удивленно моргаю, а после тяжело выдыхаю. - Коль, ты.. это, конечно, только предположение, но… ты что, его только сегодня утром написал? — я скептически выгибаю бровь. — нет! я.. лишь самую малость! — Гоголь неловко чешет затылок. — ты не можешь ответить «лишь самую малость» на вопрос, подразумевающий только ответы «да» или «нет». — я просто забыл сделать это вчера… — ну, спасибо, за счет тебя я смог повысить свою самооценку. — я усмехаюсь. — это слишком жестоко!!! я вообще-то старался! — ладно, не обижайся… я не хотел сказать, что стихотворение плохое. оно вышло хорошим. или как бы правильнее выразиться?.. оно очень в твоем стиле. — я запинаюсь, ели как подбирая слова. — правда? — глаза Николая снова сияют. — ага. особенно последняя строка. — на завтрак я сделал яичницу и тосты!!! негоже пропускать завтрак, даже если опаздываешь в школу. я становлюсь раздражительным… — ага, тут и не поспоришь. в общем, спасибо, что показал мне. — это было так весело! Достоевский — лучший, раз предложил такую идею!!! но в следующий раз я не забуду и напишу лучшее стихотворение в истории!!! — Николай ярко улыбается, загоревшись новой идеей. — чтож, тогда буду ждать с нетерпением. я отхожу от парты своего друга и вновь оглядываю класс. следующему показать свое творение я решаю Рампо. несколько минут он молчит. я тихо вопросительно мычу, нетерпеливо ожидая ответ. -… ну, примерно такого я и ожидал от человека вроде тебя. — эм.. это довольно грубо. — ох, ну простите. я вообще-то не говорил, что оно плохое. оно просто не вызывает никаких эмоций. — короче, оно недостаточно милое для твоего вкуса? — ты хочешь чтобы я тебе врезал? хотя и это я делать не стану, только силы тратить. ладно, теперь я должен показать тебе своё. правда, тебе вряд ли такое понравится. все же Рампо протягивает мне стихотворение. я опускаю взгляд на листок. «Орлы могут летать Обезьянки могут лазать, Сверчки же — ловко прыгать, Лошадки — скакать грациозно, Совы — зыркать серьёзно, Гепарды — быстро бегать, Орлы — летать под облаками, А люди могут попытаться, Но на этом всё.» — кхм. я предупреждал, что тебе не понравится. — мне понравилось. — я протягиваю Эдогаве его работу. — что? скажи честно! — я и сказал честно. почему ты так убежден, что мне не должно понравится? — ну.. ладно, ты не такой идиот, как кажешься… все в старшей школе считают, что слог должен быть мудрёным и возвышенным, и всё такое прочее… поэтому никто не воспринимает мой стиль письма всерьёз. — Рампо скрещивает руки на груди, хмурясь и смотря куда-то в сторону. — но ведь цель стихов - самовыражение, разве нет? твой стиль письма не сделает скрытый в стихотворении посыл менее веским — да! именно! мне нравится, когда читается легко, но тебя бьёт наповал. как в этом стихе. когда видишь, как все вокруг тебя делают что-то замечательное чертовски обескураживает. поэтому я решил об этом написать. — наконец-то хмурость сходит с лица. это доверие? — но другой плюс в простом письме — более высокая значимость игры слов. например, ты заметил, как я везде поддерживал рифму, но умышленно нарушил её в конце? это помагает выразить чувства в последней строке. — и поэтому ты.. полагаю, ты вложил в стихотворение больше, чем мне казалось. — вот что значит быть профессионалом! — парень горделиво улыбается. — я рад, что ты хоть чему-то научился. я вновь делаю шаг от чужого стола назад. остались Сигма и Достоевский. наверное, подойду сначала к первому. Сигма задумчиво смотрит в листок. молчит, мычит, снова молчит… проходит минута — болен чем достаточно, чтобы его прочитать. — эмм.. прости! я забыл, что должен что-то сказать. эм... мне просто нужно облечь свои мысли в слова. подожди.. ладно. это ведь твое первое стихотворение? — ээ… да. зачем спрашиваешь? — просто чтобы убедиться. я догадывался, когда прочитал его. — а.. значит оно плохое. — я разочарованно вздыхаю. — нет!.. я сейчас повысил голос? ам.. мне ужасно жаль. — Сигма отворачивается. я не могу не заметить, что прошло уже несколько минут, а мы так и не сдвинулись с мертвой точки. должно быть, Сигме требуется время, чтобы привыкнуть к новому человеку… — ничего страшного, я даже не заметил. — я пытаюсь успокоить его. — что ты там говорил? — точно.. мм... просто есть определенные писательские наклонности, которые характерны для новичков. и, пройдя через это сам, я научился их подмечать. думаю, самая заметная черта — то, что они пытаются сделать свой стиль продуманным до мелочей. другими словами, они выбирают стиль, совершенно не подходящий к теме, и пытаются слить их воедино. в результате страдает и стиль, и выразительность. стоит Сигме определиться с ходом мыслей, как его поведение разительно меняется. заикание полностью исчезает, а в голосе появляется уверенность. — разумеется, тебя нельзя в этом винить. существует множество различных навыков и методов, применяемых для написания даже простейших стихов. самое сложное не в том, чтобы изучить их и научиться применять, а в том, чтобы заставить их работать вместе. на это потребуется какое-то время, но всё придёт с практикой, разбором примеров и попытками использования новых приёмов. я также надеюсь, что в клубе тебе дадут ценные советы. хотя Рампо может быть немного предвзятым. — предвзятым? в каком смысле? — эм.. ну… забудь. я не должен так говорить о людях. извини. я не уверен, извиняется Сигма перед собой, передо мной или перед Рампо. — не против, если я прочитаю твое стихотворение? — прошу! я люблю делиться своими мыслями, кроющимися в стихах. — он мечтательно улыбается, будто ему нечасто выпадает такая возможность. что само по себе довольно забавно. разве не так таким должен быть литературным клуб? «Призрак в тусклом свете Пряди моих волос злато отражают, в янтарном свете ниспадающем Купаясь. А вот его источник стоящий одиноко. Последний уличный фонарь, временем испытанный жестоко. Неоном будущего сине-изумрудным он вскоре будет заменён. И всё же продолжаю плыть я в нём. В тиши вдыхаю воздух настоящего, но в прошлом существую. Мерцает свет. Мерцаю я ему в ответ.» — .. прошу прощения за свой ужасный почерк! — что? и в мыслях не было! — но ты так долго читал… — эмм.. ну, я не слишком часто читаю рукописный текст. если честно, мне твой почерк кажется очень красивым. кроме того, мне понравился стих. несмотря на краткость, он довольно содержательный. — он не слишком короткий? я обычно пишу более длинные стихи… я очень рад, что тебе понравилось. буду честным… так как это первое наше совместное времяпрепровождение, мне хотелось написать что-нибудь поспокойнее. что-нибудь несложное для понимания. — ты любишь призраков? — хах, Дазай, история совершенно не о призраках. мне стало неловко. — ох, эм. видимо я несовсем вник в суть — полагаю, ты просто увидел только то, что на поверхности. помни, поэты часто выражают в своих работах мысли, чувства и опыт. обычно они делают нечто большее, чем просто рассказывают историю или пишут картину. в данном случае персонаж стихотворения лишь символически сравнивается с привидением. томится в последнем комфортном для неё месте, не в силах отказаться от прошлого. и вскоре остается ни с чем… — в таком контексте звучит куда серьезнее. я даже не задумывался об этом. это впечатляет. — не стоит, правда. я рад, что ты так считаешь. главное помни, что вскоре ты тоже всему этому научишься. — да, пожалуй, ты прав. значит, надо продолжать стараться. я забираю стихотворение и отхожу от стола. остался только Фёдор. — привет, Осаму. хорошо проводишь время? — э.. да. — славно. рад это слышать. кстати, поскольку ты новенький… если у тебя есть какие-то предложения касательно клуба, например новых мероприятий или чего-то, что можно было бы улучшить. я всегда готов выслушать. не бойся поднимать любые темы, хорошо? разумеется, я боюсь поднимать какие бы то ни было темы. гораздо лучше просто плыть по течению, пока я тут не обживусь. — в любом случае… не хочешь поделиться со мной своим стихотворением? — это довольно неловко, но, думаю, я должен это сделать. — я смущенно улыбаюсь. — хаха, не волнуйся, Дазай. нам всем сегодня немного неловко. но этот барьер мы скоро научимся преодолевать. я отдаю Достоевскому своё стихотворение. он читает довольно быстро. — мхм.. мне нравится. чем-то напоминает творчество Гоголя. вы хорошие друзья, ведь так? неудивительно, что у вас есть что-то общее. — а, ну. может, мы и хорошие друзья, но на самом деле очень разные. — но не исключено, что у вас есть такие общие черты, о которых ты даже не подозреваешь. то, как он говорит о тебе… кажется, вы искренне заботитесь друг о друге. пусть даже вы демонстрируете это разными способами, но сходства в них куда больше, чем ты думаешь. такое у меня сложилось впнчатление при прочтении твоего стихотворения. — хмм... ты уверен, что не вычитал между строк лишнего? — ха-ха, вполне возможно. боже, я говорю как Сигма… но как бы то ни было, творчество Николая вызывает тёплые чувства. я вижу, что ему нравится изучать эмоции, такие как счастье и печаль. разве можно было предположить, что столь позитивный человек найдет свое удовольствие и в грустных вещах? ну, каждому свое~ и тебе тоже не стоит бояться небольших экспериментов. — уверен, что я еще много всего перепробую. но пройдет немало времени, прежде чем я стану чувствовать себя комфортно за этим занятием. — это нормально. я бы очень хотел увидить, как ты пробуешь что-то новое. это лучший способ найти наиболее подходящий тебе стиль. остальные могут немного предвзято относиться к стилям, отличным от их собственного… но я всегда помогу подобрать наиболее близкий тебе. — Федор слабо улыбается и я невольно улыбаюсь в ответ. — так что не пытайся угодить всем и писать так, как они того хотят. тебе необяателбно впечатлять всех и каждого. ладно, хочешь теперь прочитать моё стихотворение? я беру листок. который раз. «Дыра в стене Это не мог сделать я. Видишь, шпаклёвка выступает сюда? Шумный сосед? парень сердитый? мне не узнать. и дом был закрытый. Я внутрь заглянуть решил, чтобы узнать, в чём же причина. О нет! я ослеп! испорчен, как фотоплёнка от солнечного света. Но уже слишком поздно. Выжженную в сетчатке глаз картину бессмысленную забыть невозможно. Всего лишь маленькая дырочка, — она не была слишком яркой. Но была глубокой такой, что меня поглотила залпом. Тянулась, бесконечно уходя, во все и вся. Дыра возможностей, которой нет конца. И я осознал, что смотрел не внутрь. Я выглянул наружу, поняв всё про себя. А он с другой стороны глядел на меня.» — и.. что думаешь? — хмм... его форма довольно.. произвольная. если можно так выразиться. прости, я не совсем тот человек, у кого стоит спрашивать отзыв… — да, в последнее время такой стиль набрал популярность. сейчас во многих стихах уделяют особое внимание ритмичности слога. при громком чтении получается сильнейший эффект. — что тебя вдохновило на это стихотворение? — ну. я не до конца уверен, как это выразить… думаю, можно сказать, что у меня было озарение. оно несколько сказалось на моих стихах. мне немного неуютно говорить о таких философских вещах. это может стать довольно острой темой… может быть, когда все подружатся друг с другом получше. как бы то ни было. вот тебе писательский совет дня от меня: порой, когда ты пигешь стихотворение или рассказ, твой мозг чересчур сильно зацикливается на определенном моменте. если ты будешь всеми силами стараться сделать его идеальным, то никогда не добьешься никакого прогресса. просто заставь себя продолжить писать, а его приведи в порядок позже! или вот другой способ это представить: если будешь слишком долго держать ручку в одном месте, то получишь только большую кляксу. так что просто двигай рукой и плыви по течению. это мой совет на сегодня. спасибо, что выслушал) *** фух… кажется, все закончили. я обвожу комнату взглядом. это было напряженнее, чем я себе представлял. словно все осуждают меня за посредственные писательские способности… даже если они этого не показывают, мои стихи ни за что не сравнятся с их уровнем. всё-таки это литературный клуб. я глубоко вздыхаю. чтож, я сам себя в это втянул. в другом конце комнаты весело болтают Гоголь с Достоевским. мой взгляд останавливается на Сигмн с Рампо. парни обмениваются стихами. когда они начинают читать, я с интересом наблюдаю, как изменяются выражения их лиц. Эдогава недовольно хмурит брови. в то же время Сигма печально улыбается. — что это за стиль такой?.. — а? ты что-то сказал? — о, нет, ничего. — Рампо пренебрежительно одной рукой кладёт тетрадь со стихом на стол. — пожалуй, можно сказать, что стих вышел довольно изящным. — а.. спасибо. твой... довольно милым. — милым? ты что, вообще не заметил символизма?! он же пропитан чувством безысходности! как такое можно назвать милым? — я это понял, я имею в виду.. стихотворный слог, наверное. я просто хотел сказать что-нибудь хорошее… — Сигма выглядит нервным. — то-есть тебе пришлось напрячься, чтобы выдавить из себя хоть что-то хорошее? спасибо, конечно, но в итоге ничего не вышло! — на самом деле у меня есть пара предложений… Рампо раздраженно фыркает, скрещивая руки на груди. — если бы мне нужны были советы, я спросил бы того, кому мой стих понравился. и такие люди, кстати, есть. он понравился Гоголю. Дазай тоже его похвалил! и, раз уж у меня такой успех, я с радостью дам тебе парочку советов. прежде всего. — — прошу прощения. я ценю твое предложение, но я уже долгое время совершенствую свой собственный стиль. я не собираюсь в ближайшее время его менять, разве что мне на глаза попадется что-то поистине вдохновляющее. но такого пока не случилось. и Дазай мой стих тоже похвалил, позволь заметить. он даже сказал, что впечатлён. Эдогава резко встаёт. — о, правда? я и не представлял, что ты так озабочен тем, чтобы впечатлить нашего нового члена, Сигма. — что? это вовсе не то, что я… ты.. ты просто… — Сигма тоже поднимается со стула. — может, ты просто завидуешь, что Дазай ценит мои советы больше твоих?! — неужели! с чего это ты решил, что МОИ он ценит меньше? ты настолько самовлюбленный? — я? нет. будь я таким, я бы точно из кожи вон лез, чтобы сделать всё слащаво-милым..! — ээм! — в разговор встревает Гоголь. — у вас всё в порядке?.. — и вообще, знаешь что?! это не у меня такие длинные волосы, что я становлюсь похожим на бабу, лишь бы соблазнить нового члена клуба! — Рампо! — Сигма смущенно трогает волосы. — Рампо, это немного... — пытается вмешаться в ссору уже Достоевский. — вас это не касается! — говорят Сигма и Эдогава в один голос. — парни, я не люблю ссор!!! — пытается их хоть как-то вразумить Николай. внезапно оба резко поворачиваются ко мне, словно только заметили моё присутствие. — Дазай!.. он.. он просто выставляет меня в дурном свете. — не правда! это он начал! если бы он поборол свое упрямство и оценил преимущества (простого) стиля… в таком случае спорить вообще было бы не о чем! какой смысл делать свои стихи такими запутанными? их смысл должен быть сразу понятен читателю, а не заставлять его лезть в дебри. Дазай, помоги мне втолковать ему это! — минутку!.. разумеется, в нашем языке не просто так существует так много глубоких и многозначительных слов! это единственный способ эффективно передать сложные чувства и образы. мы только ограничеваем себя, избегая их, и. многое теряем! ты ведь понимаешь меня, Дазай? — ээм!.. как меня угораздило в это вляпаться?! я ведь вообще не разбираюсь в поэзии. — Рампо... Эдогава смотрит на меня так, что слова высыхают на языке прежде, чем я успеваю что-то сказать. тогда я обращаю взгляд на Сигму. — Сигма... но у него такое беззащитное выражение лица, что я не могу заставить себя что-то ему сказать. -… Гоголь!.. да! ему становится плохо, когда люди ссорятся. как вы можете продолжать это, видя, в какое состояние вы довели моего друга? — Дазай. — Николай выглядит расстерянным и растроганным. — что ж... это проблема Гоголя! и вообще, это его не касается. — согласен.. нечестно, что другие примешивают свои чувства в наш конфликт. — точно! если только Гоголь не хочет сказать Сигме, что он сейчас ведёт себя как упрямый идиот! — он бы никогда так не сказал! вообще-то его скорее расстроила твоя легкомысленность. — (прошу прощения?) ты хоть себя слышишь? вот именно поэтому… поэтому никто не любит..- — ПРЕКРАТИТЕ! — кричит Гоголь и те наконец затыкаются. — Сигма! Рампо! вы ведь мои друзья! я просто хочу, чтобы все ладили друг с другом и были счастливы! мои друзья — чудесные люди. — я вижу на его белых ресницах слёзы, но он быстро их стирает. — и я люблю их именно из-за различий! стихи Рампо. они невероятны, ведь ими он может передать столько чувств всего несколькими словами! и стихи Сигмы невероятны, ведь они сплсобны создавать в нашем воображении прекрасные картины! вы все такие талантливые… так почему же вы ссоритесь? а ещё! Рампо милый и легкомысленный и ничего зазорного в этом нет! а длинные волосы Сигмы очень красивые! Гоголь триумфально возвышается посреди класса. позади него стоит ошарашенный Фёдор. — я.. пойду заварю чай. — Сигма ретируется. — Рампо с пустым выражением лица садится за парту и его взгляд направлен в никуда. — а, так вот почему Николай вице-президент клуба… — шепчу я Достоевскому. он кивает в ответ. — честно говоря… может, и кажется, будто я хороший лидер и способен всё организовать… но у меня плохо получается взаимодействовать с людьми в такие моменты. я даже не смог заставить себя вмешаться. мне, как президенту клуба, стыдно за этот случай. — да брось… я не могу тебя винить. я ведь тоже никак не смог повлиять на ситуацию. — получается, что наш Гоголь по-своему удивителен, не правда ли? — пожалуй, что так. возможно у него ветер в голове, но иногда даже подозрительно, как хорошо он знает, что нужно сделать или сказать. — береги его, ладно? я бы не хотел видеть его боль — и не только ты… можешь на меня положиться Фёдор так мило улыбается мне, что у меня перехватывает дыхание. такой искренний человек будет хорошим президентом, что бы он не говорил. если бы только мне представился шанс побольше с ним общаться… *** — итак, друзья. пришло время заканчивать сегодняшнюю встреяу. как вам обмен стихами? я тихо смеюсь в кулак. ода, это было незабываемо… — было очень весело! — могу сказать, что оно того стоило — было неплохо. по большей части — Дазай, а ты что думаешь? я немного сначала пару секунд молча смотрю на Достоевского и думаю как не засмеяться в голос. — ..да, я со всеми согласен. прекрасная тема для совместного обсуждения — замечательно. в таком случае завтра сделаем то же самое. возможно, вы узнали что-то полезное от своих друзей. так что ваши стихи отныне станут еще лучше! я задумываюсь. я действительно узнал какие стихи нравятся каждому из парней. немного удачи, и я уверен, что мне удастся произвести впечатление на интересующего меня парня. — обнаружив такую перспективную возможность, я киваю сам себе. — Дазай! готов пойти домой? — Николай протягивает мне руку. — не раздумывая я беру её в свою. — конечно, идём Гоголь одаривает меня лучезарной улыбкой. мы давно не проводили столько времени вместе. и я покривлю душой, если скажу, что не получаю удовольствия. *** пока мы шли домой, я все же решил поднять тему сегодняшней ссоры. — Коль. насчет того, что случилось… — э? что ты имеешь в виду? — ну, насчет Сигмы и Рампо. часто у вас такое случается? — не-не-не! — парень сразу отрицательно мотает руками и головой. — на самом деле сегодня я впервые увидел, чтобы они так ссорились… я уверяю, они замечательные люди. ты ведь. ты ведь не стал испытывать к ним неприязнь? — нет, ничего подобного! просто хотел узнать твое мнение. теперь я понимаю, почему вы подружились — ах.. знаешь, Дазай. — он мягко и искренне улыбается. — здорово, что мы можем проводить время в клубе вместе. но то, как хорошо ты поладил со всеми, делает меня по-настоящему счастливыми. а еще я думаю, что ты всем очень понравился! — да ну тебя! похоже, до Гоголя еще не дошло, в какой ситуации я оказался. конечно, здорово со всеми дружить, но… разве нужно на этом останавливаться? — давай посмотрим, что нас ждет в будущем я похлопал его по плечу. это были скорее мысли вслух, но Николай иногда удобно использовать для своего внутреннего монолога. да… всё в моих руках!