самый ожидаемый звонок...

кидаясь в объятия на плечи чужие, приложив немного больше труда и активности, хочется только заплакать от того, как долго длилось это мучительное ожидание, каждый час, проведённый в четырёх стенах измывал и загонял в один из четырёх углов. как плохо... – я так скучал... так долго звонил! почему ты не отвечал и не приезжал? – у меня была работа... я не мог. холодные руки аккуратно обжимали затылок китайца, родной запах, которого так не хватало. – я так тебя ждал, ждал... теперь ты останешься со мной? даже сейчас от него несло алкоголем, неприятно даже находиться рядом, что до объятий... испачканная одежда и совсем худое тело, кажется, давно он нормально не ел. – я приехал ненадолго. совсем немного буду в японии. потом уеду снова. – снова на месяц? а как же я? сквозь ощущение липкости и лёгкого омерзения, китайская столица слегка только приобнимает. – ты уже взрослый и сможешь справиться без меня. – но мне так нужен ты! я так скучал! ты себе даже представить не можешь. – и я по тебе скучал, наоки. – я пахну, поэтому тебе неприятно находится рядом со мной? – хм.. не задавай глупых вопросов. это было бы грубо со стороны юшенга, так отвечать нестабильному японцу, который способен на что угодно. хоть и доля правды была... удовольствие стеклянные глаза, небрежный вид и запах какого-то алкоголя не приносили. только вызывали жалость и сожаление. до чего горе доводит людей. – но я же вижу. ты стал так редко целовать меня... но в ответ пекин только прижимает в объятия своего бедного наоки, который точно этого ждал. как бы не давила брезгливость, а он всё же любил его... и любит. любит до сих пор так искренне и нежно, несколько способно его горячее сердце и горящие глаза. и роднее быть не может быть чувства, утыкаясь носом в чужое плечо, токио только улыбался, улыбался с непониманием и надеждой, что этот сон продлится как можно дольше, как он и мечтал. держать друг друга так долго и больше никогда не отпускать было самым сокровенным желанием.