Сложный возраст

- Жень, - Сава осторожно обнял Женю со спины и потрогал его живот через футболку, - может сегодня поменяемся? - Че это? - Женя перехватил его руки спустил их ниже для ощупывания другой точки интереса. - Думаю, тебе понравится. Я многое знаю уже, да и… - Не-не, - Женя нахмурился и снял очки, - я говорил тебе, что меня все устраивает. - Ну я подумал… - Не думай, - посоветовал он, - тем более это все грязно и вообще ты больше подходишь. - Почему? - Сава уткнулся носом ему в спину и засопел, - грязно не будет - помоем, я тоже могу доставить тебе удовольствие. - Не можешь, - покачал головой Женя, - я лучше знаю, да и от жопы не кончу. - А ты пробовал? - встрепенулся Савелий, крепче стиснул женин член в руке и принялся надрачивать. Он проходил вдоль ствола к корню, сдвигая крайнюю плоть и возвращаясь на прежнюю позицию, - расскажи, как это было? - Не пробовал, - прошептал Женя, сосредотачиваясь на ощущениях, - и не хочу. - Если не пробовал, я могу помочь попробовать, - Сава пропустил мимо ушей последнюю фразу, ускоряя свои движения. Женя откинул голову ему на плечо и закрыл глаза. Сава продолжил дрочить, но при этом он принялся щипать губами женино ухо, жарко дышать в него и даже пробовать лизать языком ушную раковину, но последнее действие было встречено недовольным стоном и попыткой отодвинуться. - Кончай с этим, - промычал Женя, - это не эрогенная зона. - Хорошо, - Сава переключился на его щеку и шею, - я буду нежным, тебе понравится. - Нет, - стонал Женя, бессознательно прижимаясь к нему задницей, - отвали от моей жопы. - Она такая… - Сава внезапно толкнул его вперед и, если бы перед ним не было стола, то Женя без сил распластался бы на полу. Сава опустился позади него на колени и стащил с него шорты вместе с трусами, открывая перед собой поджарую задницу с умеренным волосяным покровом. Он недолго собирался, просто в раз, как пловец нырнул внутрь языком вперед, Женя аж глаза выпучил. Где-то в мозгу загорелась предупреждающая лампочка “Вторжение”, но Сава не прекратил мастурбацию, то сжимая, но расслабляя руку, проходясь пальцами вокруг головки и размазывая выступившую смазку. Женя правда попытался сжать ягодицы, но силы там явно не хватало, потому что Сава достиг желаемой точки и занимался теперь ее вылизыванием, словно кошка-мать своего котенка. - Только попробуй, - застонал Женя, держась обеими руками за стол, - я тебе не прощу. - Мм-лл-плп, - ответил Сава. - Отвали от … ох, - ноги Жени перестали держать в этот момент и он рухнул на колени, ударяясь головой о столешницу. Сава испугался и даже вынырнул из Жени ради такого случая и чтобы вдохнуть побольше кислорода, а затем погрузился снова, подобно дайверу в бездонную пучину, таившую в себе несомненно большое количество опасностей и столько же удовольствий. Женя стонал от боли в голове после удара и от наглости любовника, решившего штурмом брать у него самое сокровенное. Когда Сава почти слышал песни сирен из Жениной задницы, зазвонил его телефон. - Тебя там хотят, - радостно заорал Женя, - бери быстрее трубку, поди папа звонит. Сава ненавидел неизвестного абонента всеми фибрами души, а еще онемевшим от вылизывания языком, нывшим от стояка членом и совестью, которая принялась грызть его за почти свершившееся насилие. - Слушаю, - недовольно ответил он, - да, понял, буду картошку с мясом. Давай. - Папа? - Женя перевернулся на спину, пряча свою анальную девственность во избежании повторного покушения. - Да, - Сава посмотрел на него сверху вниз, - тебе отсосать? - Ну, - Женя прикрыл глаза и с чуть приподнялся вперед, приглашая Савелия к активным действиям. Сава был расстроен. Желаемое было так близко, что можно было не только рукой, даже языком попробовать. Он полоскал рот в ванной и думал, что слишком быстро согласился на нижнюю позицию в их с Женей отношениях. Надо было поломаться, поставить свои условия, возможно включить альфа-самца. Савелий же довольно быстро лег под Женю и какое-то время постигал азы гомосексуальной любви из-под него, получая ни с чем не сравнимые ощущения от анального секса. Теперь же ему до смерти захотелось трахнуть Женю. - Обиделся? - этот засранец врубил обаяние, когда Сава вышел из ванной. - На тебя? - Сава подошел к нему и притянул за край футболки к себе в объятия. - На отца что ли? - Женя обнял его и поцеловал в шею, - он не виноват же, что беспокоится о тебе. - Пошел он нахуй, - вздохнул неблагодарный отпрыск, - звонит всегда не вовремя. - Не злись, - проговорил Женя прежде чем заняться оставлением засосов на его шее. Савелий ушел от него через полчаса, пряча следы внезапного порыва любви на шее под воротником-стойкой кожаной куртки. Стыдно не было, было немного обидно, что сам не получил желанной разрядки, да и уломать Женю на анал не удалось. Дома Савелий быстро скрылся в своей комнате, чтобы сразу не встречаться с отцом, который возился на кухне. - Савушка, - Николай Андреевич услышал, как сын хлопнул входной дверью, - идем кушать. Сава скинул джинсы и, оглядел себя в большое зеркало, висящее на двери в его комнате. Вроде все хорошо, ничего подозрительного или гейского, чего больше всего он боялся. В стране, где быть самим собой преследуется уголовно, Савелий боялся попасть под подозрения, поэтому долгое время не подавал признаков собственной ориентации, отметая прочь возможные варианты с однополыми отношениями. Когда Женя внезапно заявил ему, что хочет попробовать отношения, то Сава испугался. Не самого новоявленного бойфренда, а скорее собственной реакции на эти самые обещанные отношения. Он не мог понять, как Женя его вычислил, где он дал повод думать о себе, как о грязном извращенце, который заинтересован в массаже простаты руками, а лучше иной конечностью представителя мужского пола. Женя только загадочно молчал в ответ на прямой вопрос “Откуда” и улыбаясь совращал Савелия, повергая его в пучины наслаждения собственными руками и членом, как он того и желал. Паразит был красив и сексуален, аки сам черт. Савелий дрочил на его образ почти каждый вечер вне зависимости от того, был между ними секс в этот день или нет. В его воображении Женя был таким же великолепным любовником, только раскрепощеннее и позволял ему куда больше, чем в действительности. Савелий бесконечно долго мог бы мять его подтянутые нежные ягодицы, поглаживать мускулистый живот, целовать безволосую грудь, задерживаясь на каждом соске отдельно, чтобы укусить, пососать и еще Бог знает что бы с ними сделать, лишь бы Женя расслабился. Тот был всегда в напряжении, словно готовый сорваться с места. Сава старался не сильно пугать его, но сегодня крышу совсем снесло от стонов и бесконечных метаниях в воображении. Он дорожил их отношениями, но порой хотелось вернуть все, как было, чтобы только не мучаться. - Савушка, - Николай Андреевич рассматривал задумавшегося над чем-то сына, - ты с Женей был? - Ага, - рассеяно ответил Савелий, поддевая вилкой кусок куриной грудки. - Вы…, - Николай Андреевич замялся, не зная, как задать интересующий вопрос. Был он к своим тридцати трем годам довольно закомплексован, страдал неким снобизмом и потому не мог себе представить, как говорить с сыном на тему полового воспитания, наивно полагая, что он сам как-нибудь разберется. Только вот стать молодым дедушкой не хотел, поэтому каждый день, начиная с того, когда Савелий торжественно объявил, что имеет отношения с некой Женей, его мучил кошмар, когда эта Женя появляется и в его жизни с подолом, полным детей и востребует с него материальной компенсации. Сава был его единственным сыном. Он его, естественно, любил. К этой любви они пришли через страдания, как полагается отцу и сыну. Николай остался в свои шестнадцать с младенцем на руках, когда его единственная женщина решила, что молодой парень не способен удовлетворить ее потребностей в остальных сферах жизни кроме секса. Николай долго страдал, но не по ней, а скорее по своей свободе, которой он оказался лишен. Шестнадцать лет спустя он смотрел на сына и думал, что эти годы были довольно дорогой платой за его жизнь. Самому хотелось приключений, пожить для себя, полюбить и ощутить любовь. - Вы уже с Женей начали половую жизнь? - решился наконец Николай Андреевич. - А? - Сава поднял на него глаза, - а тебе-то что? Своей подростковой безответственностью сын раздражал. Николай Андреевич вспомнил себя в его годы и ужаснулся - яблоко не смогло далеко упасть от яблони. - Ну, я хотел спросить, нужны ли тебе деньги на презервативы или…, - о методах женской контрацепции Николай Андреевич знал довольно поверхностно, чему стыдился, - для Жени. - Зачем? - удивился Сава, совершенно забывая о своей гениальной легенде. - Как же, сынок, - Николай Андреевич округлил глаза, - нежелательная беременность, зппп и другие проблемы… Это не шутки. Сава с интересом посмотрел на отца и представил, как говорит ему, что Жене тоже нужен презерватив, потому что у нее есть член. Это немало позабавило его и он невольно растянул рот в широкой улыбке. - Не нужно так реагировать, - сердито сказал Николай, - ты должен быть сознательнее, ты же мужчина. - Да, - согласно закивал Сава, стараясь подавить приступ смеха, - я мужчина. - Женя будет чувствовать себя в безопасности и вообще…, - Николай Андреевич с чувством стукнул кулаком по столу, - так положено, чтобы мужчина брал на себя ответственность. В слова эти Николай вложил все свои чувства, накопленные за шестнадцать лет. Он понимал, что Саве до лампочки на них и вообще это его святой долг ребенка уничижать жертвы родителя, но все же хотелось немного осознанности со стороны сына. - Не парься, пап, - лениво ответил на это Сава, - Женя не залетит. - Я не парюсь, - Николай смутился и опустил глаза в тарелку, - просто волнуюсь за вас. Когда ты нас познакомишь? - Хочешь познакомиться? - Сава поперхнулся картошкой и принялся откашливаться и отплевываться. - Ну, вы же встречаетесь. Вдруг это навсегда. - Надеюсь, что навсегда, - прохрипел Савелий, давясь теперь уже водой. Маскарад весь немного стал напрягать, да и если отец начнет настаивать, придется выкручиваться. Он смотрел на него через стол и думал, как получилось, что у такого скромного нелюдимого мужчины появился такой дерзкий и коммуникабельный ребенок. - Знаешь, Савушка, - тихо сказал Николай Андреевич, - всегда стоит надеяться на лучшее, но быть готовым и к худшему. - Пап, че это ты в философию ударился? Я же тебе говорил, как пойму, что пора, познакомлю вас. - Хорошо. Утром Николай Андреевич шел на работу в большей задумчивости, чем обычно. Он все прокручивал состоявшийся минувшим вечером разговор с сыном и переигрывал собственные ответы. Никак лучше не получалось. Впрочем, могло быть хорошо, если бы он вообще не начал этот разговор. Николаю в последнее время казалось, что он теряет связь с сыном, совсем перестает его понимать. Он, как утопающий, отчаянно цеплялся за общие темы, интересы, но для Савы они менялись, он их перерастал. Теперь вот про половое воспитание пришла пора говорить. Конечно, где-то в голове Николай понимал, что опоздал с этим. Надеялся, что не слишком. Он припомнил, какой Женю описал Сава ему, когда решился рассказать отцу про свою любовь. Высокая, стройная, кареглазая и невероятно красивая. Таких девушек много, думал Николай. Да что далеко ходить, мать Савелия подходила под это описание. С другой стороны, рассуждал Николай, сын ищет себе идеал в матери. - Николай Андреевич, - окликнула его высокая полная женщина у входа в детский сад, - ты забыл? - Что забыл, Надежда Семеновна? - вздохнул Николай, подходя к ней. - Сегодня на адрес. - Черт! Ой, - он быстро хлопнул себя ладонью по губам, - извините, сейчас переоденусь. - Быстрее, Коленька, быстрее, - недовольно постучала Надежда Семеновна ногой, - опаздываешь. Я сама отвезу тебя. У нужного подъезда Коленька стоял уже через пятнадцать минут и репетировал извинительную речь. Утренний заказ в последний рабочий день недели был для девчушки. Родители на ее пятилетие заказали кота Коржика из мультика “Три кота”, однако в гардеробе садика не оказалось нужного костюма и Николай оделся котом в сапогах. Ему показалось, что персонажи похожи. Он посмотрел в маленькое зеркальце, потер неровно нанесенные усы, но сделал только хуже. Ну и пусть, решил он быстро, главное, чтобы ребенок был доволен. Поправил аккордеон, висящий на груди, и смело шагнул в подъезд. - Доброе утро, - рявкнул ему в лицо высокий полный мужчина в двери, - аниматор тут! - Доброе утро, - прошептал Николай и, прокашлявшись, продолжил, - я на полтора часа. - Да, сейчас, - мужчина впустил его в просторную светлую прихожую, - разувайтесь, я сейчас. Он ушел вглубь коридора, а Николай задумался. Он предполагал, что сапоги, надетые на нем сейчас были частью костюма и снять их значило бы разрушить образ кота в сапогах. - Анька, - из ближайшей двери выглянул высокий молодой парень, - к тебе тут кот пришел. - Здравствуйте, - поклонился Николай и чуть не уронил аккордеон. - Давайте эту бандуру подержу, - предложил парень. - Спасибо, это мой инструмент, - смутился Николай и обнял свое сокровище во избежании грабежа, - я могу пройти в обуви? - Не советую, - засмеялся парень, - мама все утро полы мыла, чтоб вам чисто было. - Ладно, - Коленька послушно разулся и в нерешительности замялся, - куда мне пройти? - Ой, - в коридоре появилась женщина в халате. Она оглядела Николая с ног до головы и выдала, - а как же “Три кота”? - Мы за народные сказки, - пожал плечами Николай, - образовательная программа. - Так даже лучше, - внезапно вступился за него парень, - Анька кроме этих котов ничего не знает, а так хоть что-то новое. - Ладно, - согласилась женщина, - Женечка, проводи артиста на кухню, оттуда лучше начинать, наверное… У вас же программа есть? Женя жестом показал Николаю следовать за ним и вальяжно, сунув руки в карманы джинсов, держащихся на честном слове, двинулся в сторону кухни. - Чай? Кофе? - спросил он, облокотившись на стол, и явив Николаю поджарый живот, обтянутый тонкой майкой, - или чего покрепче? - Спасибо, - Николай снова поклонился и поймал себя на мысли, что он часто стал это делать, - не нужно. - Я могу сделать коктейль, - вдруг тихо произнес Женя. Он поиграл бровями и улыбнулся, обнажая ряд ровных белых зубов. - Эээ, - это выбило Николая из колеи, - не надо, спасибо. - Ну, смотрите, - Женя сделал шаг к нему и почти прижался всем телом, - я буду недалеко, если надумаете. Николай не обладал защитой против обезумевших подростков и не знал, как себя вести в такой ситуации. По специфике работы он знал, как рассмешить, заставить петь и танцевать детей младшего возраста. А вот что делать с озабоченным юнцом не представлял. Нельзя сказать, что Николай был ангелом во плоти и не знал о разных формах и видах любви. Напротив, в былую молодость он интересовался разным. Но это время было украдено, а сейчас его мировоззрение слишком заржавело. - Не надумаю, - пробормотал обалдевший Николай и сделал шаг назад. - Евгений Борисович, - послышался вдруг рык позади него, - ты совсем ахренел?! - Да че не так-то? - обиженно нахмурился Женя, - я просто общаюсь. - Пошел вон отсюда, - женщина, судя по всему мать Жени, оттолкнула Николая и схватила Женю за руку, - перестань нас позорить! - Да пожалуйста, - Женя снова сунул руки в карманы джинсов и ушел с кухни. - Можете начинать, - процедила она сквозь зубы, обращаясь к Николаю, - зал там. Николай поправил ремень аккордеона, прокашлялся и пошел в сторону зала с песней “Жужу-жужу-жужу! Поет веселый жук!” Полтора часа пролетели незаметно. Девочка Аня осталась довольна, даже подпевала и принялась плясать и прыгать, безудержно хохоча, уже через пятнадцать минут после начала программы. Полный мужчина, ее отец, сначала честно сидел на диване и листал новости в соцсетях, потом же удалился под предлогом важного звонка и больше не появлялся. Женщина тоже сидела с ними, но после вышла на кухню и тоже больше не возвращалась. Единственный зритель, который сверлил взглядом Коленьку был Женя. Он решил прожечь в коте без сапог дыру, в чем практиковался все полтора часа. Если вначале Николаю было неудобно от такого внимания, то после он как будто играл для него. Он вкладывал весь свои артистизм в “Чижика-пыжика”, чтобы понравилось именно Жене, чтобы тому захотелось вскочить и повторять незамысловатый танец. В конце Аня и Женя хлопали ему очень громко и дружно. - Это было круто! - сказал Женя, когда Николай получил подтверждение, что его выезд был оплачен. - Спасибо. - Как вас зовут? Николай смутился и на секунду представил, что перед ним малолетний сталкер. - Я не знакомлюсь, - улыбнулся он виновато. - Я хотел отзыв оставить, - вернул ему улыбку Женя. Этот доморощенный соблазнитель пустил в ход всю тяжелую артиллерию ввиде сметающего на своем пути обаяния. - Коля, - пробормотал наконец артист, - только вы можете написать у нас в телеграмм-канале отзыв. - Обязательно, Коля, - Женя вдруг резко шагнул к нему и, продолжая улыбаться самой невинной улыбкой, заправил выбившуюся прядь искусственных волос Коле за ухо, - мне очень все понравилось. - Я рад, - промямлил тот и, чтобы не играть более с судьбой, поспешил ретироваться. Вечером лежа на диване с книгой Николай Андреевич вспоминал утренний инцидент соблазнения и краснел. То, что юноша предлагал ему нечто постыдное, было ясно для Коли, как день, и не вызывало ни малейших сомнений. Малец был хорош. Николай, измученный долгим отсутствием отношений, секса и даже простой человеческой теплоты, принялся фантазировать о Жене и не заметил, как рука сама легла на эрегированный член. Это же ребенок, пронесло вдруг в голове и член опал почти сразу. - Пап, Сава постучал по двери в отцовскую спальню, - я к Жене, буду поздно. - Завтра ты в колледж? - прохрипел Николай. - Нам к третьей на тренировку только, поэтому я пошел. - Звони мне, Савушка. Савелий ушел, а Николай Андреевич занял оборонительную позицию. Хотелось разрядки, но мозг сопротивлялся недавнему возбуждению на образ наглого юноши. От этой внутренней борьбы было тошно, словно он в действительности совращал Женю. Два часа он метался в собственной голове, ломая и строя новые барьеры, прояснилось, когда раздался телефонный звонок. - Слушаю, - номер был неизвестный, но осторожный Николай все равно ответил. - Эээ, Коля? - голос Жени прорывался сквозь помехи и посторонний шум. - Да, - машинально кивнул Коля, - кто это? - Женя, ты сегодня у моей сестры про жука пел. - А, здравствуй, Женя,- ответил вежливый Коля. - Хотел позвать тебя посидеть, - начал Женя, - пообщаемся. - Куда? - Коле вдруг стало тоскливо дома.. - Я адрес сейчас скину, приноси свою гармошку, сыграешь. - Аккордеон, - поправил его Коля, - я его не могу взять. - А что можешь? - спросил Женя. - Гитару могу, акустику, - задумчиво протянул мультиинструменталист, - ещё могу, наверное, укулеле. - Уку…что? Бери, что удобнее, сыграешь. Коля завершил вызов и задумался, что он не поломался даже как приличная барышня, а с радостью согласился на сомнительное мероприятие. Он задумчиво прошел в ванную и глянул на себя в зеркало. Николай Андреевич при рождении выиграл счастливый билет в виде приятной наружности и мягкого характера. Симпатичное, смазливые личико, где росли исключительно нежные нежесткие волосы на бороде и редкие усики, которые нещадно сбривались раз в два дня, худое тельце, которое вызывало жалость у представителей обоих полов, белоснежный кожный покров почти во всех стратегически важных местах, моментально подгоравший на солнцепёке, из-за чего солнцезащитные средства были самыми востребованными в арсенале Николая. Примечательно, что Савелий унаследовал отцовские густые светло- русые волосы, завивающиеся при малейшей влажности, и пронзительно холодные серо-голубые глаза. Это Николай считал личным достижением, а также неопровержимым доказательством своего отцовства, на которое даже ДНК- тест был бы лишним. Осмотрев себя, Николай решил, что растительность на лице это признак старости, а мешки с морщинами под глазами вообще свидетельство древности и принялся за работу. Техники массажа лица и шеи, которыми владел Николай Андреевич, могли бы стать достоянием китайского монастыря и воспитали бы не одно поколение монахов, готовых терпеть боль и страдания. По итогу он был свеж, румян, брит и пах модным дезодорантом на полметра вокруг себя. Одеться решил в Савины вещи, потому что собирался на молодежную тусовку, а у себя гардероб имел, годившийся либо на тусовку пятилеток, либо на корпоратив с пятидесятилетними тетками. Через час Николай катил к адресу, который прислал Женя. Вписка проводилась на съемной квартире одной мадемуазель. Собственники жилплощади не отличались дальновидностью и развитой интуицией, раз сдали ее молодым людям, не обремененным семьей и малолетними детьми. Народ начал пить еще в подъезде по давней традиции через порог не входить трезвому. Особо смелые участники мероприятия принялись меряться силами и переносимостью алкоголя в игре “наперстки”. Ожидаемо игроки улеглись на разных плоскостях меньше чем через час. Савелий хвастался всем, что его напоить - миссия невыполнима по определению и что его гены, унаследованные от кутящей матери позволяют ему переносить стойко в организме все горючие жидкости, где градус алкоголя не ниже сорока. От этих слов каждый, у кого остался еще азарт и желание веселиться, поставил себе личную цель напоить Саву до бессознательности. Тот переоценил свои силы, как часто бывает, и через сорок минут мирно храпел в ванной, куда Женя его сложил аккуратно укрывая занавеской для душа. - Добрый вечер, - Николай при параде стоял на пороге квартиры и взирал на творящееся тут безобразие с ужасом. - Ты кто? - девушка, которая с силой зажимала молодого парня под вешалками для одежды, отвлеклась и плотоядно оглядела новую кровь. - Коля, - проблеял Николай, - я ошибся адресом. Девушка скучающе пожала плечами и вернулась к своей жертве, который так радовался притоку кислорода. Женя вышел из ванной и увидел его. Высокий, нескладный с небольшим чехлом для детской гитары, кажется. А Коленька трусливо поспешил к выходу. Это напугало Женю и он тут же, позабыв про спящего любовника в ванной, устремился следом. - Стой, Коля, - Женя успел схватить его за руку. Беглец обернулся и его сердце пропустило удар. - Я зря пришел, - пробормотал он и попытался отнять конечность, - до свидания. - Нет, - Женя крепче стиснул его запястье в попытке срастись с ним, - пойдем со мной, На лестничной клетке было потише. Бдительность и твердая гражданская позиция не были сильными качествами жильцов этого дома, поэтому музыка здесь звучала до утра, а бычки и пивные банки стали частым явлением на каждом лестничном пролете. - Ну зачем ты уходишь? - проговорил Женя, вставая на ступеньку выше Коли, чтобы иметь возможность заглянуть ему в глаза, - я позвал тебя потому что хотел пообщаться. - Да, - согласился догадливый Николай, - я тоже хотел пообщаться. Общение не задалось после таких признаний, они стояли друг перед другом и молчали.Николаю с каждой минутой становилось все больше не по себе, и он принялся озираться, отмечая убогость обстановки, грязь и вонь вокруг. - Ты гитару с работы принес? - вдруг спросил Женя, указывая пальцем на чехол для укулеле в руках Коли. - Это укулеле,- ответил тот и улыбнулся. Женя в тот же миг понял, что пропал. - Сыграй что-нибудь? - попросил он, присаживаясь на ступеньку и обхватывая колени руками. - Что ты хочешь? - спросил Коля, устраиваясь рядом. - Что-нибудь…, - Женя смотрел на него и не мог оторваться. Ему вдруг показалось, что отвернись он на секунду и Коля испарится или унесется в страну фей и единорогов или откуда такая красота прибывает в наш мир. - Современное? - Коля принялся настраивать инструмент. - Только не про жука, - улыбнулся Женя. Они просидели два часа в подъезде. Коля играл, а Женя забыв обо всем слушал, слушал, слушал. Ему было мало. Как будто весь мир сосредоточился на кончиках пальцев, перебирающих струны, а само его основание было теперь подвешено между ними и почти рухнуло, когда Женя потянулся к Коле за поцелуем не выдержав этой пытки. - Мне домой пора, - сообщил Коля, в этот момент, ловко уклоняясь и уходя от близости. - Ты натурал? - спросил прямой Женя и прищурился. - Что? - Коля тут же покраснел и смутился от такой бесцеремонности, - это не твое дело. - Значит нет, - обрадовался Женя и тут же быстро исправился, - скорее всего ты би. Просто… ты мне очень… Коля не дал ему договорить, быстро вскочил и дал деру с места происшествия. Женя сначала оторопело глядел, как он прыгает через ступени, а затем, осознав, что его отшили, бросился следом. Колю он настиг уже на улице. - Пожалуйста, - Женя схватил его за руку и развернул к себе, - я не хотел обидеть. Прости! - Я не обиделся, - решил обиженный Коля, - просто домой надо. - Я провожу. - Нет. - Я следом просто пойду. - Нет. Коля ненавидел себя за свои слабости и за то, что в попытке найти приключения на свою жопу, нашел целого Женю, полного этих самых приключений. Он беспомощно тянул свою руку на себя, а Женя сильнее сжимал его запястье. - Я хочу ещё позвонить тебе, - смилостившись вдруг сказал он. - Хорошо, только отпусти, - разрешил Коля, мысленно ставя себе напоминание заблокировать этого абонента навсегда. - Ты мне нравишься, я влюбился похоже, - ещё тише сказал Женя и отпустил. Дома Коля еле смог отдышаться. Привалившись ко входной двери спиной, он стоял и прокручивал в памяти случившееся. Особенно лицо Жени, который так пронзительно смотрел на него, что мурашки бежали стадами по спине. Нельзя же влюбляться за раз вот так, подумал он, а если бы я оказался каким-то ненадежным или воспользовался бы им? Коля вздохнул и представил себя спасителем Жени, его чувств и девственности. В последнем он сомневался, поскольку соблазнитель обладал опытом соблазнения. Николай достал телефон и нашел в контактах сына. - Сава отошел, - ответил мужской голос, - все хорошо, он переночует у друга. Николай озадаченно посмотрел на экран смартфона. Он ожидал, что в случае, если Сава не сможет взять трубку по каким-то несомненно уважительным причинам, ему ответит та самая Евгения, девушка и любовь его сына, но тут судя по всему дело пахнет заговором или не дай бог любовным треугольником, один из углов которого была его кровиночка. Мигом забыв собственные переживания, он принялся набирать номер сына, который быстро стал недоступным. Куда бежать, думал Коля, я даже адреса не знаю… Что делать? Он открыл соцсеть и полазил по страничке Савелия. Ничего путного, даже новых фотографий. Сын вел скрытный образ жизни подобно суперзвездам или маньякам. Устало опустившись на пол в коридоре, Николай заплакал вдруг. Ему надоело быть сильным, ответственным и вот это все. Хотелось легко переложить на чужие плечи хотя бы часть переживаний. Возможно дело было в долгом подавлении собственных желаний и стремлений, возможно накопленные обиды на окружающих, а может усталость стали катализатором следующей истерики. Коля позволял себе подобное поведение не чаще раза в месяц, но он точно помнил, что последний раз ревел неделю назад, и это добавило к интенсивности рыданий несколько пунктов. Неужели я не достоин счастья, шептал он, размазывая слезы по щекам, неужели я всю жизнь проживу вот так, ничего не чувствуя и никому не нужный? Когда дышать стало сложнее из-за заложенного носа, а слезы противно стекали под рубашку, он успокоился так же внезапно. Надо умыться и снова позвонить Савушке, решил он, поднимаясь на ноги. Не может он оставить меня в неведении, он хороший мальчик, думал Коля, стягивая савину футболку через голову. Я воспитал его честным и порядочным человеком, бормотал он, умываясь перед зеркалом в ванной. Может стоило остаться с Женей и позволить ему продолжить? Это вопрос всплыл уведомлением в голове, и Николай усилием воли попытался переключиться на сына. Я могу гордиться им, думал он, проходя на кухню, чтобы поставить чайник. Интересно, как целуется Женя, промелькнуло в голове, пока чайник закипал. Чай он пил и рассуждал, как бы закончились события с Женей, если бы он остался и позволил тому зайти дальше, чем просто за ручки подержаться. Высокоморальный Николай не мог себе нафантазировать любовную сцену со своим участием, поскольку имел опыт скудный и в основном в через порнофильмы. Живую партнершу трогал он давно и то очень быстро, отчего даже кончить не смог. Правда тогда ему было жутко страшно от того, как громко она стонала и требовала его сперму на свою спину. Николай плюнул. Слюной. И тоже застонал, размазывая следы своего обмана по ее спине. Этот опыт так сильно впечатлил его, что после он думал сменить местожительства во избежании повторения. Девушка оказалась догадливой и не появлялась более на горизонте. Опыт с мужчинами Николая преследовал только во снах последние несколько лет. В них он был мужественен и доказывал это случайному юноше делом и членом. Николай разумно полагал, что у мужчин плюс-минус все похожи и доставить удовольствие друг другу становится легче, чем исследовать неизвестное женское тело: там не трогай - щекотно, тут не целуй - мокро, туда не дыши - я не воздушный шарик. Правда ему мужчины не предлагали секс, а женщины предлагали и часто. Особенно он был популярен среди дам бальзаковского возраста, которые игриво могли шлепнуть его по ягодице или потрепать по щеке. Ругаться и доказывать, что этот “малыш” уже вступил в возраст Христа, он устал и просто учился уходить из-под назойливых рук и чересчур откровенных претензий. Теперь перед ним был живой гомосексуал, которому он понравился и который непротив продолжить с ним общение, а он позорно сбежал, аки Золушка, только кроссовок не оставил там. Мальчишка он совсем, рассердился на себя Николай, неопытный, глупый. А я - взрослый и должен взять ответственность. Утром Савелий явился на порог отчего дома благоухающий перегаром, рвотой и пОтом. Николай, просидевший на кухне до рассвета, ужаснулся увиденному и затолкал сына в ванную. - Где ты был? - спрашивал он, пока раздевал Саву, - я телефон оборвал, пока пытался дозвониться. - С Женей, - еле ворочая языком ответил Сава. - Очень безответственно с твоей стороны напиться при девушке, - Николай стащил с сына трусы и узрел гладко выбритый лобок и татуировку у основания полового члена, - это еще что? - Это я…, - Сава попытался ладонью прикрыть место преступления, но не успел. Николай внимательно рассматривал небольшую букву “Ж”, которая покоилась почти у самого основания члена. Ее витиеватые кончики пошло расползались в стороны. - Это ты для своей Жени сделал? - Николай ужаснулся тому, как мало он знает о своем сыне. - Да, - Сава уронил голову на грудь и прикрыл глаза. - Сынок, - Николай Андреевич потряс его за плечо, - где ты ее сделал? Зачем? А если бы заражение чем-то? Господи, да проснись ты! Сава молчал партизаном, воспользовавшись своим правом слать все нахер. Николай застонал от собственной беспомощности и включил душ, направляя струю на голову нерадивому отпрыску. - Блять! Какого хуя ты творишь, - заорал тот и подскочил с места, но не удержался и плюхнулся обратно, больно ударившись копчиком. - Прости, - бормотал Николай, - больно? - Конечно, блять, больно, - Савелий совершенно растерял остатки воспитанности и замахнулся на родителя кулаком, но промазал. Вытащив полубессознательное тело, подававшее признаки жизни только отборным матом, которым гордилось бы не одно поколение сапожников, Коля отволок его в комнату, где разложив на постели, принялся осматривать свое ненаглядное сокровище пристально на предмет еще постороннего вмешательства. Теперь Евгения, покорившая сердце Савы, виделась ему ведьмой, которую желательно бы предать огню немедленно. Зачем, зачем, бормотал он, переворачивая Савелия на живот, такой глупый. Он осмотрел спину и филейную часть сына и даже хотел заглянуть внутрь, поскольку не завелось еще мест, которые не был бы вправе осмотреть родной отец, но его отвлек телефон. Писал Женя. Говорил, что скучает и просил второй шанс для знакомства. Коля завис перед окном чата, перечитывая последние строчки. Говорят, что вселенная посылает испытания по силам, но справиться с домогательствами такого искусного совратителя у Коли попросту не было сил. Он вздохнул и спрятал телефон в карман домашних штанов. Пусть там полежит и подумает над своим поведением, решил он. Сава пришел в себя уже после обеда. Его мучила жажда и совесть. Он выловил воспоминания, в которых кроет матом отца и в которых тот раскрывает его маленькую постыдную тайну. Татуировку он сделал для Жени, но засранец ее не оценил, а лишь возгордился своей важностью в жизни Савелия. - Пап, - Сава заглянул на кухню, - извини, что накричал. Я не ожидал, что напьюсь и что так будет. - У меня к тебе вопросы, - Николай Андреевич строго смотрел на сына, - когда и где ты сделал татуировку? - Две недели, - понурив голову ответил Сава, - в салоне. Там все было пучком, не волнуйся. - Пучком значит, - Николай прищурился, - это тебя Женя заставила? - Нет, конечно, - Сава поморщился и прошел к столу, - есть чё поесть? - Садись, - Николай поставил перед сыном тарелку с борщом. Он строго смотрел, как Сава шумно хлебает борщ, как раскидывает хлебные крошки вокруг себя и на пол, как давится под этим пристальным взглядом, кашляет. - Пап, - Сава отодвинул от себя пустую тарелку, - спасибо. Обещаю, я это в последний раз. Он торжественно сверкнул глазами и положил руку на центр груди. Николай вздохнул. Он себя винил в случившемся, что не был достаточно строгим родителем, что позволял сыну слишком многое. Савина татуировка на причинном месте стала для Николая прозрением, что по сути он сына не знает совсем, а узнать хотелось. - Савушка, - начал Николай Андреевич, когда Сава налил себе чай и достал из холодильника пирожные, - может сегодня проведем вечер вместе? Фильм посмотрим или поиграем во что-нибудь? - Давай фильм, - согласился Савелий, - я Жене напишу, что дома отлеживаюсь. Женя не был против, даже как-то радостно воспринял неожиданно освободившийся вечер, что несколько покоробило Саву. Он ожидал, что любовник как обычно начнет ныть, что ему грустно и скучно, а тут - “Адьес!”. До вечера Сава стыдился выходить из комнаты, прислушиваясь, как отец хозяйничает на кухне и пылесосит. Выполз он ближе к вечеру к отцу в комнату, где стоял большой телевизор. Николай подготовился к проведению качественного субботнего вечера с сыном основательно: испек два вида пиццы, замариновал и пожарил куриные крылышки, наварил кастрюлю любимого савиного компота. Фильм выбрал, который оба смотрели еще в далеком савином детстве. Все было идеально, пока мыслями Савелий не вернулся к Жене. Он был развратен в этих самых мыслях и не против побыть в разных позициях. Сава осторожно глянул на отца. Тот увлечен был действием на экране и не замечал его совсем. Тогда руки сами потянулись к телефону. “Я скучаю,” - набрал Савелий. “Угу,” - ответил Женя. “Прости, что так вышло. Отец припахал помогать ему,” - почему-то Саве стало стыдно, что причиной его домоседства сегодня было желание провести время с отцом. “Да лан, забей,” - Женя раздражал своим равнодушием и Савелий начинал злиться. “А ты че делаешь?” - нужно было прощупать почву. “Ниче,” - Женя мастерски уходил от ответа, словно агент британской разведки. “Может сфоткаешься, я скучаю,” - не в первый раз они обменивались интимными фото и Жене даже нравилось, когда Сава осыпал его комплиментами и рассказывал, как мастурбирует на него. “Да, ща,” - да что с ним не так? Неужели сложно поддержать разговор? Сава нахмурился и уставился в потухший экран смартфона, откуда на него взирало собственное отражение, немного помятое и недовольное. Николай сидел на диване в напряжении, словно перед прыжком. Он старательно до боли сжимал ногами собственный вставший член и пытался отвлечься от шальных мыслей. Только те возвращались к переписке в чате с Женей. Инкуб в человеческом обличье не стесняясь совращал Колю в режиме реального времени. Фотографии, которые Коля получил секунду назад, выбили из него все приличия, воспитание и прочие помехи. На снимках был запечатлен женин подтянутый торс с кубиками пресса, где им полагалось находиться, его гладко выбритый лобок, крепкая рука, сжимающая половой член. Коля пригляделся - необрезанный. На втором фото был вид сзади: спина, соблазнительно выгнутая, ямочки над ягодицами, сами очаровательные булочки с умеренной растительностью переходящей в ноги. Николай поймал себя на мысли, что с удовольствием впился бы пальцами в эту задницу и попробовал бы ее на вкус. Он рассматривал и рассматривал, как заметил, что Сава завошкался на своем кресле. - Не интересно? - спросил он хриплым от возбуждения голосом, - можем что-то другое. - Нет-нет, - ответил Сава, поднимаясь, - я на горшок хочу. - Ладно, могу остановить. - Как хочешь. Сава удалился в туалет, а Николай отринув все страхи и здравый смысл достал свой член и принялся дрочить. Он понятия не имел, сколько у него есть времени, но опасность быть застуканным за таким занятием да еще и собственным сыном, возбуждала ураганом, оставляя в ногах приятную слабость.. “Я тоже хочу увидеть тебя”, - написал Женя. Николай посмотрел на себя, спустил штаны с трусами пониже и улыбнулся. Получились две фотографии: на одной колин член был в боевой готовности, блестел влажной от смазки красной головкой, а на второй этот самый член извергал из себя сперму, которая стекала по стволу и колиной руке, обхватившей его у основания. Николай быстро вытер следы преступления салфетками, спрятал их в диван и попытался принять естественную позу, как из туалета вышел Савелий. Вид у него был недовольный, словно у него не вышло то, что он планировал. - Я включаю, - зачем-то отрапортовал Николай. - Угу, - Сава присел в кресло и со злостью принялся уминать остатки крылышек. Коля же углубился в сравнение двух фотографий одного своего члена. Он не знал, какую отправить и просто кинул обе. Когда уже передумал, то было поздно - Женя прочитал сообщение. Теперь Коля с замиранием сердца ждал реакции. Она последовала через минут пять, которые показались доморощенной модели интимных фотографий целой вечностью. “Я еще ни с кем так не кончал,” - признался Женя и добавил:”Хочу его облизать”. Коля немедленно прикинулся приличной барышней и покраснел. Однако такое признание возбуждало похлеще откровенных фотографий. Он невольно представил, как Женя заглатывает до основания, давится, его глаза краснеют, слюни стекают по подбородку. - Пап, - Сава с удивлением наблюдал за отцом, как тот прикрыв глаза улыбался самой счастливой улыбкой, поглаживая себя по ноге, - ты в порядке? - Д-да, - Николай подскочил и принялся суетиться, снося на своем пути тарелки с пиццами и кувшин с компотом, - я уберу. - Ладно, - Сава нахмурился. “Может бабу нашел себе,” - подумал он и пошел к себе в комнату. Интимная жизнь отца не вызывала ничего кроме сочувствия. Савелий был не против того, что в доме появилась женщина, даже попробовал бы подружиться, но отец не приводил никого. Иногда Саве казалось, что шестнадцать лет Николай Андреевич блюдет строгие запреты на близость и потому не смотрит ни на кого, а иногда его пугали мысли о возможных извращениях отца. Теперь же вид родителя, который пребывал в забытии и явно не стараниями режиссера фильма, который был давно забыт на экране телевизора, а скорее от чего-то, что он углядел в телефон, несколько настораживал. Сава бы даже занялся расследованием этого увлекательного со всех сторон дела, если бы Женя не отправил ему странное фото. На нем был мужской член, но не женин. Сава так часто занимался облизыванием и рассматриванием этой части тела любовника, что мог бы с закрытыми глазами нарисовать его или вылепить из подручных средств. Не сказать, что посланное фото было верхом художественной мысли, чтобы Женя вдруг решил поделиться им с любовником. Ревность противно защекотала в носу и Сава потер глаза, чтобы не разреветься. Очевидно, что Женя отправил ему фотографию по ошибке и теперь своим молчанием доказывал, что ему не очень жаль. Сава снова посмотрел на злосчастное фото. Член, рука и часть ноги - ничего более, что могло бы послужить якорем для установления личности. Николай пребывал в прострации, пока приводил в порядок комнату, мыл тарелки, грел чайник. Он так привык быть домохозяйкой, что некоторые вещи делал на автомате, не задумываясь особенно о процессе. Ему несложно было ежедневно проводить влажную уборку коридора и кухни, стирать , готовить и убираться в Савиной комнате, который несомненно был выкормлен дикими енотами, потому что за минимальное количество времени успешно превращал свое логово в свалку, старательно развешивая на люстру грязные носки и вонючие футболки. Николай только вздыхал, что отпрыск не перенял его чистоплотности и любви к порядку. Сейчас в душе царило смятение и нужно было срочно что-то сделать, чтобы унять внутреннюю дрожь. Коля достал пылесос. Всю ночь Савелий мучил себя и Женю собственной ревностью. Ему не нравилось, что кто-то кроме него имеет смелость присылать фотографии детородных органов его молодому человеку. Бойфренду даже, правда Жене такое определение не нравилось. Он вообще включил режим “козел” у себя и принялся общаться исключительно вопросами на вопрос. К утру это надоело обоим и они разошлись по кроватям, чтобы через несколько часов, полные сил, начать спор заново. Женя не видел ничего дурного, если ему высылают такие подробности, он считал, что это свидетельствует о его популярности и сексуальности, а Сава мучился от подозрений, что он может быть не единственным у, оказавшегося ветреным на поверку, любовника. Сава требовал у Жени личной встречи. Тот не отказал, а напротив даже настоял на дневном променаде, поскольку вечер у него был распланирован. Говорили много и долго. Женя выставил требование на собственную свободу воли, а Сава требовал его беспрекословное подчинение и чуть ли не публично признание его своим парнем. - Может еще с родителями тебя познакомить? - Да, - Сава серьезно посмотрел на него, - я готов тебя с отцом познакомить. - Я не хочу, - Женя отвернулся. - Почему? Я же могу тебя просто другом представить. - Все равно. - Жень, - Сава поймал его руку и сжал в своей, - я не хочу тебя потерять, я люблю тебя. Так легко вылетело это признание, что Савелий сам удивился. Значит люблю, решил он, раз сомнений не было. - Ты все усложняешь,- Женя поморщился и отобрал свою руку, - я не могу так. Мне нужно время. - Сколько? Я подожду. Женя не сказал, сколько ему нужно времени и зачем. Он только устало тер лоб и вздыхал. Видно было, что он тоже потерял сон из-за своих чувств к Саве. Тот совершенно в этом не сомневался. - Коля, - Женя прижался губами к динамику и прошептал, - хочешь сегодня увидимся? - Не звони так просто, - Николай воровато огляделся и прислушался - сын еще не вернулся со свидания, – не думаю, что наши встречи будут хорошей идеей. - Я хочу тебя, - Женя прикрыл глаза, вспоминая то фото, которого по ошибке кинул Саве, - ты представить не можешь как сильно. Николай между прочим тоже хотел и даже сильнее. - Можем на следующей неделе к выходным ближе увидеться, - решил он наконец. - Хорошо, а эту неделю мне что предлагаешь делать? - Не знаю, - вздохнул Коля, - да и потом ты хочешь погулять или сходить куда? - К тебе хочу, - Женя оттянул ворот футболки пальцем - становилось жарко. Николай задумался. В пятницу Сава должен был быть отдан в сад бабушке для уборки, прополки и прочих работ. Получается, это было идеальное время, чтобы пригласить к себе Женю. Он даже улыбнулся сначала, что удачно все вокруг него складывается, но потом внезапно устыдился собственным планам и желанию трахать другого мужчину. - Не могу ничего обещать, - выдавил он и бросил трубку. На работе на следующий день Николай не мог сосредоточиться и постоянно сбивался, отчего детишки рыдали из-за того, что дядя играет не так, как обычно. Надежда Семеновна с удивлением смотрела на его неуклюжие попытки вернуть себе самообладание. А сторож бабушка Нина и вовсе решила, что суетливый сегодня Николай Андреевич влюбился похоже крепко. Николай это отрицал, но она расхохоталась и сообщила, что на такие вещи у нее нюх, по роду передается. Коля только ладонью по лбу провел, чтоб она не заметила, как сильно он закатывает глаза при этих словах. Вечером его снова атаковал Женя. Он писал, что Коля станет его первым мужчиной. Это немного отрезвило и Коля ужаснулся собственным фантазиям, отругал себя за беспечность и даже хотел заблокировать его номер, но не стал. Сава страдал. Как полагается рогатому мужу неверной жены он бесился от собственного бессилия. То, что Женя изменяет было уже высечено у того на лбу и только не светилось в темноте. Было больно, обидно и противно. Особенно при мысли, что Женя мог лечь под кого-то в то время, как Сава был всегда пассивом в их постели. Он несколько раз предпринимал попытку позвонить и завести разговор о жениной измене, но натыкался на стену сарказма и непонимания. Женя говорил, что раз он не доверяет, нечего и мучиться. В среду вечером стало совсем невыносимо. Савелий лежал после занятий в колледже на кровати и просматривал их с Женей совместные фотографии на телефоне, как полагается подолгу задерживаясь на каждой и вглядываясь в счастливые глаза. В наушниках рэпер рассказывал о своей непростой любви, отчего становилось немного полегче. - Сынок, - Николай заглянул к сыну в комнату, отмечая что сегодня за пару часов дома Сава достиг просветления и превратил комнату в непригодную для жилья совсем, - пойдем ужинать. - Я не хочу, - Сава отвернулся к стене. - Савушка, - Николай осторожно раздвигая разбросанные вещи ногой пересек комнату и сел рядом, - я могу помочь? - Нет, пап. - Это из-за Жени? Скрывать было бесполезно, поэтому Сава только молча кивнул. - Она тебя обидела? Сава закивал интенсивнее. - У нее была причина? - Какая разница? У нее другой появился. Вот ведьма, подумал Николай на дух не переносящий неверных женщин. - Ну и плюнь, - он погладил сына по ноге, - пойдем поедим и расскажешь все, как было. - Много ли на свете Жень ходит? - Мне она нужна, - Сава сердито посмотрел на неразумного родителей, обесценивающего его страдания, - я ее люблю. - Ну, Савушка, - Николай мягко улыбнулся, - это разве любовь? Тут обида совершенно затмила разум Саве и он дернулся от отца, прижимаясь к стене. - Прости, - тот поздно понял, что ляпнул глупость, - я имел ввиду, что… ты любишь, конечно, но эта любовь не такая любовь… тьфу, то есть такая… - Николай запаниковал, потому что Сава почти освоил магию хождения сквозь стены, так сильно вжимался он в нее, - я имею в виду, что вам с Женей надо поговорить. - Говорили, - Сава был уже в бешенстве, что отец, не имевший за жизнь стабильных отношений рассуждает о его чувствах. - Тогда дай ей время, - Николай снова погладил его ногу, - только глупостей не делай. - Уйди, пап, - Сава забрал конечность и сжался в комок, центром был смартфон, который он прижимал к груди. - Ладно. Николай беспомощно пожал плечами и вышел, осторожно прикрывая дверь в комнату сына. К пятнице Сава немного оттаял и даже поддержал короткий разговор с отцом о том, что следует передать бабушке. На часах было четыре, когда Коля посадил сына на маршрутку и заспешил домой, чтобы привести его в порядок. Женя должен был подойти через час. - А у тебя миленько, - сообщил Женя, переступая порог колиной квартиры и осматривая прихожую, - ты один живешь? - Нет, - Коля завороженно глядел на него, совершенно не соображая о чем тот спрашивает. За эту неделю Николай потерял покой из-за постоянных фантазий о теле Жени, он хотел его почти животной страстью и Женя это чувствовал. - Там чай, - Коля указал пальцем на кухню. - А тут я, - ответил Женя и дернул его за пояс штанов к себе. - Может сначала пообщаемся? - вспомнил о приличиях Коля. - Ну уж нет. Женя в этот же моменту схватил Колю за загривок и притянул к себе, впиваясь поцелуем в желанные губы, словно сожрать его захотел. Он не стал миндальничать с ним, кусая до крови и облизывая места укусов. Никогда еще партнер не был таким желанным, никогда еще Женя не ждал секса целую неделю. Он разорвал за пару движений футболку на Коле и припал губами к его соскам, как к источнику живительной влаги с жадностью. Затем спустился к животу, изучая пальцами и языком аккуратную впадинку пупка на наличие загрязнений и, наконец, стянул за один раз штаны и трусы с Коли. Перед ним открылась соблазнительная картина эрегированного члена и поджавшихся в нетерпении яичек. Женя восхитился искренне и даже завис на мгновение, любуясь символом плодородия, выросшем на этом теле. Когда понял, что просто занят разглядыванием чужого члена, то посмотрел снизу вверх на Колю. Тот ждал в страхе. Он боялся его и желал больше всего на свете. - Закрой глаза, - попросил Женя. - Я хочу смотреть на тебя, - Коля погладил его по волосам на макушке и легонько подтолкнул к себе. Женя покраснел и открыл рот и, высунув язык, попытался заглотить колин член целиком, но тут же подавился, отчего слезы выступили на глазах. Он снова посмотрел на Колю, отмечая, что тот, кажется, возбудился от увиденного сильнее. Женя редко делал минет Савелию. Напротив, тот слишком любил его вылизывать и Женя не мог и не желал соперничать в этом несомненно трудном деле, требующим почти цирковой сноровки. Он чувствовал себя глотателем шпаг, потому что пропускать до горла сокровище Николая было немного больно. Женя хотел доставить удовольствие и, когда Коля кончил, он даже зажмурившись проглотил всю порцию, спущенную ему в рот. Коле было стыдно, что продержался жалкие пять минут на минете, и он потянул за локти Женю к себе, чтобы поцеловать. Своего запаха он не стеснялся, даже напротив это подогревало возбуждение. Целовал долго, отдавшись на волю чувств. Женя расслабился и тоже получал удовольствие, потираясь своим стояком о колину ногу. - Ты подготовился? - спросил Коля. - Да, - отозвался Женя и, заведя его руки себе за спину, положил их на свою задницу, - только будь нежным. - Постараюсь. Последние слова выбили разум из Коли и он резко развернул Женю к себе спиной, стянул с него джинсы с трусами. Вожделенные ягодицы предстали перед ним и он принялся их кусать и целовать. - Тихо, тихо, - шептал Женя, пытаясь найти руками опору, поскольку от такой страсти ноги подкашивались. Коля не стал тихим, а напротив он облизнул указательный палец и, продолжая кусать и целовать, начал проникновение. Женя застонал. Он не выдержал и, стараясь не прерывать ласк, опустился перед ним на четвереньки, выгибаясь кошкой. Коля добавил еще палец, аккуратно растягивая место предстоящего проникновения, чтобы не повредить нежные стенки кишечника. После третьего пальца, Женя нетерпеливо дернулся и лег грудью на пол. Коля понял, что пора. Где-то в другой реальности раздался телефонный звонок. - Коля, - сексуально шептал куда-то в линолиум Женя, упираясь обеими руками в пол, - мне сейчас хорошо. Коля не хотел отвечать, чтобы не сбиваться, поскольку и решил, что кончать им нужно непременно вместе. - Немного быстрее, да… Коля кончил внутрь, а Женя залил перед собой пол. Оба выдохлись и лежали теперь в коридоре в обнимку. Из Жени тонкой белой струйкой сочилась сперма, он был мокрый с ног до головы и красный. Коля перевернулся на спину и посмотрел в потолок: - Может хотя бы сейчас чай попьешь? - После чая хочу еще раунд, - прошептал Женя. - Тогда надо помыться и отдохнуть, я уже не в том возрасте, - улыбнулся Коля. - Да ладно, - Женя повернулся к нему и обнял за шею. Ему было совершенно плевать на все вокруг. На собственные кеды, разбросанные в коридоре, где они лежали, на усталость, одолевшую его вмиг, на нестерпимую уже духоту. Ничто не могло оторвать его от желанного мужчины, которого он добивался без малого месяц. С того самого момента, как увидел, как он встречает Саву из колледжа. Нежно треплет по щеке и смеется, как провожает его на занятия, а сам идет в детский сад на работу. В тот самый момент Женя потерял какую-то часть себя и заменил ее Колей. Теперь пусть хоть кто посмеет заявить, что он не целеустремленный. - Ахуеть, конечно, поворот событий, - раздался знакомый голос, отчего Коля мигом вскочил на ноги, стыдливо прикрываясь футболкой, - ну хоть фотомодель нашлась. На пороге стоял Савелий.