Две стороны одной монеты

Брен как обычно проснулся в их общей спальне с Джонатаном. Он действительно ощутил свернувшуюся колючим ежом в груди обеспокоенность, когда, открыв глаза после пробуждения, Брен перевернулся на другой бок и вместо ожидаемого пустого и аккуратно застреленного места на другой стороне габаритной кровати, уткнулся взглядом в чужую напряжённую спину. Обычно Джо вставал пораньше чтобы приготовить завтрок и заваривать утренний чай. Но в это утро все было иначе… Джонатан едва заметно вздрогнул, стоило брату принять сидячие положение: — Значит не спишь — констатировал влух данный факт старший. Пепельно белая спина напряглись ещё сильнее услышав знакомый, до боли родной голос, и её обладатель слегка вжал голову в плечи словно пытаясь стать незаметнее. — Прости.....- еле слышно ответил англичанин. Со стороны валлийца послышался тяжёлый выдох. Беспокойство с удаленным энтузиазмом стало разрывать грудную клетку. — Ты что проспал? — Нет, я..... Проснулся за двадцать минут до положенного. А будильник выключил. — Зачем? И почему ты все ещё в нашей постели? — Брен никак не мог найти хоть малейшую долю логики в словах младшего брата, — И чем ты занимался все это время после сна? — Брен отчаянно пытался найти ответы на все вопросы и понять что именно происходит с Джонатаном, в его голосе читалось очень сильное искреннее беспокойство замаскированное нотками раздражения смешанного с дасадой. — Игнорируешь? Я вообще с кем разговаривал, а? Порядком уставший от подобных приступов у младшего и на ходяшийся на гране нервного срыва от постоянного стресса, Брен начал очень быстро выходить из себя. — С меня хватит. Я встаю, а ты можешь валяться хоть весь день. Мне все равно… С этим словами Брен раздражённо окинул одеяло и резко опустил ноги на пол, сев к брату спиной. Однако не успел он полностью встать с кровати, как чужие ледяные пальцы вцепились в его запястье. — Не уходи…! — сказано было англичанином тихо, почти шепотом, но с таким отчаянием, что валлиец обернулся и замер с вопросом на лице. Но самым худшим, по мнению Брена, являлся дрожащий по центру застекленевших голубых глазах маленький зрачок. В них читался весь внутренний ужас относительно попытки старшего покинуть комнату. Джо до боли вцепился в плечо брата и повис на нём не подъемной ношей, под тяжестью которой Брен вынужден был плавно вернуться обратно. Этого было достаточно чтобы Джонатан переместился с оккупированной руки на спину, прижимаясь к источнику тепла. Он впился руками в плечи брата, оставляя на них бледно розовые царапины от ногтей. Чёрт! Гремело в голове Брена, когда до его слуха донеслось такое же тихое: — Не уходи… Пожалуйста. Не оставляй меня. Дрогнувший голос с мольбой в интонации, заставил сердце старшего пропустить несколько ударов и оставить на время дыхание. Брен надеялся что все не настолько плохо. — Только не уходи… Я все сделаю. Правда. Клянусь! Я стану лучше! Только не оставляй меня одного... Прошу! В голосе отчаяние, страх и мольба. Ранее довольно отрывистая речь переросла в рыдания прерываемые всхлипами. - П-прости... Я изменюсь, я все исправлю! Я-я... Я-я... Я буду нормальным, буду в порядке. Мне жаль. За все жаль... Б-больше не буду мешать... И... И-и истерить без повода. Вообще истерить не буду, хочешь?! Но не уходи... Не бросай, не оставляй, умоляю... Я не хочу...! Не могу...! Не справлюсь один! Н-не надо... Пожалуйста.... Пожалуйста, пожалуйста..... Худое тело стало колотить с удвоенной силой, а слова перешли в неразборчивый шепот. - Чёрт...- тихо произнес в слух Брен и тяжело, шумно выдохнул. Англичанин дернулся за его спиной и ещё сильнее сжался. Он подумал что разозлил брата и валлиец просто сейчас встанет и уйдет, оставив его в полном одиночестве. Ему казалось что как только последний переступит порог комнаты его собственное сердце разрывается на мелкие осколки, а их спальня превратиться в холодный склеп лишенный жизни и красок. - Прости...- стараясь не срываться на хрипы, не унимался младший, преодолевая острую боль в груди. Джонатан, ослепительный истерикой, верил, что замешкавшись хоть на секунду навсегда упустит самого важного и родного для себя человека, благодаря которому держался все последние годы, словно тот был последним звеном между ним и реальностью. - Я-я не хотел... Больше не буду.... Я... Я-я..... - Ты, ты, - устало и как-то подавленно перебил чужие метания валлиец, оборачиваясь к горе-брату. Джо краем глаза виновато, с опаской, выглянул из-за фигуры брата, встречаясь с глазами напротив. - Придурок ты, Джонатан, - таким же поникшим тоном продолжал Брен. Смотреть на притихшего и погребенного под собственными мыслями англичанина больно до воя. Это не его брат, это сломанная, рассыпающаяся в руках оболочка, которая в любой момент грозилась стать пылью. Джонатан следил за своими эмоциями и держал их под контролем, хотя сам был очень эмоциональным и неровным человеком. Он подавлял эмоции в зачатке, ведя себя сдержанно. Из-за чего подобные срывы повторялись из раза в раз с разной периодичностью, к чему так и не смог привыкнуть Брен, который привык все сразу выплескивать не задумываясь о последствиях. Валлиец накрыл руку брата и чуть сжал ее. Джо дернулся от внезапного прикосновения. Брен пытался успокоить себя чтобы стать опорой для младшего и притянул его за плечи к себе. Он медленно поглаживал его по спине и голове в попытке успокоить. Джо замер в его руках, боясь дышать. Его сердце заколотилось в ещё более бешеном темпе. Пока его голову разрывали предположения, одно хуже другого. Он не знал что ждать от старшего. Брен просто сильнее прижал младшего к груди, и твердо словно давая клятву, промолвил: - Дыши. Не уйду. Его сердцебиение действовало успокаивающе на Джонатана. Последний начал глубоко дышать. - Не торопись, - посоветовал старший. Постепенно дыхание и сердцебиение младшего выровнялись, что не могло не радовать Брена. Вскоре Джо сам неуверенно и осторожно приобнял старшего брата в ответ. Все в порядке. Его слышат. Его не бросили. Он не один. Он дома. Брен рядом. Его все ещё поддерживают. Его сущность и эмоции признают. Он в порядке. Наконец англичанин размяг в объятиях валлийца, после чего оба облегчённо выдохнули. - Успокоился? - Мгм...- промычал в ответ младший - Прости, ... За все это утро... Просто... Немного перенервничал. - он отвёл взгляд в сторону. - Не объяснишь, какого черта у тебя научилась паническая атака. - густые брови сошлись на переносице, а взгляд валлийца стал суровым. Джо немного отстранился и опустил голову. - Плохой сон.... - Серьезно? Хочешь сказать все это представление - последствие ночного кошмара? - бровь старшего взлетела и изогнулась, подчиняясь нервной системе. - Что тебе могло такого присниться, что ты устроил такую истерику. - .... Дэниел... Мне приснился Дэниел. Доволен? - в голосе Джонатана слышались разбитость, мрачная серьезность и даже не какая тоска. При упоминании покойного брата лицо Брена исказилось в гримасе боли и приняло болезненный вид. Дэниел в истории их семьи навсегда останется грязным пятном позора и воплощением ужаса. За свою короткую жизнь тот успел превратить родительский дом в ад на земле с большой буквы и, к сожалению, пережить его было дано только Брену и Джонатану, остальные отправилось на тот свет раньше времени. Но шрамы похоже так и не затянулись. - Он мертв. Помнишь?- спросил осторожно, решив не выпытывать подробности кошмара. - Знаю...- на выдохе выдавил из себя младший. Руки впились в собственные локти, словно в надежде что лёгкая боль избавит от тяжёлых мыслей. - Он больше не вернётся,- продолжал Брен, наблюдая за реакцией брата. - И это не мешает ему портить мне жизнь даже после смерти! - раздражённо фыркнул последний. На самом деле покойник был не причем, просто мозг решил поиздеваться над своим хозяином через сновидения о не самых милых родственичках и о том что тогдашнему Джонатану пришлось из-за них пережить. - Он всегда был мудаком, - умыкнул Брен, бегло проведя по чужим пальцам и пробуждая Джо подцепить руки - этого даже могила не исправит. - Не всегда... - неожиданно нерешительно прошептал младший. Когда разговоры доходили до воспоминаний о Дэниеле, англичанин начинал анализировать ту ситуацию и окончательно запутывался что было правдой, а что нашептыванием тогда ещё любимого младшего брата. - Джо-о-о, - резко вспыхнул праведным негодованием Брен,- ты ещё скажи что он не был таким уж плохим! Он сломал нам жизнь и чуть ли не убил тебя! Ты понимаешь что мог умереть у меня на руках, если бы я замешкался! Будь добр, не выгораживай это чудовище. - Я знаю... И я не выгораживаю его. - младший говорил тохо с нотками грусти в голосе. В прошлом, когда они оба были ещё подростками Дэниел убил родителей и других братьев и сестер. Тогда Брену стояло титанических усилий спасти жизнь Джонатану. Он до сих пор винил себя в том что смог спасти только его и слишком поздно обнаружил угрозу изходящию от их брата. В те годы они жили на хуторе и помощи со стороны ждать было неоткуда. Конечно позже Дэниел попал благодаря усилиям полиции в колонию для несовершеннолетних, где и погиб от рук какого-то малолетнего психопата. После семейной трагедии братья жили под опекой своего дяди, который и поставил их на ноги и обеспечил стартовые условия для нормальной жизни в будущем, чему эти двое были очень благодарны. Но ничего не прошло бесследно... - Я просто не знаю как к нему относятся. Он нам вообще то братом был. Близким ... - Джо переполняли смешанные чувства, ему казалось что настоящего Дэниела они никогда не знали. - Только не говори что ты ещё и скучаешь по нему,- простонал валлиец - хотя сегодняшнее утро доказывает как раз обратное. Если поймёшь что эта чертовщина снова повоторяется, сразу же говори мне, а не геройствуй в одиночку пока не словишь паничку. Мы- семья и тебя никто не осудит за твои проблемы. Поэтому пожалуйста не держи все в себе. Договорились? - Договорились - Джо слегка улыбнулся, от слов брата стало как-то легче, а беспокойство окончательно растворилось в воздухе. Брен кивнул, чувствуя, как внутри растянулось тепло облегчения. Что ни говори, а произошедшее сегодня его не хило напугало. Повторения не хотелось: лицезреть привычного брата было намного спокойнее и приятнее чем ту дрожащую оболочку. Услышав копашение за дверью спальни, они оба перевели взгляд на источник звука. В дверном проёме показались три маленьких детских головки, которые безмолвно напоминали братьям об их ежедневных обязанностях.