Эксперимент «счастье»

365 дней до…

      Это было самое веселое и лучшее время Александра. К ним в университет ИФУ перевелся интеллигентный и образованный парень из неблагополучной семьи. Этот парень был похож на брошенного котенка — именно таким себе представлял себе Давыдов этого парня. Единственный, кто у «котенка» остался, это был дедушка по папиной линии. Ребенок рос в отвратительных условиях до того момента, пока его на покровительство не взял один администратор университета ИФУ. Своего нового родителя парень мило называл «начальником». Так ему было комфортнее находится и с ним и с дедушкой, который только обрадовался, что в их семье появился такой дорогой и хороший мужчина.       Именно поэтому, наш обеспеченный начальник приютил своего нового сына в свой университет ИФУ. Этого парня звали Дмитрий Симочкин и он никогда не мог подумать, что станет пультом управления чьих-то идей.       Однако Дмитрий довольно удобно устроился в университет. Никто не знал, что он приемный сын администрации. Он примкнул к главной шайке — Элите. Его приняли не сразу. Он ненароком сказал, что имеет хорошие и крепкие связи с администрацией, и поэтому, в случае казуса, их руки будут чисты.       Но не все так бывает радужно. Вы наверно подумали: зачем администрации нужен слабый ребенок, который ничего толком и сделать не может.       Администрация ИФУ — это безумные, чекнутые люди, помешанные на рискованные эксперименты. Все эти администраторы — это люди, которые в прошлом занимались незаконной деятельностью, поэтому и разбогатели. Они организовали свой «подпольный» университет для своих опытов.       Им были нужны люди…подопытные…             Им нужны были ресурсы… им нужны были глупые подростки, которые так стремились к успеху.       Они сделали так, что никто не знал о существовании университета. Что это просто научная база. Ничего более.       Главная их задачей были жертвы для достижения целей. Поэтому они придумали зачет. Зачетом называли научную незаконную деятельность, которая за собой несла эксперимент над людьми, зачастую над их собственными жизнями.       Дмитрия вдохновляла работа администрации. Как человека, который всю жизнь был игрушкой в руках у «судьбы», он возомнил себя вершителем чужих жизней. Он стал требовать отца, чтобы тот позволил ему делать, что вздумается. Для этого начальник выписал зачет ему и Александру уже спустя год. Ведь план Дмитрия был прост, но созрел он именно в этот день.       Сегодня. Лето. Теплый июль.       — Привет, я Дмитрий Симочкин. Я младшекурсник. Меня сюда перевели сегодня утром. А тебя как звать? — поздоровался Дмитрий, протягивая руку Генри. Сейчас они были у той самой стены, где последующие дни Симочкин благородно курил.       — я Генри. Генри Фролов. Я учусь на третьем курсе, пока что. Скоро у буду уже на четвертом.       — Значит Генри…- Дмитрий многозначно протянул имя собеседника. — Я слышал о тебе. Ты мне приглянулся сразу. Администрация расхваливала твои реактивы. — пока Дмитрий повествовал про Фролова, тот уверено держался у стены университета, постоянно поглядывая на одно окно — окно лаборатории. Вдруг Симочкин сказал — слушай, Генри, не желаешь прогуляться сегодня до мотеля? Мы хотим Элитой прокатится на машинах, немного бухнуть и может чего-еще натворить.       — Стой! Разве Элита будет рада моему присутствию. Они вроде как меня недолюбливают, да и не состою я вообще в Элите, чтобы вместе с ними кататься и выпивать. — Фролов поднял руки чуть вверх, и стал двигаться уже в сторону выхода. Но он уперся в стенку. Хмурый Фролов и не заметил, как перед ним уже было лицо Дмитрия, который прижал его одной рукой к стене. Симочкин приоткрыл рот и наклонился к уху Фролова. Нежный бархатный голос бросил в дрожь Генри. Только что познакомились, а уже разрушает границы. Генри не был смущен, он наоборот нахмурился брови и уже желал оттолкнуть соседа. Однако он не знал, что единственной сейчас целью Симочкина — был именно Фролов.       Дмитрий цокнул и одновременно бархатным и грубым голосом сказал:       — Знаешь, Генри, какой у тебя недостаток? — Дмитрий процедил это, держа тело Фролова под контролем. Генри взглянул на собеседника лисьим взглядом. — Ты слишком громкий, Фролов…       — Да? — Генри поднял бровь и выдвинулся вперёд телом. Симочкин не шолохнулся. — И что же мне сделать, мм?       — Поехать с нами, Фролов!       Генри негромко рассмеялся и, когда успокоился, произнес:       — Каким боком я тебе сдался? Мне аж интересно, чем я тебе приглянулся? — Фролова уже не держали руки Дмитрия, и поэтому он смог спокойно встать в полный рост.       — Так ты поедешь? — не ответив на вопрос, сказал Дмитрий. Фролову не сильно хотелось ехать. Но лишний раз бухнуть, он был только за. Однако компания, которая собиралась быть рядом, его не устраивала. С Элитой он в натянутых отношениях. Вроде у них это взаимно. Хоть они друг другу и полезны. Для Генри это плюс статус, Элите — удобный проныра химик. Фролов задумался, а ведь давно он не отрывался. И тем более, что он уже давно хотел сдружиться с Элитой. Поэтому, чуть поразмыслив, Генри ответил:       — Ладно. Так уж и быть. Я согласен. Уже давно пора расслабиться и забыть об учёбе. — Он кисло улыбнулся и хлопнул по плечу Дмитрия.       — Супер! Тогда возьми какую-нибудь сьедобную химозу из лаборатории. Не только же бухло пить. Надо поэкспериментировать над собой.       Генри ненароком взглянул в окно лаборатории. Из парка университета его было хорошо видно. Оно было болшим и панарамным. Для удобства днем там закрывали жалюзи, чтобы янтарный свет не коснулось реактивов. Фролов увидел в окне одну знакомую фигуру, за которой наблюдал уже весь день.       — Дмитрий! У меня есть одно условие. — не отрывая взгляда от фигуры, сказал Генрни. — я хочу, чтобы с нами поехал Александр Давыдов. Это мой близкий друг. Мы учимся на одном курсе. Ты возможно слышал о нем, как о «счастливчике». Его часто так зовут — пока Фролов это говорил, Дмитрий многозначно приподнял бровь и с интересом взглянул на собеседника. Симочкин повернулся туда же, куда смотрел Фролов. В чем-то утвердившись, Дмитрий вернулся в прежнее положение. Долго ждать ответа не пришлось, тот ответил:       — Конечно, бери его с собой, если хочешь. Не знал, что ты один не бухаешь… Что? Комфортнее с ним пить? Или вы общие собутыльники? — конечно Дмитрий не ожидал такое от Генри. У Симочкина были свои планы на Фролова, но Александр только улучшил положение младшекурсника.       — Не неси чупуху.       — Ладно, забей. Бери своего дружка, химозки и вечером будьте у ворот.       Дмитрий протянул руку для рукопожатия. Генри метнул свой взгляд на ладонь нового друга. Она была вся в мелких царапина и садинах. Возможно, не будь он таким бесрасудным и невнимательным, он бы отметил или хотя бы задал вопрос, но Генри порезы только поманили. Да он знал, но его это и саблозняло. Привлекало. Интересовало.

***

      Лаборатория университета ИФУ — место принадлежащие Давыдову. Конечно только в духовном смысле. Это место стало домом для внутренних терзаний Александра и для его невероятных экспериментах. А что ему ещё делать? С ним никто не горел желанием общаться, а администрации он довольно хорошо помогает, выполняя опыты. Из-за чистого время прохождения Александра в лаборатории, все ненароком осознали, что только он знает, где какие реактивы. Тумбы, столы, полки — все было вылизанно, чисто, все это сверкало от чистоты. Бардак был редкостным событием.        Хоть студенты и делали химозы для собственного употребления, администрацию это не смущало, они и не знали. Самые интересные и нестандартные химозы делал Александр. Он сам их он не употреблял.       Когда Генри зашел в лабораторию, Александр что-то помешивал в мелкой пробирке. За окном уже успело сесть солнце. И только маленькие яркие лучики доставали до кабинета. Закат. Фролову было отраду наблюдать за своим другом. Голубые глаза метнулись к мраморной лицу однакурсника. Оно все сияло. Нежная, по-детская наивная улыбка озаряла лабораторию и сознание Генри. Солнечные лучи щекотали щеки Александра и обескураженное и раслабленное лицо Генри. Для Фролова больше ничего и не существоало, кроме ученого-студента, который сейчас стоял перед ним. Он решил шагнуть тихо и незаметно. Прерывать эйфорию он не решался. Уже насмотревшись, он ненароком громко шаркнул ногой. Александр плавно обернулся на шум и широко улыбнулся. Он увидел своего друга.       — Привет, дурачок, ты счастлив меня видеть? — ласково, как самый родной человек, произнес Давыдов.       — Привет, балбес, я счастлив тебя видеть… — с такой же любовью сказал Фролов Александру.       И все… они просто молчат. Улыбка не сходит с лица ни у одного. Кабинет сиял от солнца. Лучи были настолько прозрачны, что были видны даже пылинки самой чистой лаборатории.       Два студента стояли напротив друг друга. Между ними был метр, а в глубине души они крепко обнимались. И оба понимали, что слова не нужны.       Прошла минута. Возможно и больше, но кто следит за временем, когда любуешься глазами близкого человека. Когда купаешься в волнах лазурного океана. Когда сгораешь под янтарным солнцем. Когда смотришь и находишь себя. Когда улыбка сама проситься выделиться. Такие минуты бесценны.       Но эту идилию прервал один тихий голос. Александр произнес:       — Прости, — он рассмеялся и убрал непослушную прядку белоснежный волос себя за ухо. Он чуть покраснел и вновь взглянул на друга. — ты что-то хотел? А то смотри, я тут химозы переливаю.       Теперь уже ото сна проснулся Фролов. Он пару раз моргнул. А когда прокашлинулся, сказал:       — Ох, да, прости, — Генри сделал неуверенные шаги в сторону Александра. И вот теперь они вдвоём стоят у панарамного окна, выходящие на парк университета. — У меня для тебя есть предложение.       Фролов облакотился руками об подоконник и метнул взгляд на друга из-под своей густой челки. Александр во все внимание убрал пробирку и, подпрыгивая, зоркнул на Генри.       — ха, надеюсь предложение не руки и сердца? — Давыдов рассмеялся и нежно взглянул на соседа. Но увидев, что тот не воспринял шутку всерьёз, настрожился. — эм, прости. Ко мне есть что-то серьёзное?       — Ох нет! Что ты. Я просто хотел предложить тебе разгуляться, прокатиться на машине по ночной дороге и под конец бухнуть у старого мотеля, где возможно можно будет понаблюдать за звёздами. И все это сегодня ночью! — Фролов с энтузиазмом качнулся к другу. Он так яросто описывал обычный вечер с бухлом, что сам уже был готов поверить в свои красочные сказки, хоть от части они были правдивыми, даже больше, они были реальными.       — Ого. Как…неожиданно. Конечно, я такого не планировал, но я только за! — сказал Александр, потерая лицо рукой.       — Только есть один момент. Эту поездку устраивает Элита и новенький.       Александр ошарашенно взглянул на друга.       — Элита? А они точно будут нам рады?       — Они сами мне предложили. Точнее Дмитрий. — произнес Генри. И выпрямился в полный рост.       — Дмитрий? — влпроситнльно сказал Давыдов.       — Ах точно. Забыл сказать. Дмитрий Симочкин — это новенький. Он младшекурсник. Сегодня перевели в наш корпус.       — Как здорово! Новые знакомства. — он стал мило улыбаться и, развернувшись, уперся руками и спиной об подоконник. Давыдов повернул голову в сторону окна. Перед ним встал прекрасный вечерний вид. — Ты замечал, что небо — это отражение состояния души человека?       — О чем ты? — Теперь уже две пары глаз смотрели на закат и на зелёные просторы летнего парка университета.       — Ну смотри. — Александр спрыгнул с подоконника и схватил руки Генри. Фролов вздрогнул от неожиданности, но кисть друга не отпустил. Александр опустил свой уставший взор на свои пальцы. Глубоко вздохнул, он сказал — Попробуй описать свое состояние души. Я начну. — Давыдов закрыл глаза. — Если описывать то, что я сейчас чувствую, то самое главное, о чем стоит упомянуть — это счастье. Я чувствую поле. Там много людей, и все они — близкие мне люди. Солнце озаряет просторы, а тепло разливается по всюду… Да. Тепло. Я бы сказал, даже жарко. А знаешь, что ещё! Мелкий летний дождик. Он ещё так стучит. Кап. Кап. Кап. Напевая тихую классическую, мелодию. И все звуки отдаються эхом внутри. О! И ромашки. Целое поле ромашек. Таких жёлтых, оранжевых, светлых. Им самое то на солнце.       Немного погодя, Давыдов распахнул глаза. Он посмотрел на Генри, который стоял с приоткрытым ртом. Он наслаждался сладкими речами друга и был удивлён внезапной искренности. Александр немного кивнул, и получил в ответ одобрительный взгляд Фролова. Генри закрыл глаза и, не отпуская рук Давыдова, стал говорить:       — Я не знаю ни чего и ни кого, кто бы мог заполнить мою душу. — не открывая глаз, говорил Фролов. — у меня нет близких, у меня нет радости с родными. Я не испытываю сострадания к другим. Но самое главное о чем стоит упомянуть, при описании моей души — это ты. — Александр опешил. Он случаем хотел вырвать руки, но не стал, или не смог. Генри продолжил. Он даже не заметил перемен со стороны Давыдова. — моя душа имеет янтарный цвет. У неё цвет обоженного солнца. Солёной карамели. Детской площадки. Деревянной игрушки… Мне отрадно понимать, что моя душа радуется каждый день рядом с тобой, находясь даже на самом дне своего здорового морального состояния… Душа у меня имеет аромат горячего кофе. Или млочного шоколада. А лик её, как мрамор. Красивый и светлый. А самое важное — родной. Если прислушаться к моему сердцу, то можно услышать по-настоящему прекрасный голосок, настолько звонкий и бархатный, насколько это возможно. И всякий раз приятно слышать, что я «дурачок»…       Фролов закончил свой монолог. Но не закончил свою внутреннюю дискуссию. Александр внимательно смотрел на закрытые голубые глаза. Давыдов желал прослезиться, но сильно сжал веки. Одинокая слеза скатилась по щеке. Теперь вряд-ли внутренние терзанья могли сравниться и отобразится на небе. Генри распахнул глаза и посмотрел в пол. За чёлкой не было видно лица. Только тень. Александр кисло улыбнулся и осторожно обнял друга. Генри ответил взаимностью не задумываясь ни на секунду, будто делая все случайно, автоматически. Крепкие руки Александра схватились за пиджак друга. Он настолько сильно сжал ткань, что обоим стало тесно в объятьях. Вдруг Генри разорвал эту идилию. Александр протянул свою руку к лицу Фролова. Генри виновато посмотрел на друга и, опомнившись, произнес:       — Прости. — это последние, что сказал Фролов перед тем как уйти из лаборатории.

***

      Наступила ночь, а это значит, что у черного выхода собрались машины с студентами. Машины было две. На одной поехали Дмитрий, Александр, Генри и Марк (еще один участник Элиты, он отличный хакер, который хорошо разбирается в технике. Как-то взломал сайт университета). В другой машине поехали Сергей (Старший), Петр (Писклявый) и Виталий.       Вообщем на тот момент в Элиту входили: Сергей, Петр, Виталий и Марк. Всю эту систему создал Сергей. Поэтому его и зовут Старшим. Ну еще и потому, что он самый «старый» среди всех и еще и потому, что имя его начинается на «С». Старший был лысым. Его суровые и острые черты лица показывали, что с ним несдобровать. По натуре был строг и серьезен. Не любил глупости во всех проявлениях.       Потом в Элиту добавился Виталий с Марком. Виталий отлично разбирался в девушках, а Марк в технике. За Виталием бегали все студентки университета. Он был очень симпатичным и с очаровательными карими глазами. Его вьющиеся волосы и их блеск привлекал. Марк был менее симпатичным. Жил в богатой семье, как и все другие из Элиты. Его отец программист и киберспортсмен обучил Марка разным фишкам.       Но им трое и было скучно и они позвали Петра. Но его голос спешил всех. Поэтому пришлось звать его Писклявым. И буква имени его была первая «П».       Однако сейчас летом они решили прогуляться и развеяться. А на то были свои причины. На удивление у всех настроение было на высшем уровне. Наши герои забыли о разногласиях. Возможно желание выпить затуманило их рассудок, кто знает.       Когда уже весь университет спал, две черные машины тронулись и стали мчать по аллее в сторону мотеля. Пока во втором автомобиле распевали песни и громко кричали, в первом однокурсники дружно болтали и обсуждали житейские темы. Как старые добрые друзья.       — Эй, Марк! Включи погромче музыку. А то нас так хорошо слышно с задних мест! — во все горло с сарказмом проговорил Дмитрий. Он сидел на сиденье по соседству от водительского. Сзади сидели Александр и Генри. За рулем настоящего зверя был Марк, которого вряд ли научили правильно гонять по трассам. — Вот балбесина — поворачивая голову на задние сиденья, сказал Дмитрий. В его поле зрения попали оба его друга, которые сидели совсем близко к передним сиденьям. Фролов совсем развеселился и уже стал открывать бутылку. Симочкин увидев это резко стукнул того по руке — Эй! Фролов! Это всем! А ну хватит. — Дмитрий взглянул на Александра ищя там поддержки.       — Да, да! Дмитрий верно говорит! Мне тоже оставь! — Фролов посмотрел на друзей из-под бутылки и, чуть хихикая, стал закрывать ее. Когда Генри успокоился, он слегка ударил соседа по плечу и устало лег на кресло. Александр так стало смешно с пьяного Фролова, что захихикал на весь салон. Александр громко прикрикнул и стал размахивать руками перед водителем.       — Александр! Кыш. КЫШ! Дмитрий, Генри! Помогите! Прогоните эту назойливую муху! Блять! Александр не трогай мою жопу. — Марк стал истошно кричать. В это время трое других его соседей надрывали глотки от смеха. Сам Марк был смешон, а тут еще его физиономия кривилась от страха и злости.       Долго мучаться Марку не пришлось. Мотель был совсем рядом с университетом. Заехав на парковку здания, все студенты вышли из машины. Сначала с задних мест вышел Александр. Следом за ним выкатился Генри. Давыдов галантно подал руку другу. Прям у машины они стали разыгрывать нелепую сценку. Фролов наигранно ахнул и, как настоящая принцесса, ухватился за плечи Александра, за своего принца. При этом говоря фразы с заплетающийся языком:       — Ах, мой принц! Благодарю Вас за вежливость. — Фролов снизил тембр голоса и стал говорить писклявым голоском — А теперь, милый мой, подайте-ка своей принцессе вон ту сумочку с бухлом. О боже! Благодарю Вас божество неземной силы!       — Фролов, кончай уже. Бухло разобьешь, его пока только ты выпил. — Александр нежно потащил Генри с его сумкой в сторону мотеля.       — Я не пил! Я просто очень хороший актер! — сказал Фролов возмущаясь.       Александр закатил глаза и нежно улыбнулся. Но не успел и слова вставить, как к ним подбежала Элита. Они помогли взять сумки. Дмитрий поднял тяжелую сумку и уставился вперед себя. Он взглянул на противоположную сторону от дороги. Напротив мотеля была заброшенная парковка. Из-за темноты ночи что-либо разглядеть у Симочкина не вышло. Александр ущипнул Дмитрия за плечо.       - Эй. Ты на что уставился? - чуть тихо сказал Александр.       - Смотри! Там заброшка походу. Чем то напоминает парковку. Смотри сколько машин.       Теперь уже Александр смотрел в даль.       - Ага. Похоже. Интересно, что там есть кроме машин.       - Не знаю. - задумчиво произнес Дмитрий. Теперь его мысли заполнила другая идея.       В то время все студенты были у ресепшена.       Элита с серьезным лицом разбиралась с номерами. Александр читал брашуры рядом с конфетами. В это время Генри надул губы и уже буквально сидел на полу, как ребенок.       — Ребят, что вы не сказали, что Фролова с одного глотка так раскумарит? Мы бы ему не доверили бы такое дело, бутылки хранить — сказал Сергей. В это время все взгляды устремились на красные щеки Генри.       — Да мы ему сказали, чтоб не пил. А он по началу так и делал. Только потом он валялся на полу машины. — сказал Дмитрий, указывая на своего друга, который, в отличие от всех, прекрасно себя чувствовал, хоть был слегка обижен.       — Пофиг на Фролова. Разбирайте номера! — Петр стал раздавать ключи. Из было всего 3. Александр недоуменно взглянул.       — Почему ключей три? Разве мы остаемся здесь ночевать? И почему их там мало?       — Конечно мы остаемся здесь! — сказал Виталий — Ты только подумай мы пьяные за рулем. Хоть и ехать тут не далеко. Ты просто представить лицо администрации, когда она увидит 7 бухих студентов!       — А комнат мы взяли три. Два номера на двух человек и один на троих. — сказал Сергей.       — Ага! Я и Виталий в 16, Сергей, Марк и Петр в 17, а ты и Генри в 12. — произнес Дмитрий. Александр опешил. Генри было похуй.       — Это мы так далеко будем от Вас? — спросил Александр.       Элита переглянулась. Дмитрий сказал:       — Не совсем. Вы будете жить напротив наших комнат. Просто там порядок номеров другой. Да и комната чу чуть другая. — сказал Сергей.       — В смысле? — Александр так яростно раскинул руки, что ненароком ударил удраченного хмурого Фролова, который до сих пор дул губы.       — У вас будет одна общая кровать. — пискляво сказал Петр.       Александр потупил на Элиту. А потом выдохнул.       — Ой, напугали конечно. Это даже хорошо! В тесноте да не в обиде. — Сказал Давыдов. Друзья ожидали конечно другой реакции, но эта тоже им понравилась.       Теперь они все вместе направились в самый большой номер.       Пока все суетились и раскладывали вещи на кравати, Виталий громко хлопнул в ладоши. Все обернулись.       — Так! Перед тем, как начать бухать. У меня для Вас есть новость. — Виталий указал всем сесть на пол в круг. Когда все были по местам он продолжил:       — Все вы знаете, что такие праздники не устраивают просто так. А сегодня у нас даже новенькие! Это я к чему. Именно сегодня, дорогие студенты Дмитрий и Генри! Вы объявляетесь официальными членами Элиты! — Виталий произнес эти слова торжественно и восхитительно. Все прибыли в шок от услышанного. Александр очень был рад за новых друзей и за Генри, хоть и знал их взаимоотношения.       — Вы не шутите? — тихо произнес Фролов. Сидеть смирно он уже не мог. Конечно он был рад, что является членом Элиты, конечно. Фролов стал увереннее, когда обернулся на улыбку Александра, будто успокаивая. Генри мысленно кивнул ему и встал на ноги вместе с Дмитрием. — А что нужно, для официального подтверждения? Какое-то задание? Клятва?       Виталий встал и поровнялся с Генри. Он широко оскалил зубы и протянул руку:       — К чему эти уставы, клятвы. Одного пожатия руки будет достаточно. Докажешь свою принадлежность по другому, в более рискованной обстановке, но сейчас не об этом. Выпьем за Генри и Дмитрия — новых людей Элиты!       Все подняли пластиковые стаканы и выпили с головой. Как только Виталий отпустил руки ребят, дешманский номер превратился в настоящий клуб. В углу за чайным столик был бар. Три кровати были танцполами. Марк прыгал и отрывался по полной. Дмитрий стоял на балконе и что-то записывала себе в дневник, по крайней мере так показалось Давыдову. Симочкин что-то усердно вырисовывал у себя на листе. Хоть он был и пьян, возможно, лицо его было серьезным. Петр и Сергей сидели у «бара» и постоянно прогоняли Фролова. Лишь Александру нравилось сидеть на кровати и смотреть за всей этой ерундой. В руке он держал пластиковый стаканчик с химозой. Этот напиток дал ему Дмитрий со словами: «На, повеселись сегодня ночью!». Давыдов не знал что там, поэтому не пил. Александр все ждал, когда к нему приползет Фролов. А ждать долго не пришлось. Спустя какое-то время к Александру подсел веселый Генри. Он теперь выглядит чуть лучше, чем в машине. Походу химоза привела его в чувство, хоть со стороны он все еще выглядел смешным. Он плюхнулся к Давыдову и обхватил его плечо.       — Приветик! Как тебе? Вижу по лицу — отстой? Не так ли? — Генри неаккуратно ткнул своим стаканчиком об стакан друга. — Не нравиться напитки?       — Да нет. Нормально. — Александр прикупил губу. Он посмотрел в свой полупрозрачный напиток, где было видно его уставшее лицо. — Вижу ты в чувство пришел?       — Да, прикинь! Вон та синяя химоза отлично работает, хоть и чувствуешь себя пьяным, но уже более трезвым. - Генри присел на кровать к Александру и устремил свой взгляд на свой стакан. Он вспомнил сегодняшнее утро. Щеки порозовели. Фролов сказал - Слушай… ты это … прости меня. Я в последнее время такую ерунду творю. Я просто очень соскучился.       Александр поднял глаза на друга. Мигание светодиодной лампы меняло атмосферу в комнате. Поэтому понять настроение человека напротив было очень тяжело, тем более увидеть слезы или румянец. Лицо Генри было то красным, то синим, потом зеленым. Однако Фролов продолжил:       - Знаешь. Мне эта вечеринка вообще не нравится. - Произнес Генри. Александр удивленно приоткрыл веки. - Я подумал, что если мы с тобой сюда придем вдвоем, то сможем поговорить наедине. А то в стенах университета очень тяжело найти свободную минутку. Особенно у тебя. Ты всегда сидишь в лаборатории. Я вообще редко тебя вижу. И поэтому решил, что нам нужно кое-что обсудить. Сегоднешнее утро подтвердило мои намерения. - Фролов закусывал губы. Он не знал куда деть руки. Сделав глубокий вдох, Фролов развернулся корпусом к другу. Он сказал - Александр Давыдов, я давно хотел спросить или быть точнее признаться. - Оба смотрели в глаза. Один в океан. Другой на огонь. - Я … я. - Время шло, музыка отбивалась в ушах. Если бы их кто-нибудь будь и подслушивал, то уж точно бы не услышал бы. Фролов говорил очень тихо. Слышал только Александр. - Слушай, я … - Но не успел Генри договорить, как он метнул свой взгляд в содержимое стакана Александра — Ого! Тебе тоже это дал Дмитрий?       — Ах. Что? - Александр как ото сна очнулся и посмотрел на красный стаканчик. - Ага. Не знаю, что это, но желание это пить у меня нет — Александр облокотился на плечо друга, не отпуская химозу.       — Ты не пробовал? — произнес Фролов.       — Нет. Не пробовал. — Александр теперь сел прямо, чтобы видеть лицо друга. Элита выключила свет и поэтому в комнате метались яркие вспышки от напольного дискошара. Даже сейчас Давыдов почти не видел лица Фролова.       — Слушай, а давай одновременно попробуем эту химозу. Чего терять то?       — Что. Бухим меня увидеть решил? — игриво сказал, буквально на ушко, Давыдов. — Я согласен. — после этих слов они выпили химозу за один присест.       — Фу! Ну и параша. Че там только не намешали студенты младшекурсники. Аж в дрожь бросает. — сказал Фролов. Он посмотрел на своего друга. Тот стал потерять виски.       — Согласен. Хуета. — твердо понятно прикрикнул Александр и допил свой напиток.       — Ого впервые слышу от тебя мат. Ты что, ругаться умеешь? — рассеялся Фролов. Александр подхватил его и они вместе упали на кровать. Но тут же Генри замолк. Александр навис над ним. Руки друга находились совсем рядом с Фроловым. Генри почувствовал, как внизу все сворачиваются в узел. От теплых и случайных прикосновений парень стал возбуждаться — Постой… — Фролов хотел что-то сказать, но зацепился за глубокий взгляд друга, однако это мимолетное состояние быстро спало и он произнес — Погоди. Я … я походу телефон оставил в машине. Мне нужно отойти.       Фролов хотел встать с кровати и двинуться в сторону двери. Однако сзади себя он услышал голос Александра.       — Постой. Я схожу с тобой! — Александр встал и вместе с Фроловым вышел из «клуба».       Всю быструю дорогу они молчали. Спускаясь по лестнице вниз на улицу, где было очень холодно, даже в июне. Уличные фонари осветили парковку мотеля. Одинокая машина стояла рядом с другой очень похожей. Открыв автомобиль, Генри залез на задние сиденья. Он стал ковыряться и раскидывать вещи.       — Черт. Да где же. — Фролов уже весь сидел в машине, а Александр смотрел на него с улицы. Давыдов скрестил руки и смотрел только на одно место. Только на одного человека. Задница Фролова смешно покачивалась, когда он на четвереньках искал свой телефон на полу. Но, когда силы закончились, он лег на сиденье и выдохнул. — походу я его потерял…       — Да? Мм. Это грустно однако. — Александр шагнул чуть ближе. — Что же мы будем делать? — Давыдов сел рядом с Фроловым. Голубые глаза сверкнули. Они не прикрывали тишину. С улицы были слышны крики и музыка с верхнего этажа мотеля. Там сейчас Элита совсем не замечала отсутствие двоих из их компании. Хотя наверное сейчас им не до них.       Но долго сидеть в тишине не вышло. Вдруг дверь автомобиля резко и с громким ударом захлопнулась. Александр, так как был ближе, стал дергать за ручку. Она не подавалась.       — Черт. Походу ветер слишком сильно захлопнул эту дверь. Надо попробовать открыть другие. — Давыдов развернулся корпусом к Фролову и стал тянуться рукой к противоположной двери. Но из-за того, что машины была маленькой и узкой, Давыдов буквально лежал на Генри. — Сука, Фролов! Дай дотянуться.       Но в ответ была тишина. Тогда Александр метнул свой взгляд на глаза Фролова и обомлел. На него смотрел до дрожи в коленях обворожительный парень. Его друг для Александра под светом уличных фонарей выглядел невероятно. Возможно так на него действовала зимозан, этого понять Давыдов не мог. К удивлению, Александр признал, что у него встал. Он осознал, что уже минут пять лежит на груди у своего друга, и что их пахи трутся друг об друга. Эйфория накрыла двоих с головой, и поэтому Александр сказал:       — Прости, меня Фролов, но … я — Александр сделал быстрый глубокий вдох и сказал — очень хочу тебя поцеловать.       Александр сглотнул слюни и уставился на друга с приоткрытым ртом. Сейчас он был сверху. Фролов был шокирован и обескуражен. Когда он мог еще подумать, что его однокурсник будет просить его об этом. Нет. Он никогда об этом не думал. Хоть он и любил Александра, но только как друга. По крайней мере Генри так думал, или ему так казалось.       Фролов перестал шевелиться уже несколько минут. Но долго томить друга не стал, так как сам этого хотел. Генри схватил двумя руками лицо друга и с явным желанием коснулся его губ. Фролову казалось, что он вкусил запретный плод, который давно мог быть в его распоряжении. Сладкие губы отвечали согласием. В небольшой машине поднялся градус. Александр впустил игру свой язык и стал намечивать круги во рту Фролова.       — Ааах…ммм — Генри ответил протяжным стоном.       Он обхватил шею Давыдова и перешел целовать ее. Фролову удалось увидеть необъятные места тела Давыдова. У Александра шея была такой же гладкой, как и лицо. Белоснежная и с небольшими веснушками. Фролов отметил все их них. Теперь эта место было искрашено красной отметиной в виде засоса. Долго останавливаться на одной шее Фролов не хотел. Он желал попробовать всего Давыдова. Генри скользнул своими тонкими пальцами по пуговицам рубашки, но тихий задыхающийся Александр его остановил.       — Постой. — Давыдов приподнялся на руках так, чтобы видеть лицо Фролова. Александр сидел на бедрах у Генри и обоим было безумно комфортно и тесно одновременно. Возбуждение давило. — Перед тем как ты продолжишь, мне нужно сказать. — Он приоткрыл рот, потом закрыл, но вскоре передумал и сказал — Я не гей…       Генри взглянул на янтарные глаза друга. От услышанного он слегка улыбнулся.       — Не парься. Я тоже.       После этих слов, Александр улыбнулся и начал раздевать Фролова. С пуговицами на рубашке было туго. Перед глазами у Фролова все помутнело и он почти не видел их. Но рвать не стал. Избавившись от рубашки, он истошно вздохнул и впился своими губами к соскам Александра. В это время Давыдов уже выкинул футболку Фролова на пол. Но когда шаловливый язык стал ласкать соски Александра, он выгнулся навстречу и весь задрожал:       — Ах … Генри… Боже … — Простонал Давыдов. О чем же он только сейчас мог думать? Да и о чем! Он двигался в моменте, по наитию. Трогал там, где считал нужным и вовремя. Сейчас Александру хотелось, только жестко оттрахать Фролова — Генри, слушай. Я все ни как ни пойму. Это на меня ты так влияешь или та химоза, что мы выпили?       — Неужели ты сейчас о таком думаешь? Да и какая разница. Почему это все не может действовать на тебя одновременно? Ммм? — Фролов промурчал последние строки и выгнулся в спине. Он был сильно возбужден, и уже давно хотел снять стресс… Александр заметил это. Он стал оставлять дорожку из поцелуев по телу Фролова. Обходя соски, Александр добрался до джинс. Он взглянул на ширинку и поднял глаза на Генри.       — Блять, никогда бы не подул, что буду это делать когда-нибудь в своей жизни. Хотя…мне этого так хочется… — недождавшись ответа, Александр стянул с Генри джинсы, потом белье и бросил в сторону. Обнаженный Фролов вздрагивал от каждого прикосновения, от каждого вздоха друга.       — Знаешь, а мне даже очень нравится. — Давыдов стал оттягивать сам процесс. Александр решил немного соблазнит и помучить Фролова. Он водил указательным пальцем по чувствительным местам и ехидно смотрел на Генри. Тот лишь прикрикнул.       — Сука, давай уже…ах — пасивно-агресивно молил Фролов. Но Александр не дал ему возможности, сказать хоть что-нибудь еще кроме стонов. Александр жадно заглатывал член друга. Давыдов для удобства обхватил бедра Фролова и стал сильнее делать приятное Генри. Шаловливый язык Александр мягко, а порой и грубо касался возбужденного органа. Давыдову сносило голову от экстаза. Он брал с каждым разом все глубже и глубже. Конечно, он делал минет впервые, до этого таких партнеров у него не было, поэтому радоваться приходилось чему есть. Хотя нетрезвому Генри это было уже достаточно. В игру подключилась еще и рука Давыдова. Она обхватила нижнюю часть члена и ласкала уже там. Фролов решил достичь оргазма вместе с Александром. Он быстро расстегнул штаны друга и яростно обхватил выступающую часть. Неумелые движения в далеко не в самых комфортных условиях не смущали этих парней. Стекла уже успели запотеть.       — Алекс, я сейчас …       — Блять…        Фролов кончил прямо в рот Александра. Тот не знал, что с этим делать поэтому, что попало, сглотнул. Они добились пика почти в один момент. Совсем задыхавшиеся, они рухнулись на сиденья. Давыдов на Фролова. Сил не осталось. Им еще нужно было время, чтобы все переварить, да и потом возможно пожалеть о случившемся. Однако сейчас они крепко обнимались и целовали друг друга в виски, а иногда в губы. Влажные, мокрые, полуголые и уставшие — вот их нынешний портрет. Генри нежно гладил голову Давыдова и по очередно доставал прядки волос, чтобы убрать их за ухо.       — Генри — тихо спросил Александр. — Что сейчас произошло? — он сказал это совсем наивно и сонно, без страха и ненависти. Будто констатация факта.       — Самое лучшее за последнее время — процедил Фролов и закрыл глаза. Сейчас была поздняя ночь. А в мотеле был разгар вечеринки, хоть двое засыпали в обнимку после спонтанной ебли.

      

***

Тем временем в мотеле

      Виталий разгуливал меж кроватей и помешивал свой напиток. Он не знал сколько прошло время, но танцевать ему явно нравилось. В этом номере он уже успел пронюхать каждый угол, что где было. Виталий уже навестил туалет, балкон, кровать, холодильник и «бар». Но когда он стал пересчитывать людей в комнате, но не нашел троих. Поэтому вольяжной походкой он рухнулся рядом с «баром» и стал расспрашивать друзей.       — Петр, Сергей, вам не кажется, что кого-то не хватает? — Виталий облокотился на спинку кровати и смотрел на Элиту, игнорируя свой стакан.       — Да…по-моему, кого-то нет — Петр провел взгляд по номеру, пытаясь разглядеть лица пьяных друзей. — А кто пропал то?       — Пару минут назад ушли вот эти двое от сюда — Сергей указал на кровать, на которую облокотился Виталий. — Здесь сидели Александр и Генри. Они взяли напитки, а потом вроде ушли вон туда — Теперь он тыкал пальцем в сторону двери, выходящую в коридор.       — А че за напитки? Они вроде не подходили к нам? — процедил Петр.       — Я вспомнил — Сергей грубо взглянул на Писклявого. — Дмитрий что-то дал им. Но я не помню, чтобы он брал это у нас.       — Кстати, а где Дмитрий? — Виталий уставился на Петра и Сергея. Он развеял руки и ждал объяснений, надеясь, что его друзья знают где новенький. Но долго ждать не пришлось. Из коридора, который вел от входной двери, появился Симочкин. Он чуть запыхался и поправлял прическу находу.       — Дмитрий здесь! — Симочкин облокотиться на своих товарищей и сказал — дайте вон ту настойку.       Но вместо выпивки Сергей спросил:       — Ты где был? Весь уставший. — Сергей приподнялся с пола, чтобы видеть лица друзей на одном уровне. Он потер свою лысую бошку и уставился на Дмитрия. Тот ответил:       — Я курил в туалете. Вон там. — Он стал указывать на коридор, от куда только что вышел. Симочкин осмотрел компанию и спросил — А где Александр, где Генри?       — Ты их не видел? Мы их уже найти не можем. Пропали пару минут назад. Может 20 — 30. — Виталий уставился на Дмитрия оценивающим взглядом.       — Ты не видел? — подал свой голос Писклявый Петр. Ненужный раз повторяя слова друга.       — Не можете найти? Они что не в номере? Но тогда где? — Симочкин преободрился и уже не опирался на Виталия.       — Может они на улице? К парковке мотеля пошли? — Выговорил Петр.       — Пойдемте поищем! — сказал Дмитрий и уже направился в сторону двери. Но Старший Сергей крикнул.       — А нахуй они нам сдались? Без них побудем. Они не исчезнут же. — Старший положил руки на пояс и сердито взглянул вокруг.       — Как это. А вдруг что? Вам что, совсем не интересно, где они? — Дмитрий осуждающе обвел комнату глазами и успокоившись поправила свои густые кудрявые коричневые волосы. — Ясно. Не хотите не идите. Я один пойду.       Сергей цокнул языком и, закатывая глаза, сказал:              — Ладно. Идем за ним.       Элита не хотя выбралась из номера, прихватя с собой еще и Марка, который уснул у двери. Они спустились по лестнице. Поздоровались с Альфредо и вышли на улицу. Элита сразу узнала знакомые автомобили. На полупустой парковке они сильно выбивались. Серргей шел первым, за ним был Виталий и припрыгивающий Петр, а Дмитрий шел сзади, в то время неся с собой спящего Марка.       — Эй. Марк! Проснись, сука. — пихал в него телефон Симочкин — держи камеру.       Открыв синие глаза, Марк уставился в включенный экран айфона. Когда взгляд стал более четкий, он разглядел окно автомобиля, где в обнимку спали двое его друзей: Александр и Генри. Марк мигом очнулся и в то же время сделал пару снимков. Однако качество видеосьемки ухудшилось. Марк случайно от шока или от усталости опустил руки и камеру вместе с ними. Теперь он снимал свои ноги. Но это все равно не меняло ситуацию. Элита застала Фролова и Давыдова вместе с засосами, полуголыми и в обнимку.       Элита была удивлена увидеть нового члена их компании и его близкого друга в таком виде. Они не нашли эмоций, которые могли бы показать. Среди всей Элиты первым подал голос Дмитрий:       — Ребят. У меня есть идея. — Симочкин сделал шаг вперед и развернулся спиной к машине, а лицом к Элите. — Мы оставим это пока в тайне, а в нужный момент предъявим Александру. Тому явно попадет. А когда Фролов узнает, что с Александром, совесть его съест, ну или администрация или сам Генри.       Ребята обратили внимание на Симочкина. Однако Марк грубо сказал:       — Просто оставить как есть?! — Марк выключил телефон и протянул руки в сторону машины. — Они ебались в моей тачке! Фу!       — Тише ты, Балбес! Разбудишь их. — Дмитрий подбежал к другу и закрыл его рот рукой. — Смотри. — он указал на телефон. — У нас есть доказательства. Потом, когда настанет время, предъявишь это Александру. Им так влетит за то, что они спали в твоей машине. Я тебя уверяю, я просто так это не оставлю.       — Ладно — немного покумекав, сказал Марк. Он хлопнул в ладоши и указал в сторону мотеля. — Пошли ребята. Оставим этих Голубков здесь.       Все кивнули и вышли с парковки. Марк был зол. Сергей тоже, ведь под удар попали новоприбывший, а это может сильно сказаться на имени Элиты. Виталий еще не отошел от увиденного, его сильно поразила эта ситуация. Петру было все равно на Александра и Генри, ведь теперь он знал, о чем можно будет рассказать другим, и что в нужный момент он предъявит это Фролову и Давыдову. А сплетни Писклявый любил. Лишь Дмитрий вышел последним. Он остановился у входа в мотель. Симочкин развернул голову в сторону машины, где сейчас двое спали крепким сном. Дмитрий скользнул взглядом по стеклу автомобиля, а после посмотрел глубже. Симочкин усмехнулся и тихо, буквально шепотом сказал:       — Стоило лучше проверять, что вы употребляете. — Дмитрий посмотрел на одинокий стакан, который валялся на улице. Красный пластиковый и пустой — так его можно было описать. Дмитрий развернулся обратно и скрылся за поворотом мотеля. А Генри и Александр не знали, что пили. Ведь в химозу добавили афродизиак…