Геенна огненная

Вокс был голый. То есть он всё ещё был голый. Но теперь лежал на холодном железном столе, прикрытый тонкой простынёй. Как же холодно ему было. Ему было невыносимо холодно здесь. И ярко от светящих люминесцентных ламп над головой. И стыдно. Пиздец стыдно, он нелепо облажался. Это был бы самый потрясающий секс за последний месяц, Вокс был так готов, а Вал был так невыносимо горяч, что дыхание перехватывало. Вокс в очередной раз пришёл к выводу, что это сотрудничество было лучшим выбором, сколько бы не было трудно. Больше двадцати лет бок о бок. Их не хватило, чтобы Вокс признался, что у него немного кружится голова. Чёрт, он приближался к шестому десятку, его тело начало сдавать во всяких мелочах, небольшое желание развалиться не было непривычно для него. Он справлялся, его просто немного тошнило, просто плечи были тяжёлые и скованные. Он просто хотел что-то сказать, что-то по-подростковому тупое, потому что из них двоих Вокс был больше склонен к романтике. Он был виноват в этой всей хуйне, когда не смог устоять на ногах, потому что сердце угрожало переебать его грудную клетку, потому что кто-то, высшая сила какая-то, решила потыкать его там раскалёнными иглами. Вокс, кажется, поцарапал себе грудь от невыносимой боли. Он, блять, обломал им такой роскошный вечер. И теперь он проснулся посреди холода и света. Голова кружилась, но Вокс сумел сесть и, честно говоря, это совершенно не было смешно: его уже запаковали в МОРГ. Он, блять, был ещё жив, что за ебучий цирк. Вокс этого не мог стерпеть. Он спрыгнул со стола на пол, завернувшись в простынь и осмотрелся, старательно пытаясь найти то, что он мог бы надеть. Ничего, конечно, подходящего не было. Дерьмо, он так сильно мёрз, что готов был закататься в ковёр. Он должен был дойти до дома, конечно. Это не тот случай, когда можно быть голым и обвязаться лентой вместо подарка, они делали так всего несколько раз, но перевязь у Вокса всегда выходила немного неряшливой, а он терпеть это не мог. Его руки были созданы для активной жестикуляции и клавиатуры, а не творческой хуйни. Творческой хуйнёй занимался Вал и был в этом совершенно очарователен. Вокс оглядел пустой длинный коридор и плотнее замотался в простынь, раз уж она была единственным препятствием между кожей и холодным воздухом. Его трясло, а ещё ногам стало больно, когда Вокс толкнул железную дверь и вывалился на полупустую парковку. Несколько машин, Вокс подумал, что может взломать хотя бы одну, но решил не рисковать, раз уж, вроде бы как, сбегал. До дома было недалеко, а на воздухе не было так плохо, как было внутри. Он мог дойти. Всё было хорошо. Вокс вернется и будет извиняться за то, что испортил вечер и вернулся поздно ночью. Луна смотрела с неба осуждающе, пришлось показать ей в ответ самое серьёзное выражение лица, чтобы точно знала – Вокс не из тех парней, которые легко сдаются. И точно не из тех, которые ведутся на пустые провокации земных спутников. Пошло всё нахуй. Он проигнорировал, он даже не знал, как вернувшийся врач поднимет шумиху, когда не обнаружит тело на месте. И как перепугаются санитары и уборщик, видивший бледный силуэт, выходящий за дверь. Вокс был не из тех парней, которых беспокоит удобство и психика других людей Он запнулся несколько раз и его ступни должны были быть изрезаны, но он не видел кровь, только следы, даже когда окончательно пошатнулся и рухнул на колени, сдирая с них кожу. Он чувствовал себя таким помятым и уставшим. Он так сильно хотел лечь в кровать и прижаться к тёплому боку. Возможно, ему даже хотелось, чтобы Валентино курил рядом и касался его кожи. Чёрт, Вал правда мог бы закурить в постели, тогда бы Вокс перестал чувствовать этот отвратительный запах, который преследовал его. Запах был настолько мерзкий, что Вокс был вынужден проблеваться какой-то отвратительной густой крови и гнили несколько раз. Он чувствовал себя потерянным и отвратительным. Стоило бы привести себя в порядок, но Вокс не знал, как именно он должен был привести себя в порядок. Он мог зайти в магазин, но у него не было денег, чтобы купить воды. А на заправке какой-нибудь сонный ублюдок за кассой вызвал бы скорую или копов, если бы Вокс там появился. Он не мог произвести хорошее впечатление и ненавидел это. Думать было некогда, у него плыло перед глазами, когда он начинал много думать. Воксу это категорически не нравилось. Он морщился, а ещё пытался высмотреть знакомый дом. Вокс невольно заулыбался, когда оказался возле двери и остановился до того, как постучать. Свет в окне горел. Валентино никогда не спал в такое время, но всё равно было немного страшно его беспокоить. И немного жалко, наверняка он был уставший. Вокс должен был хотя бы на него произвести хорошее впечатление, потому постучал и затараторил, когда внутри раздались звуки и дверь распахнулась: — Я знаю, что я накосячил! И что я должен извиниться, так что это я и собираюсь сделать, Вал, я исправлю, я могу устроить нам вечер даже лучше, ты знаешь, я правда всё могу. Давай купим тебе ту машину, если ты злишься, мы можем… Он продолжал говорить, не особенно понимая, что именно говорить. Про париж, про годовщину свадьбы, про прочую хуйню, которая почему-то казалась ему смертельно важной. Он пообещал разрешить Валентино бандаж и пусть хоть блядским афродизиаком накачает, чтобы Вокс только скулил и кончал. Вал был невообразимо красив, даже если был только в ночном шелковом халате, даже если его глаза покраснели. Вокс сбился в своей речи на мгновение, когда заметил это. Ну не мог он расстроить Вала так сильно. Не мог ведь? — Вокси… Ладонь коснулась его щеки. Вокс послушно замер и заткнулся, только совершенно доверчиво прижимаясь к тёплой коже. — Милый… Валентино смотрел на него как-то странно. Вокс никогда раньше не сталкивался с такой смесью трепета и ужаса в его взгляде. Ему стало совсем немного неуютно. Чужая ладонь скользнула под его челюсть к шее и надавила там, Вокс слабо шикнул, когда почувствовал это. — Я знаю, что у нас чёртова куча проблем, Вал, но… — Ты мёртв. Он кашлянул. Нервно и мягко отстранился от руки, поправляя на себе простынь. Валентино опустил руку и шагнул назад к двери. Вокс сглотнул и только осознал, что он не дышал всё это время. Блять. Он не мог умереть? Он точно не мог умереть, он был, сука, практически всесилен огромную часть его жизни. Он не мог. — Это тоже проблема, — выдавил Вокс из себя, отступая от двери. Он чувствовал лёгкую панику, но не мог уловить удары сердца в груди. — Я могу её решить, Вал, я придумаю что-нибудь. Он поднял взгляд, сталкиваясь с тем, как ужас переходит в решительность. Валентино всегда был таким, он всегда быстро брал себя в руки. Конечно, Вал отлично справлялся со всем дерьмом в их жизни. Вокс сглотнул отсутствующую слюну, его желудок свело ещё порцией, блять, это были его загнившие органы? Сколько его вообще не было? Что он, блять, придумает. Вокс тряхнул головой и судорожно поправил волосы. Валентино покачал головой обречённо и уныло. Вокс огляделся, пытаясь понять, что именно ему остаётся делать. — Я пойду? — пробормотал он, опуская взгляд на землю. Ему нужны были ботинки. Ему нужно было хоть что-то. Но Валентино ему кивнул. Вокс подумал спросить, что именно они тогда будут хоронить, раз уж он здесь, но почему-то язык не поворачивался. Валентино попросил жестом подождать, скрылся в доме прикрыв дверь. Вокс стоял там, надеясь, что Вал пытается передумать там. Хотя бы на ночь. Ну кто не умирал, все умирали. — Прикройся, — Валентино поставил старую спортивную сумку на землю и ногой подтолкнул к Воксу, будто боялся подойти ещё раз. Вокс почувствовал, что прямо сейчас мог бы оказаться совсем расстроенным. Он подхватил сумку, рассматривая через расстёгнутую молнию свою куртку. Его, блять, выставили из дома. Вал не выглядел действительно осознающим, конечно, Вокс мог его напугать. Блять. Он не обернулся на знакомую дверь. Он только прижал вещи к себе и подумал, что, наверное, должен был чувствовать боль от падения. И ещё много боли, но чувствовал только усталость и немного страха. Что чувствовал Вал, узнать так и не получилось. Вокс решил, что он спросит в другой раз, когда приведёт себя в порядок. Может так они смогут помириться. Вокс ведь был рядом, даже если был мёртв. Это не так страшно.