Ночной шёпот

Чудовище появилось после полуночи. Как всегда. Пауль тотчас проснулся. Ему опять снился кошмар. Тот же самый. В последнее время он видел его постоянно. Тьма, ветер, крики. И еще руки, соскальзывающие с его запястий, как бы он ни пытался удержать их. Заканчивался сон одинаково… — Убирайся, — прошептал Пауль во тьму собственной спальни, пытаясь отогнать ужас, не дать ему выбраться в реальный мир. — Убирайся. Пауль посмотрел на часы, которые мама положила на столик рядом с кроватью. Семь минут после полуночи. Слишком поздний час для школьника, особенно накануне понедельника. Он никому не говорил о кошмаре. Ни маме, ни папе, когда он звонил по вечерам, ни — уж конечно — бабушке. Никому в школе. Абсолютно никому. В этом кошмаре происходило то, о чем не должен знать никто. Сквозь сонные веки Пауль всматривался во тьму комнаты. Чего-то явно не доставало. Он огляделся еще раз, постепенно приходя в себя. В ускользающем кошмаре таилось нечто такое, что необходимо вспомнить… нечто особенное… Пытаясь уловить это нечто, он прислушивался, но вокруг царила абсолютная тишина, лишь изредка поскрипывали ступени старой лестницы и слегка шуршали простыни, на которых спала мама в соседней спальне. Больше ничего. Вдруг появилось что-то. Звук, от которого он проснулся. Кто-то звал его по имени. — Пауль. На секунду его охватила паника, свело живот. Кто-то пришел за ним? Этот кто-то выскользнул из кошмара и?.. — Не дури, — сказал себе Пауль. — Ты уже слишком взрослый для чудовищ. Так и было. В прошлом месяце ему исполнилось тринадцать. А всякие монстры — они для малышей. Для всяких писунов. Все эти монстры для… — Пауль. Снова этот голос. Мальчик проглотил комок в горле. В этом году октябрь выдался необычно теплым, и окно в его комнате до сих пор было открыто. Может, это ветерок качнул занавески и те, шурша, породили звук, похожий на… — Пауль. Нет, не ветер. Определенно чей-то голос, только вот невозможно понять, чей. Не мамин, это точно. Вообще не женский голос. В какое-то мгновение у Пауля промелькнула безумная мысль: «А может, это папа внезапно прилетел из Америки? Сейчас слишком поздно, чтобы позвонить, поэтому он…» — Пауль. Нет. Это не папа. Звук голоса такой… Чудовищный, дикий и пугающий. Пауль услышал, как затрещало деревянное крыльцо, точно кто-то огромный ступил на него. Даже не хочется встать и посмотреть, что происходит. Но надо, надо взглянуть хоть одним глазком. Окончательно проснувшись, Пауль скинул одеяло, вылез из кровати и подошел к окну. В бледном свете луны можно было отчетливо разглядеть шпиль старого храма на небольшом холме и железнодорожные рельсы — их стальные линии тускло мерцали в ночи. Надгробия на кладбище рядом с церковью. Приглядевшись, можно даже прочесть надписи на них. Посреди кладбища возвышалось огромное тисовое дерево — такое же древнее, как и камни, из которых сложен храм. Впервые о тисе рассказала Пауль мама, когда он был совсем маленьким. В прошлом году заговорила о нем снова. Со странным выражением лица она посмотрела в окно. За окно. — Знаешь, это дерево — тис… И снова: — Пауль. Нет, он не кажется, этот голос, его хорошо слышно. — Что? — пробормотал Пауль. Сердце прыгало от ужаса: вот-вот что-то случится. Набежавшее облако закрыло луну, и весь мир погрузился во тьму. Порыв ветра с холма ворвался в комнату, надув парусами занавески. Пауль вновь услышал треск дерева. И сразу после стон — так стонет огромное живое существо. Голодное. Ненасытное. Облако унеслось, и в небе вновь заблестела луна. На самой верхушке тисового дерева. Оно стояло уже в садике возле дома. Тот самый монстр. То самое чудовище из сна. Пауль увидел, как верхние ветви дерева собрались вместе, сложились в гигантское лицо: зияющая пасть, нос, глаза. Ветви извивались, потрескивая, поскрипывая, складываясь дальше. Вот уже появились две длинные руки, рядом со стволом опустилась на землю вторая нога, завязался узловатый мощный торс — казалось, он вздымается от дыхания. Хвоя покрывала тело — жесткая и колкая, точно шерсть животного. Могучее чудовище — монстр — высился над домом и пристально наблюдал за мальчиком. Из огромного рта со свистом вырывалось тяжелое дыхание. В стену дома, по обе стороны от окна Пауля, уперлись огромные руки. Монстр опустил голову и сквозь оконное стекло сверлил мальчика взглядом. Дом стонал от навалившегося веса. — Пауль Ландерс, — проговорил монстр раскатисто, и запах гнилых листьев вместе с ветром ворвался в окно, сметая волосы со лба Пауля. Ужас сковал мальчика. — Я пришел за тобой, Пауль Ландерс, — монстр с силой навалился на дом, книги, электронная мелочь и старый никчемный игрушечный робот посыпались на пол. «Чудовище, — подумал мальчик. — С ума сойти, настоящее чудовище! Не во сне, а тут, за окном». Пришло за ним. Но Пауль не бросился спасаться бегством. Он вдруг понял, что даже не испугался. Все, что он чувствовал с того момента, как увидел монстра, — растущее разочарование. Пауль ждал совсем не его. — Ну так зайди и достань меня, — предложил мальчик. Молчание. — Что ты сказал? — переспросило чудовище. Пауль скрестил руки на груди. — Я сказал: зайди и достань меня. Монстр помолчал, но потом, взревев, вдруг обрушил кулаки на стену дома. Потолок комнаты выгнулся под ударами, стены пошли трещинами. В комнату ворвался ветер, воздух разрывали яростные завывания. — Ори сколько влезет, — чуть громче объявил Пауль, пожав плечами. — И пострашнее видал… Чудовище заревело еще громче и сунуло руку в окно, разбив стекло, выворотив кирпичи, разломав деревянную раму. Огромная, искривленная ветка — рука — крепко обвилась вокруг пояса Пауля, приподняла его и тут же выдернула из комнаты в ночь. Над темным садом. Высоко-высоко, так, что лишь луна освещала его силуэт. Пальцы-ветки так сильно впились мальчику под ребра, что он едва мог дышать. Из открытой пасти монстра вырывалось горячее дыхание. Помолчав, он вдруг проговорил: — Ты в самом деле не боишься меня? — Нет, — ответил Пауль. — Тебя — уж точно нет. Монстр прищурился и вдруг заявил: — Будешь бояться. Будешь бояться, когда придёт конец. Гигантская пасть раскрылась, чтобы проглотить мальчика… Это последнее, что он запомнил.