Glory and gore go hand in hand

Нил просыпается в незнакомой постели. Каждый день он просыпается и заново учится дышать. Каждое утро требуется две минуты, чтобы избавиться от призрака матери, вспомнить, что Лола больше не мучает его и что отец мертв, собрать себя воедино. Сегодня Нил просыпается в комнате Капитолия, которая, несмотря на свои размеры, умудряется душить, чувствуя себя слишком близким к своему прошлому, несмотря на то, что находится дальше, чем когда-либо, от дома. Они называют его «Дорогой Капитолия» , несмотря на то, что он носит значок Сойки-пересмешницы — единственное, что у него осталось от матери. На последнем вздохе Мэри протянула руку и вдавила булавку в его ладонь настолько сильно, что остался отпечаток. Прямо перед тем, как свет погас в ее глазах, она сказала ему никогда не позволять Капитолию или его отцу победить. На мгновение ему кажется, что он видит огонь и чувствует запах чего-то горящего. Стук в дверь возвращает его к реальности, и он садится. — Заходите, — говорит он хриплым после сна голосом. Его мгновенно охватывает облегчение, когда дверь распахивается, и появляется Эбби. «Нил! Рада видеть, что ты уже проснулся. Сегодня ты будешь занят подготовкой к вечеринке во второй половине дня, но у тебя есть около часа на завтрак, если ты хочешь присоединиться к нам с Ваймаком, — говорит Эбби слишком взволнованным голосом для такого раннего утра. Нил моргает, прогоняя сон. «Хорошо», — говорит он. — Я скоро выйду. «Не задерживайся слишком долго!» Эбби улыбается ему и выходит из комнаты, закрывая за собой дверь. Он вздыхает и встает с кровати, надевая свежую рубашку и спортивные штаны. Поскольку его стилист и команда подготовки в любом случае скоро прибудут с нарядом, который они разработали для него на сегодняшний вечер, он не удосуживается принять душ или подготовиться к новому дню. Нил выходит из комнаты, следуя за звуками разговора и запахом еды, пока не находит столовую. Когда он входит, Эбби пьет чай, а Ваймак наливает содержимое фляжки в свою кофейную кружку. При его появлении они оба замолкают; они впервые находятся в одной комнате с тех пор, как Нил вышел на арену. «Посмотри на себя, новый победитель Голодных игр. Я так понимаю, мой совет остаться в живых был полезен? Нил какое-то время молча смотрит на него, прежде чем наполнить тарелку яйцами, сосисками, картофелем и булочкой. «Разве ты не такой же очаровательный, как и всегда», — говорит Ваймак, когда Нил садится. «Рад видеть, что проблема с характером не была игрой, но сегодня вечером тебе придется проявить свою харизму. Во время интервью все нашли тебя очаровательным, а во время игр им удалось увидеть тебя с обеих сторон. Именно поэтому у тебя так много спонсоров». Нил откусывает небольшой кусочек еды, прежде чем ответить. «Во время интервью я не делал ничего особенного. Я просто сделал все возможное, чтобы ответить на вопрос Цезаря.» «Ну, люди находили тебя интересным. Им понравилось, что ты не позволил Цезарю контролировать все интервью, и им понравилось, что твоя личность не выглядела фальшивой. Ты излучал забывчивость и невинность, которые всем нравились. Тебе не обязательно понимать почему, но тебе нужно этим воспользоваться. Смягчи характер сегодня вечером и веди себя так, как ты вел себя во время собеседования. Сегодня вечером на вечеринке будет много важных людей из Капитолия, а также предыдущих Победителей.» «Это потрясающе, Нил!» — говорит Эбби, откусывая пирожное. «Обычно они не делают этого для победителей. Обычно президент Морияма устраивает в своем особняке роскошную вечеринку в честь победителя после завершения Тура Победы. В этом году банкет Победы после финального собеседования превратится в полноценную вечеринку. Капитолий проявляет к тебе особый интерес!» «Я не хочу, чтобы они это делали. Я хочу, чтобы меня оставили в покое, — говорит Нил, перекатывая еду на тарелке, чтобы избежать их взглядов. «Для этого уже слишком поздно», — говорит Ваймак, делая глоток прямо из фляжки и игнорируя взгляд, которым Эбби посылает в его сторону. «Игры никогда не заканчиваются. Уйти с арены ничего не значит. Каждый год они будут вытаскивать тебя и выставлять напоказ твою личную жизнь. Тебе никогда не удастся прожить спокойную жизнь. Капитолий всегда будет следить за тобой и воспользуется тем, насколько ты нравишься жителям Панема. Они будут использовать тебя, чтобы отвлечь людей от реальных проблем». Беги , кричит разум Нила, но его логическая сторона знает, что бежать невозможно, пока он еще в Капитолии; ему придется подождать, пока он вернется в Дистрикт 12 и пока он не станет менее заметным. Он откладывает вилку, аппетит пропал. «Расскажи мне о победителях, которые будут там сегодня вечером». «Самый важный человек, с которым тебе предстоит поговорить сегодня вечером, — это Эндрю Миньярд. Он также из 12-го округа, но отказывается выполнять роль наставника с тех пор, как два года назад выиграл игры. Он редко покидает свой дом в Викторс-Виллидж, за исключением случаев, когда он приходит на вечеринки в Капитолии, на которые его тащат, и работает в пекарне. На таких вечеринках рядом с ним обычно находится Кевин Дэй, дань карьеры, выигравший игры в прошлом году». «Да, позволь мне поговорить с человеком, который отказался работать с тобой, чтобы подготовить меня к отправке на арену для боя насмерть против 23 других людей сегодня вечером», — сухо говорит Нил. «Ты будешь победителем всю оставшуюся жизнь и будешь видеть других победителей хотя бы раз в год. Эндрю из твоего района, и он и его брат-близнец Аарон по возрасту ближе всех к тебе из победителей. Если ты приложишь усилия вместе с Эндрю, другие победители с большей готовностью откроются вам в будущем. Поговори с ним сам, или я заставлю тебя это сделать. Выпей перед этим, прими немного крекера, мне все равно. Но ты не покинешь вечеринку, не поговорив с ним.» Нил не удосуживается спрашивать Ваймака, что такое крекерная пыль, или спорить. "Отлично. Я поговорю с ним.» Ваймак поднимает флягу в сторону Нила с насмешливыми аплодисментами. Нил разговаривает с Эбби несколько минут, затем отодвигает стул от стола и встает, возвращаясь в свою комнату, чтобы дождаться прибытия команды подготовки. Когда приходят Кейтлин и Эрик, они отправляют его в ванную. Когда они впервые готовили Нила к визиту к стилисту, он уклонялся от них, находя странным оказаться перед людьми, которых он вообще не знал. Теперь, когда он начал знакомиться с ними обоими еще до того, как пошел на игры, эта мысль больше не сбивает его с толку. Он заходит в ванну, когда ему говорят, и позволяет им натирать свое тело шероховатой пеной, которая, по его мнению, удаляет не только грязь, но и как минимум три слоя кожи. Он чувствует себя чище, чем с той ночи, когда состоялось интервью. Когда они закончили, Нил вылезает из ванны, а Кейтлин помогает ему одеться и усаживает в кресло. Когда он видит, как Эрик накладывает воск и полоски для депиляции, он стонет, и Эрик застенчиво ему улыбается. "Извини. Ники сказал, что хочет, чтобы твои брови были идеальными, а лицо гладким, когда он будет делать тебе макияж. «Все в порядке», — говорит он, когда Эрик убирает его каштановую челку. Они заканчивают свою работу в молчании: Эрик натирает лицо Нила воском, а затем наносит сыворотку, успокаивающую жжение, Кейтлин вычищает грязь из-под его ногтей и подстригает их до одинаковой длины. Закончив, они вдвоем обходят вокруг него один раз, проверяя свою работу чтобы убедиться, что ничего не пропустили. «Мы пойдем и скажем Ники, что закончили. Он скоро придет, — говорит Кейтлин, собирая свой подготовительный комплект. — Спасибо, — говорит Нил, закрывая за ними дверь. Пока он ждет, Нил смотрит на себя в зеркало впервые с утра того дня, когда он вышел на арену. Он старается не думать о том, насколько он похож на своего отца своими каштановыми волосами и голубыми глазами, когда рассматривает свою внешность. По большей части он выглядит так же: петляющий шрам, изгибающийся над ключицей, бесформенный участок бледной кожи от левого плеча до пупка, шрамы от ножа и ожогов на руках и щеках, выцветшие шрамы, пересекающиеся на его туловище, все еще здесь. Есть два новых шрама: один возле его правого плеча, где кто-то порезал его мечом, и один над бровью от ножа. Когда он, наконец, отрывает взгляд от туловища и поднимает голову, он видит в зеркале, что Ники стоит позади него. «Они не залечили мои шрамы?» — удивленно спрашивает Нил. Ники качает головой и подходит ближе, нежно касаясь его плеча. «Они лечили только все, что угрожало жизни. Твои шрамы рассказывают уникальную историю и выделяют тебя среди других победителей. С самого начала ты всем показался интересным. Капитолий не хочет лишать тебя этого, стирая твои шрамы или меняя внешний вид». Нил кивает и оборачивается, обнимая Ники. Другой мужчина удивленно смеется, но отвечает на его объятия, крепко сжимая его, прежде чем отпустить. Ники слегка ерошит ему волосы, когда он отстраняется. «Приятно видеть тебя живым. Я все время болел за тебя. Если бы стилистам разрешили быть спонсорами, я бы это сделал. Я ни на секунду не сомневался в тебе, хотя и ненавидел то, что тебе пришлось туда входить.» Ники ставит косметичку на стойку и вешает на крючок сумку для одежды. «Несправедливо, что они держат тебя в Капитолии дольше, даже если это делается для того, чтобы устроить вечеринку в твою честь. Ты сможешь вернуться домой», — говорит Ники. «Все равно мне не к кому и не к чему идти домой в Дистрикте 12», — отвечает Нил. Голос Ники звучит грустно, когда он говорит. «У тебя есть Эллисон, не так ли?» Ники прав. Эллисон Рейнольдс — самая близкая семья, которая у него есть в «Двенадцатом». Нил встретил ее, когда она помогала ему в процессе выздоровления после травм, полученных им от отца и Лолы. Он знал ее всего около шести месяцев, но за это время он начал ей доверять и заботиться о ней. Она была единственным человеком, который пришел попрощаться с Нилом перед его отъездом на Игры. «Кроме того, было бы хорошо вернуться в знакомое место, не так ли? И вместе с тобой в Деревне Виктора будут жить еще два пободителя, с которыми ты, вероятно, сблизишься с годами. Нил сомневается в этом. «Иди, сядь сюда. Сначала макияж. Твой костюм белый. Нил подчиняется, садясь в кресле перед импровизированной стойкой для макияжа Ники. "Полагаю, что так." «И ты увидишь меня снова через шесть месяцев во время Победного тура, а затем, вероятно, хотя бы раз в год, когда они соберут вместе победителей», - говорит Ники, держа в руках кисть для теней. "Глаза закрой." Нил закрывает глаза и молча слушает, как говорит Ники, пока он делает макияж. Это не занимает много времени, и он просит Нила открыть глаза, когда тот готов нанести тушь. «Ты выглядишь потрясающе, Нил», — говорит Ники, улыбаясь. — Давай оденем тебя в костюм. Он помогает Нилу одеться и подталкивает его к зеркалу в полный рост, когда тот закончит. На Ниле белый костюм-тройка с белым галстуком-бабочкой и белые туфли. Его шрамы на лице выделяются благодаря монохромному костюму, как и его голубые глаза и каштановые волосы. Ники сохранил свой простой макияж, нарисовав только дымчатый глаз и тушь, и он хорошо контрастирует с костюмом. Ники выглядит довольным собой, когда Нил поворачивается к нему лицом. «Не нужно меня благодарить», — говорит Ники, быстро поправляя волосы Нила. «Мой двоюродный брат Эндрю будет там. Тебе следует передать ему привет.» Нил смотрит на него в замешательстве. «Ваймак сказал мне поговорить с ним. Эндрю Миньярд — твой двоюродный брат?» «Я знаю, мы не похожи на родственников, верно?» Ники смеется, но это звучит пусто. «Да, он мой двоюродный брат. Однако я не рос ни с одним из близнецов. Он приходит на все вечеринки, которые устраивает Капитолий». Нил не знает, что на это ответить, поэтому меняет тему. «Почему на этот раз полностью белый костюм?» «О, это для того, чтобы понять, как участники вечеринки видят тебя сегодня вечером. Я бы предпочел надеть наряд, похожий на твой наряд для собеседования, но сейчас тебе нужно казаться более невинным и чистым, или что-то в этом роде. Президент Морияма настоятельно предложил это», — отвечает Ники. «Я не хочу, чтобы мои действия обернулись против тебя». — Что ж, — говорит Ники тихим голосом, — возможно, небольшой бунт — это именно то, что нам нужно. В любом случае, у меня уже есть много идей для будущих нарядов. Они будут гораздо интереснее этого. Не то чтобы ты плохо выглядишь, просто все так просто». — Ты тоже придешь на вечеринку? «Да», — говорит Ники. — Мы подойдем через несколько минут. Но сегодня вечером тебе придется пообщаться с другими людьми, ладно? Ты не можешь просто оставаться со мной всю ночь. Нил хмурится, но Ники снова начинает говорить, прежде чем он успевает что-то сказать. — Нам пора начинать идти. Он открывает дверь и начинает идти по коридору. Нил быстро идет, чтобы догнать его. Они останавливаются у лифта, где их ждут Ваймак и Эбби. Ваймак нажимает кнопку лифта, когда видит их. Эбби бросается к Нилу и начинает суетиться из-за него, рассказывая, как хорошо он выглядит и какую потрясающую работу проделал Ники. Ники принимает ее похвалу с улыбкой и кивает, следует за Ваймаком, Эбби и Нилом в лифт и нажимает кнопку нижнего этажа. Поездка на лифте на уровень обучения, где состоится финальное собеседование, происходит быстро. Дорога до особняка президента после интервью кажется еще короче. Вечеринка проходит в банкетном зале особняка президента Мориямы. Потолок высотой сорок футов превратился в ночное небо, и кажется, что музыканты плывут на облаках между потолком и полом. Традиционные обеденные столы были заменены бесчисленными мягкими диванами и стульями, некоторые вокруг каминов, другие рядом с ароматными цветочными садами или прудами, наполненными экзотическими рыбами, чтобы люди могли есть, пить и делать все, что им заблагорассудится, с максимальным комфортом. В центре комнаты есть большая выложенная плиткой площадка, которая служит всем: от танцпола до сцены для приходящих и уходящих артистов и еще одного места, где можно пообщаться с ярко одетыми гостями. Вдоль стен стоят столы с деликатесами. Целые жареные коровы, свиньи и козы все еще крутятся на вертелах. Огромные тарелки птицы, фаршированные пикантными фруктами и орехами. Океанские существа, политые соусами или просящие, чтобы их окунули в пряную смесь. Бесчисленные сыры, хлеб, овощи, сладости, водопады вина и потоки спиртных напитков, мерцающие пламенем. Аппетит Нила возвращается с пылом, который он редко испытывает, но он думает, что большая часть подаваемой еды будет слишком сытной для его желудка после нескольких недель выживания на арене, обходясь практически без еды. Ники остается рядом с ним в начале вечеринки, дегустируя несколько видов супа за первым столом и предлагая Нилу попробовать некоторые из его любимых блюд, найденных за другим столом. Появляются лица, обмениваются именами, фотографируются, целуются в щеки. Нил ненавидит все это. Он завидует двум людям, которых видел стоящими в стороне от толпы всю ночь, желая, чтобы его оставили в покое. Несколько человек подходят к Нилу и показывают ему аксессуары сойки-пересмешницы; птица воспроизведена на пряжках ремней, вышита на шелковых лацканах. Люди даже зашли так далеко, что использовали грим, чтобы воспроизвести шрамы на его лице, от чего Нилу едва удается удержаться от гримасы. Он не пытается найти компанию, но его постоянно ищут, пока он ходит от стола к столу и пробует разные блюда. К тому времени, как Кейтлин и Эрик подходят к нему, он неприятно наелся. — Почему ты не ешь? — спрашивает Кейтлин. «Я ел, но больше не могу выдержать ни кусочка», — говорит Нил. Кейтлин и Эрик смеются, как будто это самая глупая вещь, которую они когда-либо слышали. «Никто не позволит этому остановить их!» — говорит Эрик. Они вдвоем ведут Нила к столу, на котором стоят крошечные бокалы на ножках, наполненные прозрачной жидкостью. «Выпей это!» Нил берет одну, чтобы сделать глоток, и они ее отбирают. "Не здесь!" — вскрикивает Кейтлин. «Ты должен сделать это там», — указывает она на двери, ведущие в туалет. «Иначе ты разнесешь его по всему полу!» — Ты имеешь в виду, что меня от этого вырвет? — спрашивает Нил. Эрик и Кейтлин истерически смеются. «Конечно, чтобы ты мог продолжать есть», — говорит Эрик. «Я был там уже дважды. Все так делают, иначе как бы ты развлекался на пиру?» Нил, потеряв дар речи, ставит стакан обратно на стол. Он слушает их разговор несколько минут, прежде чем извиниться и отправиться на балкон с видом на Капитолий, чтобы подышать свежим воздухом. Здесь намного тише, и ему требуется некоторое время, чтобы понять, что там есть кто-то еще. Первым его настигает запах сигаретного дыма, и когда он оглядывается, чтобы попытаться определить его источник, он замечает сидящего в кресле блондина в черном костюме-тройке с черным галстуком и черных туфлях. На столе рядом с ним лежат две наполненные рюмки, небольшой пакетик с белым порошком, пачка сигарет и зажигалка. Нил изучает мужчину, пытаясь назвать его имя, и понимает, что это Эндрю Миньярд. — Пялишься, — говорит Эндрю хриплым голосом. «Ты будешь продолжать стоять и смотреть на меня или сядешь?» Нил садится рядом с ним, все еще потрясенный последствиями прозрачной жидкости, наполняющей эти стаканы внутри, вспоминая дни и недели подряд, когда ему нечего было есть во время бега с матерью, вспоминая истощенные тела детей в Район 12. Он дрожит, но Эндрю либо не замечает этого, либо ему все равно. «К этому никогда не привыкнешь», — говорит Эндрю, и Нил удивляется, что он разговаривает с ним. «Но напитки и лекарства достаточно хороши, чтобы сделать это терпимым». "Что это такое?" — спрашивает Нил, указывая на мешок, наполненный белым порошком. «Крекерная пыль», — отвечает Эндрю, открывая пакет и высыпая по половине в каждую рюмку. «Это похоже на сахар и соль и дает небольшой прилив. Хочешь попробовать?» Нил качает головой, а Эндрю пожимает плечами. — Тогда мне больше достанется. Он опустошает обе рюмки и смотрит на Нила. «Каждый находит свой способ справиться с тем, что произошло во время игр. Для Ваймака это выпивка. Для меня это крекерная пыль и выпечка. Думаю, мы посмотрим, чем это закончится для тебя, когда мы вернемся в Дистрикт 12, не так ли? Он не знает, что сказать, поэтому молчит, задаваясь вопросом, повлияет ли на него то, что произошло во время игр, после всего, через что он уже прошел до них. Эндрю смотрит на него, а Нил наблюдает за ним в ответ, вспоминая день, который много лет назад он и его мать сбежали, когда он не ел несколько недель, и мальчика-блондина, живущего с районным пекарем, который увидел его на улице под дождем и дал ему подгоревшую буханку хлеба. Он не думает, что Эндрю это помнит, поэтому не упоминает об этом. Вместо этого он спрашивает: «Разве ты не тот победитель, который раньше работал в пекарне Спирс?» Выражение лица Эндрю пустое, когда он отвечает. «На самом деле я теперь со-руководитель Пчелиной пекарни», — говорит он холодным голосом. Не давая Нилу ни секунды обдумать это, он встаёт и наклоняет голову к балконной двери. «Я возвращаюсь, чтобы убедиться, что Кевин не отравился алкоголем. Ты пойдёшь или останешься?» Нил встаёт и следует за Эндрю обратно в бальный зал к высокому мужчине с темными волосами и татуировкой шахматной фигуры королевы на щеке. Он помнит историю игр Кевина, как он и Рико Морияма были данью округа 2 во время 73-х Голодных игр, как Рико должен был быть номером один, а Кевин номером два, как Кевин в конце концов победил Рико, несмотря на то, что получил травму всего несколько месяцев назад. перед играми. Кевин одет в черный костюм с красным лацканом, галстук с узором в виде короны и черные туфли. Манжеты на руках и щиколотках его костюма отделаны клетчатой ​​резинкой. Эндрю вытягивает напиток, который держит Кевин, из его руки и игнорирует возмущённый взгляд Кевина. «Кевин, Нил. Нил, Кевин.» Эндрю жестом указывает на них двоих, делает глоток напитка, который он украл у Кевина, и смотрит на Нила, наклонив голову. «Итак, Нил, президент Морияма организовал эту специальную вечеринку специально для тебя. Каково это, когда тебе уделяется столько внимания? Ты выглядишь несчастным». — Эндрю, — ругается Кевин, но Эндрю отмахивается от него. «Я просто говорю честно. Нил должен понимать, к чему приводит такое пристальное внимание к нему, верно? То, что он притворяется невиновным, появляясь в этом… — он показывает на костюм Нила, — ничего не значит. Морияма хочет пристально следить за ним и изображать его любимцем Капитолия, чтобы отвлечь жителей округов от его мятежных действий. Приятно ли осознавать, что у тебя на спине мишень, Нил? Нил собирается ответить, когда чувствует прикосновение к своему плечу. Он поворачивается и видит Стюарта Хэтфорда, своего дядю. Стюарт представляется как новый главный гейммейкер, и Нил не понимает, почему он ведет себя так, будто они не знают друг друга, но подыгрывает и позволяет утащить себя поговорить. Он хочет накричать на Стюарта, хочет потребовать ответа, почему он охотно способствовал ужасной реальности игр, но молчит, говоря только в ответ на рассказы Стюарта о вечеринке, развлечениях и еде. В конце концов Нил говорит: «Так вы главный гейммейкер в этом году? Это, должно быть, большая честь». «Между нами, желающих на эту работу было не так много», — говорит Стюарт. «Такая большая ответственность за то, как пройдут Игры. Сенека Крейн решил перестать дышать, и ему срочно потребовался преемник». "Решил?" — спрашивает Нил, поднимая брови, но выбирает другой вопрос, когда Стюарт не отвечает. «Вы уже планируете Четвёртую Четверть Игр?» "О, да. Ну, они, конечно, работали уже много лет. Арены невозможно построить за один день. Но правила Игр еще определяются. Вообще-то у меня сегодня вечером стратегическое совещание, — говорит Стюарт, вытаскивая из кармана жилета золотые часы на цепочке. Он открывает крышку, видит время и хмурится. — Мне скоро придется идти.-Он поворачивает часы так, чтобы Нил мог видеть лицо. — Оно начинается в полночь. — Кажется, поздно для… — начинает говорить Нил, но сойка-пересмешница, появляющаяся на хрустальном циферблате часов на мгновение после того, как Стюарт проводит по нему большим пальцем, отвлекает его. Он наблюдает, как сойка-пересмешница исчезает, а Стюарт закрывает часы. «Это очень хорошие часы», — говорит он. «О, это больше чем хорошо. Они единственный в своем роде», — говорит Стюарт. «Если кто-нибудь спросит обо мне, скажи, что я пошел домой спать. Предполагается, что встречи будут держаться в тайне. Но я подумал, что будет безопасно рассказать тебе.» "Да. Я сохраню твой секрет, — говорит Нил. Стюарт протягивает руку и пожимает ему руку. — Что ж, увидимся следующим летом на Играх, Нил. Нил проводит следующий час в оцепенении, пытаясь понять сойку-пересмешницу на часах Стюарта и почему он изо всех сил старался показать ее Нилу. Он уверен, что за этим стоит нечто большее, но он слишком устал и слишком перегружен, чтобы понять это. Когда Эбби приходит и забирает его вскоре после полночи, с Ваймаком рядом с ней, он даже не осознает, что Эндрю с ними, пока они не садятся в поезд. Нил переодевается в спортивные штаны и футболку. Он осторожно вешает костюм в шкаф и забирается в кровать, но мысли не дают ему уснуть. Он встает и идет через поезд до последнего вагона. Сейчас слишком темно, чтобы что-то видеть снаружи, но ему нравится это место для отдыха. Примерно через час Эндрю молча заходит в вагон и присоединяется к нему. Они не спят всю ночь вместе, ни один из них не говорит ни слова, и смотрят в окно на восход солнца. «Это мой любимый цвет», — говорит Нил, указывая на оранжевый закат. — Мой черный, — говорит Эндрю коротким голосом. «Черное, белое и серое не в счет», — возражает Нил. «Хорошо», — говорит Эндрю. — Тогда зеленый. Нил улыбается на это и начинает думать, что, возможно, знакомство с Эндрю будет не так уж и плохо.