Кикимора болотная

Жизнь Сынмина сейчас похожа на сказку. На работе все идет гладко, начальство не скупится на премии. Дома его ждет самый лучший омега на свете. Его сладкий хорёчек, ягодка, зайка, солнышко, бусинка. И все в таком роде. Только вот вернувшись домой он видит, что его ждет не самый сладкий фырчащий комочек, а грустный хорь. Стоп. Где-то такое уже было... В общем с Хенджином в последнее время что-то происходит, Сынмин не дурак и прекрасно это видит. Как только альфа домой возвращается, Хенджин словно приклеивается к нему: обнюхивает, из объятий не выпускает, а теперь добивает совершенно неожиданной просьбой: — Ты же один сейчас проводишь исследование? — получив утвердительный кивок добавляет, — можно я с тобой? Вы поймите удивление Сынмина правильно, он не то чтобы против взять омегу с собой, даже всеми руками за. Просто раньше на любые приглашения посетить прекрасные водно-болотистые ландшафты, Хенджин строил такую брезгливую гримасу, что всё без слов было понятно. Короче, горячий интерес альфы к болотам Хенджин не разделял, но ничего против уж точно не имел. Сердце Ким Сынмина в этой жизни по настоящему наполняют страстной любовью только две вещи — его возлюбленный омега с запахом лесных ягод и... болота. В обычное время омега пахнет смесью черники и голубики, но, в определённые моменты, в его запахе начинает преобладать водяника — ягода, которую редко где можно встретить. Произростает она преимущественно на сфагновых болотах, а они находятся под угрозой исчезновения из-за активного освоения новых земель человеком и загрязнения сточными водами. Зрелище впечатляющее, такие болота покрыты толстым покровом мха, выглядит, как сказочное мягкое зелёное одеяло. У Сынмина, как раз, проходит исследование на одном из таких объектов. Из университета он уже год как уволился, работает в исследовательском центре, платят больше, да и нет ленивых студентов, пытающихся откосить от посещения прекраснейших природных объектов. Почти каждый рабочий день альфа проводит в лесу, лишь к пятнице пишет отчёт. Зарплаты вполне хватает на съем неплохой квартиры. Хёнджину даже напрягаться особо не приходится, он работает из дома. Рисует иногда эскизы для тату, реже — разрабатывает лого начинающим компаниям. Интересно, что у водяники листья похожи на острые хвоинки, но на самом деле никакой опасности не представляют. И эта особенность так переплетается с характером Хенджина, он кажется колючим, но в любой нужный момент может стать настоящим средством от головной боли. Кисловатый ягодный феромон проявляет себя в тех случаях, когда его любимым плохо. Окутывая Сынмина в облако успокающего аромата, он показывает всю любовь и нежность, которую испытывает к альфе. На исследуемоем Сынмином объекте невероятно пахнет лесом, а главное – любимыми ягодами, аромат которых носит его любимый омега, хотя с природным запахом Хенджина даже свежесобранный лесной сбор не сравнится, в нем все свойства ягод преумножаются в десятки раз, и это если говорить об относительно спокойном состоянии. В случае возбуждения, в запахе происходит настоящий взрыв феромонов. Однажды, в Хенджинову течку, у Сынмина так снесло голову от ягодной смеси, что он чуть не съел омегу живьём. Вылизывал его до нескольких оргазмов подряд, жадно глотая смазку. Не смотря на то, что Хенджин после течки обычно ничерта не помнит, кроме дикого наслаждения, этот момент частенько всплывает в его памяти, он, тут же вспыхивая, бежит к альфе просить ласки. Просьба взять с собой на работу хоть и вызвала сначала недоумение, но все же Сынмин был рад. Странное поведение и скачки настроения серьёзно стали его беспокоить. Неподалёку с водоёмом имеется отличная опушка, а с неё открывается прекрасный вид на устланый мохом ландшафт, и стоит чудесный аромат. Для омежьего здоровья полезно дышать свежим лесными воздухом. Хочет на болото, будет ему болото, альфа все устроит по высшему разряду. Конечно, Хенджин наверняка думает, что просто посидит где нибудь пока альфа будет работать, но у Сынмина другие планы. Он решил устроить омеге самое настоящее свидание в лесу и заодно обсудить волнующую его тему. День X, проснулся Сынмин как всегда рано, сладко потянулся, хотел привычно перевернуться на бок и обнять тёплое тело, но, протянув руки, омеги не обнаружил. Вторая половина кровати пустовала. Выйдя из комнаты, он застал Хенджина со стаканом воды у кухонной стойки. Обычно омега предпочитал спать до обеда, а чтобы он проснулся раньше Сынмина — просто дикость. Да и выглятит Хенджин бледновато, в добавок ко всем беспокойствам. — Хенджин, с тобой все в порядке? — мягко поглаживает омегу по плечу. — Да, — выдохнул Хенджин, убирая стакан на стол, и обнял альфу за шею, утыкаясь носом в запаховую железу. Сынмин обнимает в ответ, мягко притягивая к себе за талию. Омега похудел, пропали мягкие бочка, горячо любымые Сынмином. Внутренний альфа недовольно скулит, но сам Сынмин подаваляет в себе недовольство, чтобы не задеть омегу. Утыкается носом в макушку, вдыхает слабый ягодный аромат. Целует в лоб, отстраняется, все ещё придерживая омегу за талию. В глаза смотрит. — Пора собираться, — говорит коротко. Хенджин неохотно выпутывается из его рук, и уходит в ванную. Все же с омегой определенно что-то не так. Добираются до самого леса на служебной машине, после Сынмин бросает её на дороге, не забыв взять большую корзину со всем необходимым для свидания. Он тщательно подготовился к этой вылазке. Вытаскивает из машины и Хёнджина. Все же заставляет омегу надеть резиновые сапоги с милыми ягодками, в лесу ноги промочить можно на раз два. Брызгает на одежду средством от комаров, выдаёт головной убор. Все для комфортного времяпровождения в лесу обеспечено. Идут минут десять среди деревьев, молча наслаждаясь тихим шуршанием листвы и редким пением птиц. Лесной воздух и правда восхитителен. Так и выходят к нужному месту. Хёнджин восторженно ахает. С опушки, на которую его вывел Сынмин, открывается шикарный вид на устланное зелёным бархатом пространство. Выглядит красиво, но ещё больший восторг у Хенджина вызывает запах ягод. Пока он отходит на пару метров, чтобы нарвать в ладошку черники, Сынмин достаёт из корзинки толстый походный плед, стелит на траву, предварительно откинув колючие веточки и шишки. К этому моменту Хенджин оборачивается, видит, как альфа заботливо кладёт на плед подушку, чтобы омега мог сесть, все же с земли тянет холодом, несмотря на плед. Альфа улыбается смущённо, а Хенджин чуть не подпрыгивает от радости, когда видит внутри корзины еду, и пару бокалов. Утром он соврал Сынмину, что позавтракал, на самом деле аппетита не было совершенно, но не хотелось заставлять альфу переживать. После небольшой прогулки по лесу пустой желудок дал о себе знать, громко завурчав. Сынмин, подавив смешок, проговорил с хитрой ухмылкой: — А говорил, что завтракал. Вот блин, альфа устроил ему тут свидание, романтика, все такое, а он тут со своим пустым животом. — Довольно разговоров, выкладывай, что у тебя там в корзинке есть. Там определенно было, на что посмотреть. Вот Сынмин и решил, что перед разговором нужно заставить омегу хорошенько покушать. Хёнджин против явно не был. И вот сытый омега решил прилечь. Голову уместил у Сынмина на коленях, под попу альфа ему засунул подстилку (земля все ещё холодная), а длинные ноги Хенджин вытянул вдоль пледа. Пока омега купался в лучах солнца, пробивающихся сквозь деревья, альфа тихонько любовался на его расслабленное лицо. Внезапно Хенджина так захотелось коснуться, что Сынмин не смог сдержать порыв, поднял руку, чтобы осторожно поправить выбившиеся из хвостика прядки тёмных волос, но её неожиданно перехватили цепкие омежьи пальчики и прижали к пухлым губам. От этого мягкого касания, у Сынмина в груди разлилось что-то тёплое и невероятно приятное, что-то похожее на любовь. Безграничную любовь к своему омеге. Он осторожно убрал руку, тут же заменив её своими губами. Омега удовлетворённо заворковал, выкуская поток феромонов. Черника и ранее незнакомый Сынмину сладкий-горьковатый аромат мёда. Мёда? Зрачки Сынмина расширились, он поднял омегу со своих коленей, прижимаясь к нему всем телом, нос прижал к его шее, обнюхивая. — Эй, Минни ты чего? — недоумевал Хенджин, но альфа не обратил на это никакого внимания. Оторвался от омеги лишь несколько минут спустя, держа за плечи, неверяще уставился в глаза. — Это то, о чем я думаю? — Ты беременный? — Я беременный. — Выпалили они одновременно. Теперь уже Хенджин смотрел на альфу с неприкрытым удивлением. — Как ты понял? — ответ Хенджин не получил. По щекам альфы внезапно потекли дорожки слез. — У нас будет малыш, — сквозь рыдания выдавил он. — Минни ну ты чего? — даже как-то растерялся омега, он конечно знал, что Сынмин — альфа чувствительный, но все же реакция выдалась довольно бурной. Не успел Хенджин что-то предпринять, как снова оказался на пледе, под альфой. Сынмин традиционно подложил подушки под Хенджина и прининялся покрывать лицо омеги мокрыми солёными поцелуями. — Я люблю тебя, безумно люблю, и буду любить нашего малыша больше жизни, спасибо, милый, спасибо, — шептал между поцелуями. Хёнджин и сам не заметил, как начал всхлипывать вслед за альфой. Сынмин обвил омегу всеми конечностями, прижался так, чтобы между ними не осталось и миллиметра свободного пространства. Они оба превратились в настоящую лужу, но счастливую лужу, самую счастливую. Перед тем, как окончательно прийти в себя, они долго держали на спине и смотрели в небо. — Я стал догадываться о твоей беременности недели две назад, — сказал Сынмин. — А я ведь старался не палиться, хотел дождаться хорошего момента, — надулся Хенджин. — Извини, но ты кажется забыл, что у меня биологическое образование, да и запах ребёнка у тебя уже проявился, — рассмеялся альфа. — Иди ты, — омега притворно обиделся, развернувшись к Сынмину спиной. Альфа, ещё больше рассмеявшись, придвинулся к Хенджину вплотную, и придерживая его руками стал покрывать заднюю поверхность шеи поцелуями-бабочками. — Ты что делаешь, щекотно, — теперь и омега стал хихикать, — я тоже тебя люблю, уверен, ты станешь отличным отцом.