Тонкая мембрана

«День 304. Соскучился по театру жутко. Схожу до Москвы, сыграю.» За всю жизнь Миха так и не научился водить. Сколько раз пытался, да так все до ума и не доходило. Вечно угашенный, вечно под алкоголем, вечно невменоз. О каком тут автомобиле может идти речь. Устюгов только на байке катал и Мишку тоже учил немного, а в остальном опыта вождения не было.  А до Москвы как-то добраться надо было. Вокруг тачек на самом деле была тьма. Бери любую как в компьютерной игре, даже чувака с водительского кресла выкидывать не надо.  Миша честно попытался повести парочку. Но каждая попытка заканчивалась крушением — то в дерево, то в столб, то в соседнюю машину, так что он быстро бросил это занятие.  Указатели на дорогах в принципе показывали в какую сторону Москва и Миша просто пошел пешком. В какой-то момент на пути встретился байк, Миша обрадовался, и выехал на нем из города. На трассе сразу же закончился бензин, пришлось оставить его на обочине и дальше снова идти пешком.  Солнце пекло шею и голову. Миша только уйдя далеко от города сообразил, что не взял с собой ни еды, ни воды. У него по сути с собой был только дневник с ручкой в кармане, Андрюхина гипсовая башка подмышкой, да пачка сигарет. Планирование никогда не было его сильной стороной. Что ж, пару дней без еды протянет, не страшно вообще. Сначала он шел по обочине, но берцы вязли в грязи от прошедшего ночью дождя, поэтому остальную часть пути Миша передвигался в центре дороги. Постоянное чувство запрета скребло внутренности, постоянно казалось, что вот-вот кто-то поедет и собьет его. Но никого не было.  К концу первого дня до Миши дошла интересная мысль: за свой практически год в одиночестве он ни разу не видел ни одного животного. Только птицы. По началу он вообще не обращал на это внимания, в наркотическом угаре первых месяцев было не до того, а подумал только в тот момент, когда увидел в Андрюхиной квартире пустые миски его мелких собачек. Они то все куда делись? И, если с домашними животными Миша еще мог придумать логику, что они умерли вместе с хозяевами, то исчезновение диких животных было странным открытием. За год отсутствия людей на планете они уж явно должны были показаться, но этого не происходило.  Миша много размышлял о том, что же произошло и пришел к выводу, что это какой-то вирус всех убил. Другого объяснения не находилось как за сутки все население Земли могло вымереть. Может, конечно, на других материках, где-нибудь в Америке, никто и не умер и там кипит жизнь, но что-то подсказывало Мише, что ему не могло так повезти. Он один. Совершенно точно один. Почему сам Миша не умер по прежнему оставалось загадкой. Вообще врачи всегда говорили, что у него богатырское здоровье, чего только стоят эти его девять клиничек. Чертово здоровье, нахрен оно только ему нужно в мире, где нет никого. Где нет Муси. Где нет Лехи. Где нет Андрея. Мысль, что умер сам Миша — была отметена сразу же; он спокойно мог порезаться и испытывать ебейшее похмелье и ломку. Мертвые так не могут.  Конечно же о ночлеге, какой-нибудь палатке или чем-то подобном, Миша тоже не подумал. Сначала была идея смастерить маломальскую лежанку из веток в лесу, но за целый день пешей ходьбы он устал и решил просто забить и лечь прямо по середине трассы. Здесь был такой узкий участок пути, практически лесная дорога, всего в две полосы, обрамленная с двух сторон соснами. Ярко светила луна, а звезды были чистыми и прекрасными, будто бы совсем скоро собирались умыться дождем, хоть на небе не было ни облачка. Миша сел на прерывистую разметку, достал пачку сигарет и закурил вместо ужина.  — Вот так, Андрюх, как в старые добрые, ага?  Гипсовый Андрей не ответил. Ближе к полуночи заморосил дождик. У Миши не было ни сил ни желания что-то с этим делать. Он укутался в кожанку и так и уснул на проезжей части. Воображение рисовало картинки фур и других автомобилей, что вот-вот проедут, взвизгнут тормоза, ослепят фары, и это все закончится. Боже, да хоть бы уже его сбила машина! Пусть все это прекратится. Мише даже пару раз чудилось, будто бы он реально видел свет фар вдалеке, но каждый раз дымка растворялась быстрее, чем Миша мог уцепить ее за хвост. Никакие машины не ехали, зато сон пришел тревожный, но такой далеко-теплый, что Миха свернулся уютным клубочком и даже уже и под открытым небом чувствовал себя комфортно и мягко. Снился ему Андрей. Точнее совместная ночь. Десяток лет назад, когда они оба еще были молоды и так увлечены общением, что шли после тусовки в Там-Таме до Ржевки пешком через весь город. Тогда они были живыми, бешеными, полны надежд и мечтаний. Тогда все было проще и тяжелее одновременно. Тогда не было ни герыча, ни девяти клиничек. Тогда были только они вдвоем и сумасшедшее притяжение между, которое Миша долгое время принимал за творческое вдохновение. Вообще Миша во сне пьяным мозгом не совсем понимал почему они идут именно до Ржевки, а не в Купчино. Расстояние между районами было приличным, и раз они выбрали Ржевку, это значило что до Купчино, к себе домой, Князь потом пойдет один. Этот факт его ни капли не беспокоил, он только пьяно смеялся, что будто бы провожает даму своего сердца до дома. Миха ржал на всю улицу и обзывал Андрея дураком, но переубеждать его в смене направления не стал.  — И ты видел как он зал зажигает? — Миха увлеченно делился впечатлениями о только что прошедшем концерте Химмеры и в частности Эдике Старкове, которым откровенно восхищался, — Он, блин, такой крутой! Прям гипнотизирует зал, поднимаешь, да?  Андрей понимал. Или делал вид, что понимает, участливо кивая и расплываясь в пьяной улыбке.  — Ты тоже классно зажигаешь толпу, Мишка. На последнем слове Князь икнул и громко засмеялся, так, что с соседнего дерева взлетела встревоженная птица. — Да ну не, Андрюх, ты че! Мне до такого еще как нашему обществу до анархии ползти, ё-моё.  Андрей не стал спорить. Он был занят тем, что подкидывал в воздух сигарету и пытался поймать ту губами за фильтр. Координации не хватало, сигарета постоянно падала на землю, Князев ее подымал и начинал заново.  Миха иронично изогнул брови. — Бля, Андрюх, она уже, блин, вся в говне у тебя. — Ну и че? — пьяно хохотнул Князев, — зато смотри как могу. Але-оп! Он снова подкинул сигарету в воздух, расставляя руки в разные стороны как фокусник или гимнаст. Поймать не получилось, сигарета снова шлепнулась на влажный асфальт, Князев выругался и наклонился поднимать. Миха захихикал. — Факир был пьян и фокус не удался.  Андрей снова подкинул сигарету в воздух, Миша в этот момент как-то неуклюже переставил ноги на парапете, по которому шел, и полетел вниз. Андрей с грацией дикой кошки выставил руки вперед, одновременно ловя Мишу и наконец таки сигарету губами. Вот это да! Миша засмеялся, хватаясь за рубашку на спине Андрея. Рассветные птицы уже начали петь свои трели. Чиркнуло колесико зажигалки, Князев прикурил и перехватил Мишину руку со своей спины, беря только самые кончики пальцев, и несколько секунд они шли будто бы держась за руки. Небо было уже практически полностью светлым и во всю пели птицы.  — Андрюх! — вдруг сокрушенно воскликнул Миша. Андрей напугался, встрепенулся, словно воробушек, и тревожно протянул: — Что случилось, Мишка?  Горшенев свел брови вместе, смотря на Князева словно грустный пёс, и виновато протянул. — Я ж только сейчас вспомнил, что я на Ржевке больше не живу… Я ж сбежал из дома. Андрею понадобилось некоторое время, чтобы осмыслить что сказал Миша. Восходящее солнце отразилось на его темных кудряшках. Тут до Князева дошло и он разразился смехом, до того заразительным, что и Миша подхватил его. — Ну хули, значит идем обратно.