Часть фильма

Тёплая летняя ночь в южном штате США считается одним из наиболее приятных и волшебных времён года. Воздух напоён запахом цветущих магнолий и жасмина, а небо яркое и звездное. Температура ночью остается тёплой, но приятно прохладной, что делает её идеальной для наслаждения тишиной и умиротворённостью. Цикады стрекочут своим монотонным гулом, сопровождая мелодичное шелестение листьев на ветру. Свет вывесок создаёт красивые отражения на улицах, а луна, висящая высоко в небе, добавляет загадочности и романтики. Это время, когда можно забыть о повседневных заботах и просто наслаждаться моментом, окруженным красотой природы. Но не для Неё. Крики о помощи пронзают ночной воздух, заполняя его тревогой. Но улица пуста, никто не отзовется на её мольбы. Угрюмые тени старых домов изгибаются и плетутся по тротуарам, словно змеи, готовые поглотить всё, что окажется на их пути. Пустые окна стекаются в одно мрачное целое, наблюдающее за происходящим с безмолвным ужасом. Фонари давно потухли в этом богом забытом районе. Она Жертва, Её липкие ладони дрожат, Она бежит, пытаясь ускорить свой темп, но досадно спотыкается на неровной дороге. Сердце, зажатое в тесную клетку рёбер, рвётся наружу словно ошпаренное. Пыхтение становится всё громче, лёгкие горят от усталости. Каждый шаг кажется последним, каждый вдох - завершающим. Воображение рисует пугающие картинки того, что может случиться, если маньяк догонит. Пот на лице жертвы смешивается со слезами, косметика небрежно растеклась. Волосы спутались и некоторые прядки прилипли к влажным скулам. Жертва рвётся в безумной гонке к спасению, в надежде на чудо или хотя бы на собственную удачу. За ней идёт Он. Убийца. Зловещая фигура медленно приближается к девушке, его лицо скрыто во мраке, оставляя пространство для самых тёмных фантазий и страхов. Кровь мужчины также горяча и бурлит, как и её - от адреналина, в его руках большой стальной нож. Лезвие смотрит на жертву, как на крепость, которую нужно захватить, как на пленника, которого нужно подчинить. Он жаждет крови, Он жаждет смерти, Он жаждет уничтожения. Нет милосердию. Бег девушки звучит как угрожающий раскат грома в неровном лабиринте улиц, напоминая о надвигающейся угрозе. Узкий переулок, окружённый высокими стенами домов, стал ловушкой для неё. Она чувствует, как страх охватывает её, конечности парализовало. За спиной жертва слышит приближение шагов в тяжёлой обуви. Девушка понимает, что это решающий момент, но она не готова сдаваться без борьбы. В её глазах горит последний огонёк надежды, но она знает, что теперь только смерть может прийти к ней в этом грязном месте. Медленно поворачиваясь к судьбе, она смотрит на Него как под гипнозом. Это необъяснимое чувство транса перед чем-то необратимым, тишина перед боем, покой перед цунами. Убийца неспешно шагает вперед к девушке, она же отступает назад, так натыкается спиной и затылком к кирпичной стене. Он не запыхался, в отличии от неё. Перед глазами у девушки всё плывет, она не может сфокусироваться, уши будто заложило, всё её существо бьёт озноб под тоненьким платьем. Разум покрылся въедливой плёночкой страха, она безудержно грызла губы, взывая к разуму: думай, думай, думай как избежать этого наказания. За что он хочет причинить мне боль? В пору читать молитву, но она только шепчет: «Мама, мама, мамочка, прости меня». Перед ней у мужчины нет лица, только улыбающийся рот с неестественно белыми зубы. Они кажутся готовыми порвать и растерзать, упиваясь триумфом. В этом облике есть что-то первобытное, животное, бесчеловечное. Жертва понимает, что намерения мужчины смертельно серьёзны, и что ей нечем отразить его атаку. Она пытается протестовать, но её крик душится в горле. Убийца молчит, словно наслаждаясь моментом, когда он вонзит блестящий нож в невинное тело. Её лицо скошено гримасой от безумия, когда мужчина резко вытягивает руку и с силой втыкает нож в её живот. Несчастная девушка издаёт запредельный крик боли в лицо сопернику, но её тело не падает на землю, Он держит. Не теряясь в моменте, убийца углубляет металл в кишечник. Ощущение острой и колющей боли, как будто пронзает раскалённый железный шип, заменяется жгучим желанием отпрянуть, но жертва осознает своё бессилие и зажата на месте. Нож упрямо движется разрывая ткани и органы, оставляя за собой следы кровавого хаоса и разрушений. Ад внутри и ад снаружи. Мужчина усугубляет положение, пытаясь с силой поворачивать остриё в разные стороны, хотя это и получается плохо. Обильные сгустки крови вырываясь из тела, плевками окрашивают девственно белое платье своим мерзким теплом. Она визжит, истекая лимфой, слюной и слезами; бьётся в Его объятиях, как мотылёк в паучьей сети, но силы быстро покидают Её - дышать тяжело, в Её горле скрипит и булькает, сердечная мышца работает на пределе, толчками извергая кровь из Её ран. Он хватает Её за лицо окровавленной рукой, чтобы рассмотреть получше, чтобы запомнить выражение чистого ужаса, написанного на Её лице, в сырых блюдцах Её глаз. — Это то, чего ты хотела, — шепчет он, и её тошнит. Тошнит жидкой желчной массой, последний ужин выходит наружу через несколько отверстий сразу. Кислая желчь стекает вниз по её обескровленным бедрам, смешиваясь с кровью у подошвы летних туфель, цвет маникюра как ни кстати подходит к лужице под парой. Убийца наклоняется к качающемуся от судорожного дыхания лицу мученицы, и, слизывает остатки рвоты с её щек и уголков губ, смакуя языком изнутри, растирая вкус по нёбу и зубам. Его желание сорвать последние вздохи становится непреодолимо зудящим. Лёгкий запах выделимого смешивается с едким запахом пота, диким коктейлем, который раскрывается ближе к прилипшему платью жертвы. После недолгой заминки, он приобнимает девушку за талию левой рукой и грубым движением вынимает нож из тела, оставляя спазмированный живот с отверстием от лезвия.