𝒱 𝓉𝑒𝓃𝒾 𝒹𝓇𝓊𝓏𝒽𝒷𝓎
17 мая 2024 г., 21:06
<…В тени дружбы…>
«Мне нужно убить тебя — это единственный способ выкинуть тебя из головы» — Вечные словосочетания, набор рандомных слов, складываемых в осмысленные предложения парили над прекрасным, и в тот же момент ужасным покровом первого в этом году снежного вихря. Люди, как стада глупых животных, толпились между собой, упираясь плечами в плечо собеседника, спешили на работу или по-другим важным делам. Пасмурная погода заставляла их прикрываться головными уборами, девушкам прятать свои длинные, только уложенные, волосы под шапками; прятать лица в шарфах и масках, чтобы у них не смылся макияж. Девушка, чья красота не зависела от погоды, смотрела на них свысока. Оттуда, где были слышны крики улетающих на юг разнотипных птиц и свист нарастающего ветродуя. Лиза стояла почти на краю крыши высокой многоэтажки. Она стряхивала с границы здания первые упавшие хлопья снега, что достигали самой земли и превращались в обычную пресную воду. Ее щеки порозовели от холода, снежинки приземлялись ей на лицо. Когда Лиза поднимала голову к верху, то они смывали с нее льющиеся слезы, которые она старалась сдержать. Лиза смотрела, как густые тучи в небе сливались друг с другом в одну густую массу, становясь темнее и, как могло показаться, более опаснее. Наверное, девушка в последний раз могла полюбоваться такой игрой природы, последний раз ощутить метель, когда кожа покрывается мурашками от холода и хочется как можно быстрее спрятаться в укромное местечко, откуда будет исходить тепло. Лиза закрыла глаза, заглушила в себе все посторонние звуки, шелест, свист, вопли и стала прощаться. С этой жизнью, с людьми, с только наступившей зимой, которой она насладиться, к сожалению, не успела. Не успела встретить новый год, покататься на коньках, попить горячий шоколад и просто побыть дома в кругу своей семьи. Эти эмоции лились из нее, будто поток кипяченной воды и девушка старалась подавить их, закрыть и навсегда лишиться чувств жалости, гнева и радости по отношению к другим людям, чтобы уходить было не так больно. Лиза знала, что этот день изменит все и не оставит ничего прежнего. Ее прежней больше не будет Ее прежней больше никто и никогда не увидит. Она станет как она. Станет ею, копией, сестрой близнецом. Холодной, черствой, которой будет наплевать на все и всех. Лиза приоткрыла глаза, начиная полностью наслаждаться открывающимся перед ней видом. Как деревья окутывались в зимние одеяльца, скрывая свои тоненькие хрупкие веточки и стволы до весны. Люди, молча блуждающие по белоснежным улицам, которые даже не подозревали о том, как скоро будут долго кричать от вспыхнувшего в их кровеносных сосудах шока и ужаса, пока Лиза не закроет уши и не перестанет слышать их непрекращающиеся вопли. Девушка смотрела на дальнее озеро, что еще не успело замерзнуть и вода спешила справляться со всеми красивыми снежинками, что опадали на ее поверхность. Они падали и тут же растворялись, а на их место спадали другие, что тоже исчезали вслед за ними. «Так же и с людьми.» — Невольно подумала про себя Лиза, отчего закружилась голова. — «Люди проживают долгую и счастливую жизнь, после умирают в любви и заботе, а на их место приходят новые, пока тех не заменят другие. И так до бесконечности.» Лиза отбросила свои манящие мысли о том, как продумывала свой долгожданный план и на первом месте стояла темнеющая, глубокая и скрытая под легким течением устрашающая неизвестность. Она хотела сделать это там, на озере, без лишнего шума и участников, но пришла зима, появились морозы и метели, больше людей приходили любоваться на то, как вода покрывается коркой тонкого льда и из-за этого ее план разбился на острые осколки. Она хотела отбросить идею на второй план, уничтожить единственную цель, к которой долго шла и продумывала каждую гребаную деталь в своей голове. Но сейчас, вдыхая освежающий зимний воздух, так олицетворявший ее состояние, Лиза поняла, что сколько бы она не разочаровывалась, сколько бы не рвала листы и свои записи, прикрепленные скотчем на стене в комнате, ее желание всегда будет сильнее всего на свете и это желание не позволит девушке отступить вновь. В ее ногах безжалостно вопила девушка, чьи руки и ноги были связаны прочной дубовой веревкой, а карие глаза сокрыты под черной толстой тканью. Во рту у милой девушки красовался кляп, привязанный за затылок, чтобы Лиза не могла услышать ее слова мольбы и ребяческий наигранный плач, как это бывает всегда, что может заставить девушку быстро схватиться за лезвие ножа, перерезать мозолящие глаза веревки и дать ей сбежать так далеко, что она больше никогда в жизни эту девушку не увидит. Даже, если потом будет жалеть. На теле жертвы при тщательном рассмотрении можно было заметить многозначительные синяки и раны, образовавшиеся при попытке освободиться из мертвой хватки, закричать и позвать на помощь. Рванные колготки впитывали в себя всю сырость и грязь, скопившуюся на крыше за последние пять лет, а юбка задралась до такой степени, что были видны ее дрожащие то ли от холода, то ли от страха бедра. Голые ступни без обуви (она потеряла их где-то по дороге сюда) разминались в разные стороны в надежде согреться, а пальцы рук нервно подрагивали в такт ее сердцебиению. Лиза не хотела на нее смотреть. Не могла видеть этих слез, медленно стекающих через повязку на ее пухлые губы. На стучащие белоснежные зубы, из-за чего Лиза считала ее жалкой и брошенной. Мария лежала в ее ногах, до жуткой боли надавливая своим весом и содрогаясь телом и Лизе оставалось только через все свое моральное состояние смотреть на то, как ее бывшая хорошая подруга сейчас скулит, будто бродячая собачка, под ее коленями. Падающий снег взрос до настоящей бури всего за несколько минут. Все раннее видимые дома и люди бесследно пропали за снежной стеной. Лизины распущенные волосы развивались на ветру, взлохмачивая и промокая их. Лиза не старалась заплести волосы в конский хвост, ей нравилось ощущать вкус свободы поверх кожи, когда все ее тело может свободно поддаваться порыву матушки природы. Маша начала дрожать все сильнее, скулить громче. Вроде только недавно, всего пару часов назад, Маша была красивой, гордой собой и холодной, холоднее самого холодного ледника в океане. Она веселилась на очередной громкой вечеринке, устроенной ее друзьями и даже не смела подозревать о том, кто с самого начала наблюдал за ней, находясь очень близко, чтобы почувствовать ее дорогие духи. Даже не думала о той, кто сидит в самом дальнем углу огромного двухэтажного дома, одетая в черную футболку, куртку и брюки и безотрывно глядит на нее. Как она с капелькой алкоголя в крови танцевала на танцполе, ни о чем не думая, как отрывалась по полной, не думая о ней, будто ей было совершенно плевать. Лиза рассматривала с оценивающим взглядом ее легкие, как перышко, движения, отчего юбку до колен подхватывал ветер, кружа вместе с хозяйкой; как темные волосы бились об спину и спадали на ее лицо и Маша с широкой и яркой улыбкой молниеносно поправляла их назад. Лиза смотрела на нее, понимая, что в этот момент девушка забыла о ней. Разрешила себе веселиться, выпивать, танцевать, флиртовать, совсем забывая о той, о ком забывать не нужно было. Красочные цвета переливались друг с другом и иногда Лиза теряла девушку из вида. Вот вроде бы она, стоит общается с друзьями, а уже в другой момент опять танцует, находясь в огромной толпе. Лиза медленно попивала безалкогольный коктейль из бокала, кротко поглядывая на часы, что висели в гостинной над телевизором. Когда Маша стала тяжело дышать, медленно двигаться и в конечном итоге что-то проговорила друзьям на ухо, отходя в сторонку на минуту, Лиза поняла, что пора действовать. Нацепила очки, скрыв свои глаза от лишней публики, застегнула черную куртку и поднялась на ватные ноги. Ступни почти не слушались ее, готовые дать ей отпор и развернуться в противоположную сторону, чтобы пойти прочь от этого места, но Лиза так просто не остановится. Она заставила себя идти, через душевную боль, через силу. Один шаг. Второй. Она шла по своему прошлому и его осколки медленно впивались ей в пальцы ног. Лиза проходила мимо парней, мимо девушек, в обнимку сидящих на столах. Мимо бара и туалета. Прямо на задний двор, где уже давно спряталось солнце, загустели сумерки и проявлялись первые на небе звездочки. Маша стояла, дыша свежем воздухом и не подозревала, что к ней медленно подкрадываются. Не услышала она и шороха, когда Лиза перешагнула порог, зацепившись носком обуви об одну из ступенек. Маша продолжала сложа руки смотреть вдаль, будто здесь была только она и ночной лунный свет, красивой падающий на нее. Он переливался с ее красивыми волосами, которые Лиза хотела погладить; от резкого перехода из духоты в холод дрожала нижняя губа, по которой Лиза хотела провести подушечками пальцев и успокоить. Лиза достала из кармана тряпку, пропитанную каким-то средством. Ей оставалось подойти еще немного, вытянуть руку и почувствовать манящие тепло тела Маши. Лиза машинально подходила ближе, сжимая в левой ладони мокрую тряпку. Она настолько сильно сжимала ее, что казалось, длинные ногти прошли через ткань и сейчас оставляли кровавые следы на ладони. Тогда Маша краем уха услышала учащенное дыхание. Ее руки замерли, сердце будто перестало биться и в тот самый момент, когда девушка хотела развернуться и взглянуть в глаза того, кто посмел ее потревожить посреди темного сада, Лиза что есть силы вцепилась в нее, уткнула тряпку ей в нос, прижимая сильнее и заставляя вдыхать, а руки ухватила одной мертвой хваткой правой руки, вцепившись теперь ногтями в ее кисти. Девушка хотела закричать, но не смогла. Ее веки затрепетали, от страха она все больше дышала этим едким запахом из-за чего медленно проваливалась в небытие. По рукам жертвы стекала кровь, Маша перестала брыкаться и Лиза отпустила ее, поняв, что та спит. Никто ничего не видел. Все продолжали бухать, заигрывать друг с другом и подпевать играющим песням, даже не заметив пропажи главной звезды. Лиза долго тащила девушку до машины. Усадила на заднее сиденье, связала руки и ноги и перед тем, как сесть за водительское и уехать далеко отсюда, где пропадет весь шум музыки, где исчезнет напоминание обо всех людях на свете, Лиза взглянула на нее. Ее глаза смягчились, она смотрела на девушку как на лучшую подругу, которая просто уснула после вечеринки, когда попросила довести ее домой. Лиза смахнула с ее лба локон, показав до боли красивое лицо. Лиза знала, что больше не будет этого момента, что потом она не сможет взглянуть в эти глаза, сказать ласковые слова или посмеяться с ней, обсуждая какую-нибудь шутку. Лиза пыталась оттянуть этот момент на сколько, насколько могла, потому что какая-то ее часть просила оставить Машу здесь, а самой завести машину и больше никогда не появляться в жизни подруги. Девушка наклонилась к ней, вдыхая ее приятный запах и прошептала на ухо: — Как же я устала от вечной погони за тобой. — И с ненавистью захлопнула дверцу машины. Завела мотор, отъехала от дома и выехала на главную улицу. Маша на заднем сиденье помалкивала, наверняка видя прекрасные сны перед тем, как встретится с настоящим адом. Лиза посмотрела на зеркало перед собой. — Но тебе всегда была все равно. Видимо Лиза упала вниз с головой в свои дурманные мысли, потому что на миг запамятовала, где сейчас имеет честь находиться. Снег продолжал мчаться прямо в лицо, подхваченный ветром, а теплая куртка с кофтой перестали согревать ее разбивающее сердце, из-за чего осколки потихоньку начинали замерзать, впиваясь острыми концами в грудь. Маша встревожено мотала головой в разные стороны то ли в попытках как-то снять с себя повязку и посмотреть вокруг, то ли в попытках мысленно вынуть изо рта кляп и докричаться хоть до кого-нибудь. Лиза еще с минуту простояла в раздумьях, а после, нервно сглатывая ком в горле, взяла Машу за воротник одежды, немного «придушивая» ее и подняла на уровне своих гла. Девушка успокоилась, явно начиная осознавать, что находиться здесь не одна и сейчас ее спасут. Господь Бог услышал ее. Те мольбы, что в голове проносились у нее. Те молитвы, что выучены были давно. Лиза сорвала с нее повязку, вырывая вместе с ней клочки темных волос и взглянула на подругу. Теперь она смотрела с жуткой ненавистью, перемешанной с любовью, но в этом взгляде карих глаз не было ничего дружеского и человеческого. Только зверская одержимость. Она попрощалась с ней еще тогда, в машине, зная, что больше не увидятся. У Маши разбегались глаза. Она посмотрела сначала вправо, потом влево, вниз и наверх. Отовсюду дул мороз, взъерошивая ей волосы, снег оставался на ее ресницах, из-за чего они казались белыми. После короткого осмотра местонахождения, Маша поняла, что никто спасать ее не собирается. Никто даже не знал о том, где девушка оказалась. Маша, собирая всю свою волю в кулак, решилась посмотреть на свою бывшую подругу. Подругу, оболочка которой теперь состояла из мести, боли и любви. — Л-лиза?.. — Ее нижняя губа дрожала, по щекам стекали слезы, размазывая тушь. От Маши несло алкоголем и табаком. Она действительно была похожа на жертву своего же прошлого. Впрочем, как и Лиза. Та тоже не была исключением. — Ч-что ты д-делаешь? Лиза молчала. Она не собиралась на данный момент отвечать на вопросы, скопившиеся за столько времени у девушки, и держала язык за зубами, которые начинали постукивать из-за нарастающего холода. Маша хотела оттолкнуться от нее, сбить с ног, упасть на мокрый бетон и попытаться уползти. Уползти от этого кошмара, который еще не ясно чем мог закончиться. Уползти от Лизы, видимо сошедшей с ума. Но та всегда оказывалась на шаг впереди. Лиза крепче сжала воротник, из-за чего на шее у жертвы стали появляться красные пятна. Лицо Маши заметно побледнело. — Прекрати! — Задыхаясь, хрипела она. — Отпусти м-меня! О ч-чем ты д-думаешь? — У Маши началась настоящая истерика, она плакала, шептала, кричала, разрывая горло, чтобы Лиза отпустила ее. Дрыгала ногами, но ничего не помогало. Лиза продолжала молчать. — Л-лиза… Л-лиза прошу, ч-чтобы ты не н-надумала с-сделать, не делай этого, п-прошу. Давай п-поговорим. Все проблемы м-можно решить… — Она старалась говорить более спокойно, убаюкивающе, что подруга остыла и потеряла бдительность. Тогда у Маши возможно будет шанс. Давай поговорим. …Давай… …Поговорим… — Нам не о чем разговаривать. Больше не о чем. Я поняла это уже очень и очень давно, просто никак не могла принять этого факта. — Прошептала девушка. У Маши округлились глаза. — Чтобы я т-тебе не сказала, Лиза, все м-можно исправить. Успокойся, Л-лиза. Я обещаю измениться, с-слышишь? Назови меня по имени, Л-лиза. Я з-здесь. Я рядом. От всех п-проблем можно избавиться. Лиза улыбнулась уголками губ, пока глаза наполнялись слезами. — Ты единственная и самая главная моя проблема. Маша перестала казаться доброй. До нее дошло, что Лиза просто напросто пропускала ее слова мимо ушей. — И ты в-возьмешь и убьешь меня? Сделаешь вид, б-будто меня никогда и не с-существовало? Убьешь за все м-мои грехи и продолжишь жить д-дальше? Лиза понимала, что все ее слова обычная провокация, дабы она одумалась и поняла, какую ошибку допускает. Ее рука начинала дрожать из-за тяжести, ноги онемели от холода. Осколки сердца проткнули грудь насквозь, из-за чего Лизе казалось, будто алая жидкость пропитывается в ее одеяние. — Прощай, Маша. В этой жизни нам не по пути. — Проговорила она и под отчаянные крики девушки распахнула пальцы руки, переставая ощущать нежное тепло ткани. Маша полетела вниз. Она не птица, чтобы расправить свои крылья и взлететь на встречу поднимающегося в небо самолета, а значит девушка будет лететь, пока не встретиться с землей и не уснет вечным сном, забывая обо всем. Лиза стояла на краю крыши, отдаленно слушая эти невыносимые крики. Они не стихали, и даже когда в реальном мире прекратились, девушка слышала отголоски в голове. Друзей не забывают. Друзей нельзя забыть, какими бы они ни были. Ужасными или лучшими. Смешными или нудными. Закрытыми или жизнерадостными. Воспоминания с ними не забудутся, как бы ты не старался их забыть. А боль останется. Она навсегда с тобой, даже когда причины больше нет. Лиза не хотела, да и не собиралась справляться с этой болью. Слушая гудки сирен скорой помощи, она в последний раз бросила взгляд на небо, это красивое пасмурное небо, скрытое за снежной бурей, и подумав о своих счастливых моментах с Машей, без возможности передумать закрыла глаза, расправила руки, становясь единым целым с мокрым снегом, и бросилась вслед на ней. Вслед за своей любовью, окутавшись в леденящее белоснежное одеяло, ненадолго подхваченная ветром. Она падала с крыши, силясь догнать прошлое, силясь избавиться от угнетающих мыслей и силясь воссоздать эту вечную дружбу, только не в этой жизни, да и не в последующей.
