Истинность по умолчанию

-Джинни, ты как тут оказа...ДЖИННИ?! ЮНГИ?! -Блять, Чон, отвернись , нахуй! -Да тут куда не отвернись, везде хуи, блять, куда отворачиваться-то?!- Чонгук шокированно запахнул на груди халат, прикрыв собой спустившегося в одних боксерах Тэхёна, который указал пальцем на Сокджина, готового сквозь землю провалиться, и распахнул рот: -Т-ты...ты-тыты... -Не ебётся с лучшим другом, блять, отвернитесь, оба!- Юнги зашипел низко, прижимая за затылок к своей груди перепуганного омегу, который вцепился в него, как клещ, забыв о том, что надо дышать. Альфы отвернулись по команде, и Мин принялся успокаивать своего истинного, поглаживая его по спине и усаживаясь на месте: оставлять омегу одного после оргазма- история не про него, а эти оболтусы так и будут тут стоять, пока не выбросишь их куда-нибудь в окно. - Давай, малыш, вот та-ак, успокаиваемся вме-есте, родной, тш-ш, мой маленький хомячок испуга-ался, да? - Юнги принялся расцеловывать его зарёванное личико, реагируя обратными понимающими кивками на мелкие кивки Сокджина, и заворковал, - Ну-ну-ну, не бойся, мой орешек, они никому ничего ничего не ска-ажут, правда? -Да ага, я жить хочу, - Чонгук фыркнул, неверяще оглянувшись назад, на Мина: воркующих тайпанов в природе не существует, а этот превратился рядом с омегой чуть ли не в карамельку какую-то. Юнги просверлил его насквозь одним только потемневшим взглядом, и Чон прокашлялся тактично, развернувшись к ним вновь спиной, - Вы это...ну, скоро? -Ты ещё спроси, как долго у нас длится половой акт, охламон, кыш отсюда! -Гук? - Тэхён прохрипел низким, глубоким голосом, облизнувшись коротко, и Чонгук тут же отреагировал, кивнув ему, - Идём в ванную? -Нахуй идите, в ванную надо моему хомячку, с дороги, - Тайпан поднялся с дивана, укутав Сокджина в тёплый плед и подняв его на руки: омега всё равно сейчас так перепуган, что не сможет ходить. - Не смотри на них моя сладость, да, давай, малыш, спрячься у альфы на груди, молодец, мой хомячок, вот та-ак, - Юнги поцеловал в макушку спрятавшегося Сокджина, мурлыча что-то вдали, пока не скрылся за дверью ванной комнаты со своей ношей, заперев её, оставив в гостиной комнате Чонгука и Тэхёна. -Я в ахуе. -Я в двойном. Это ахуй, или ахуи, если он двойной? - Тэхён прикусил щеку изнутри, перепрыгнув через спинку дивана, и улыбнулся лукаво, повиливая задом в воздухе, - Смотри, какие у меня для тебя булочки имеются, Чонгукки? Ну же, возьми меня прямо тут... -Ты серьёзно можешь думать о сексе прямо сейчас? -Я думал о нём, пока спускался с лестницы. Почему нет? Чонгук склонился над диваном, облокотившись локтями о мебель, и чмокнул его в губы, усмехнувшись: -Тебе всегда будет мало, тигрёнок? -Не забывай, что я слышу это от кролика. -Сильно попка болит после вчерашнего? - Альфа нежно огладил подтянутую ягодицу, перевесившись через спинку дивана, и получил согласный кивок, - Прости, малыш. -Ты всегда так говоришь, а достаётся в итоге моей заднице. -А ты ещё скажи, что ты жалеешь об этом. -Делать нечего. - Тэхён подвинулся, уступив место любимому, и тут же приземлился на его колени, вздохнув грустно, вплетая длинные пальцы в его волосы, - Честно говоря, я надеялся на то, что мой зад согреет тот плед, в котором гадюка хомяка утащила. -Иди сюда, котёнок, - Чонгук развязал пояс на халате, распустив полы и обняв его так, чтобы они вдвоём оказались укрыты, и поцеловал Кима в шею, мурлыкнув, - Так лучше? -Прямо как в наш первый раз, - Тэхён прикусил губу, после чего расплылся в улыбке, заёрзав на месте. Их первый раз они ни за что не забудут. Чонгук тогда сох по Сокджину. Ещё пять лет назад, когда малыш Джинни надул свои кукольные губки капризно, в ответ на то, что Намджун отправил его в спальню, делать математику, и не разрешил сидеть с ними. Мина в компании тогда не было: тайпан разрывался между учёбой и работой, активно посылая на все четыре стороны любые приглашения, включающие в себя выход из дома, чтобы дойти до чужого. А вот Чонгук, которому тогда было восемнадцать лет, таскался вместе с Тэхёном за Намджуном везде, где только мог, и дом его исключением не стал. Джин в тот день покорил легкомысленного Чонгука: весь такой ангельский, невинный, с тощими ножками от ушей, шелковистыми завитушками кудрей, заткнутых чёрным бантиком- заколкой на затылке, и главное- с огромными глазками, как у настоящего хомячка. Глазками- бусинками, от которых его бросило в дрожь. Чонгука тогда передёрнуло, как только он понял простую истину: его торкнуло от ученика средней школы, и это прямой звоночек на тот свет посредством рук лучшего друга. Сказать Намджуну о том, что его торкнуло, Чонгук так и не смог: не осмелился. А вот Тэхён, сидевший рядом в тот день, аж подобрался весь, встревожившись. Ему-то казалось, что совместные занятия, совместные посиделки и прогулки сблизят их с Чонгуком хоть немного. Ему казалось, что ещё немного, и лучший друг уже раскроет свои глаза, хотя куда уже шире, и увидит, наконец, как его янтарные глаза растапливаются в липовый мёд, глядя на него. Да только не тут-то было. Тэхён не учёл одну крошечную истину: у Намджуна есть очаровательный братишка-омега, который своими губками любого с ума сведёт, а хомячьими повадками- тем более. Словно чувствуя, что беда ожидает за углом, Намджун в тот день запретил братишке высовывать свой аккуратный носик из комнаты, когда в доме находятся его друзья, и Тэхён солжёт, если скажет, что не ликовал благодарными по гроб жизни танцами с бубном вокруг Намджуна мысленно за подобный дар с небес. Лишившись возможности видеть Джина, Чонгук искал отговорки около полугода, пытаясь сблизиться с омегой: может, крохе-хомячку нужна помощь с уроками? А может, у него орешки закончились? Так вы сидите, играйте, он сам ему их занесёт. Всё, что угодно. А вот Намджун любые подобные попытки пресекал, словно чуял беду: нет, он сам отнесёт ему еды, да, он уже помог с математикой, и теперь Сокджину надо поработать самостоятельно, чтобы отработать какие-то уравнения для контрольной по готовым шаблонам. Одним словом, не братец, а титановая стена, сквозь которую и вода не просочится . Тэхён уже устал: и так, и эдак, и с этого угла подходил, и с другого, и, когда нервы уже были на пределе, повиснув дохлой мышкой на ниточке , Тэхён уже внаглую приучил себя оккупировать желанную территорию, открыто помечая кролика своим запахом. Для Чонгука, падкого в то время на сладких омежек помладше, это было не более, чем простое дружеское отсутствие границ личного пространства, а вот сам Тэхён подобными моментами упивался,беря от них всё, и чуть ли не ёрзая на его бёдрах, намекая на то, что стоит в их комнате не только торшер и стрелялка на паузе. -Чего ты расселся, блин? - Чонгук цыкнул это недовольно в один из особенно жарких летних дней, когда Намджун решил, что именно сейчас - самое подходящее время вымыть кондиционеры. Безусловно, Намджун перегнул одну из сетей, и сломал её, а с каркасом и вообще чуть шею себе не свернул, в итоге выронив его из рук и грохнувшись на него следом.- Тебе места мало? -Мне тут удобней. -Ты хоть жрать-то на мне прекрати, кошачий, - Чон закатил глаза до самой встречи с отделом своей маленькой, тревожной кроличьей сущности, которая принялась мерить шагами строго выделенные три миллиметра мозговых извилин. -Не хочу. Мне так удобней. -Что, - Чонгук позволил альфе с озорными янтарными глазками забросить себе в рот кусочек сырника, - Больше мест не нашлось? -М-м. - Ким причмокнул своими капризно очерченными губами с соблазнительной родинкой, привлекая его внимание, и затопал пальцами по его груди, воровато оглянувшись на чертыхающегося в соседней комнате Намджуна, и шепнул сиплым от волнения голосом, - Хочется и сырник съесть, и на хуй присесть. -Боже, ты такой наглый, брысь с моих колен! -Ни за что. Чонгуки, посмотри на меня, - Тэхён ухватился за его щёки липкими и запудренными сахаром пальцами, облизываясь встревоженно, то и дело оглядываясь в сторону Намджуна, - Ты что, совсем слепой, и ничего не замечаешь? -Замечаю, конечно, ты руки не помыл. У меня теперь лицо стянется от этой сахарной дряни, Тэ, ну...ты же знаешь, как мне лень сейчас идти и смывать это. Прикрыв глаза и драматично захныкав, запрокинув голову, Чон Чонгук в тот день совершенно не ожидал, что Тэхён услужливо вылижет его щеку, обслюнявив её от души и хихикая с готовностью: альфа он, в конце концов, или кто?! Чон распахнул глаза, рефлекторно ухватившись за его шею пальцами, и притянув её к себе вплотную. Вдохнув глубже ставший тёплым аромат, исходящий от разнеженного альфы, он сглотнул тяжело, ощущая, как потемнели его и без того обсидиановые глаза, когда низко зашипел ему в рот: -Ты что, серьёзно, Тэ?! -Похоже, что я шучу, кроляка? Или твоя кроличья душонка не выдержит ебли с альфой? -Ты...ты меня...я тебе... -Посмеешь посмотреть на Сокджина ещё хоть раз, Чон Чонгук, - Тэхён вздёрнул бровь многозначительно, скользнув ладонью от его щеки вниз, минуя живот, и влезая ему в штаны. Сжав в длинных пальцах оживший член лучшего друга, он хмыкнул, капризно и деловито опустив уголки рта, словно говоря "надо же, кто это тут у нас проснулся". Рука Чона моментально ухватилась за его кисть, сжимая её в ответ, -И я откручу тебе вот эту ненужную вещицу, чтобы мы поменялись местами. Иными словами, я буду есть сырники один, а ты будешь присаживаться на мой хуй за неимением собственного. Я ясно выразился, детка? -Ты оборзел, или это гон? - Глаза Чонгука вспыхнули, выдавая его заинтересованность, и Тэхён нежно уркнул, чмокнув его в шею: -Если мой гон длится уже годами- да, это можно назвать гоном. Потому что я гоню на тебе, по тебе, рядом с тобой, а хотелось бы, знаешь ли, - Ким поджал пухлые губки, в уголке которых Чонгук только сейчас увидел малиновое варенье, облизнувшись инстинктивно от вида сладости, - Под тобой. Полагаю, там мне было бы гнать довольно заразно, и... - Он склонился над его лицом, толкнувшись языком в щеку, и шепнул ему на ухо, - И чертовски приятно. -Чёрт, Тэ...Ты с ума сведёшь, если не прекратишь. -Если бы я знал, что это так легко, не обхаживал бы тебя так долго, и сразу бы присел на удобное местечко. Как думаешь, мы могли бы попробовать, или... - Тэхён надул губки, прикусив нижнюю, и огладил его грудь, чувствуя ,как вся его спесь постепенно сходит, уступая место волнению и трепету: теперь ему больше не придётся гадать, как бы отреагировал Чон. Теперь, когда Чонгук услышал в лоб его признание, решение только за ним. И если оно будет не в пользу Тэхёна, Ким понятия не имеет, что делать со своей жизнью дальше. -Тэ, я в ахуе. -Я в двойном. Но...нет, не то чтобы я намекаю на двойное проникновение, но я н... -Тэ, лучше закрой рот, из него вываливается несусветная хуета, когда ты волнуешься, - Чонгук закивал мелко, бегая взглядом от его тёплых, искрящихся надеждой янтарных глаз до капризно поджатых губ, и Тэхён шмыгнул носом, кивнув слабо в ответ и заёрзав на месте, пытаясь слезть, когда его остановила чужая тяжёлая ладонь на пояснице, - Куда намылился? -Я подумал...я...а ты не...не против? -Мне нравится, как ты предпочитаешь есть сырники, так что...я был бы не против попробовать и не смотреть на омег. Мне с тобой комфортно, и я не должен объяснять где я, с кем я, почему, и это не ебёт мозги. Так что может...мы бы всё же попробовали? -Чонгук, ты серьёзно? - Тэхён засиял, словно звёздочка на новогодней ёлке, обхватив его щёки вновь, и Чонгук захныкал раздражённо, что осталось проигнорированным, - Чонгук, ты правда серьёзно?! -Только давай не лобызаться у всех на виду, а то как-то не очень. Лучшие друзья, делящиеся друг с другом не трусами, а задницей, не везде принимаются. -Я вообще мышкой молчать буду, честно! Честно-честно! Я даже Намджуну не скажу, когда мы потрахаемся в первый раз, обещаю! -Вы охуели? - Намджун застыл в дверном проёме с разбитым каркасом в руках, который планировал показать им, чтобы починить вместе, но новость настолько шокировала его, что настрадавшийся каркас грохнулся ему на ногу вновь, очевидно, тоже шокированный в такой же степени. - Вы...вы двое... -Бля, - Чонгук закатил глаза, понимая, что история с Сокджином для него официально закрыта навсегда по всем вытекающим причинам, и по одной самой главной- истекающей прямо на нём причине. Альфа рыкнул с готовностью, прижав к себе Тэхёна, который, уподобившись сладким омегам, ахнул мелодично, будто невзначай навалившись на его лицо грудью. Ким тут же сгруппировался, лукаво подмигнув Намджуну: -Ой, Намджуна-а, мы как-то даже не думали тебе так скоро рассказывать! -Что угодно, только не на глазах у Джинни, ясно? - Намджун тут же оглянулся в сторону лестницы, вернув озадаченный взгляд на друзей: кто бы мог подумать, надо же. Неужели Тэхён наконец набрался смелости? А то уже который год маячит безрезультатно. -Замётано, братан, но раз ты уже всё знаешь...- Чонгук подмигнул другу, усадив на себе Тэхёна поудобней, и облизнулся, пошире раскрыв рот, - Накорми меня сырничком, Тэхёна-а? -Уй-й.... -Ты упустил одну из букв. -Я произнесу её в спальне. -Что, скучаешь по тем временам, тигрёнок? -Очень, - Тэхён позволил себе расслабленно прильнуть к его груди, чувствуя комфорт и расплываясь в воспоминаниях, и Чонгук мазнул губами по его виску, усмехнувшись: -Это кто ещё из нас двоих кролик. -Не начинай, я просто пытался впихнуть невпихуемое. -Но ведь вышло? -Это Сеул не резиновый, а вот я, как оказалось, - Ким поморщился, рефлекторно сжав растянутое колечко мышц, - Всё-таки, жадность меня однажды погубит. -Согласен, но я отправлюсь вместе с тобой. -Куда ты денешься? -Вы чего не спите, блять, напугали! -Бля... -Намджун, ты сам- то чего не дрыхнешь? Все кукушки в одеялках даже спят, а ты чего? -А я утконос, блять, какого хрена вас всех нет в спальне? -Если бы ты завёл себе омегу, ты бы не задавал подобный вопрос трём альфам на рассвете, друг мой, - Чонгук вскинул бровь манерно, даже не разворачиваясь, и влажно поцеловал оголённую грудь своего возлюбленного, обняв его покрепче и прижав тесней. -Мой омега спит в соседней от меня спальне, - Намджун и бровью не повёл, шаркая до кухонного островка, и перелил из графина в цветочек стакан воды, отпив немного и нахмурив брови, - А Юнги где? -Эта гадюка на ночной смене дикой природы. Оставь его. -В смысле? -Дрочит в ванной, оставь змеюку, - Тэхён причмокнул лениво губами, тонкими пальчиками огладив контур губ Чонгука: представить только , что если бы он вовремя не набрался смелости, эти губы целовали бы сегодня Сокджина, и... Это всегда было его слабым местом. Шмыгнув коротко, Тэхён оплёл руками крепкую шею альфы, прижавшись к его губам своими и требуя более глубокий поцелуй, не стесняясь друга: новость о том, что омега Намджуна спит в соседней комнате, как-то пролетела из одного уха в другое, как пчёлка, жужжащая безнаказанно в светском обществе. Намджун настолько индифферентно произнёс эту фразу, что в неё и поверить- не поверишь, если не докопаешься. Разве бы альфа стал спать с тремя альфами в своей спальне, пока его омега спит в соседней? Бред какой. Да и в принципе, Тэхёну не до этого сейчас. Прикрывая сладостно глаза, он трепещет ресницами длинными, будто и сам- самый настоящий омега для Чонгука. Он тонет в воспоминаниях и возможности того, что всё могло бы сложиться иначе, не окажись удача на его стороне в тот день. Для Чонгука Тэхён оказался открытием в сфере отношений, к которому он пристрастился до такой степени, что уже не может существовать без него в природе. Тэхён любит объясняться в любви высокопарными сравнениями. Для него любовь- глоток свежего воздуха в парке с цветущей сакурой на рассвете в полном одиночестве. Любовь - последний кубик льда в морозильнике, который будто ждал, что ты к нему обратишься за помощью, когда ушибёшь коленку. Любовь для Тэхёна- неуловимый парфюм из детства, который он учуял когда-то в начальной школе от одного из учителей, а позже так и не нашёл нигде, как бы ни искал, пока не встретился с Чонгуком. Для него любовь - это тыльная сторона руки, неизменно охраняющая ладонь и линию жизни на ней. Если Тэхён смотрит на любовь подобными сравнениями, Чонгук старается не усложнять. Не от того, что любит меньше, нет. В этой любви сначала потонул Тэхён, но самого Чонгука она втянула в водоворот, в котором он захлебнулся, и имя этому водовороту- Ким Тэхён. Это ещё посмотреть стоит, кто из них кого любит больше, хотя ни один из них никогда не доказывает подобное, рационально используя это время на объятия. Для Чонгука Тэхён - это любовь. Вот так просто. И вряд ли он найдёт какое-то высокопарное сравнение, превосходящее классическую пиццу Маргарита: Если Чон Чонгук- основа пиццы, Ким Тэхён в его жизни- сыр. Два компонента, которые достаточно хороши по отдельности, которые можно смешать с чем угодно, и получить довольно неплохую пищу. Однако, именно совокупность этих двух компонентов вместе взятых образует бессмертную классику, от которой мало кто в этой жизни откажется. -Он не мог. -Чё? - Чонгук оторвался от губ Тэхёна, чувствуя на себе взгляд друга, и Намджун нахмурил брови: -Я говорю, он не мог. Юнги - асексуал. У него даже не стоит никогда. -Ты уверен, что знаешь достаточно об асексуальности? - Ким вскинул бровь, заёрзав на коленях у своего парня, зевнув сладко. -Я...Ну, он говорил, что ему это не интересно. -Джун, если ты страдаешь вуайеризмом, и не знаешь, как нам об этом сказать, ты не стесняйся. Мы тебя третьим не возьмём, но если пересядешь на то кресло около вазы, можешь посмотреть, как мы тр... -Извращенцы, - Альфа поморщил нос, не желая представлять себе эту картину, и прокашлялся, - Слушайте, Джинни не спускался? -С чего ты взял? -Тут им так пахнет, как будто он тут всю ночь тусил. -Нет, не появлялся. -Ясно. Ладно, спокойной ночи, - Намджун развернулся в сторону лестницы, поднимаясь медленно вверх, и фыркнул добродушно, покачав головой, - Кролики. -Медленно приоткрыв дверь, Намджун на носочках вошёл в комнату, дойдя до Хосока. Свет в ванной горит, а дверь закрыта, и означает это только то, что Сокджину просто приспичило с утра пораньше. Альфа опустился на корточки рядом со спящим возлюбленным, который обнял подушку всеми конечностями, надув во сне губки капризно. Спящий Хосок для Намджуна- отдельный вид счастья. Счастье, которое нельзя трогать, нельзя тревожить, нельзя разрушать и нарушать. Спящий Хосок- необъяснимо тёплое создание, до скрежета зубов сладкое и родное. Длинная чёлка омеги, не заткнутая привычными заколками, которые привык дарить ему Намджун просто так, немного прикрывает безмятежное личико, и Ким кончиком указательного пальца сдвигает её, приподняв в счастливой улыбке уголки губ. Сложно описать чувства, которые он испытывает к Хосоку одним банальным "любовь". Для Намджуна Чон Хосок - целый мир. Отдельный мир невесомости, где для него нашлось место в первом ряду.Единственное место. Худенький, щуплый омежка сумел заполнить пустоту в его сердце вмиг, влюбляя в себя до той степени, где забывается всё, в особенности - логика. Стройная ножка, торчащая из-под ночной рубашки Намджуна, не может не умилять. Теперь, когда скрывать совершенно нечего, Хосок засыпает, окружённый его феромоном, и в альфе это вызывает чувство безмерной гордости за то, что у них получилось вывести свои отношения на верный уровень. Вот, тонкие пальцы сжимаются капризно в кулачок, и Намджун усмехается бесшумно, склонив голову и поцеловав невесомо эти нежные пальчики. Хосок будто соткан из хлопка, будто создан для того, чтобы окружать его собой одним лишь существованием. -Джу... -Я разбудил тебя, кроха, - Ким склонился над его лицом, ласково поцеловав в чуть припухшую ото сна щёчку, и Хосок потянулся в его сторону, выпустив из рук никчемную подушку. Кому она нужна, когда рядом есть родное тело? Пыхтя спросонья, он обнял его крепко, насколько мог, бормоча сонно: -Я хочу с тобой... -Забрать тебя к себе, солнышко? Ты уверен, что Джинни не будешь стесняться? -М-м...Забери. - Хосок приоткрыл глазки, всё ещё красные, и выпятил нижнюю губу капризно, прижавшись к нему всем телом. -Хорошо, кроха. Давай, иди ко мне, вот так, правильно, обнимай покрепче, - Намджун оставил поцелуй на его виске, подобрав его с постели, и остановился на секунду, сощурив глаза: из ванной ни шороха. Что-то Джинни, похоже, слишком сильно переволновался сегодня. Скорее всего, орешков переел на нервной почве. Такое уже случалось, и не раз, и омега всегда стыдливо избегал разговоров с братом после подобных случаев. Крепко обняв Хосока, Намджун направился в свою спальню, чувствуя родные ладошки на своей груди. -Порядок, хомячок? -Они всё видели, Юнги, они видели, какой стыд! Как стыдно!!! -Джинни, посмотри мне в глаза,- Юнги подцепил пальцем его подбородок, вынуждая посмотреть на себя, и дождался виноватого, застенчивого взгляда, - Они ни за что не выдадут. Не думай об этом, хорошо, маленький? И вообще, что бы они увидели, ты вообще-то под пледом был. -Я...Но я... -Стонал? -Д-да. -И что? Ты думаешь, эти братцы-кролики никогда не стонали? - Мин фыркнул, с серьёзным выражением лица омывая водой лицо зарёванного омеги. Нет, не таким должен быть счастливый момент после оргазма, но что у них через задницу, и этот день, похоже- не исключение. -Юнги, они Нам...Боже, они же Намджуну скажут! -Эти? Да ни в жизнь. Они до смерти жить мечтают, - Тайпан позволил себе отпустить шутку, утерев ему сопли, и встал вплотную, прижав своего омегу, укутанного в полотенце после душа к раковине. - Я люблю тебя. Очень сильно люблю. Джин поджал распухшие губки, потянувшись малышом к нему, и оплёл его шею руками, сопя в неё, встав на носочки. Ну что за маленькая прелесть. Альфа прикрыл глаза, растворяясь в нём, и поднял на руки, подправив на груди Сокджина полотенце и укутав его в плед предварительно. Это тело не должен видеть никто кроме истинного. Тайпана никто не сможет переубедить в том, что так должно быть. -Даже в ответ не скажешь, хомячок? -Я люблю тебя, - Таким тихим шёпотом, таким сладким, тихим голосом, что у Юнги сердце на долю секунды превратилось в одну огромную лужу. -Я женюсь на тебе на следующей неделе, после твоих экзаменов, хомячок. И никто меня не остановит. -Юнги... - Омега распахнул очаровательный ротик, ёрзая внутри пледа у него в руках, когда мужчина вынес его из ванной, словно тот ничего и не весит, поднимаясь по лестнице вверх. Из гостиной комнаты доносятся приглушённые звуки поцелуев и счастливого смеха: Чонгуку и Тэхёну есть, о чём вспомнить сегодня ночью. Юнги говорил уже об этом, но Джин даже не подозревал, что всё произойдёт настолько скоро. Одна неделя? Серьёзно, неужели всего одна? А говорили о том, что после школы...Но ведь после школы вся жизнь впереди, разве нет? Взглянув в глаза своему истинному, Сокджин застенчиво опустил голову, кивнув мелко, и получил в ответ поцелуй в висок, когда Юнги открыл дверь в спальню: рядом с этим мужчиной ему страшно не будет никогда. Любому травоядному нужен свой хищник, который оберегает, Юнги и сам это сказал в самом начале, а до Сокджина это дошло только сейчас: в его тёплых, крепких объятиях. В глазах Мина для него больше не таится сплошная чернота: тайпан рядом с ним и сам раскрывается, словно водяная лилия в сезон. Сокджин- единственный, вечный сезон тайпана, выбранный им на всю их долгую жизнь. -Ты выйдешь за меня замуж, мой сладкий хомячок? -Да, - Джин улыбнулся робко, поднимая взгляд, полный надежды и робости на своего альфу, когда свет в комнате внезапно включился сам по себе. Омега встрепенулся, обернувшись в сторону постели, сглотнув тяжело: о нет. -ЮНГИ?! ДЖИННИ?! Намджун, собиравшийся отнести своего омегу к себе в спальню, застыл на месте с Хосоком в руках, чуть не выронив его, как тот каркас от кондиционера несколько лет назад. Крепко прижав омегу к себе из страха повторения опыта, Ким в полном шоке перевёл взгляд на хищно оскалившего в улыбке частокол прорезавшихся клыков тайпана, который прижал к груди свою единственную добычу, нагло усмехнувшись, и распустив в полную силу свой феромон, кричащий об истинности с нежным омегой в его руках: -Ты пригрел змею, Намджун. Чего ещё ты ожидал от тайпана?