Покой и воля.

      Давно в жизнь Геннадия Кирилловича не вступала тихая полоса. Давно он не мог со спокойным сердцем заснуть и с тем же спокойствием проснуться.        Суета и морока, страшный сон лентяя и домоседа. Геннадий таковым не был. Он, пожалуй, иногда любил свою суетную жизнь, свой вечно отстающий график и свои подгоняющие дела. Люди вокруг него тоже суетились, мир катил, вжимая педаль газа, мысли кипели и бурлили; потому Гена был не в своей тарелке, когда ему отпускалась свободная минутка. "Что же это?" - спрашивал он себя. "У меня еще много дел!" - гневался он: "Но за что взяться? Я в эту минутку ничего не вмещу, ничего не выйдет у меня с нею!" И много Геннадий волновался об этой закадычной минуте, много мытарил ее, бил и так и эдак, тосковал от того, что теряет, и ненавидел за то, что имеет.       Но как водится теперь ему стало спокойно. Та минутка переросла в вечность, а в вечность можно что угодно вместить, потому зачем о ней беспокоиться? Почему же стало так? Сам Гена не знал. Незачем ему это знать. "Когда на душе покой и в руках воля, зачем себя истязать глупым и суетливым вопросом "почему"?" Хоть вопрос вовсе и не глупы, да и тем более не суетливый, но Гена понимал, что такой вопрос для его неискушенного ума вполне может ввести его обратно в кабалу дел и новых вопросов. Потому Геннадий Кириллович им и не задавался. Был Гена Мертв уже вторые сутки.