Бывший лучший друг Тадаши Ямагучи!

      Тадаши не был слабаком, телосложение у него было спортивное, подтянутое годами игры в волейбол, да и рост был высокий для среднестатистического японца, но в юные годы сверстники дразнили его за веснушки на носу и излишнюю покладистость, и он до сих пор не мог избавиться от привычки сутулиться, чтобы его никто не замечал, и смотреть в пол при разговоре с мало знакомыми людьми.       Тадаши не был злым, он искренне помогал друзьям и заботился о своих кохаях на третьем году старшей школы, будучи капитаном волейбольного клуба «Карасуно», однако после неудачных сетов, или проигранных в последнюю минуту игр он злился на себя, что не смог ничем помочь команде и в ярости ударял стену кулаком не в силах уже ничего изменить. Конечно же, делал он это в одиночестве дома, ведь при сокомандниках капитану не пристало быть так глубоко уязвленным, даже при бывшем лучшем друге слезы поражения были табу. Но, несмотря на это, Тадаши не был неискренним, победам он радовался больше всех, сгребая в горячие объятия опешивших третьегодок, отечески трепя кохаев по макушке и сияя самой лучезарной улыбкой.       Тадаши не был колким и высокомерным, как его бывший лучший друг Цукишима, но он всегда смеялся с его язвительных комментариев в адрес других, поддерживал их приятельские разговоры о тупости тех или иных поступков одногодок. Тадаши также не был глупым, ведь сдал экзамены в школе довольно-таки хорошо и без лишних нервов, пускай и не так успешно, как тот же Цукишима.       Тадаши не был плохим человеком, но и хорошим назвать себя он не мог, иногда он сам не понимал какой он, не в силах придумать что-нибудь без приставки «не». Наверное, она давала иллюзию неточности, смазанности понятий и возможности найти в них лазейку, не быть всегда лишь примерным капитаном и опорой всей команды, образцовым учеником и хорошим сыном, договаривалась с внутренним юношеским максимализмом давать телу передышку: расслаблять показательную улыбку на лице и сутулить сильнее плечи, когда правда устал или страшно.       Больше всего Тадаши хотел быть крутым, для самого себя, для друзей, родных и близких людей, и его мечта исполнилась, ведь волейбольная команда его ценила, а одноклассники в старшей школе смотрели с уважением. Даже соперники на матчах признавали его равным себе игроком и напряженно следили за его особенной подачей. Тадаши не был гордецом, но в тайне каждый раз хвалил себя, улыбаясь уверенно и дерзко.       Но не зря приставка «не» всегда существовала в жизни Тадаши, рано или поздно он должен был отправиться в другую, взрослую жизнь, где не было уже привычных одноклассников, любимой волейбольной команды смелых воронов, не было даже бывшего лучшего друга Цукишимы, как всегда справа под боком на неизменной дороге в школу и обратно, не было и мамы ласково зовущей его на завтрак и гладящей перед выходом его белые форменные рубашки.       Новая жизнь.       Старое испытание на выдержку.       Тадаши не был нелюдимым или трусом, нет. Не был и пессимистом. Но иногда накрывало.              Особенно, когда в ушах нещадно долбила какая-то немелодичная техно-музыка, перед глазами мелькали дезориентирующие неоновые блики подсветки, руку холодила ненавистная банка пива, а рядом незнакомцы, все в безумном кураже танца, пихают его в бок своими острыми локтями, не давая возможность пройти в пустое место этого пропахшего не его весельем ночного клуба. Тадаши не был скрягой до развлечений, но сейчас у него кружилась голова и бешено стучало юношеское сердечко – искало моральной опоры, наверное – но рядом были лишь едва знакомые пьяные вдрызг будущие одногруппники колледжа, у бара весело смеялись семпаи, напоившие первых по случаю приветственной вечеринки поступивших, и он не знал куда деться. И зачем он вовсе пошел?..       Хотел быть крутым.       Но как-то не круто вовсе.              Ужасно не хватало свежего воздуха или, хотя бы, чуточку свободного пространства, где можно было бы встать, закрыв глаза от яркого мелькающего света, и расслабиться. Но справа и слева на бедную тушку летели случайные тычки, непреднамеренные прикосновения – даже недвусмысленное поглаживание где-то внизу спины было один раз, пока он пробирался сквозь толпу, – но парень не смог в такой кутерьме установить личность злоумышленника. Было неприятно. Он чувствовал сильнейшее напряжение.       Для Тадаши не было открытием, что с людьми иногда могут случатся панические атаки или что-нибудь подобное – он сам наблюдал такое у одного худенького кохая на третьем году старшей школы, у того были проблемы в семье и он не справлялся на тренировках. Тадаши даже изучил вопрос психологии в интернете, все же, он был капитаном и помогать своим товарищам первостепенная задача в таких случаях. Только вот он не ожидал, что и с ним когда-нибудь случится такое: руки начали дрожать, вдохнуть полной грудью невозможно, мысли страшно путались. Хотелось только свалить, подальше, на воздух, в Мияги, к родным маме с папой в отчий дом. Ох.              Растолкав в беспамятстве последнюю танцующую парочку на пути, нечеткий глаз зацепился за пустой диванчик, в плохо освещенном, но пустом пространстве под широкой лестницей на второй этаж. Это был лучший из доступных вариантов для спасения – там его, по крайней мере, не увидят, и Тадаши сможет успокоиться, как учили в интернете: глубоким дыханием на четыре счета.       Давай, Ямагучи, ты справишься.       Ополовиненная банка пива звонко брякнулась на столик у дивана, Тадаши кулем плюхнулся на мягкое сиденье и согнулся вдвое, упирая руки о колени. Попытался закрыть ладоням уши, чтобы не слышать угнетающую музыку, но, очевидно, это не помогло, да и руки трясло совсем не успокаивающе.       Отлично, он грохнется в обморок прямо тут, и рядом не будет не единого знакомого человека, чтобы ему помочь. Только сплошь незнакомцы, которые в лучшем случае его не заметят, а в худшем будут насмехаться и смотреть с жалостью или отвращением, как в младшей школе… Поймут какой он слабый, уязвимый, глупый и совсем еще ребенок… Подумают…       – Ямагучи? – сквозь шум ночного клуба прорвался знакомый до боли голос.       Тадаши вмиг вынырнул из своих мыслей и обернулся, вздрогнув всем телом. От переполняющей сознание паники почти выступили на глазах слезы, но он парень, а мальчики не плачут, как известно. Хоть эта установка позволила ему не выглядеть сейчас совсем нелепо перед парнем, выныривающим неясным силуэтом из тьмы уголка под лестницей. Видимо, тот сидел здесь все это время, а Тадаши даже не увидел. В общем то, он даже помыслить не мог, чтобы встретить его в клубе – Ямагучи, конечно, знал, что они поступили в один колледж, но Токио был большим и это все равно было пугающе неожиданно. Тадаши был бы рад, если бы его вообще никто не заметил в такой момент. А если и заметили бы, то кто угодно, только не Цукишима Кей. Его бывший лучший друг.              – У тебя паника? – в сощуренных глазах светло-карего оттенка отражалась смесь каких-то непонятных эмоций, хотя выражение лица и оставалось беспристрастным. Тадаши осмелился в ответ кивнуть. Сгорел сарай, гори и хата, он уже и так опозорился.       Следующие действия Цукишимы повергли Тадаши в еще больший шок, нежели первопричина паники.       – Нужно продышаться. – Кей пододвинулся на диване ближе к нему и не слишком бережным движением попросил развернутся. Тадаши поднял на него взгляд и еще раз вздрогнул, когда холодные ладони волейболиста легли ему на уши, а большие пальцы принялись мягко оглаживать виски. – Дыши глубоко и медленно, как я.       Тадаши снова дергано кивнул и опустил взгляд – под его пристальным взором было слишком неловко. Кей начал отсчитывать методичное «вдох-выдох», продолжая прикрывать его уши от шума музыки и массировать виски. Холод его пальцев и размеренные движения возымели эффект и начали понемногу приводить в чувство. Неприятные мысли отступали. Вскоре и сердце перестало биться как испуганный кролик, руки правда еще дрожали, но это пройдет.       Он поднял взгляд.       – Отпустило? – в ответ кивок.       Цукишима смерил его оценивающим взглядом и отвернулся, словно потерял интерес к произошедшему. Руки сложил в замок и принялся тупо глядеть на банку пива, оставленную Тадаши на столе.       – Зачем в клуб пошел, если не комфортно тут?       Это уже было больше похоже на бывшего лучшего друга, чем та забота, которую он неожиданно проявил к Тадаши минутой ранее.       – Приветственная вечеринка первокурсников. Все пошли, мне тоже стало интересно, – он упорно не хотел глядеть на Цукишиму, – спасибо, что помог. Не знал, что ты умеешь.       – Умею помогать? – Кей иронично усмехнулся, Тадаши ничего не ответил, – если ты про панику, то я сделал точно то же самое, что и ты проделывал с тем кохаем перед матчами, когда на него накатывало.       Ямагучи кивнул и они замолчали. Он, честно говоря, растерялся – еще недавно главной цель его вечера было справиться с неожиданно накатившей паникой, а теперь следовало собрать мысли в кучу и вести диалог с бывшим лучшим другом. С которым общаться было очень и очень непросто спустя столько времени. Они не виделись где-то около полугода, с самой последней тренировки «Карасуно» перед началом подготовки к экзаменам для третьегодок.              Они не ссорились и не ругались. Просто в какой-то момент на последнем году старшей школы начали отдаляться и вскоре стали друг другу просто товарищами по волейбольному клубу – других точек соприкосновения у них совсем не осталось. Они оба изменились. Тадаши стал уверенней в себе, у него появились другие друзья помимо Цукишимы. Он даже взял на себя ответственность быть капитаном команды, и справлялся с этой должностью хорошо. Кей же ушел в учебу, подготовку к поступлению в колледж, может быть что-то еще, что Ямагучи и не знал, не общаясь с ним. Они были распределены в разные классы на третьем году и он понял, что спустя столько времени с Цукишимой их почти ничего не связывает. Так дружба и превратилась в обмен приветствиями в спортивном зале перед тренировками, а позже, когда соревнования закончились и началась активная подготовка к поступлению и это пропало. Будто не было тех лет дружбы с самого детства за спиной.       Тадаши соврет, если скажет, что ему не было больно от этого и что он не хотел бы повернуть время вспять и снова стать школьником, лучшим другом Цукишимы Кея, или как он его задорно называл Цукки. Ходить вместе в школу и домой, зависать на выходных за домашкой у кого-нибудь из них дома, вместе подтрунивать над сокомандниками. Но, конечно, это было уже не возможно. Он сам принял решение на последнем году обучения отпустить Кея во всех смыслах, которые можно вложить в это слово: как его привычную опору, на которую он привык полагаться в социуме, как самого близкого друга и как безответную любовь, которая мучила его вплоть до этого решающего года. Он понимал, что не должен жалеть – это был единственный выход, чтобы идти дальше.       Отпусти и забудь – как пелось в одной песенке из его любимого детского мультфильма, которые Цукишима не любил.              И он, вроде бы, отпустил. Новообретенные друзья, забота о кохаях на последнем году старшей школы и активная учеба очень помогали не думать о бывшем лучшем друге. Да и Кей, видимо, уловив ту атмосферу отстраненности между ними, не предпринял попыток сохранить дружбу со своей стороны, что тоже не ставило палок в колеса плану Тадаши. Однако, глубоко в глубине души, конечно, ранило.       С облегчением он думал, что поступление в колледж даст ему подспорье к тому, чтобы окончательно сменить обстановку, завести новых друзей, найти себя и стать таким, каким он всегда хотел – уверенным и популярным парнем. Не зависящим ни от кого. Но, вот он, сидит в ночном клубе на диване, после пережитой панической атаки рядом с Цукишимой, которого уж точно здесь встретить не планировал.              – Не ожидал тебя здесь встретить. Ты же такие места не любишь, – подал голос Тадаши, желая разбавить неловкое молчание. Кей как сидел рядом на диване, так никуда и не ушел.       – Я и не собирался идти. Не выношу столпотворения пьяных людей. Будешь? – он указал на ополовиненную банку пива на столе. Ямагучи отрицательно замотал головой, и Цукишима под его удивленный взгляд взял ее и выпил одним махом, – но, как только пришел посмотреть колледж, встретил знакомых. И они меня заставили пойти с ними.       – И ты не смог отказать? – с сомнением глянул на него Тадаши.       Кей вздохнул.       – Откажешь им… Пойдем, поздороваешься.       Он встал и махнул ему рукой, зазывая пойти. Тадаши взглянул на него получше и с горьким чувством отметил, что сейчас Цукишима выглядел хорошо, наверное, даже еще лучше, чем в школе. Сменил очки и был одет в стильную черную рубашку и брюки. Он отвел взгляд и встал с дивана, с неудовольствием отмечая ватность в ногах после пережитой паники.       Кей повернулся и пошагал в сторону танцпола. Тадаши нехотя пошел следом.              

~~~

             – Не спросил даже, хочешь ли ты пойти со мной, – полувопросом-полуутверждением спросил Кей, когда они огибали пьяный разгул, через который Тадаши еще недавно с трудом пробирался. Они шли вдоль динамиков, поэтому говорить приходилось громче.       – Нет. Я не против, – крикнул ему в ответ Тадаши, перебивая музыку, и со странным новым чувством отметил, что бывший лучший друг ощущается по-другому. Раньше он не задавал подобных вопросов, просто звал его, и они шли куда надо.        – Нам наверх, – наклонился к нему ближе Кей, указывая на табличку бара на втором этаже. Тадаши кивнул и почувствовал незнакомый тонкий аромат одеколона от его одежды. Отвернулся, сделав вид, что заметил что-то в стороне, лишь бы не принюхиваться к слишком уж приятному запаху.       Все это было так не похоже на старого Цукишиму и он не знал, как к этому относиться. Но Тадаши заставил себя не думать на эту тему и отвлечься на гул веселых криков и бряцанье ботинок по стальным решеткам винтовой лестницы.              Когда они поднялись на второй полуэтаж, Кей повел его к барной стойке. Здесь было куда тише и меньше народу. Взгляд Тадаши сразу же зацепился за примечательного парня, сидящего за стойкой. Он сначала подумал, что обознался, но приписать эту странную прическу, мощную фигуру и бурную жестикуляцию едва ли можно было кому-нибудь другому.       – Ас «Фукуродани»? – он прошептал это едва слышно, поражаясь встрече.       Цукишима, ожидаемо, повел его именно в сторону их старого знакомого Бокуто Котаро, некогда бывшего звездой школьного волейбольного клуба.       – Ямагучи, ты помнишь Бокуто Котаро и Акааши Кейджи? – они подошли ближе к бару и Цукишима вежливо представил его неожиданной компании.       – Эй, Цукишима, ну какой я тебе Бокуто Котаро? Мы же друзья, называй меня просто Бокуто! – да, это точно был тот самый ас, таким Ямагучи и запомнил его на играх в своем первом году старшей школы. – Ооооооо, ты же тоже из «Карасуно»!!! Угадал?? Пинч-подающий! Я тебя помню! Это же ты??       Тадаши раньше никогда не был так близко к бывшему асу «Фукуродани». Он издалека казался очень оживленным, но вблизи… Ямагучи за минуту буквально захлестнула волна чужой энергии. Он перевел взгляд на соседнее место у бара – его занимал еще один знакомый из старшей школы – Акааши, Тадаши помнил его чуть лучше, чем Бокуто, ведь они были соперниками еще и на втором году обучения. Тот выглядел расслабленно и флегматично потягивал какой-то зеленый коктейль через соломинку. Увидев на себе взгляд Тадаши, он мягко улыбнулся одними глазами и кивнул головой в знак того, что тоже узнал. Удивительно, как они изменились со старшей школы.       – Ну, я угадал, да?? – пока Ямагучи осознавал степень тесноты своего мирка, Бокуто уже вскочил на ноги и дружески хлопнул его по полечу… То есть, вот так чувствовал себя волейбольный мяч на играх их команды? Тадаши хотел бы иметь такую же силищу в руках.       – Да, Бокуто-сан, я Ямагучи Тадаши, первый… ммм, двенадцатый номер «Карасуно».       – Первый, первый, – Бокуто продолжал неосознанно похлопывать Тадаши по плечу, было больно, – я знаю, что ты стал капитаном воронов, Цукишима мне все рассказал!       Ямагучи коротко улыбнулся и отвел взгляд. Приятно было осознавать, что Кей говорил о нем кому-то. Стало интересно, как часто.       – Ага, – Тадаши улыбчиво глянул на веселого Бокуто и немного расслабился рядом со знакомыми людьми, – вы тоже учитесь в колледже по соседству?       – Да, Ямагучи-сан, – отстраненно подал голос Акааши, – мы встретились сегодня около главного здания с Цукишимой-саном. Как оказалось, мы учимся в одном корпусе.       – А я вместе с ними не учусь, хахахахаха! – Бокуто заливисто засмеялся над своей шуткой, Тадаши тоже ради приличия улыбнулся. В отличии от других. – Я играю нападающим в команде «Шакалов», ты слышал?       Тадаши кивнул, хоть и не разу лично не слышал о Бокуто после школы. Но, что тот станет звездой волейбольного спорта, не сомневался, даже завидно было.       – Может поговорим не о волейболе? – предложил Кей, присаживаясь на свободное место рядом с Акааши. Взял со стойки коктейль, видимо заказанный им ранее. Тадаши тоже решил присесть рядышком.       – Эй, тут встретились аж четыре волейболиста, о чем нам разговаривать, как не о волейболе?? – рассмеялся Бокуто. – К тому же волейбол это супер-интересно!!       – Акааши-сан, расскажите о роде вашей специальности в колледже? – Цукишима явно издевательски поглядывал на Бокуто.       – Только не разговоры о книжках, прошу!!! – тот буквально разлегся на стойке бара в умоляющем жесте. Бармен косо глянул в их сторону, начищая бокалы.       – Ямагучи-сан, вы тоже приехали учиться в Токио? – обстановку разрядил Акааши, одним только холодным взглядом заставляя Бокуто привести свое поведение в норму. Удивительно.       – Да, мы с Цукишимой… то есть, я решил поступать сюда в колледж на факультет радиотехники. Это в самом дальнем корпусе отсюда.       – Хорошая специальность, – задумчиво кивнул Акааши, – вы здесь на вечеринке первокурсников?       – Оооох, молодая кровь!!! Зови сюда своих друзей, мы можем тусить все вместе, – энергия Бокуто захлестывала, Ямагучи даже растерялся, не зная как вежливо отказать.       – Нет, – в диалог вступил Цукишима. Его отказ звучал уверенно, как и раньше, – не думаю, что кому-то захочется переносить тот пьяный балаган с первого этажа сюда.       – С вами совсем не интересно! Акааши, ну скажи ему!!       – Бокуто-сан, вы серьезно думаете, что я поддержу вашу идею? – невозмутимость парня была достойна «оскара».       – Ну Акаааааши! Можно мы тогда хотя бы выпьем?       – Я не ограничиваю вас в действиях, Бокуто-сан, – это можно было сравнить с фразой матери «делай, что хочешь». Ямагучи смешливо фыркнул.       – Я бы хотел попробовать что-нибудь, но не разбираюсь совсем, – он решил высказаться, ощущая себя уверенней в этой компании.              Недавняя неожиданная встреча с Цукишимой и паническая атака немного сгладились, словно это было не так уж неловко. В окружении знакомых людей он успокоился и почувствовал теперь, что хотел того, ради чего вообще сюда пришел – а именно попробовать эту сторону взрослой жизнь.       – Ура!!! Три текилы, пожалуйста! – широким жестом Бокуто махнул бармену и поднялся на ноги. Тадаши показалось, что тот вздохнул.       – Бокуто-сан, они же первогодки, и наверняка еще не столь искушенные в таком крепком алкоголе, – попытался урезонить его Акааши. Кей с сомнением поглядел на него и кивнул.       – Неееет, Ямагучи и Цукишима мои кохаи, и мы с ними выпьем мои любимые шоты! – слоновья рука Бокуто снова пришибла плечи Тадаши и дружески притянула его к себе. Парень чуть со своего стула не упал, но удержался за край столешницы, незаметно посмеиваясь. Эта ситуация начала его веселить.       – Я попробую ваши шоты, Бокуто-сан, – с улыбкой произнес он и уселся тверже на свой стул, – думаю все будет хорошо.       – Ямагучи, ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему, – процитировал Цукишима с ироничной улыбкой глядя на него. Тадаши весело улыбнулся, отвечая на него взгляд. Как раньше.       Кей отвел глаза.       – Ладно, раз Ямагучи решил, я тоже попробую один, – добавил он.       Тадаши почувствовал прилив сил и кивнул Бокуто. Однажды он уже пробовал какой-то крепкий напиток на третьем году старшей школы и все было в порядке. Сейчас будет так же.       Наверное.       Да, ведь?..              

~~~

             Тадаши сам не понял, как захмелел от алкоголя настолько, что уже оказался на танцполе в компании еще более гиперактивного чем пол часа назад Бокуто, которого было слишком много вокруг. Рядом был и Акааши, которого, наоборот, было совсем мало, но казалось ему очень комфортно танцевать с закрытыми глазами, в этой своей слегка медлительной, но очень выразительной манере. Цукишима тоже был тут и выглядел на танцполе ужасно непривычно, но вместе с тем очень красиво: он всегда был меломаном и, очевидно, сейчас получал удовольствие от музыки, пританцовывая в такт ритму, совсем не скованно и уверенно. Ямагучи даже залип на него – настолько хорошо выглядел Кей в своей черной одежде, двигаясь под музыку в свете мелькающей подсветки. Чертов очкастый красавец.       Сам Тадаши танцевать не умел от слова совсем, но три шота текилы сами вывели его на танцпол в гущу событий, а пряное, чуть соленое послевкусие придали динамики. Да еще и Цукишима был рядом, как в старые добрые. Ему было так хорошо.              Ямагучи не сразу отразил момент, когда к их небольшому кругу присоединились две модно одетые девушки. Одна откровенно пожирала глазами Бокуто, силясь привлечь его внимание томными движениями незамысловатого танца. Но тот будто бы ничего не замечал вокруг – вот даже в кураже чуть не заехал Ямагучи в лицо мощным локтем, благо Тадаши успел, как заправский ниндзя, увернутся, хоть этот маневр и стоил ему пары секунд дезориентации в пространстве. Так что красивая блондинка была в пролете, как и все окружающие в общем, для слишком наслаждающегося собой Бокуто. Но вот вторая незнакомка своей целью ошеломила Тадаши, ведь она незастенчиво придвинулась лично к нему и даже что-то прошептала на ухо. Он не разобрал ни слова – функция «понимания» была потеряна шота два назад. Он даже растерялся, не зная, что делать, тело девушки мельтешило перед глазами слишком близко, а ее руки, кажется, уже покоились на его талии, ощупывая мыщцы. В новеньком худи стало слишком жарко от смущения.              Ямагучи был до неуклюжести мало просвещен в вопросе подобных социальных взаимодействий с девушками. В средней школе он пережил сложный период принятия того, что он гей. Он был рад общаться и дружить с девчонками, но симпатии не испытывал и встречаться, как другие мальчишки, не хотел. В детстве он думал, что все из-за стеснительности, но, как понял позже, влюбившись в лучшего друга, дело было в другом. Единственным человеком, которым знал об этом, была Хитока – менеджер их волейбольного клуба. Они неплохо сдружились, и именно она помогла Тадаши принять многое в себе. И поддерживала его на пути отпускания Цукишимы и тяготящих его чувств к нему на третьем году старшей школы. Он был ей очень благодарен, и они общались до сих пор.       Но даже не смотря на то, что Тадаши точно убедился в своих предпочтениях, он не знал как отказывать девушкам. Он был ужасно неопытным и совсем растерялся.              А ситуация вопиюще кричала в его пьяном мозгу, что предпринять что-нибудь следовало и поскорее: тонкие пальцы незнакомки уже изучали его зад на предмет упругости, а аккуратная грудь в топике прижималась к его ребрам. От девушки несло сигаретным дымом, и Тадаши за это непродолжительное знакомство даже лица ее толком не разглядел. Рука чуть сжала его ягодицу и Ямагучи моментально протрезвел, беспомощно разводя руки, прекращая танец. Ему это не нравилось, все это было слишком интимно, он был к такому не готов, подступала волна тревоги. Тадаши не знал, что нужно предпринять в такой ситуации и жалел, что не разобрал шепот девушки, пресекая всю эту ситуацию на корню.       Внутри нарастало неприятное чувство липкой использованности и черезмерности происходящего, парень растерялся до ступора. И смог лишь растерянно уставиться перед собой, напряженно сдвинув брови. Его взгляд тут же нашли знакомые светло-карие глаза в черной оправе очков.       Без слов угадав, что он нуждается в помощи, Цукишима прекратил свой танец и шагнул в сторону Тадаши, кладя руку на плечико незнакомки. Та отступила, вопросительно оборачиваясь, и только сейчас Тадаши смог разглядеть ее лицо и тут же забыть, внимая уверенному голосу друга.       – Дорогуша, потеряйся отсюда.       Лицо Цукишимы выглядело так неприветливо, что девушка разжала хватку на настрадавшемся такой близостью Ямагучи и, звонко цыкнув, и правда потерялась из виду. Тадаши не успел проследить ее маршрут, как сильная рука взяла его плечо и потянула в сторону, в тень от яркого центрального прожектора.       Раньше бы он и подумать не мог, что со своей непримечательной внешностью, детскими веснушками, привычкой сутулить плечи, чтобы казаться меньше, мог, не важно кого, но привлечь. Однако этим хвалебным для самого себя мыслям не было и шанса задержаться в голове надолго. Глядя на ухмылку Цукишимы, заставляющую короткий момент трезвости снова уступить бразды правления до мурашек пьянящему дурману, он благодарно улыбнулся в ответ, и они продолжили танцевать в дали от общей толчеи танцпола. Ни полгода назад, ни неделю, Тадаши не смог бы поверить в то, что они вместе с Кеем окажутся в ночном клубе. Что они вместе напьются чего-то крепкого. Что будут танцевать рядом, не стесняясь своей неопытности. Что Цукки, тот самый его бывший лучший друг Цукки, спасет его от приставаний незнакомой девушки и будет таким… дружелюбным?..       Он не мог перестать глупо улыбаться.