Бывший лучший друг Тадаши Ямагучи!

      – Привет…       – Привет.              Чувствуя себя счастливым дурачком, Ямагучи опустил взгляд, понимая, что сейчас наверняка красный. Но тут же снова поднял его, потому что почувствовал на своей щеке прикосновение чужих пальцев. Цукишима смотрел на него так непривычно тепло, с легкой улыбкой. Нежно провел пальцем по коже и заправил распушившийся локон волос за ухо. Мягко усмехнулся, от чего мурашки пробежали неровным строем по телу.       – В душ успел сходить?       – Д-да…       – Выглядишь растрепанным. Мило.       – Цукки…       – М?       – Ты такой красивый! – Тадаши не выдержал и вцепился руками в края жакета, больше для устойчивости, чем для того, чтобы притянуть к себе.       Лицо Цукишимы тронуло легкое смущение, но все же оно не помешало ему наклониться и поцеловать Ямагучи в лоб.       – Клубничный шампунь?       – Гель для душа…       – Мне нравится.       – Цукки… – Тадаши посмотрел ему в глаза снизу вверх, чувствуя, что уже не может держаться, – Кей, мы правда можем?..       – Ты хочешь?       – Очень хочу!       – Я тоже.              Ямагучи на не очень слушающихся ногах со вздохом отлип от подоконника, натягивая в стеснении футболку чуть ниже. Трясущимися руками подвинул ногу Цукишимы в сторону и встал между его коленями. Кей сидел на подоконнике и неотрывно следил за его движениями. Тадаши на пробу, очень аккуратно положил руки на его бедра и провел по ним вверх, собирая легкие складки на черных брюках. Его бедра были очень крепкими, под тканью отчетливо ощущались напряженные мышцы, отточенные годами упорных занятий спортом. Ямагучи от этого стало слишком жарко и его повело, он, опираясь на свои руки, поднял голову, заглядывая в светло-карие глаза с мольбой. Цукишима смотрел на него с зачарованной жадностью, с пламенным, совершенно отчетливым желанием. Пылкой влюбленностью. В него, Тадаши. Такой очевидной и ничем не сдерживаемой.       – Кей, поцелуй меня…       И он поцеловал.              Тадаши пронзило яркое чувство, что он искренне любим и откровенно желанен. Такое необычное с непривычки, но отчетливое, не предполагающее сомнений. Горячие и совершенно сводящие с ума руки Кея привычно легли на его бока, оглаживая ребра и переходя на спину, сминая ткань футболки. Он же взял в свои ладони чужие щеки, скользя к затылку, зарываясь пальцами в кучерявые волосы. Мычал в поцелуй от того, что внутри переполняло эмоциями, которые хотелось облечь во что-нибудь.       В слова.       Отстранился порывисто и заглянул в глаза близко-близко, возвращая ладони к щекам.       – Я люблю тебя, Кей. Я хочу быть с тобой, быть любимым и делить каждый свой день с тобой. – выпалил он на одном дыхании, глядя в растерянные глаза. – Я доверяю тебе. Всего себя.              Цукишима не отводил взгляд, смотрел в его глаза, будто бы стараясь запомнить их в мельчайших деталях. Или заглянуть в самую душу… Вздохнул нервно, придвинулся ближе, проезжаясь коленями по его бокам, нагнулся и поцеловал Ямагучи. Так, как еще никогда не целовал.       Это и было ответом, понятным без всяких слов. Чувствуя, как сердце наполняется счастливым трепетом, Тадаши обнял его за шею, мечтая прижаться еще ближе, и поднялся на носочки, потому что больно уж подоконник и его парень были высокими.       Большая ладонь опустилась по его спине вниз и притянула за поясницу, заставляя выгнуться. Ямагучи из-за этого плотнее притиснулся тазом к краю подоконника и от давления на пах несдержанно простонал прямо в губы. Неприлично откровенно. Цукишима тут же отстранился и, пораженно расширив глаза, уставился на него. Тадаши же весь раскраснелся, с приоткрытыми припухшими губами осоловело смотрел на него, уже не думая ни о чем. Разум затопило тягучее желание. Кей тяжело выдохнул, его кадык выразительно дернулся в сглатывании, и на этом сошлось все внимание Ямагучи. Поэтому он от неожиданности ахнул, когда парень взял его за бока, отодвинул подальше и слез с подоконника, рассеянно скинув перед этим обувь на пол. А затем так не свойственно ему жадно поцеловал, прижимая его к себе всем телом и напирая вперед так, что Тадаши только и оставалось обнять за шею крепко, чтобы не упасть.       Его повалили на кровать.              Чувствуя, как его твердо вставший член уперся в крепкое бедро Цукишимы, Ямагучи полупростонал-полупропищал, отрываясь от его губ. Отметил на краю сознания, с какой небывалой легкостью он позволял себе выражение подобных эмоций. Желанная близость с человеком, которого он так искренне любит, ощущалось хоть и волнительно трепетно, но правильно, так что и сдерживать рвущиеся из груди чувства не хотелось. Да и не нужно было, видя ответную влюбленную реакцию в горящих глазах.       Кей несдержанно поцеловал его, придавливая к кровати, и Тадаши снова глухо простонал.       – Какой ты громкий.       – Прости, Цукки!..       – Нет… продолжай…       – Ах, Кей!!.              Ямагучи сжал ногами чужое бедро, которое все чаще случайно, но так невыносимо надавливало между ног, а пальцами ухватился за плечи, просовывая руку за ворот рубашки. Тело Цукишимы было бескомпромиссно натренированное благодаря волейболу везде, поэтому и перекат от шеи до плеча и широкая трапециевидная мышца ощущались под ладонью крепко, наполненные перекатывающейся силой. Ладонь, пальцами цепляясь за кожу, скользнула ниже к груди, но движение застопорила черная ткань рубашки.       – Цукки, можно? – будто не своим, тонким голосом произнес Тадаши, останавливая руку на вырезе около верхней пуговицы.       Цукишима кивнул куда-то в сторону, приподнимаясь над ним. «Словно подарочную обертку раскрывать, за которой самый волнующий подарок» – подумал Ямагучи и глупо хихикнул, расстегивая пуговицу за пуговицей на элегантно приталенной черной рубашке.              Может он зря почувствовал себя таким уверенным и начал все это?.. Потому что тело Кея, открывшееся за распахнутой одеждой, достойно быть вылепленным в скульптурах выдающихся мастеров Высокого Возрождения, наравне с эталонным Давидом. Хотя вряд ли Тадаши будет желать поделиться с кем-нибудь этой красотой. И как он раньше не замечал?.. Не замечал, потому что отворачивался каждый раз в общей раздевалке, боясь попасться на разглядывании. А теперь взгляд, а за ним и ладонь в порыве свободно прошлись по напряженным мышцам шеи, вниз по широкой груди к подтянутому животу с отчетливо выделенными кубиками пресса. И ниже к полоске светлых волос, уходящих под ремень брюк, топорщившихся в однозначной реакции. Ямагучи вмиг почувствовал, как пересохли его губы, нервно облизал их и сглотнул тяжело, потому что опалило очень жарко под собственными домашними штанами. А когда поднял взгляд на лицо Цукишимы и вовсе свел брови, жалобно промычав в порыве чувств: его парень с легким смущением пожирал его взглядом.       – Снимай.       Просьба сродни приказу, и рука, что проникла под футболку, поднимая ее вверх, не оставляла выбора. Да и не то, чтобы Тадаши хотел выбирать что-то другое. Однако… пламенный порыв и щекочущее внутри живота возбуждение подтолкнули его на дерзость. Вложив все свои годами натренированные силы в движение, он перевернул Цукишиму на спину, усаживаясь на его ноги верхом. Парень не ожидал такой смены положения и растерянно хлопал глазами за стеклами очков, чудом не слетевших, а Ямагучи одним длинным движением снял с себя футболку и откинул ее в сторону. Улыбнулся соблазнительно и умостил ладони на желанное тело под собой. Неудержимо хотелось трогать.       Не отрывая взгляда от лица, он томно оглаживал грудь, ребра, бока, напряженный пресс. Таял, видя, как Кей тяжело дышит и хмурится от непривычных, но таких приятных ласк. Не думая особо, а просто поддаваясь разжигающемуся желанию внутри, Тадаши двинул бедрами вверх, проезжаясь своим членом по его сквозь ткань одежды. Впился пальцами в чужую кожу на груди и жалобно всхлипнул от прошившего низ живота наслаждения. Цукишима же больно вцепился руками ему в бедра и издал умопомрачительный гортанный рык.       Больше Тадаши не мог сохранять в голове хоть каплю здравого смысла.              Припал к Цукишиме и впился в шею мокрым поцелуем, обводя языком, прикусывая и исследуя места, где будет приятней больше всего. Парень отзывался шумными вздохами на все его действия. Ямагучи без разбора шарил свободной от опоры рукой по его телу, спускался поцелуями ниже к груди, обводил кончиком языка сосок. Скользил носом вниз по краю ребер, вдыхая запах кожи, оставлял дорожку коротких поцелуев на животе. Укусил чуть ниже пупка, потому что слишком сильно захотелось. В беспамятстве стал опускаться еще ниже, но его отрезвила сильная рука, что неловко сорвала с маленького хвостика резинку, а затем впилась в распущенные волосы и потянула на себя, заставляя приподняться. Тадаши сладко вздрогнул и закусил губу от приятной на контрасте боли этого действия и, на не слушающихся руках, поднялся выше. Кей загнанно дышал, опаляя его огнем серьезного взгляда совсем потемневших из-за расширившихся зрачков глаз. Серьезного взгляда, прошивающего насквозь своим откровенным вожделением.       Он потянул его за голову ближе к лицу, и Ямагучи едва ли не упал сверху, когда Цукишима прижал его для поцелуя. Не размениваясь на прелюдии, Тадаши сразу же потянул его зубами за нижнюю губу и проник в рот языком. В последний раз, когда они целовались, он так и не решился попробовать это, но сейчас страсть в крови смывала любые границы. Направляя парня своими движениями, они переплетали языки, растворяясь в ощущениях самого откровенного между ними поцелуя.              Кей несколько заторможено и пьяно прижимал Тадаши за талию к себе, спускался по спине вниз, сжимая ягодицу. Тадаши не в силах себя сдерживать толкался вперед, проезжаясь своим членом по чужому возбуждению, открыто стонал в поцелуй от того, насколько его переполняла эйфория.       – А-ах, Кей, можно снять? – отрываясь от губ, он потянулся рукой к очкам, что задевали краем его по носу во время поцелуя.       – Нет, – Цукишима оторвал руку от его поясницы и сжал потянувшееся к лицу запястье, – у меня сильно хреновое зрение.       – Но зачем тебе сейчас смотреть?..       – Хочу видеть тебя.       От таких честных слов и от того, как властно Кей заставил его толкнуться вперед, сжимая ягодицу, Тадаши громко простонал, запрокидывая голову. Он был уже на пределе от того, как к нему прикасаются, как длинные пальцы исследуют его спину, а взгляд без смущения наслаждается его реакцией.       Ямагучи из последних сил в конечностях обнял Цукишиму, перевернул их и улегся на спину. По яростному рою бабочек в животе понял, как же ему нравится видеть своего парня снизу вверх, нависающего над собой. Своего парня Цукишиму Кея. Цукишиму Кея, до предела распаленного и возбужденного им, Тадаши. Издал неопределенный сладкий звук и сжал таз парня бедрами, перекрещивая закинутые на него голени так, что было уже не отстраниться. И они затянули глубокий поцелуй.              – Тадаши, – опалил горячим шепотом его ухо Кей, перейдя с губ, которые уже начинали ныть от ласк, на основание шеи и плечо.       – А-а-ах, что?.. – он млел от всех действий своего парня, утопая в таком количестве наслаждения сразу.       – У тебя и по всему телу веснушки. – сказал Цукишима с улыбкой в голосе и чуть замедлился, целуя кожу гораздо бережнее и так… нежно? – И на плечах тоже… Ты солнышко.       – А?.. – сердце вмиг защемило такой нежностью от Кея, парня, который никогда ни с кем не был мил, от которого Ямагучи никогда и не ждал ласковости.       – Тадаши, – тихо произнес он, целуя в щеку, – я тоже тебя люблю.       На глазах выступили слезы счастья. Ямагучи сморгнул их и крепко обнял Цукишиму. Взял после в свои руки его щеки и поцеловал со всей щемящей нежностью, любовью и благодарностью за честность в приоткрывшемся ему сердце.       Он доверял этому парню всего себя и хотел соединиться с ним в моменте близости.                     – Ха-ах, Цукки! – поцелуев было до невозможности много, в домашних штанах было уже до болезненности тесно, – Кей… Я так тебя люблю… Можно… коснуться тебя… Можно я?..       – Мгх, да…       Не отрываясь от поцелуя, ставшего более хаотичным и поверхностным, Тадаши скользнул ладонью по поджавшемуся животу, дрожащими пальцами вынул пуговку из тугой петли и расстегнул молнию, ощущая, как натянулась ткань чужих брюк. Медленно, немного смущаясь, но желая больше всего на свете, запустил руку под резинку нижнего белья. Цукишима тяжело выдохнул и уперся лбом в подушку над плечом Ямагучи, согревая веснушчатую кожу своим дыханием.       Тадаши весь обратился в осязание, отодвигая резинку и запуская руку глубже. Твердый член его парня горячей нежностью ложился в руку, влажно скользя по ладони и упираясь головкой в запястье. Кей жарко вздохнул и гортанно прорычал, опаляя его плечо. От этого трепетные мурашки разошлись по коже, но Тадаши не отнял руки, принимаясь ритмично водить вверх-вниз, обнимая пальцами плоть своего парня.       – Какой большой… – прошептал на сладком выдохе Ямагучи, закрывая глаза. Мысли уносились далеко, уступая место чувственному восприятию. Ему было хорошо от того, как хорошо было Цукишиме от его действий.       – П-помолчи, Ямагучи… – глухо пробубнил Кей в подушку и Тадаши повернул голову к нему. Приоткрыл глаза и заметил кончик покрасневшего уха.       – Прости, Цукки!.. – весело хихикнул он после своей привычной фразы. Игривость момента ударила в голову, Тадаши ухмыльнулся и наклонился ближе, к самому уху Кея. – Заставь меня замолчать…       Цукишима выдохнул сквозь зубы и приподнялся на локте. Заглядывая с вызовом в глаза, свободной рукой нервно нащупал край домашних штанов Тадаши и сдернул их вниз вместе с бельем настолько, насколько позволяло положение. Ямагучи сладко всхлипнул от того, как проехалась ткань по напряженному члену, и не успел опомниться, как Кей взял его в свою руку и провел на пробу пару раз, плотно сжимая.       Тадаши вцепился в его спину пальцами свободной руки и замер, выгнувшись. Простонал так громко от нахлынувших ощущений, как никогда бы себе не позволил в ясности ума. Кей с ухмылкой припал к его шее в поцелуе, водя в плавном ритме рукой и вызывая этим нарастающие волны удовлетворения. Ямагучи не мог остановить откровенные стоны, не смея посмотреть вниз, но ощущая и воображая эти длинные любимые пальцы на себе. Елозил растрепанной головой по подушке, запрокидывая голову от каждого движения руки вверх, впивался в чужую спину, совсем теряя весь ритм движения собственной руки.       – Тадаши, пожалуйста, не останавливайся…       – Ммм, даааа!.. Кей, так хорошо…       Не прекращая жадно хватать ртом воздух и протяжно всхлипывать на каждое движение, Ямагучи плотнее окольцевал пальцами горячий член и провел увереннее, оглаживая влажную головку. Постарался войти в один ритм с Цукишимой, и, прижимаясь к нему в неосознанных толчках, совсем потерялся в собственных ощущениях. Разгоряченная кожа соприкасалась с такой же напротив; по шее расходились мурашки от смазанных поцелуев и теплого дыхания; в низу живота закипала кровь от удовольствия; бедра все еще облаченные в домашние штаны с шуршанием шлепались о чужие, в брюках, и этот звук, в совокупности с парой характерных влажных от движений их рук, и звуками его собственного голоса, складывались в оглушительно пошлую симфонию.       Голова кружилась от частого дыхания, а губы совсем пересохли. Ямагучи чувствовал, что уже на пределе. Повернул голову и сухо ткнулся губами куда-то в висок Цукишимы.       – Кей, как а-ах… я сейчас… Ха-аах, Кеееей!..       Цукишима не глядя поцеловал его в щеку, ускоряясь, и Ямагучи почувствовал, что совсем близок.       – Тадаши…       Теплый шепот его собственного имени любимым голосом на самое ушко, горячо в порыве страсти, но с тонкой нежностью… и он с замиранием в протяжном стоне достигнул пика ошеломляющего оргазма. Пара неосознанных движений следом и Кей с глухим рыком тоже излился в его ладонь.              В голове стало пусто и очень хорошо. Все внимание сошлось на удовлетворенном ощущении, которое растекалось по телу томным бризом. На жарком дыхании рядом и сильном теле, прижимающимся к нему сбоку. На такой простой радости от случившейся близости с любимым человеком. Думать не хотелось. Хотелось прочувствовать эту любовь, плывя по течению с наслаждением.       Он высвободил руку из-под торса Цукишимы, поднял ее ближе к лицу и принялся бездумно разглядывать. Белое и густое соблазнительно стекало с ладони по запястью. Тадаши приоткрыл рот, провожая взглядом каплю, медленно подбирающуюся к сгибу локтя.       – Ч-что ты делаешь? – со смущенным нажимом Кей схватил его руку и отвел вниз.       Тадаши повернул к нему голову и смущенно улыбнулся на чуть тронувшиеся красным скулы парня.       – Кей, мне так хорошо с тобой.       Чистой рукой он провел по затылку, ероша светлые кудряшки. Потянулся и оставил ласковый поцелуй на губах. Растаял от ответного деликатного в уголок губ.       – Кхм… У тебя есть салфетки?                     Ямагучи раньше и не представлял, каким заботливым мог быть Цукишима. А с недавнего времени просто не мог не замечать те маленькие, но очень милые жесты, вроде вовремя поданной салфетки в кафе, большой бутылочки воды в жару на них двоих, помощи по всяким мелочам и непривычной чуткости без слов. Вот и сейчас, Кей молча вытер его и себя, вернул на место сползшие домашние штаны. Тадаши только и оставалось с улыбкой и расцветающей нежностью в груди разглядывать его. А потом тянуть руки, чтобы обняться.       Он увалил Цукишиму на спину и пристроился к его боку, кладя голову на плечо, впервые обнимая не свою подушку, а своего парня. Слушая биение его сердца и размеренное дыхание.              – Тадаши.       – Да, Кей?       Они лежали в обоюдном и очень комфортном молчании, выключив свет в комнате. За окном прямо на них светила луна в безоблачном небе, и в их маленьком мирке на двоих было очень уютно.       – Хочешь жить со мной?       – А?.. – расслабившись в приятной неге, он подумал, что не расслышал вопрос.       – Хочешь переехать отсюда и жить вместе в моей квартире?       – Жить… вместе?       Тадаши приподнялся и заглянул Кею в лицо. Тот лежал без очков и его выражение лица отчетливо отдавало серьезностью, предложение совсем не было похоже на шутку.       – Но я же со всеми своими привычками буду с тобой каждый день в одной квартире… Ты уверен, что хочешь нарушить свое любимое одиночество?..       – Я выгляжу как неуверенный в себе человек?       – Нет, ну просто…       – Вовсе я не люблю одиночество. Просто привык к нему. – Цукишима вздохнул, глядя в потолок. Затем повернул к нему голову и взглянул прямо в глаза. – И да, я не против того, что ты постоянно будешь рядом со всеми своими привычками.       – Кей… – Ямагучи растроганно разулыбался, чувствуя, как распирает от переполняющего счастья и сдерживаться не хочется. – Да, я хочу жить с тобой!!! Я буду тебе вкусно готовить! И украшать дом! А по вечерам мы будем вместе смотреть фильмы и аниме! Будем вместе ложиться спать!       – Будем, – с тихой улыбкой Кей обнял его, когда Тадаши в порыве эмоций прижался, стискивая в крепких объятиях, – будем.              – Мне тоже с тобой хорошо, Тадаши.              

~~~

             Все-таки Лев как в воду глядел, поддразнивая перед тем, как уехать к родственникам на выходные, ведь Тадаши сделал именно то, о чем говорил сосед. Но Ямагучи ему об этого ни за что не скажет.              Как и не скажет о желании переехать из общежития, но, не потому что хочет уехать молча, без предупреждения, а потому что его комната все еще оставалась проплаченной до конца месяца, да и с официальными бумажками о выселении придется повозится. Он объясниться со Львом позже, все же он был ему благодарен за опыт соседства, да и привык к его компании. Но даже если так – перспектива через месяц переехать к Цукишиме радовала сердце искрами предвкушения.       Ему нравилась квартира парня. Он там многое обставил сам, когда помогал Цукишиме в обустройстве. Ему там точно будет уютно. В том числе и потому что там будет такой привычный и любимый Кей.                     Спустя почти что месяц, в выходной предшествующий дню переезда, Ямагучи приехал к Цукишиме, чтобы перевезти пару не основных коробок со всякой хрупкой мелочевкой, да и просто повидаться после трудной учебной недели. Для остальных вещей уже была заказана на следующий день небольшая машина – все же, за месяцы жизни в общежитии, Тадаши привез из Мияги много своего добра. А в будущем, планировал перевезти из родного города и другие вещи, ведь квартира Цукишимы была куда просторнее и позволяла разместиться с удобством. А еще Ямагучи наконец мог исполнить свою маленькую мечту и купить в квартиру свой первый комнатный цветок, чтобы научится заботится о растениях. Может, чуть позже, исполнить и вторую мечту – завести миленького питомца, котенка или щенка, ну, если Кей будет не против. Но он был уверен, что Цукишима будет за. Он вообще сразу щедро дал добро на все идеи Тадаши, лишь бы ему было уютно. Чтобы он считал эту квартиру и своим домом тоже. И Ямагучи не мог остановиться с трепетом в груди обдумывать и планировать их совместное будущее.              Но пока что все было только впереди, а Ямагучи стоял у плиты, готовя блинчики на русский манер. Это Лев научил его в один из дней их совместной готовки, и они ему понравились. Очень захотелось угостить вкусненьким Цукишиму, поэтому и развел на кухне бурную деятельность после того, как привез коробки.       Его парень сидел рядом за столом и, кажется, разглядывал его. По крайней мере Тадаши ощущал спиной пристальный взгляд. И это ему очень нравилось.       – Цукки?       – М?       – Можно задать тебе вопрос?       – Спрашивай.       – Мы когда встретились в клубе после расставания... А что было бы, если бы мы там случайно не пересеклись? Мы бы так и не возобновили дружбу?.. – Ямагучи уже давно мучил этот вопрос. Ведь все, что было между ними сейчас – результат счастливого совпадения.       – Нет, – Цукишима вздохнул. Продолжил мягким тоном, который делал всегда, когда говорил о чем-то смущающе искреннем, – я знал, что мы поступили в один колледж. Я планировал тебя найти и постараться возобновить общение. Потому что, когда упустил тебя в конце старшей школы, понял, как ты был важен мне.       – Кей...       – Только не драматизируй, ладно?       – Хорошо, – Тадаши мило разулыбался, зная, что его парень наверняка сейчас смущен признанием, – спасибо, что сказал.       Но он был счастлив тому, что сейчас Цукишима был с ним искренен. И что уже тогда... хотел его вернуть.       – Цукки, – решив разрядить атмосферу, звонко позвал он парня, – не мог бы ты достать новую пачку масла из холодильника?       – Мгм.       Не то чтобы Ямагучи не мог сделать этого сам, но уж очень захотелось теперь привлечь Цукишиму к процессу. Тот выполнил его просьбу и выложил пачку масла на рабочую поверхность рядом с плитой. Тадаши же хитро улыбнулся, чувствуя, как Кей, стоя за его спиной, с интересом наблюдает за тем, как он переворачивает поджарившийся блинчик на сковороде.       – Голодный? – Ямагучи повернул голову, невинно стреляя глазками.       Цукишима кивнул, переводя взгляд на его лицо.       – Еще немножко и первый будет готов, – он очаровательно улыбнулся, – Цукки, не мог бы ты мне еще помочь?       – Что нужно сделать?       – Обнять меня со спины, как в дораме.       – М?       – Это действительно нужно, иначе блинчик не дожарится, – он вытянул губки, проникаясь этой еще непривычной для себя, но определенно приятной атмосферной кокетливости.       Кей наигранно цыкнул с легким закатыванием глаз, но со смешком все же прижался к его спине, складывая руки в замок на животе. Ямагучи чуть придвинулся к нему, наслаждаясь такими надежными объятиями сильных рук и прикосновением спины к крепко сложенному телу, тем не менее стараясь не слишком отвлекаться от готовки. Повернул голову, чуть разворачиваясь корпусом, и чмокнул парня в щеку.       – Спасибо!       – Мгм, только не ерзай так.       – Почему?       – Потому.       – Содержательно.       В противовес просьбе, Ямагучи ухмыльнулся, специально неаккуратно повернулся назад к плите и проехался ягодицей по паху Цукишимы, на что тот дернулся.       – Мгх, Тадаши!       – Прости, Цукки! – с бесстыдным смешком и в совсем не извиняющейся манере промурлыкал он.       Кей в отместку притянул его за талию ближе к себе и дерзко толкнулся в спину. Ямагучи сначала ахнул, затем хихикнул от разжигающейся игривости. Ласково провел ладонями по напряженным мышцам рук парня, переплел их пальцы, плотнее смыкая на себе его захват. Закусил губу и проказливо притерся сильнее задом к телу своего парня. Почувствовал затылком горячий выдох, от чего по задней стороне шеи побежали мурашки. А затем его резко развернули, да так, что поясница уперлась в край рабочей поверхности кухни. Он поддался разжигающейся атмосфере близости, обнял Цукишиму за шею и заглянул ему в глаза с весельем.        С практически одинаковыми игривыми ухмылками они затянули долгий поцелуй.              Пока отчетливо не запахло горелым.       – Ой-ой!       Тадаши оторвался от любимых губ и тут же вернулся к плите. Блинчик с одной стороны приобрел вид уголька, что обычно оставался от растопки деревяшек в костре. Он хихикнул этому и повернулся к Кею, демонстрируя провороненный шедевр кулинарии.       – Так и должно быть? – с сомнением спросил Цукишима.       – Нет, так, определенно быть не должно. – не сдержал еще одного смешка Ямагучи. Выложил неудачный блинчик на тарелку и выключил ненадолго плиту. – Кажется Лев говорил про такое – первый блин комом. Это русское высказывание.       – И что предписывает делать это русское высказывание дальше с этим блином?       – Думаю, не отчаиваться, – задумчиво постучал по подбородку пальцем Тадаши, а затем очаровательно улыбнулся, глядя парню в глаза, – ведь всегда можно попробовать еще. И новая попытка может получится куда лучше старой!        Кей многозначительно улыбнулся ему в ответ, понимая и принимая это сравнение, и нежно поцеловал его в губы. Тадаши с не сходящей весь день с лица улыбкой ответил на поцелуй.              С момента окончания школы прошел долгий срок, почти половина первого курса колледжа была за спиной. И это было, определенно, значимое время в жизни Ямагучи. Благодаря тому сроку, что он провел за выстраиванием дружбы с Цукишимой после расставания, он понял, что их отношения развивались именно так, как было нужно им двоим. Их первый блин комом – окончание (точнее перерыв) дружбы на последнем году старшей школы – дал им понять кое-что важное. Они оба смогли прийти к ценным для себя мыслям благодаря тому периоду: Кей понял, что не ценил их связь, которая была для него важна, и принял решение исправиться и вернуть Тадаши; а сам Ямагучи в последствии осознал, что все же не хочет жизни без Цукишимы и ему важны собственные чувства. Первый неудачный опыт дал шанс попробовать снова, но по‐другому. Осознанно, тогда, когда они и сами изменились.       И теперь Кей для Тадаши снова был бывшим лучшим другом. Но не в том грустном смысле, что был по окончанию школы. А в хорошем. Согревающем, и предполагающим нечто большее. Долгое и… обоюдно счастливое.