Минутка истории

Королевство Пруссия был прекрасен во всём. Интересная и разнообразная культура. История полная событий. Чудесные люди, язык. А самое главное–сильная армия. Между прочим лучшая во всей Европе. Многие прусские войны заканчивались победами и сейчас он так же ставил на свою победу. На престол взошёл Фридрих 2. Разносторонняя и интересная личность, а самое главное, что прекрасно руководил армией. Армия Пруссии куда меньше армии Франции и России, но тем не менее даже не смотря на несколько фронтов, армия выходила с победой. Только вот с русскими дела пошли на скат. Корбиниан с ужасом наблюдал как русские каким-то образом теряя кучи людей, совсем не подготовленные, разбивали полки и пехоту, а затем вновь шли в наступление. Да что с ними не так вообще?! Россия пошатнула всю систему побед пруссаков. Их оттесняли всё дальше, армия бежала, проигрывала настойчивым самоубийцам. Полный разгром, полный провал. Кенигсберг, Берлин. Зажали. Зажали как крысу. Воевать не выйдет. Страна разгромлена, большие потери как капитальные, так и в армии. Пруссия чувствовал удовольствие от своих побед. От того, как же хорошо он справляется. Он был готов хоть целиком Россию захватить и поставить на колени. Хотелось видеть как эта "великая" империя будет сидеть у него в ногах как жалкий пёс и целовать его ботфорты по приказу. Будет ползать рядом и молить о прощении не у Бога, а у него, потому что теперь Королевство Пруссия его Бог. Легкий оскал белоснежных клыков прямо на поле боя. Никто не замечает то, с каким удовольствием Дрекслер провёл пальцем по лицу, стирая кровь, которого по счёту, убитого солдата русской армии и вложил палец в рот. Нежная, пока теплая кровь растекалась во рту металлическим и солоноватым привкусом. Будет интересно так же попробовать и Николая. Он жаждал победы как никогда. Только из-за него. Сам того не понимая. Немец тянулся только из-за чёртовой империи. Работал не покладая рук и получал удовольствие только ради ещё одной щекотливой мысли о нем. Только вот всё фантазии перевернулись наоборот и теперь не он зажимал русского. Не он пробовал чужую кровь. Не его молили, не ему целовали обувь. Карма проснулась? Корбиниан был взбешён и разочарован. Его вжимали в стену уже давно опустелого берлинского дома. Все сбежали, но не он. Не думал он, что здесь окажется тот, о ком мысли таил так долго. Россия смотрел на то, с каким трудом немец стоит на ногах. кровь замыла глаза, а до того шелковистые, темные локоны залепило. Израненый, побитый, но всё такой же дикий, не желающий сдаваться, показывать слабость. Ноги подкашивались от усталости, но он стойко держался, свирепо проедая врага взглядом. Он не молил о пощаде, не говорил ничего. Но всё же он готовился к смерти. Только к ней. Он не потерпит унижений в виде рабства. Однако взгляд России сбивал с толку. Абсолютно спокойный, будто понимающий, прощающий... "Какого черта...",– пронеслось в мыслях. Не так он должен смотреть. Где ненависть за убитых людей, за Саксонию, Австрию? Где усмешка из-за громкого краха немецкого? Отвращение, злость, удовольствие. Где оно всё? Почему его взгляд полностью противоположен тому, что должен быть? Россия опустил шпагу. Пруссия недолго смотрел на того, медленно переваривая, хлопая глазами в совершенном непонимании. Однако расслабления позиции не было. Он так же вжимался в стену. –Ты... Хрипло отозвался немец, слегка приподняв бровь в вопросе. –Я не буду убивать тебя. Сложив шпагу в чехол, русский осмотрелся. Пруссия был в полном замешательстве. Как это не будет убивать? Пощадить решил? Он не слабак какой-то и смерти не боится. Такой вывод сильно взбесил Корбиниана. Раз его не будут убивать, значит он сделает первый шаг. Оскалившись и вытаскивая шпагу из чехла, он неуклюже совершил выпад, желая воткнуть чёртово лезвие в грудь нахала, что посчитал его слабым. Однако раненный прусс явно переоценил свои возможности и недооценил возможности империи. Романов ловко увернулся и поймал падающего немца, получая в ответ болезненный стон. –Ну-ну, любезный, вы же сами себя погубите. С ноткой беспокойства в голосе, цитировал он. Это ещё больше давило на гордость. Его унижали как только можно, хоть сядь и плачь от собственной беспомощности. Он ведь имел лучшую армию и статистику побед, как такое вообще вышло? Как вышло так, что этот чертов русский почти идеально цел, сейчас издевается над ним, а не наоборот? Это не честно! Корбиниан прохрипел и закашлялся, отхаркивая кровь. Больно до ужаса, всё тело ломит и тянет, жжёт. –Иди к чёрту, Россия. Выдавил из себя Королевство. Сознание стремительно мутилось, а голова нещадно болела, будто прямо сейчас взорвется как снаряд из пушки. На удивление он проснулся. Подскочив и морщась, тяжело выдыхая от боли в теле, Корбиниан осматривался. Если он всё ещё жив, значит страна цела. В голову отрывками закрадывались воспоминания последнего сражения. Тошно становилось от этого. От себя и Николая. Ангела из себя решил состроить? Ну-ну, мы ещё посмотрим, кто кого. Пруссия хмыкнул и поднялся с постели, прихрамывая, выходя из покоев. Пришло сообщение. Сообщение от империи. Королевство с неприязнью пробежался глазами по тексту. Неприязнь сменялась удивлением, а затем и злостью. –Окончание войны...Перемирие?! Корбиниан был в бешенстве. Его страну и армию разгромили, а вместо гибели с честью, он получает вот это?! Это самое постыдное, что будет его до конца правления мучить, заставляя страдальчески мычать и хлопать ладонью по лицу от стыда и отчаяния. Где же он так сплоховал.. Он бы не принял мир из гордости. Уничтожил бы чёртову Россию в пух и прах, но сейчас положение страны не позволяло. Он был разорен. Ему пришлось встретиться. Пришлось принять мирное соглашение и союз с Романовым. Но теперь он не мешался. Это был как маленький плюс. Ведь Дрекслер спокойно продолжил войну с Британией в союзе. Его хоть немного тешила мысль, что Россия вышел из войны ни с чем из-за решения о пощаде. Территории он вернул, потерял людей и капитал. Так что, может всё было не так уж и плохо. Если только не брать в счёт позор Пруссии. Он не смог даже ранить империю. Но он обязательно ещё попытает свою удачу и навыки. Он обязательно победит в будущих войнах. Заткнёт рот наглому славянину и заставит ощутить вкус поражения на собственной шкуре. Но это чуть позже.