Одиночество

После спасения Двалина, в Мондшадт снова вернулась тихая и спокойная жизнь. Джин заперлась в своём кабинете, что бы наверстать невыполненную бумажную работу. Эмбер прилежно отправлялась в патрули. Барбат... то есть Венти снова исчез и Люмин вдруг остро почувствовала своё одиночество. Нет, Паймон конечно же была всегда рядом, но тем не менее... Выйдя из города, путешественница шагала туда куда её вели ноги и сама не заметив, она оказалась рядом с винокурней. Под щебет Паймон о том, какая чудесная возможность у них появилась выпить по стаканчику виноградного сока, они вместе переступили границы винодельни. Люмин не слишком рассчитывала застать Дилюка дома, хоть в глубине души и надеялась на это. Но Аделинда встретив их у порога, радостно сообщила, что господин дома. — Люмин, Паймон, рад вас видеть. — Произнёс Дилюк, как только они вошли в дом в сопровождении старшей горничной. — Вы пришли вовремя, я как раз собирался распорядится, что бы накрыли на стол. Поужинаете со мной? Люмин не успела ничего ответить, как её верная спутница уже согласилась. Ещё бы, когда, интересно, Паймон отказывалась вкусно поесть, к тому же даром? Ужин прошёл тихо и спокойно, Дилюк как всегда был учтив и любезен, но не более того. Иногда Люмин всё же ловила на себе долгие взгляды хозяина дома, но не могла понять, что именно за ними скрывается. Дилюк был полон загадок и противоречий, поэтому она никак не могла понять его, хоть и желала этого всем сердцем. А Паймон трещала без умолку, рассказывая о их предстоящих планах на путешествие в Ли Юэ. — Значит, вы всё же решили покинуть Мондшадт? — На секунду, Люмин показалось, что в голосе Дилюка промелькнуло сожаление. — Да. Я надеюсь, что в Ли Юэ найдутся какие-то следы моего брата. — Говорить об Итэре всё ещё было сложно. Каждый раз у Люмин перехватывало горло, когда она вспоминала о брате и представляла, какая судьба могла его постичь. — Что ж, может тогда сегодня вы заночуете на винокурне? Перед дальней дорогой стоит как следует отдохнуть. — С радостью, спасибо за заботу. Люмин улыбнулась своей тихой улыбкой, с благодарностью принимая возможность хоть не на долго расслабиться в безопасном и комфортном месте. Как только им показали гостевые комнаты, Паймон отправилась спать. Это и не удивительно, после такого количества еды, что она умудрилась съесть за этот вечер. Но к Люмин сон не шёл. Она ворочалась на мягкой постели, то откидывая одеяло, то укрываясь им с головой, но всё тщетно. Смерившись, что только зря мучается, путешественница встала с кровати и тихо прикрыв дверь за собой выскользнула из спальни. Возможно глоток свежего ночного воздуха сможет вернуть ей покой? Когда её рука легла на ручку входной двери, за спиной раздался знакомый голос. — Не спится? — Дилюк был в той же одежде, что и за ужином, кажется он даже и не собирался ложиться. — Как, видимо, и тебе?— Отозвалась она вопросом на вопрос. — Давай посидим снаружи. Дилюк вышел из дома и Люмин ничего не оставалось, как последовать за ним. Все работники давно разошлись по домам, а в небе сияла полная Луна. Кристальные бабочки, с тихим звоном, порхали над виноградниками. Мир дышал покоем и тишиной. Не было покоя только в душе Люмин. Дилюк сел на деревянную лавочку и похлопал ладошкой рядом с собой. Оправив платье, путешественница заняла предложенное ей место, не проронив ни слова. Какое-то время они сидели молча, наслаждаясь ночной прохладой и тишиной. Удивительно, но рядом с этим мужчиной, Люмин так легко было молчать. Не было ни неловкости, ни желания заполнить паузу. — Я понимаю что ты чувствуешь.— Внезапно нарушил молчание Дилюк. Люмин удивлённо взглянула на него, не совсем понимая к чему он клонит и тот продолжил. — Я потерял отца. Мой брат... Да что говорить, ты наверняка и сама всё знаешь, кто-нибудь обязательно рассказал о том что произошло между нами. Я хочу сказать, что понимаю как иногда бывает тяжело всё выносить в одиночку. Но тебе не обязательно быть одной... Путешественница слушала, сцепив руки в замок и глядя только веред. Её сердце споткнулось, не веря в то, что этот гордый и отстраненный мужчина сейчас говорил ей такое. Наверняка она не так его поняла и это лишь дружеское участие. Но тут тёплая, почти горячая, рука Дилюка накрыла ладони Люмин и легонько сжала. Путешественница вскинула голову и встретилась с пламенным взглядом, заставившим её тут же почувствовать жар, не смотря на прохладный ночной бриз. — Дилюк... — Только и смогла выдохнуть она. Люмин верила, что он действительно понимает какого ей. Его участие тронуло её до глубины души, слезы сами навернулись на глаза, заволакивая мир в дрожащую пелену. Люмин поспешила утереть непрошенную влагу, но слезы уже лились сплошным потоком. Всё что она так долго сдерживала и подавляла в себе вырвалось наружу. В следующее мгновение, Люмин оказалась прижата к широкой мужской груди. Крепкие руки заключили её в объятия, позволяя хоть не на долго побыть не спасительницей, а простой девушкой. — Всё хорошо. Поплачь. — Голос Дилюка звучал уверенно, но в то же время мягко. Сжав в кулаки ткань его сюртука, Люмин позволила себе эту минутную слабость. Она рыдала, как никогда ещё в жизни. Страх за жизнь брата, растерянность от незнания, что ей делать, она выпустила всё. Слезы впитывались в черную рубашку до тех пор, пока просто не иссякли. Люмин не торопилась высвобождаться из чужих рук. Ей нравилось его тепло, его запах, его непоколебимость. Казалось, что он словно скала в бушующем море, за которую ей посчастливилось ухватится. Но сидеть так вечно она тоже не могла и вот наконец путешественница отстранилась, поднимая заплаканные глаза. — Ты наверное считаешь теперь, что я тряпка. — С лёгкой усмешкой проговорила Люмин, а про себя подумала "И выгляжу ужасно, глаза наверняка опухли и покраснели. Не так я надеялась провести время наедине с тобой." — Я считаю, что ты сильнее всех, кого я когда либо встречал. И что ты прекрасна... Такого Люмин точно не ожидала. К щекам тут же прилила кровь. А когда Дилюк коснулся рукой её лица, утирая последнюю слезинку, она наверняка стала пунцовой до самых корней волос. Медленно, будто давая ей время сбежать если захочет, Дилюк склонился к ней и замер в миллиметре от её губ. Сердце забилось как сумасшедшее, но тем не менее, без раздумий, Люмин качнулась к нему на встречу. Его губы были горячими и невероятно нежными. Руки сами собой обвили мощную шею, желая быть ещё ближе, напитаться этим теплом сполна, запастись им про запас. Путешественница отдавалась этому поцелую с той же страстью, с которой бросалась в битву. А Дилюк отвечал ей не менее охотно, огонь его страсти захлестнул их обоих. В этот миг, даже если бы небо рухнуло им на головы, эти двое вряд ли бы заметили. Прервав поцелуй и тяжело дыша они заглянули в глаза друг другу и яснее всяких слов поняли, что желают сейчас одного. Дилюк подхватил Люмин на руки, точно она весила меньше кристальной бабочки. По боковой лестнице он поднял её сразу на второй этаж, а от туда в свою спальню. В другое время, она с любопытством бы оглядывалась по сторонам, но сейчас её интересовал только он. С превеликой осторожностью, Дилюк опустил Люмин на кровать, нависая над ней сверху. Их губы тут же нашли друг друга, возобновляя сладкий поцелуй. Пока их языки ласкали друг друга, рука в черной перчатке скользнула под подол белого платья, поглаживая бедро. — Нет! — Мгновенно дёрнулась путешественница. Дилюк сразу же отстранился, непонимающе глядя на неё. — Я слишком тороплюсь? Прости.— Чуть хрипло от желания, проговорил он. — Нет. — Уже куда мягче ответила Люмин и покачала головой, чуть прикусывая губу. Она потянулась к его руке и сняла кожаную перчатку, отбрасывая её куда-то на пол. Всё поняв без лишних объяснений, Дилюк уже сам снял вторую перчатку и тоже отправил её в полёт. И на этом он не остановился. Следующей жертвой стал сюртук, затем галстук. Когда он приступил к рубашке, Люмин готова была застонать. Медленно, одна пуговица за другой. На его губах едва уловимая улыбка. Кажется эта была маленькая месть, за то что она его остановила. Когда последняя пуговица наконец побеждена, рубашка соскальзывает с его широких плеч, обнажая грудь и кубики пресса. Люмин невольно облизывается, словно разглядывает лакомство, а не человека. Но опомнившись, садится на кровати и поворачивается к Дилюку спиной. Его не нужно ни о чём просить. Он помогает расстегнуть ей платье и оно легко спадает к талии путешественницы. Обнажённая шея и спина не оставляют его равнодушным. Обхватив талию Люмин он целует её шею и плечи, будто стараясь не пропустить ни одного сантиметра нежной кожи. Поглаживая плоский животик, натренированный в боях, его руки скользят вверх, пока не находят грудь. Тихий стон срывается с губ Люмин, эти ласки для нее точно пытка. Кто-то бросил её прямо в костёр. И теперь языки пламени лижут Люмин со всех сторон, но она не желает спасения, всем своим существом она желает сгореть дотла. — Пожалуйста... — Умоляет наконец она. Они избавляются от остатков одежды друг друга и устраиваются среди подушек и одеял. Лёжа на спине, у путешественницы наконец появляется возможность исследовать шикарное тело Полуночного героя. Это имя, для неё, сейчас предстаёт в новом свете. Руки Люмин скользят по гладкой и горячей коже, спускаясь всё ниже, пока внезапно Дилюк не перехватывает её руки и не поднимает их у неё над головой. — Не торопись...— Горячо шепчет он ей в губы, прежде чем страстно поцеловать. И Люмин, внезапно, осознаёт, что не против подчинится ему, отпустить наконец-то контроль и полностью доверится. А Дилюк, тем временем, доказывает, что это не было ошибкой. Он спускается ниже и начинает медленно и влажно покрывать шею Люмин поцелуями. Он целует так медленно и чувственно, что это почти невыносимо. Спустившись ещё ниже он принимается за грудь и наконец отпускает руки Люмин, что бы иметь возможность ласкать обе её груди сразу. Но и этого ему не достаточно, продолжая свою "пытку", цепочкой поцелуев он спускается по животу вниз. Оказавшись между ног путешественницы, он бросает на неё пылкий взгляд, который обещает так много. Когда его горячий язык в первый раз касается клитора Люмин, её будто прошибает сила электро. Её руки тут же теряются в его волосах, а ноги непроизвольно сжимают голову, будто тело пытается избежать этого острого удовольствия. Но из хватки этого господина не так то просто вырваться и Люмин захлёбывается в собственных стонах, когда он по настоящему берётся за дело. Его ласки такие ритмичные и интенсивные, что Люмин сама не замечает, как оказывается на краю оргазма. — Только ... Ах... не...останааавливайся... Я... ммм — Но просить его об этом было лишним. Пока тело путешественницы не начинает сотрясать первый оргазм, Дилюк не то что не останавливается, но даже не снижает темп. Издав протяжный стон, она наконец расслабляется, а Дилюк поднимается выше и нависает сверху, упираясь руками возле её головы. — У героини Мондштата ещё остались силы на продолжение? Она не отвечает, а только томно улыбается в ответ. Даже не смотря на оргазм, всё её естество требует продолжения и Люмин кивает головой, обвивая руками шею Дилюка. Устроившись по удобнее между её бёдер, он делает резкий толчок и одним движением оказывается полностью внутри. Люмин широко распахивает глаза и на мгновение забывает как дышать. Такая чувствительная после пережитого удовольствия, она остро чувствует его внушительные размеры. Дав ей несколько секунд, что бы прийти в себя, Дилюк начинает двигаться. Он делает это медленно, вытаскивая член почти до конца, а затем так же резко как в первый раз, входит до упора. Люмин даже не пытается сдерживать стоны. Настолько всепоглощающее удовольствие не возможно сдержать внутри. Она сцепляет ноги на бёдрах Дилюка, позволяя ему войти ещё глубже. Люмин кажется, что она в любой момент может потерять сознание, не выдержав этого нового испытания. — Архонты... — Едва не рычит он ей на ухо. — Я больше не могу сдерживаться... Его голос, низкий и такой мужественный, окончательно сводит Люмин сума. И она с готовностью отдаётся той огненной волне страсти, что он на неё обрушивает. Его движения становятся резкими и быстрыми. Он врывается в неё короткими толчками. Сбитое дыхание щекочет её ухо, пока сама Люмин уже не стонет, а кричит от удовольствия, вцепившись руками в широкую мужскую спину. Наверняка на ней останутся царапины, но это сейчас не волнует ни одного из них. — Я сейчас... — И я... Оргазм накрывает их одновременно и Люмин дрожит, чувствуя как что-то горячее изливается глубоко внутри неё. Они оба шумно дышат и Дилюк падает на кровать рядом с путешественницей. После такого огня, Люмин содрогается от холода, не чувствуя его прикосновений и сама подбирается ближе, что бы устроить голову на груди Дилюка. Он тут же обнимает её и нежно касается волос, перебирая золотистые пряди. Какое-то время они просто лежат, наслаждаясь покоем и ночными звуками. — Ты всё равно уйдёшь. — Это звучало почти как вопрос, но они оба знали ответ. — Уйду. Прости. — Я понимаю. Только знай, теперь ты уже никогда не будешь одна. Она знает, что Дилюк никогда не бросает слов на ветер и то что он сказал ценнее любого признания в любви. Он сказал именно то, чего больше всего желало её сердце. Сон пришёл сам собой и Люмин не заметила как погрузилась в него. Она так же не почувствовала как Дилюк накрыл её одеялом и почти до рассвета смотрел на её лицо в неверном свете полной Луны. Когда Люмин проснулась, в комнате она была одна. Только на подушке, со стороны Дилюка лежала записка и маленький блестящий осколок агата. "Я буду ждать твоего возвращения, столько сколько потребуется. Надеюсь, когда ты будешь далеко, этот камень напомнит, что в Мондштате у тебя есть дом."